Вечерняя гроза

Вече́рняя гроза́, грозовой вечер или гроза́ вечером — сильный, часто, проливной дождь в вечернее время, сопровождающийся электрическими разрядами между облаками и земной поверхностью или внутри грозовых фронтов, в результате которых возникают — молнии и гром. Вспышки и громовые раскаты в сумерках или полутёмное время суток производят, как правило, более сильное впечатление. Особенно, если в результате грозовых явлений наступают катастрофы, пожары или разрушения.

Вечерняя гроза над Екатеринбургом

Вечерняя гроза в афоризмах и кратких цитатахПравить

  •  

Вечером была гроза с молнией, громом, дождем, со всем, с чем грозе быть подобает.[1]

  Фёдор Достоевский, «Дочка» (повесть), 1848
  •  

Вечером и до полночи сильная гроза. Звёзды освещаются далекою молнией.[2]

  Егор Чириков, «Путевой журнал», 1852
  •  

К вечеру моления
Напряглись грозой.
Что-то там сбывается,
Дальный друг, с тобой?[3]

  Юрий Верховский, ««Долгий день томления...»», 1926
  •  

Вечером гроза. Лежал, читал ― за окнами содрогающееся, голубое, яркое, мгновенное.[4]

  Иван Бунин, Дневники, 1938
  •  

Сколачивали тучи в складчину
В горах вечернюю грозу...[5]

  Иван Елагин, «Сколачивали тучи в складчину...», 1950-е

Вечерняя гроза в публицистике и документальной прозеПравить

  •  

В самый вечер нашего приезда была гроза, молния, и гром, и дождь; небо уже 3 дня было покрыто тучами; этот дождь был первый, испытанный нами в сей земле. Сегодня небо покрыто и ветер довольно холодный.[6]

  Фердинанд Врангель, «Дневник путешествия из Ситхи в Cанкт-Петербург через Мексику», 1836
  •  

Сильные ливни, которых за все время лета было только три, служили для нас не только отдыхом, но и развлечением. Один из таких ливней разразился вечером после душного и жаркого дня 9-го июля, ― дня, вообще памятного для нас некоторыми подробностями. В этот день впервые директор китайской таможни сэр Роберт Гарт получил из цзун-ли-ямыня письмо, в котором справлялись о его здоровье и здоровье служащих таможни, а посланники получили извещение, что в виду жаркого времени был для них послан лёд, но что боксеры по пути напали на посланных и отняли у них подводы со льдом. Пожалели мы лед, но были утешены налетевшей грозой и ливнем.[7]

  Владимир Корсаков, «Пекинские события», 1901
  •  

Часов в 11 вечера вдруг густо повалил снег, и вслед за тем что-то сверкнуло на небе.
Молния! ― воскликнули стрелки́ в один голос. Не успел я им ответить, как послышался резкий удар грома. Эта гроза со снегом продолжалась до 2 часов ночи. Молнии сверкали часто и имели красный оттенок. Раскаты грома были могучие и широкие; чувствовалось, как от них содрогались земля и воздух. Явление грозы со снегом было так ново и необычно, что все с любопытством посматривали на небо, но небо было тёмное, и только при вспышках молнии можно было рассмотреть тяжёлые тучи, двигавшиеся в юго-западном направлении. Один удар грома был особенно оглушителен. Молния ударила как раз в той стороне, где находилась скалистая сопка. К удару грома примешался ещё какой-то сильный шум: произошёл обвал. Надо было видеть, в какое волнение пришёл солон! Он решил, что чёрт сердится и ломает сопку. Он развёл ещё один огонь и спрятался за изгородь. Я взглянул на Дерсу. Он был смущён, удивлён и даже испуган: чёрт на скале, бросивший камнями, гроза со снегом и обвал в горах ― все это перемешалось у него в голове и, казалось, имело связь друг с другом.[8]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Надвинулся вечер, а с ним гроза и дождь. Во время грозы, с ½ 9 по 11 часов, мы сидели с Пшевиком в датской, с крышей, палатке и занимались проявлением 1½ дюжины снимков в окрестности Улхуин-булун. Нас ничто не смущало. Самые сильные, а одна даже ослепительная, молнии объявляли себя лишь мгновенными, слабыми-слабыми вспышками. Шел мелкий дождь, когда мы окончили работу, и мой Пшевик вместо заслуженного отдыха должен был стать на очередное ночное дежурство...[9]

  Пётр Козлов, «Географический дневник Тибетской экспедиции 1923-1926 годов», 1925
  •  

В рассказе «Нарцисс» я отметил описание светского салона, какую-то баронессу и ее приятельницу Бэтси, ― да, это уж неизбежно: Бэтси! ― и грозовый вечер, ― «в густом, раскаленном воздухе чувствовалась надвигающаяся гроза», ― и тот первый поцелуй влюбленных, который уже тысячу раз соединяли писатели с «надвигающейся грозой»…[10]

  Иван Бунин, «Куприн», 1938

Вечерняя гроза в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

В самый день моего приезда в Романов вечером поздно была гроза. Гроза на Волге! Здесь она только была красива, но не страшна. Однако суда отошли от берегов (особенно от глуби), где их бьет о берег, и стали на середку. ― Какое подлое лето![11]

  Иван Аксаков, Письма к родным, 1856
  •  

В это время, кажется 1 июня, случилась жестокая гроза, которая произвела на меня сильное впечатление страха. Гроза началась вечером, часу в десятом; мы ложились спать; прямо перед нашими окнами был закат летнего солнца, и светлая заря, еще не закрытая черною приближающегося тучею, из которой гремел по временам глухой гром, озаряла розовым светом нашу обширную спальню, то есть столовую; я стоял возле моей кроватки и молился богу. Вдруг страшный громовой удар потряс весь дом и оглушил нас; я бросился на свою кроватку и очень сильно ушиб себе ногу. Несколько минут я не мог опомниться; опомнившись, я увидел, что сижу на коленях у Евсеича, что дождь льет как из ведра и что комната освещена не зарею, а заревом от огня. Евсеич рассказал мне, что это горит соборная Троицкая колокольня, которую зажгла молонья. <...> Мы воротились в нашу комнату. Ночь была душная, растворили окна, ливень унялся, шел уже мелкий дождь; мы стали смотреть в окна и увидели три пожара, от которых, несмотря на черные тучи, было довольно светло.[12]

  Сергей Аксаков, «Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением семейной хроники», 1858
  •  

Вечером разыгралась сильнейшая гроза: молния сверкала в одно время со всех сторон, а удары грома следовали беспрерывно один за другим; к этому же времени волнение значительно увеличилось и, несмотря на громадные размеры нашего парохода, его бросало по всем направлениям самым неприятном образом для нас, плохо переносивших качку. Только в двенадцать часов ночи я решилась, наконец, спуститься вниз и лечь, не раздеваясь, предчувствуя, что удачно отстраненная в течение дня морская болезнь в спертом воздухе каюты возьмет-таки свое. Увы, слишком скоро сбылись мои опасения и раздававшиеся из-за переборок стоны соседей слились с моими! В два часа ночи почти одновременно в полупортики сверкнула молния и страшный удар грома потряс весь пароход ― еще немного и пароход остановился![13]

  Ольга Щербатова, «В стране вулканов», 1897
  •  

Они сказали, проезжая мимо нас, что Л. Н. уезжает завтра. Вечером была гроза и ливень, но я все-таки решил ехать ночевать в Ясной и проводить их до Щекина. Пришел Сергеенко. Оказывается, Л. Н. едет только послезавтра; Булгаков обмолвился, сказав нам «завтра».[14]

  Александр Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», 1909
  •  

К вечеру разразилась гроза. С оглушительным треском подламывающегося дерева обрушиваются громовые удары. Сижу в юрте у теплого костерка, починяю бредень, а дождь барабанит частой дробью в берестяные стенки. Андрей Иваныч лежит, кутается в прожженный азям и вздрагивает при ударах грома. Порой мне кажется, что мой спутник сходит с ума, и тогда мне становится страшно. Ночью я проснулся от странного предчувствия беды, вышел в туман, где-то близко шумела вода. Я понял, что Гутар разливается.[15]

  Максимилиан Кравков, «Таежными тропами», 1923
  •  

Вот что было. Вечером ударила гроза. Мама беспокоилась: ну, как я не догадаюсь остаться ночевать на хуторе и все-таки поеду. Двенадцатый час, дождь льет, меня нет. Река, наверно, от дождя вздулась, ― поеду я через нее в темноте вброд, вода меня снесет, и я утону. Под ветром и проливным дождем мама, в сопровождении дворника Фетиса, пошла с фонарём к реке. Долго там стояла и смотрела на вздувшийся, шипящий во мраке поток. Фетис доказывал, что я, конечно же, остался ночевать на xуторе. Маме стало совестно, что она его держит под дождем. Воротились.[16]

  Викентий Вересаев, «Воспоминания», 1935
  •  

Возвращаясь домой (в 6 вечера), попал под грозовой ливень. Хлестали потоки воды, из-под ворот бежали мутные ручьи с размытой глиной, песком. Резкие громовые раскаты… Фиолетовые и розово-фиолетовые зигзаги молний отражались в мокром асфальте… Кучки людей, укрывшихся в подъездах; промокшие милиционеры. Машины, вздымающие на ходу фонтаны воды; остановившиеся трамваи… Серая пелена ливня над Невой, и белые пятна брызг на набережных. Я не шел, а почти плыл по воде, быстро стекавшей с тротуара. Сквозь шум дождя ― радиопередача: иностранные новости.[17]

  Всеволод Вишневский, «Дневники военных лет», 1945
  •  

День был до обеда чудесный. После обеда поползли тучи, и к вечеру поднялась страшная гроза. Буря ломала деревья, в избе стало совсем темно. Дождь широкой струей хлестал по стеклам. Мать забеспокоилась. «Господи, ― вырвалось у нее, ― спаси его, батюшка Николай Угодник». И как нарочно в этот момент послышалось за окнами: «Тонут! Помогите! Тонут!» Мать бросилась из избы.[18]

  — Екатерина Есенина, «В Константинове», 1960-е
  •  

Даже находясь под крышей, у себя дома, я так же готова была во время сильной грозы спрятаться под диван и не находила себе места. Много-много лет спустя, когда я была совершенно взрослая, пожилая актриса, мы приехали на гастроли в Сочи. Меня поместили в прекрасный номер гостиницы, окна и балкон которого выходили прямо на море. Вечером началась гроза. Гроза была настоящая, прямо показательная: море ревело, гром гремел, молнии сверкали, даже зажмурив глаза, я видела их блеск, и сразу ― страшные удары грома, как канонада. Я заперла балконную дверь, задернула занавеску, чтоб море не ворвалось в комнату. Сижу одна, терплю. Всех нас, актеров, приехавших сегодня, разместили на разных этажах. Думаю: к кому бы пойти посидеть, пока гроза? Потом вышла в коридор ― там тоже страшно. Уже поздно. Вдруг вижу ― идет Яхонтов откуда-то. Я сразу окликнула его. Так глупо, даже объяснить трудно, что боюсь, не могу быть у себя в номере. Не успела я спросить Яхонтова, где он поместился, как он говорит в восторге:
― Как у вас здорово! Море бушует под самым балконом! А у меня окна выходят на ту сторону, почти и не слышно ничего.
Ну, тут я, разумеется, предложила ему немедленно поменяться номерами.[19]

  Рина Зелёная, «Разрозненные страницы», 1981

Вечерняя гроза в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Ракитин. Вы сами теперь мягки и тихи, как вечер после грозы.
Наталья Петровна (задумчиво повторяя последние слова). После грозы… Да разве была гроза?
Ракитин (качая головой). Собиралась.
Наталья Петровна. В самом деле?[20]

  Иван Тургенев, «Месяц в деревне», 1850
  •  

Однажды к вечеру собралась гроза, за Волгой небо обложилось черными тучами, на дворе парило, как в бане; по полю и по дороге кое-где вихрь крутил пыль. Все примолкло. Татьяна Марковна подняла на ноги весь дом. Везде закрывались трубы, окна, двери. Она не только сама боялась грозы, но даже не жаловала тех, кто ее не боялся, считая это за вольнодумство. Все набожно крестились в доме при блеске молнии, а кто не перекрестится, того называла «пнем». Егорку выгоняла из передней в людскую, потому что он не переставал хихикать с горничными и в грозу. Гроза приближалась величественно; издали доносился глухой рокот грома, пыль неслась столбом. Вдруг блеснула молния, и над деревней раздался резкий удар грома. Райский схватил фуражку, зонтик и пошел проворно в сад, с тем чтобы поближе наблюдать картину, поместиться самому в нее, списать детали и наблюдать свои ощущения. Татьяна Марковна увидела его из окна и постучала ему в стекло.
― Куда это ты, Борис Павлович? ― спросила она, подозвав его к окну.
― На Волгу, бабушка, грозу посмотреть.
― В уме ли ты? Воротись!
― Нет, я пойду…
― Говорят, не ходи! ― повелительно прибавила она. Опять блеснула молния и раздался продолжительный раскат грома. Бабушка в испуге спряталась, а Райский сошел с обрыва и пошел между кустов едва заметной извилистой тропинкой. Дождь лил как из ведра, молния сверкала за молнией, гром ревел. И сумерки, и тучи погрузили все в глубокий мрак. Райский стал раскаиваться в своем артистическом намерении посмотреть грозу, потому что от ливня намокший зонтик пропускал воду ему на лицо и на платье, ноги вязли в мокрой глине, и он, забывши подробности местности, беспрестанно натыкался в роще на бугры, на пни или скакал в ямы. Он поминутно останавливался и только при блеске молнии делал несколько шагов вперед. Он знал, что тут была где-то, на дне обрыва, беседка, когда еще кусты и деревья, росшие по обрыву, составляли часть сада. <...> Сапоги у него размокли совсем: он едва вытаскивал ноги из грязи и разросшегося лопуха и крапивы и, кроме того, не совсем равнодушен был к этому нестерпимому блеску молнии и треску грома над головой. «Можно бы любоваться грозой из комнаты!» ― сознавался он про себя.[21]

  Иван Гончаров, «Обрыв», 1869
  •  

Гроза разразилась лишь на другой день к вечеру. Как бы в вознаграждение за долгую засуху пошел ливень — настоящий потоп. Масса черных, носившихся по небу туч, ежеминутно бороздимых яркими бесчисленными молниями, сплошь покрывала небо. Гром грохотал непрерывно, то отдаваясь глухо вдали, то разражаясь страшным треском и как бы собираясь уничтожить гору. При ослепительном блеске молний озеро казалось расплавленной золотой массой, и крупные капли дождя золотыми брызгами высоко рассыпались по его поверхности.
Ручей на равнине почти мгновенно превратился в бешеный поток, разбивавший все преграды, уничтожавший все на пути своем и шумно стремившийся через луг. Канава в овраге превратилась в непрерывный пенистый водопад.
И при всем том не было ни малейшего ветерка. Это было большим счастьем для мексиканцев, так как, не устроившись еще вполне прочно на своем возвышении, они, наверное, сильно бы пострадали от ужасного тропического урагана.

  Майн Рид, «Затерявшаяся гора», 1882
  •  

Стоило только сесть на подоконник и немножко нагнуться, чтобы увидеть на аршин от себя молодую траву. Вчера вечером был сильный ливень с грозой, а потому трава немного помята и лоснится. Тропинка, которая бежит недалеко от окна и ведет к оврагу, кажется умытой, и разбросанная по сторонам ее битая аптекарская посуда, тоже умытая, играет на солнце и испускает ослепительно яркие лучи. А дальше за тропинкой жмутся друг к другу молодые ёлки, одетые в пышные зеленые платья, за ними стоят березы с белыми, как бумага, стволами, а сквозь слегка трепещущую от ветра зелень берез видно голубое бездонное небо.[22]

  Антон Чехов, «Неприятность», 1888
  •  

И вот прекрасно: подымается ветер, в лесу зашумело, на западе вырастает туча… Будет гроза.
Ближе к вечеру действительно собралась гроза, нешумная, но с непрерывным блистанием молний, с каким-то самодовольным рокотом в густо-лиловых небесах; пошел крупный тёплый дождь. Сидели на террасе, сделанной как оранжерея. Наташа была молчалива и задумчива.[23]

  Александр Эртель, «Карьера Струкова», 1895
  •  

Я подъезжал уже к Переброду, когда внезапный вихрь закрутил и погнал по дороге столбы пыли. Упали первые ― редкие и тяжёлые ― капли дождя. Мануйлиха не ошиблась. Гроза, медленно накоплявшаяся за весь этот жаркий, нестерпимо душный день, разразилась с необыкновенной силой над Перебродом. Молния блистала почти беспрерывно, и от раскатов грома дрожали и звенели стекла в окнах моей комнаты. Часов около восьми вечера гроза утихла на несколько минут, но только для того, чтобы потом начаться с новым ожесточением. Вдруг что-то с оглушительным треском посыпалось на крышу и на стены старого дома. Я бросился к окну. Огромный град, с грецкий орех величиной, стремительно падал на землю, высоко подпрыгивая потом кверху. Я взглянул на тутовое дерево, росшее около самого дома, ― оно стояло совершенно голое, все листья были сбиты с него страшными ударами града…[24]

  Александр Куприн, «Олеся», 1896
  •  

Дед оказался прав: к вечеру пришла гроза. Она долго ворчала в лесах, потом поднялась к зениту пепельной стеной, и первая молния хлестнула в далёкие стога. Мы просидели в палатке до ночи. В полночь дождь стих. Мы разожгли большой костёр и обсохли.[25]

  Константин Паустовский, «Золотой линь», 1936
  •  

К вечеру собралась гроза. Над хутором стала бурая туча. Дон, взлохмаченный ветром, кидал на берега гребнистые частые волны. За левадами палила небо сухая молния, давил землю редкими раскатами гром. Под тучей, раскрылатившись, колесил коршун, его с криком преследовали вороны. Туча, дыша холодком, шла вдоль по Дону, с запада. За займищем грозно чернело небо, степь выжидающе молчала. В хуторе хлопали закрываемые ставни, от вечерни, крестясь, спешили старухи, на плацу колыхался серый столбище пыли, и отягощенную внешней жарою землю уже засевали первые зёрна дождя. Дуняшка, болтая косичками, прожгла по базу, захлопнула дверцу курятника и стала посреди Саза, раздувая ноздри, как лошадь перед препятствием. На улице взбрыкивали ребятишки. Соседский восьмилеток Мишка вертелся, приседая на одной ноге, ― на голове у него, закрывая ему глаза, кружился непомерно просторный отцовский картуз, ― и пронзительно верещал:
Дождюк, дождюк, припусти,
Мы поедем во кусты,
Богу молиться,
Христу поклониться.[26]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга первая), 1940
  •  

Сережкин давно знал Ускова. Лет пять назад он, возвращаясь из районного отделения милиции, был захвачен в Переваловском вечерней грозой. Тащиться двадцать километров по таежной дороге в темень да в грозу ― не большое удовольствие. Он зашел в магазин переждать дождь. Разговорились с Усковым, тот и предложил заночевать у себя.[27]

  Борис Можаев, «Живой», 1961-1972
  •  

Михеев близорук, носит очки без оправы, время от времени отпускает бороду и время от времени сбривает ее, а может, ее обрывает ветер, но и с бородой, и без, он в представлении дачников являет собою редкий тип пожилого мечтателя, любителя велосипедной езды и мастера почтовых манипуляций. Ветер, ― продолжает он лгать самому себе, ― к вечеру непременно буря, гроза, сады все взлохматит, будут мокры и лохматы, а кошки ― лохматы и мокры: спрячутся по чердакам, по цоколям дач, станут выть, а река разольется, выплеснется из берегов и зальет дачи, зальет все эти кипящие на верандах самовары и чадящие керосинки, зальет почтовые ящики на заборах, и все письма, что лежат теперь у него в сумке, и которые он скоро развезет по ящикам, обратятся в ничто, в пустые клочки бумаги с размытыми и потерявшими смысл словами, а лодки ― эти дурацкие ободранные плоскодонки, на которых катаются бездельники из дома отдыха и лодыри-дачники, ― эти лодки поплывут вверх дном вниз по течению до самого моря.[28]

  Саша Соколов, «Школа для дураков», 1976
  •  

А на следующий день к вечеру случилась гроза, и даже малые реки на короткое время вышли из берегов от проливного дождя, затопили луга вокруг; над лесом стоял приглушенный стон, часто рассекаемый треском грома; бушевала самая настоящая летняя гроза, такая, какие бывают часто в этой местности во время сенокосной страды. В это время уже далеко среди необозримых пространств лесов, на полпути к цели, Сокольцев шел в искристых потоках дождя, и только в сердце его таилась и жила непрестанная тихая боль.[29]

  Пётр Проскурин. «Судьба. Книга вторая. Не отринь», 1993
  •  

Он легко представлял себя самого лет через десять, уже сильно сдавшего, с потекшими щеками и крепко плешеватого, и ее ― все еще очень привлекательную полногрудую брюнетку. Это был бы, что называется, неравный брак. Поэтому он хотел, чтобы последнее слово осталось за ней. В тот вечер, когда жена поставила ему ультиматум, бушевала гроза. Дождь хлестал как из ведра. Молния то и дело с оглушительным грохотом раскалывала небо на мелкие куски. Порывы ветра повалили много деревьев и оборвали линии электропередач на огромном пространстве Восточного побережья, от Бостона до Норфолка. Гроза выглядела достойной декорацией к семейной драме. Ольга подала ему телефон и вышла из комнаты. Но из-за непогоды его попытка связаться с Леной оказалась неудачной.[30]

  Вадим Ярмолинец, «Подрезка», 2007
  •  

Любите ли вы переулки 16-й станции Большого Фонтана середины семидесятых прошлого века так, как люблю их я? Так бы и полетела туда, да простит меня великий драматург за аллюзию, где томится в ожидании вечернего грозового ливня просоленная крупным южным зноем мелкая степная сладкая пыль в крохотной тени созревших шелковиц. Туда, где девочка Поля пяти лет от роду восседает в трусах и белой майке в фиолетовых пятнах на толстом суку и маленькими грязными жадными пальчиками в заусеницах срывает приторную ягоду и с наслаждением запихивает себе в рот.[31]

  Татьяна Соломатина, «Большая собака», 2009

Вечерняя гроза в поэзииПравить

 
Вечерняя гроза над океаном
  •  

Вечером тёмным, грозою взволнованный,
Ожил заплаканный сад;
Ветки друг к другу в объятья склоняются,
Тихо вершины шумят.[32]

  Константин Фофанов, «После грозы», 1893
  •  

Вечер близок,
Быстрый лёт касаток низок,
Надвигается гроза,
Ночь глядит в твои глаза.[33]

  Александр Блок, «Утихает светлый ветер...», 21 августа 1905
  •  

Долгий день томления.
Душный яркий зной.
К вечеру моления
Напряглись грозой.
Что-то там сбывается,
Дальный друг, с тобой?[3]

  Юрий Верховский, ««Долгий день томления...»», 1926
  •  

Опускался вечер синий,
Тут гроза, и там гроза,
Подняла на нас Россия
Воспалённые глаза.[34]

  Александр Прокофьев, «Через долы, через ямы...» (из цикла «Три песни о Громобое»), 1932
  •  

И вовремя гроза
Пришла к нам в час последний, в час вечерний
Омыть целящей влагою, из-за
Сквозной фаты, усталые глаза
Порадовать «нежней и суеверней».[35]

  Вера Меркурьева, «Не в тягость? Цепь? но ведь тогда покорно...», 22 июня 1935
  •  

Пели девушки те на вечерней заре,
Под грозой, хоровод не сужая,
Но мне слышалось в том дождевом серебре
Твоё имя ― не песня чужая.[36]

  Николай Тихонов, «Хоровод в Сульдуси», 1939
  •  

Ты вечер, который закрыт на замок
и зарницей и громом грозится.
Ты вечер, который собрался в комок
и готовый грозой разразиться…
Ты вечер, который не ведает вех,
но вещает голосом бури.
Ты вечер, который для всех и навек
откроется в голом сумбуре.[37]

  Сергей Петров, «Накапливаясь по каплям, как детство...», 1942
  •  

Вздрагивали худенькие плечи,
Слёзы набегали на глаза,
А в окне синел весенний вечер,
Грохотала первая гроза.[38]

  Роальд Мандельштам, «Девочка читала мемуары...», 1950-е
  •  

Сколачивали тучи в складчину
В горах вечернюю грозу,
Весь потемневший и взлохмаченный,
Лес беспокоился внизу.[5]

  Иван Елагин, «Сколачивали тучи в складчину...», 1950-е

ИсточникиПравить

  1. Ф. Достоевский. Дочка. Повесть. — СПб.: «Отечественные записки», № 8, 1848 г.
  2. «Записки Кавказского отдела Императорского Русского географического Общества». Книга 9. — СПб., 1875 г.
  3. 1 2 Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.
  4. И. Бунин. Полное собрание сочинений в 13 томах. — М.: Воскресенье, 2006 г.
  5. 1 2 Елагин И.В. Собрание сочинений в двух томах. Москва, «Согласие», 1998 г.
  6. Ф.П.Врангель, «К берегам Нового Света». — М. Наука. 1971 г.
  7. Корсаков В. В. Пекинские события. Личные воспоминания участника об осаде в Пекине. Май — август 1900 года. — СПб.: тип. А. С. Суворина, 1901 г.
  8. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  9. Козлов П.К., «Дневники монголо-тибетской экспедиции. 1923-1926», (Научное наследство. Том 30). — СПб: СПИФ «Наука» РАН, 2003 г.
  10. Бунин И. Гегель, фрак, метель. — М.: «Вагриус», 2008 г.
  11. И. С. Аксаков. Письма к родным (1849-1856). Серия «Литературные памятники». Москва, «Наука», 1994
  12. Аксаков С.Т. «Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек». Москва, «Художественная литература», 1982 г.
  13. О. А. Щербатова. В стране вулканов. Путевые заметки на Яве 1893 года. С геогр., ист. и полит. обзором Малайск. архипелага и Явы. Соч. Кн. О. А. Щербатовой. Санкт-Петербург: тип. Э. Гоппе, 1897 г.
  14. А. Б. Гольденвейзер. «Вблизи Толстого». — М.: Захаров, 2002 г.
  15. М. А. Кравков, Ассирийская рукопись. — Новосибирск: Западно-сибирское книжное издательство, 1970 г.
  16. Вересаев В.В. «Воспоминания». — М., Госполитиздат, 1946 г.
  17. Вишневский В.В.. Дневники военных лет (1943, 1945 гг.) — М.: Советская Россия, 1974 г.
  18. Есенина Е. А. (сестра). «Родное и близкое». — М.: Советская Россия, 1979 г. — С. А. Есенин в воспоминаниях современников. В 2-х т. Т. l. ― М.: «Художественная литература», 1986 г.
  19. Рина Зелёная, Разрозненные страницы. — М.: «Вагриус», 2007 г.
  20. И.С. Тургенев. Собрание сочинений в 12 томах. Том 9. — М.: «Наука», 1954 г.
  21. Гончаров И.А. Собрание сочинений в 8 томах. — Москва, «Художественная литература», 1979 г.
  22. А. П. Чехов. Сочинения в 18 томах. Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1977. — Том 7. [Рассказы. Повести], 1888—1891 г.
  23. Эртель А.И. «Волхонская барышня». Повести. — М.: Современник, 1984 г.
  24. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 т. Том 2. — Москва: «Художественная литература», 1971 г.
  25. Константин Паустовский. Избранные произведения в 2 т., том 2. М.: Художественная литература, 1977 г.
  26. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  27. Борис Можаев. «Живой». — М.: Советская Россия, 1977 г.
  28. Саша Соколов, «Школа для дураков». — СПб: Симпозиум, 2001 г.
  29. Проскурин П. Л. Судьба. Книга вторая. Не отринь. — Москва: Ада, 1993 г.
  30. В. А. Ярмолинец. Подрезка. — Саратов: «Волга», № 2, 2008 г.
  31. Татьяна Соломатина, Большая собака, или «Эклектичная живописная вавилонская повесть о зарытом», — М.: Эксмо, 2009 г.
  32. К. М. Фофанов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.-Л.: Советский писатель, 1962 г.
  33. А. Блок. Собрание сочинений в восьми томах. — М.: ГИХЛ, 1960-1963 гг.
  34. А. А. Прокофьев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1976 г.
  35. Меркурьева В.А.. Тщета. — Москва, «Водолей Publishers», 2007 г.
  36. Тихонов Н.С. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Ленинград, «Советский писатель», 1981 г.
  37. С. В. Петров, Собрание стихотворений. В 2 книгах, — М.: Водолей Publishers, 2008 г.
  38. Р. Ч. Мандельштам. Стихотворения. — СПб.: Издательство Чернышева, 1997 г.

См. такжеПравить