Весенняя гроза

Весе́нняя гроза́, ве́шние гро́зы (устар.) — сильный весенний дождь (ливень), сопровождаемый столкновением массивных воздушных фронтов и грозовыми явлениями в атмосфере. Как правило, весенние грозы знаменуют окончательный приход весны и её поворот к лету. К примеру, в Подмосковье первая весенняя гроза обычно приходится на начало месяца: 2 мая (средняя дата), самая ранняя была отмечена 23 марта (в 1915 году), самая поздняя — 31 мая (в 1908 году). Заморозки воздуха оканчиваются в среднем около 6 мая.

Карой Лотц. «Гроза». 1862

Весенние грозы производят сильное эмоциональное воздействие, вызывая ощущение очищения земли после долгой зимы.

Весенняя гроза в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

История последних годов моей жизни представлялась мне яснее и яснее, и я с ужасом видел, что ни один человек, кроме меня, не знает ее и что с моей смертью умрет и истина. Я решился писать; но одно воспоминание вызывало сотни других, все старое, полузабытое воскресало ― отроческие мечты, юношеские надежды, удаль молодости, тюрьма и ссылка ― эти ранние несчастия, не оставившие никакой горечи на душе, пронесшиеся, как вешние грозы, освежая и укрепляя своими ударами молодую жизнь.[1]

  Александр Герцен, «Былое и думы» (часть вторая «Тюрьма и ссылка»), 1858
  •  

В день моего приезда ― в теплый майский день ― над нашей стороной пронеслась первая весенняя гроза. Когда дождь перестал и солнце выглянуло из-за темных клочков разорвавшихся туч, я отправился в деревню, к своему старому другу-приятелю, Алексею-кузнецу. Деревня показалась мне такой жалкой, такой убогой, какой я никогда еще не видал ее. Я увидел покривившиеся избы с подслеповатыми оконцами, бревенчатые стены, почерневшие от недавнего дождя, серые полусгнившие соломенные крыши, поразметанные ветрами, грязную улицу и груды соломы и навоза в проулках между избами и на задворках.[2]

  Павел Засодимский, История одной уставной грамоты (Из деревенских летописей), 1886
  •  

Она подняла руку, и вокруг нас разверзся целый ад огня и грохота… Проснулся: дом трясется от грома, в щели ставен сверкает синяя молния. Я люблю грозу. Разбудил Якуба и приказал ему отворить ставни в кабинете. Чудное было зрелище. Когда небо вспыхивало голубым пламенем, в парке виден был каждый лист, трепещущий под каплями дождя, совсем бриллиантового в этом грозном освещении… Буря кончилась таким могучим ударом грома, что я вскочил в испуге с подоконника: молния блеснула прямо мне в глаза, вместе с нею все небо точно рухнуло на землю… Так, в беспрерывной молнии и громе, прошла вся ночь. Якуб уверяет, будто это потому, что черт воробьев мерял: которого убить, которого отпустить. Бедняги. Сегодня они сотнями тощих трупиков усеяли парк, и усердно суетятся и хлопочут вокруг них жуки-могильщики. Якуб прошедшую грозовую ночь зовет рябиновою. По его мнению, таких бывает три в году: в конце весны ― когда цветёт рябина, в средине лета ― когда начинают зреть на рябине ягоды, и в начале осени ― когда рябиновые ягоды совершенно поспеют. Первую отбыли, будем ждать всех остальных.[3]

  Александр Амфитеатров, «Жар-цвет», 1895
  •  

Христос не скрывал Своей скорби от апостолов: «Душа Моя смущена сейчас. И что Мне сказать: Отче, спаси Меня от часа сего? Но ради этого Я пришел ― на час сей…» Когда Он произнес эти слова, в небе раздался звук, подобный раскату грома. Некоторые решили, что приближается весенняя гроза, но остальных охватил мистический ужас. Им слышался голос незримого вестника Божия. «Отче, прославь имя твое!»

  Александр Мень, «Сын Человеческий», 1969
  •  

Этот загадочный снег... Ну что в нем загадочного, удивится читатель, для которого снег обычен так же, как обычны весенняя гроза или летний зной. Снег он, и есть снег… Растопи его, и получишь воду. Стало быть, снег ― это замерзшая вода.[4]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия» (том первый), 1991
  •  

Я шлифую рассказик «Зеркало» и новеллу «Двое». Прогрохотала на Гатчиной весенняя гроза. В землю зло били короткие оранжевые молнии, лупил крупный дождь. Теперь чисто, свежо, птицы делятся впечатлениями.[5]

  Дмитрий Каралис, «Автопортрет», 1999

Весенняя гроза в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Косой дождь, гонимый сильным ветром, лил как из ведра; с призовой спины Василья текли потоки в лужу мутной воды, образовавшуюся на фартуке. Сначала сбитая катышками пыль превратилась в жидкую грязь, которую месили колёса, толчки стали меньше, и по глинистым колеям потекли мутные ручьи. Молния светила шире и бледнее, и раскаты грома уже были не так поразительны за равномерным шумом дождя. Но вот дождь становится мельче; туча начинает разделяться на волнистые облака, светлеть в том месте, в котором должно быть солнце, и сквозь серовато-белые края тучи чуть виднеется клочок ясной лазури. Через минуту робкий луч солнца уже блестит в лужах дороги, на полосах падающего, как сквозь сито, мелкого прямого дождя и на обмытой, блестящей зелени дорожной травы. Чёрная туча также грозно застилает противоположную сторону небосклона, но я уже не боюсь её. Я испытываю невыразимо отрадное чувство надежды в жизни, быстро заменяющее во мне тяжёлое чувство страха. Душа моя улыбается так же, как и освежённая, повеселевшая природа. Василий откидывает воротник шинели, снимает фуражку и отряхивает её; Володя откидывает фартук; я высовываюсь из брички и жадно впиваю в себя освежённый, душистый воздух. Блестящий, отмытый кузов кареты с важами и чемоданами покачивается перед нами, спины лошадей, шлеи, вожжи, шины колёс ― всё мокро и блестит на солнце, как покрытое лаком. С одной стороны дороги ― необозримое озимое поле, кое-где перерезанное неглубокими овражками, блестит мокрой землёю и зеленью и расстилается тенистым ковром до самого горизонта; с другой стороны ― осиновая роща, поросшая ореховым и черемушным подседом, как бы в избытке счастия стоит, не шелохнётся и медленно роняет с своих обмытых ветвей светлые капли дождя на сухие прошлогодние листья. Со всех сторон вьются с весёлой песнью и быстро падают хохлатые жаворонки; в мокрых кустах слышно хлопотливое движение маленьких птичек, и из середины рощи ясно долетают звуки кукушки. Так обаятелен этот чудный запах леса после весенней грозы, запах берёзы, фиялки, прелого листа, сморчков, черёмухи, что я не могу усидеть в бричке, соскакиваю с подножки, бегу к кустам и, несмотря на то, что меня осыпает дождевыми каплями, рву мокрые ветки распустившейся черёмухи, бью себя ими по лицу и упиваюсь их чудным запахом.[6].

  Лев Толстой, «Отрочество», 1854
  •  

Над Жегулями собирались тучи. В лесу было сумрачно и так тихо, как будто все, что ни есть в природе, притаило дыханье. Лист шелестя упадет с дерева, птица пугливо затрепещет крылом, сухая хворостинка хрустнет под ступнею зайца ― все эти звуки чутко слышатся в пригнетенном, недвижном воздухе. Над горами скапливалась гроза ― первая весенняя гроза. Дело шло к вечеру, был час восьмой в начале.[7]

  Всеволод Крестовский, «Панургово стадо», 1869
  •  

― Неужели? А я очень люблю эти первые вешние грозы, ― проговорил я.
― Не знаю, что тут можно любить, ― сказал он и разом смолк.
Новая молния, прорвавшая зигзагами тьму, и новый рассыпавшийся треском удар грома заставили его замолчать.
― Наверное, случилось какое-нибудь несчастье, ― прошептал он. Мимо будки пробежал кто-то что-то крича, потом в противоположную сторону пробежало несколько человек, и мы услыхали крики: ― Убило! паренька убило!
Иванов как-то нервно, почти со злостью обратился ко мне:
― Вот они, первые-то вешние грозы.
Казалось, он за что-то упрекал меня.
Дождь уже прошел, гроза уже рокотала в отдалении, и мы пошли посмотреть на убитого паренька. Он, в белой рубахе, босоногий, с белыми, как лён, волосами, с бледным лицом, казалось, спал под старым высоким деревом, под которым он укрылся от ливня, и только одна огромная ветвь дерева, отодранная грозой от расщеплённого и обожженного местами ствола, беспомощно и бессильно повисла над лежавшим на земле мертвецом.[8]Александр Шеллер-Михайлов, «Вешние грозы» (рассказ), 1892

  •  

Я бросился к ней, сжал ее в объятиях, стал целовать ей руки. И опять прошла эта весенняя гроза, опять прошла, очистив воздух наших отношений: я выяснил Саше, что никогда я не пробовал даже ухаживать за Чельцовой; она сказала, что она даже на минуту не заподозрила меня ни в чем; она заговорила со мной о Чельцовой просто потому, что слышала о моем знакомстве с Чельцовой и хотела узнать, что это за женщина, как я знаком с нею. Это было так просто, так понятно.[8]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Вешние грозы» (рассказ), 1892
  •  

Разве может утешиться женщина в положении Склирены? В этом вопросе я не узнаю тебя, Марциан!
― Прости, несравненная!.. Но женское горе ― что весенняя гроза. Прогремит гром, соберутся тучи, сверкнет молния, а затем снова все ясно и светло, снова светит радостное солнце… Но что там за шум?
Действительно, из одного из переулков доносились бряцание оружия, громкие голоса, хохот и отчаянные крики о помощи.[9]

  Александр Красницкий, «Гроза Византии», 1898
  •  

Ее рука, обнаженная выше локтя, в кисейном рукаве, худенькая и смуглая девичья рука бессознательно тянется к нему. И он также бессознательно, повинуясь неодолимому обаянию, берет эту руку, держит в своей. Из груди Мани вырывается счастливый вздох. Любовь пришла внезапно, как весенняя гроза. Сейчас один беглый взгляд, одно робкое прикосновение Дают больше счастья, чем даст впоследствии целая Жизнь с бурной гаммой ее ощущений. И этих минут мне забыть никогда![10]

  Анастасия Вербицкая, «Ключи счастья», 1909
  •  

Твое горе пройдет, и ты его забудешь, и на книжках Чехова сколько раз еще будешь писать новые имена. Твоя любовь, как гроза весенняя. Погремела, и ушла, и еще придет, еще много раз. Я сегодня в поэзию ударилась, самой смешно, а на душе такая тоска, ― хуже, и тоски нет, а так, бесчувствие, умирание. Надо мной тоже гроза прошла, только осенняя, без влаги и дождя, с одними сухими молниями. Сейчас сжала руки, закусила губы.

  — Александр Тришатов, «Отдание молодости» (рассказ), 1912
  •  

Он что-то видел во сне: не то экзамены, не то смертную казнь. Было томительно и жутко. И наяву это состояние не покидало его. Он скоро понял его причину: была гроза, первая весенняя гроза. Протяжно и сдержанно грохотал гром, как будто кто-то тяжелый пробегал по крыше, а в промежутках, сквозь щели ставней в сумрак комнаты прорывался мгновенными струями свет молнии. Потом пошёл дождь. Сначала на черепичную крышу падали только капли, потом пошёл крупный ровный дождь, и весь дом наполнился шумом, похожим на шум ссыпаемого хлеба.
Золото, золото падает с неба, с улыбкой прошептал Сева.[11]

  Александр Фёдоров, «Брат», 1917
  •  

Ей казалось, что это чувство родили не выспренние слова Иллариона, а красота воина, что стоял в церкви. Пусть все люди живут в радости! Молодого ярла в голубом плаще уже не было внизу, а где-то в таинственных глубинах женского сердца рождалась любовь, древняя, как пробуждение природы, как вешняя гроза, когда Перун мечет молнии и потрясает небеса громом, орошает землю теплым дождем и она вздыхает о жатве…[12]

  Антонин Ладинский, «Анна Ярославна — королева Франции», 1960
  •  

Цирк еще спал, тишина владела цирком, и только изредка ко мне сюда доносилось легкое весеннее погромыхивание, словно невдалеке собиралась освежающая первая гроза и для начала рассыпала по небу, раскатывала над полями первые громовые шары. Но это было не так, сейчас стояла осень, осенью гроз не бывает, и я отлично знал, откуда эти мощные звуки, долетающие сюда под крышу, я знал, что это Цезарь, царь зверей, старый, с пломбированными зубами лев плохо спит, мучимый ревматизмом...[13]

  Виктор Драгунский, «Сегодня и ежедневно», 1964
  •  

«Эх-ма, жизнь ― тьма, а держаться человека надо…» И тогда отдали они неприступному посланцу солнечных стран ручные часы «Победа», принадлежавшие Учёному, и на них выпили столько вина, что началась первая весенняя гроза, и грохотал гром, и шумел воздух, а они шли по улице и пели, и ливень хлынул, и влюбленные уже прятались в телефонные будки, стеклянные телефонные будки, по которым вились водяные жгуты, а друзья шли простоволосые, шли и спрятались в подворотне, где и нашли меня. А так как давно не ценили меня за гордость и сочинительство, то после короткого разговора набили мне морду.[14]

  Евгений Попов, «Страдания фотографа Ученого», 1970-е
  •  

Крупные тяжелые слёзы катятся по лицу юноши, и от каждого слова проклятия он закрывает глаза, словно его бьют палкой по лицу, но головы не опускает, продолжая смотреть куда-то ввысь, поверх людей, скорбящих и беснующихся, несчастных и торжествующих. ― … да будешь ты, Азриель да Сильва, проклят и днем и ночью, да будешь ты проклят, когда ложишься и встаешь, да будешь ты проклят при входе и при выходе… Загрохотал гром, на землю упали тяжелые капли дождя, началась первая весенняя гроза. Голубые потоки воды отвесно падают на землю, на закате светит красное яростное солнце, и полнеба опоясано громадной, как ворота в иной прекрасный мир, радугой. Остро пахнет морем, пряностями и горьким тополиным мёдом.[15]

  Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха», 1987
  •  

Музыки он уже не слышал ― перед ним лишь клубился сиреневый дым, и в загустевшей глуби его плыла, качалась, погружаясь в небытие, женщина со скорбными бездонными глазами богоматери. Очнулся он от прохлады. Шла весенняя гроза. Толчками, свободно дышала грудь, будто из нее выдувало золу, сделалось сквозно и совсем свободно внутри. Весенняя гроза гналась за поездом, жала молний втыкались в крыши вагонов, пузыристый дождь омывал стекла. Впереди по-ребячьи бесшабашно кричал паровоз, в пристанционных скверах, мелькавших мимо, беззвучно кричали грачи, скворцы шевелили клювами. Сердце лейтенанта, встрепенувшееся от грозы, успокаивалось вместе с нею и вместе с уходящими вдаль громами билось тише и реже, тише и реже. Поезд оторвался от рельсов и плыл к горизонту, в нарождающийся за краем земли тихий, мягкий мрак.[16]

  Виктор Астафьев, «Пастух и пастушка. Современная пастораль», 1980-е
  •  

Ближе к ночи на Москву с востока наползла черная туча. Далекие громы недовольными собаками ворчали в ее глубине, картинные зигзаги молний прошивали набухшее влагой тело. На город надвигалась первая весенняя гроза, и предвестником ее, на фоне яркого закатного неба, уже начинал накрапывать слепой, редкий дождик. Он барабанил по стеклянной крыше ГУМа, капли его разбивались о брусчатку площади, и рано зажженные прожектора отражались в ее влажной, блесткой поверхности. Лукарий вступил под арку вечно закрытого подъезда универмага, закурил.[17]

  Николай Дежнев, «В концертном исполнении», 1993

Весенняя гроза в поэзииПравить

 
Саврасов. «Радуга». 1875
  •  

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный ―
Всё вторит весело громам.[18]

  Фёдор Тютчев, «Весенняя гроза», 1828
  •  

Ежели осень наносит
Злые морозы, ― не сетуй ты:
Снова над миром проснутся
Вешние грозы, ― не сетуй ты.[19]

  Афанасий Афанасьевич Фет, «Ежели осень наносит...» (из Гафиза), 1859
  •  

Вдали еще гремит, но тучи уж свалились,
Как горы дымные, идут они на юг.
Опять лазурь ясна, опять весна вокруг,
И ярким солнцем чащи озарились. <...>
Нахохлясь, птицы спят, и тихо лес стоит
И точно чувствует, счастливый и покорный,
Как много свежести и силы благотворной
Весенняя гроза в себе таит![20]

  Иван Бунин, «Вдали еще гремит, но тучи уж свалились...», 1900
  •  

Оглушительные споры,
Песни, смех и разговоры ―
Как весенняя гроза;
И красавиц огневые,
Искрометные, живые,
Ярче молнии ― глаза![21]

  Юрий Верховский, «Мимолетные, живые...» (из цикла «Отсветы»), 1908
  •  

Откуда взявшейся грозы
Предвестьем воздух переполнен ―
Её изменчивый язык
В снопах разоружённых молний.
Вон вылилась и залегла
По топоту весенней конницы,
Где мгла каурая паслась
В дремучем одеяньи солнца.
Владеющий оружьем бурь
Любой исполосован молнией,
И проясневший изумруд
Уже клюют литые голуби. <...>
Вдруг заблестит в повязке веток,
Сырую выжавши лазурь
И лёгкие вскружают лета
Стрекозы в радужном глазу.[22]

  Григорий Петников, «Весенняя гроза», 1916
  •  

Пусть голоса органа снова грянут,
Как первая весенняя гроза:
Из-за плеча твоей невесты глянут
Мои полузакрытые глаза.[23]

  Анна Ахматова, «Лотова жена», «Пусть голоса органа снова грянут...» 1921
  •  

Ты опять мне поднялась навстречу,
Как тугая вешняя гроза,
Пегий бык бежит в людскую сечу,
По реке проходят карбаза.[24]

  Виссарион Саянов, «Золотая Олёкма», 1933
  •  

Да будет так! Играй, избыток жизни!
Греми, весенняя гроза!
Ударь дождем и молниями брызни
В ненасытимые глаза![25]

  Павел Антокольский, «Памяти Тютчева», 1952

ИсточникиПравить

  1. А.И. Герцен, «Былое и думы» (Часть вторая. Тюрьма и ссылка, 1854-1858). Вольная русская типография и журнал «Колокол» (1866)
  2. П. В. Засодимский в книге: Крестьянские судьбы: Рассказы русских писателей 60-70-х годов XIX века. — М.: «Современник», 1986 г.
  3. Амфитеатров А.В. Собрание сочинений в десяти томах, Том 1. Москва, НПК «Интелвак», 2000 г.
  4. В. А. Мезенцев «Чудеса: Популярная энциклопедия». Том 1. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1991 г.
  5. Дмитрий Каралис, «Автопортрет». — СПб.: Геликон Плюс, 1999 г.
  6. Л.Н.Толстой. Собрание сочинений. — М.: «Художественная литература», 1958 г.
  7. Крестовский В.В. Кровавый пуф. Панургово стадо. — М.: Эксмо, 2007 г.
  8. 8,0 8,1 Шеллер-Михайлов А.К. Господа Обносковы. Над обрывом. — М.: «Правда», 1987 г.
  9. А. И. Красницкий. Гроза Византии. — М.: Издательство «Терра» 1996 г.
  10. Анастасия Вербицкая. Собрание сочинений в 10 томах. Том 3. — М.: НПК «Интелвак», 2001 г.
  11. А. М. Фёдоров. Осенняя паутина: Рассказы. — М.: Моск. книгоиздательство, 1917 г.
  12. Ладинский А.П. Когда пал Херсонес. Анна Ярославна — королева Франции. Минск, «Наука и техника», 1989 г.
  13. Виктор Драгунский. «Сегодня и ежедневно». ― М.: Издательство Астрель, АСТ, Планета детства, 2000 г.
  14. Е. Попов, Собрание сочинений в 2 томах. Том 1. — М.: «Вагриус», 2001 г.
  15. Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха». — Москва: Советский писатель, 1986 г.
  16. Астафьев В.П. Так хочется жить. Повести и рассказы. Москва, Книжная палата, 1996 г., «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1967-1989)
  17. Николай Дежнев. В концертном исполнении. — М.: Вагриус, 1997 г.
  18. Ф.И.Тютчев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.
  19. А. А. Фет. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Третье издание. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  20. И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  21. Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.
  22. Г.Н.Петников в книге «Поэзия русского футуризма». Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  23. А. А. Ахматова. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Эллис Лак, 1998 г.
  24. Виссарион Саянов в книге: «Комсомольские поэты двадцатых годов». Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1988 г.
  25. П. Г. Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1982 г.

См. такжеПравить