Паровоз

вид железнодорожного локомотива

Паровоз — автономный локомотив железнодорожного транспорта с паросиловой установкой, использующий в качестве двигателя паровые машины. Паровозы были первыми передвигающимися по рельсам транспортными средствами, само понятие локомотив появилось гораздо позже и именно благодаря паровозам. Паровоз является одним из уникальных технических средств, созданных человеком, и роль паровоза в истории трудно переоценить.

Поезд с паровозом в качестве локомотива

Паровоз в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

Когда мне сказали впервые «мыть паровозы», я был удивлен, я не знал, что их моют; потом выяснилось, что эта работа заключалась в промывании внутренних труб паровоза, на которых образовывались отложения. Эта работа была нетрудная, но неприятная; она происходила в открытом помещении, зимой вода была ледяная, и после первого же часа я обычно промокал с головы до ног, как если бы попал под проливной дождь; и в январские и февральские дни нельзя было не мерзнуть от этого; к концу рабочего дня у меня начинали стучать зубы. Я согревался только в бараке, который был значительно чище на этот раз и всегда жарко натоплен.[1]

  Гайто Газданов, «Ночные дороги», 1939

Паровоз в художественной литературеПравить

  •  

Действительно, вдали уже свистел паровоз. Через несколько минут платформа задрожала, и, пыхая сбиваемым книзу от мороза паром, прокатился паровоз с медленно и мерно насупливающимся и растягивающимся рычагом среднего колеса и с кланяющимся, обвязанным, заиндевелым машинистом; а за тендером, все медленнее и более потрясая платформу, стал проходить вагон с багажом и с визжавшею собакой; наконец, подрагивая пред остановкой, подошли пассажирские вагоны.

  Лев Толстой, «Анна Каренина», 1875
  •  

Радий есть христианство, братия мои. Паровоз есть христианство, братия мои. Пикассо есть христианство, братия мои. Есть пустыня Оптинская, в ней старец Нектарий, убежище для паровозов и радия изготовляет. Ночью Иисусу своему, из плоскостей и палок состоящему, кадит и молится. Аполлона, Господа нашего разлагает. О, если бы иметь камень, чтобы пустить в него. О, если бы иметь силу, чтобы убить его.[2]

  Константин Вагинов, «Монастырь Господа нашего Аполлона», 1922
  •  

Теперь он смеялся от успеха и читал вслух маленький плакат на стене площадки: «Советский транспорт ― это путь для паровоза истории». Читатель вполне согласился с плакатом: он представил себе хороший паровоз со звездой впереди, едущий порожняком по рельсам неизвестно куда; дешевки же возят паровозы сработанные, а не паровозы истории; едущих сейчас плакат не касался. Дванов закрыл глаза, чтобы отмежеваться от всякого зрелища и бессмысленно пережить дорогу до того, что он потерял или забыл увидеть на прежнем пути.[3]

  Андрей Платонов, Чевенгур», 1929
  •  

Я смотрел в окно и вдруг увидел весь наш поезд. Дорога загибалась вбок, и мне стало видно наш паровоз. Он шел впереди всех вагонов. Самый первый. Длинный, черный. Впереди — труба. Только очень маленькая. Из нее пар. А сзади — будочка. А сам паровоз на красных колесах. На очень больших, и паровоз их быстро вертит.
Инженер мне сказал, что в будочке машинист. Он захочет — может паровоз пустить самым быстрым ходом, так что только держись! А захочет — совсем остановит. Захочет — засвистит. И у него в будочке тоже ручка такая есть, чтобы весь поезд остановить, как у нас в вагоне. И еще там другой дядя есть. Он не машинист, а кочегар. Это значит, что он в паровозе огонь разжигает. Там печка, и кочегар туда уголь кидает.
А за паровозом — большой черный ящик на колесиках. Он большой, как вагон, и дядя сказал, что это тендер. Там уголь для паровозной печки и вода для котла.

  Борис Житков, «Что я видел», 1939
  •  

Паровозное кладбище находилось на пустыре, обнесенном высоким серым забором. Пустырь зарос бурьяном, густым и колючим.
В тупиках на прогнивших, вдавленных в землю шпалах и рельсах стояли паровозы.
Паровозное кладбище напоминало картину из «Руслана и Людмилы». В поле лежат русские богатыри в разбитых шлемах, сквозь кольчуги проросли деревья, в обломках щитов вороньи гнезда; и, наверное, там так же кисло пахло ржавчиной и стояла тишина, полная таинственных шорохов и птичьих писков.
Некоторые паровозы лежали на боку. Весенние потоки постепенно размывали под рельсами землю, и паровозы падали. Лужи на кладбище были ярко-рыжего цвета от растворенной ржавчины. И даже лягушки, которым полагается быть зелеными, приняли здесь ржавый оттенок.

  Вадим Кожевников, «Мальчик с окраины», 1946
  •  

Сомневаясь, чтобы скромная, в рабочем просторечии овечка потянула бронированный состав в полтысячи тонн, Серёжа выскочил на собрании с горячим призывом дать паровоз помощней, не скупиться на святое дело обороны социалистического отечества; выступление его, расценённое как самонадеянное невежество новичка, было встречено снисходительным смешком и оставлено даже без возражений. Это был второй, после морщихинского, урок скромности профессорскому отпрыску за попытку купить по дешёвке общественное признание; к счастью, наутро Серёжа отправлялся в очередную ездку, под Ленинград. Как он узнал позже, никакой другой серии, одетый в броню, паровоз по своим габаритам просто не пролез бы в деповские ворота. Нет, то была единственно пригодная для задуманной цели машина, способная вписаться в кривую любого поворота, непритязательная и выносливая, как крестьянская лошадка, и тем ещё удобная, что, на худой конец, легче было вытянуть такую из под откоса на рельсы.[4]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

И пока Серёжа заканчивал рисунок, рассказал про недавний случай с одним паровозом, воротившимся в депо из ночного пробега. По его словам, ничего в том особо завлекательного не было. А просто, дело житейское, уже на смотровой канаве, с факелом ревизуя снизу паровоз, машинист заметил там торчавшие из мрака новые сапоги. Вслед за тем, на потеху деповских ребят, из-под паровоза вылез чумазый, всем чертям родня, безбилетный заспавшийся мужчина лет сорока пяти в брезентовом плаще, несмотря на двадцатиградусный мороз. Чудак оказался спекулянтом, регулярно провозившим картошку на московский базар.[4]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

Поезд грохотал, гремел, в пару, в дыму. Пылали, догорая, свечи в дребезжащих фонарях. За окнами пролетали по траектории багровые искры. Паровоз ликующе кричал, опьянённый собственным стремительным ходом. Я был уверен, что поезд мчит меня к счастью.[5]

  Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955

Паровоз в стихахПравить

  •  

Так жизнь вперёд летит, ― летит, как паровоз,
Меняя сны и впечатленья,
И сыплет искрами живые чары грёз,
И стелет дымом увлеченья.[6]

  Константин Фофанов, «На поезде», 1887
  •  

Опаляя деревья и вызов бросая лазури,
Просит крови и жертв огнедышащий зверь-паровоз.
Целый мир обезумел, и рухнуть великой культуре
В довременный хаос.[7]

  Сергей Соловьёв, «Город современный» (из цикла «Шесть городов»), 1909
  •  

Клубится дым при солнце зимнем,
Несется в дебри паровоз;
Причудлив он в хитоне дымном,
В хитоне смутном как хаос.[8]

  Игорь Северянин, «Эскиз», 1908
  •  

Трепещите укоризны
Свиреп лиловый паровоз
Лишимся городской отчизны
Вступив на быстроходный воз
Скрипят железные сцепленья
Стальных бегут длинноты граф...[9]

  Давид Бурлюк, «Трепещите укоризны...», 1914
  •  

Постой, паровоз, не стучите, колёса.

  — точно неизвестен[10], звучала в фильме Операция «Ы» и другие приключения Шурика

ПримечанияПравить

  1. Гайто Газданов. Собрание сочинений: в 3 томах. ― М.: Согласие, 1999 г.
  2. К.К. Вагинов. Полное собрание сочинений в прозе. — СПб.: «Академический проект», 1999 г.
  3. Андрей Платонов. «Чевенгур» (роман). — М.: «Высшая школа», 1991 г.
  4. 4,0 4,1 Леонов Л.М., «Русский лес». — М.: Советский писатель, 1970 г.
  5. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  6. К. М. Фофанов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.-Л.: Советский писатель, 1962 г.
  7. С. Соловьёв. Собрание стихотворений. — М.: Водолей, 2007 г.
  8. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. — стр. 54.
  9. Д. Бурлюк, Н. Бурлюк. Стихотворения. Библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  10. Фима Жиганец. Постой, паровоз, не стучите, колёса. История песни

См. такжеПравить