Сизый голубь (лат. Columba livia) — широко распространённая птица семейства голубиных.

Голубь сизый

Голубь в прозе

править
  •  

Будьте мудры, как змии, и просты, как голубиЕвангелие от Матфея, 10:16

  Иисус Христос
  •  

Деревляне же ради быша, събраша же от двора по три голуби и по три воробьи, и послаша къ Ользѣ с поклоном.

  Повесть временных лет
  •  

— Вот горшок чечевицы с золою; если в два часа ты всё это очистишь, то поедешь во дворец.
Бедная сиротка пошла через заднее крыльцо в сад и закричала:
— Ручные голуби, горлицы и все поднебесные птицы! Прилетайте вы ко мне на помощь чистить чечевицу: чистую бросайте в горшок, а худую кладите себе в зобок.
Вдруг, откуда ни возьмись, стали слетаться горлицы, пара белых голубков и разные птички, которые чирикают и порхают по поднебесью; сели они на золу и принялись за работу. Голубки кивали головками и клевали пыльную чечевицу, другие птички им подражали: чистую чечевицу бросали в горшок, а сорную клали себе в зобок. Не прошло и часа времени, все зёрна были очищены, и птички улетели.

  Братья Гримм, «Чумичка», 1815
  •  

На ветвях его как будто опять висели цитры и эоловы арфы, которые развешивали, бывало, весёлые странствующие подмастерья, и ветер опять играл на них дивные мелодии. Лесные голуби ворковали, точно хотели высказать чувства, волновавшие при этом могучее дерево, а кукушка куковала, сколько ещё лет оставалось ему жить.

  Ганс Христиан Андерсен, «Последний сон старого дуба» (Рождественская сказка), 1858
  •  

Где-то ворковали голуби — и пчёлы жужжали, низко перелётывая по редкой траве.

  Иван Тургенев, «Первая любовь», 1860
  •  

Как это бывает у громадного большинства супругов, раньше у Лаевского и у Надежды Фёдоровны ни один обед не обходился без капризов и сцен, но с тех пор, как Лаевский решил, что он уже не любит, он старался во всем уступать Надежде Фёдоровне, говорил с нею мягко и вежливо, улыбался, называл голубкой.
— Этот суп похож вкусом на лакрицу, — сказал он улыбаясь; он делал над собою усилия, чтобы казаться приветливым...[1]

  Антон Чехов, «Дуэль», 1891
  •  

Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя, принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

  Мария Корелли, «Скорбь Сатаны», 1895
  •  

Впрочем, к поясу моему на верёвочке был привязан по-охотничьи, за шейку, хвостом вниз, полуощипанный голубь, счастливо отбитый мною у ястреба. Этот голубь был моей гордостью. Я представлял, как буду рассказывать об этом сестрёнке Тане подробно и обстоятельно. Изображу, как увидел ястреба в кустах бирючины над оврагом, ― огромного, коричневого с белым; он сидел и рвал перья крючковатым клювом, и голубиное мясо краснело под его когтями.[2]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Взмах крыльев», 1904
  •  

Гремучий водопад, летя вечной стрелой вихрем вниз, заглушил его слова. Но он с новой страстью воскликнул: «Я люблю тебя, солодка!» ― и задрожал. Заунывные, извилистые, певуче однообразные звуки несущихся волн прервали его речь и её ответ, птица с пронзительным криком пронеслась над ними. Но он с <новой> силой воскликнул: ― Я люблю тебя! Старуха, стоявшая у входа в хату, поднесла руки к глазам и произнесла: «Иль сокол наш горлинку гонит». Но засмеялась сестра и сказала: «Нет, он голубь, а она ― соколица».[3]

  Велимир Хлебников, «Жители гор», 1913
  •  

С утра лил дождь. Дул сильный ветер. Высокие сосны раскачивались во все стороны, стукаясь сухими ветками. В лесу было сумрачно. Холодная вода стояла в траве по щиколотку. Женю и Павлика не пустили гулять. Они целый день сидели в комнате и скучали. Вдруг слышат: гуль-гуль-гуль. Дети высунулись в окно, посмотрели вверх и увидели под застрехой голубка. Как видно, он отстал от своей стаи, заблудился в лесу, вымок и спрятался от непогоды под застреху. Это был очень красивый голубок, весь белый, в пуховых штанишках, с розовыми глазами. Он ходил взад-вперед по выступу дома, проворно вертел головкой, чистил клювом мокрые перышки и сам с собой разговаривал: ― Гуль-гуль-гуль. Женя и Павлик очень обрадовались и стали кричать голубку: ― Здравствуй, гуленька! Бедненький гуленька! Иди к нам в комнату, гуленька![4]

  Валентин Катаев, из сказки «Голубок», 1940
  •  

И голубя на карнизе. Дымчато-синего, с розоватым отливом, цвета остывшей после горна стали. Странный нежданный гость! Никто поблизости не держал голубей, и вдруг ― пожалуйста. Сергей Иванович, размышляя, продолжал чесать ногтями подбородок. Потом стукнул по стеклу мундштуком трубки. Голубь подергал туда-сюда головкой, но не двинулся с места.
― Глянь-ка, мать, кто к нам залетел, ― сказал Сергей Иванович. ― А погода собачья, хуже вчерашнего.
А Клавдия Никифоровна, проводив мужа до входной двери, вернулась в комнату, подошла к окну и тоже увидела голубя, прибитого непогодой. Внизу, на дворе, чернела мокредь. По стеклу змейками сочился истаявший снег. «Ах ты господи, склизь-то какая, огорчилась Клавдия Никифоровна. ― И верно, хуже вчерашнего». Она открыла форточку и бросила на карниз горсть хлебных крошек, думая о своем старике: как бы не поскользнулся дорогой.[5]

  Юрий Трифонов, «Голубиная гибель», 1968
  •  

 ― Зачем мне шило? ― удивился Памухин.
― Будешь метать его в голубей и жарить их на костре. Мы ведь не сможем снабжать тебя едой в достаточном количестве. Родители что-нибудь заподозрят, если мы будем таскать из дома много продуктов.
 ― Я не люблю мясо, ― сказал Памухин.
― У тебя нет выбора. Захочешь есть ― съешь даже школьную манку.
― А мне нравится манка, ― сказал Памухин.
― Можешь потренироваться. Тогда и голуби понравятся.
Памухин взял шило и вылез из шалаша. Мы с Вилкой тоже вылезли посмотреть, как он завалит голубя.
― Справа ходит жирный, ― зашипела Вилка.
― Да вижу я! ― отмахнулся Памухин. Он пригнулся, прищурился, размахнулся и как…
― Мама! ― заорал голубь.
― Это не голубь, ― сказала Вилка.[6]

  — Дарья Варденбург, «Случаи медвежат», 2002

Голубь в поэзии

править
  •  

Кукушка на суку печально куковала.
‎«Что, кумушка, ты так грустна?»
Ей с ветки ласково Голубка ворковала:
‎«Или о том, что миновала
‎У нас весна...

  Иван Крылов, «Кукушка и Горлинка» (басня), 1816
  •  

За Мёртвым морем, в солнечном тумане,
Течет мираж. В долине ― зной и свет,
Воркует дикий голубь. На герани,
На олеандрах ― вешний алый цвет.[7]

  Иван Бунин, «Бедуин», 1908
  •  

Семь голубей ― семь дней недели
Склевали корм и улетели,
На смену этим голубям
Другие прилетают к нам.
Тут наши сизари воркуют,
По кругу ходят и жалкуют,
Асфальт крупитчатый клюют
И на поминках дождик пьют.[8]

  Арсений Тарковский, «Голуби», 1958
  •  

Дымник ржавый упал, и кирпич прогорел изнутри,
и над крышей железной унылая выросла дуля.
И уже не садились погреться на край сизари,
не стучали крылом и не пели свое гуля-гуля.

  Олег Чухонцев, «Дом», 1985

Пословицы и поговорки

править
  •  

Казак, как голубь: куда ни прилетит, там и пристанет.

  Казачьи пословицы

Источники

править
  1. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 7. (Рассказы. Повести.), 1888-1891. — стр.367
  2. Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений. В 12 томах. Том 1. — М.: «Правда», 1967 г.
  3. В. Хлебников. Творения. — М.: Советский писатель, 1986 г.
  4. Катаев В. Собрание сочинений в 9 т. Том 1. Рассказы и сказки. М.: «Худ. лит.», 1968 г.
  5. Трифонов Ю.В. Собрание сочинений: В 4-х томах. Том четвертый. — М., «Художественная литература», 1987 г.
  6. Дарья Варденбург. Случаи медвежат. — М.: «Октябрь», №12, 2002 г.
  7. И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  8. А. Тарковский. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Художественная литература, 1993