Вихрь — порывистое круговое движение ветра, возникающее чаще всего у поверхности земли. Наиболее известные виды вихрей: пыльный или песчаный, возникающий у поверхности земли днём в малооблачную (обычно жаркую) погоду при сильном прогреве земной поверхности солнечными лучами, а также вертикальный смерч, который образуются в результате резкого подъёма более нагретого воздуха от поверхности земли. В холодных областях Земли можно встретить также снежные вихри.

Пылевой вихрь в Исландии

В славянской мифологии вихрем называют бедовый, опасный для людей ветер, производимый нечистой силой или являющийся её воплощением.

Вихрь в научно-популярной прозе и публицистикеПравить

  •  

Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином!
Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою повергает его на землю.

  Ветхий Завет, Книга пророка Исаии, Глава 28:1-4
  •  

Когда отягощенные молниею тучи ни случаются, почти всегда ясная и тихая погода пред ними бывает. Вихри и внезапные бурные дыхания, с громом и молниею бывающие, без сомнения, от оных туч рождаются.[1]

  Михаил Ломоносов, Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих, 1753
  •  

Южный Атлантический океан. Утром 6 числа настал свирепый шторм, дувший ужасными, вихрю подобными порывами с дождем и градом. Буря сия с одинаковою жестокостью свирепствовала во весь день.[2]

  Василий Головнин, «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе...», 1822
  •  

В ночь с 13-го на 14-е июля комета распростерлась почти по всему небу, и даже простым глазом можно было видеть огненные вихри, кружившиеся около оси, направленной косвенно к отвесной линии. Казалось, тут были целые беспорядочные полчища огненных метеоров, схватившихся между собою в яростной битве и швырявших друг в друга электричеством и молниями. Пламенное светило как будто поворачивалось вокруг себя и волновалось в своей внутренности, точно было одарено жизнью и испытывало жестокие мучения. Громадные огненные струи вылетали из разных фокусов и были то зеленоватыми, то огненно-красными, то ярко-белыми и столь ослепительными, что на них невозможно было смотреть.[3]

  Камиль Фламмарион, «Конец мира», 1894
  •  

Ветер гнал дождь и град прямо в лицо, навстречу мне и лошадям, и они секли нас, как заряды дроби; град засыпал в перекладной все вещи сплошною белою скатертью. Бурка, зонтик — обратились в ничто. Привычные татарские лошади, не боящиеся ничего, останавливались со смущеньем и дрожью, видно, и у них кружилась голова от этих несущихся во все стороны вод, от шума и вихря, наполнявшего воздух. Ямщик несколько раз бросал вожжи и прятался от ударов града под навесом скал.

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», часть 1. Глава XVI, 1902
  •  

Последствия бури. 10 мая над Москвой разразилась гроза с проливным дождем. Грозе предшествовала буря, не обошедшаяся на этот раз без человеческих жертв. Проживающий в доме Павлова на Наличной улице кр. Иван Филиппов был застигнут бурей в тот момент, когда он вместе со своим сыном, десятилетним мальчиком Семеном, проходил Аннегофской рощей. Вихрем с громадной сосны сорвало сук, длиной более четырех аршин, который ударил мальчика в голову и пробил ему левый висок. Мальчик, обливаясь кровью, упал на землю и тут-же через несколько минут умер.[4]

  — Хроника, «Московский листок», 25 мая 1902
  •  

«Чудеса» с воздушными вихрями этим, однако, не кончаются. Вспомним, что в прудах, лужах, болотцах застоявшаяся вода часто приобретает зеленый, а иногда буровато-красный оттенок. Такой цвет придают бесчисленные количества различных мельчайших растений и животных. И вот налетит на такое болото смерч, выберет из него всю «цветущую» воду, а затем обрушит ее в виде… кровавого дождя на землю. Но не только смерчи повинны в цветных дождях. Чаще бывает что где-то в пустыне ветер поднимает высоко в воздух красноватую пыль. Ее подхватывают высотные воздушные течения и несут в далекие края. А там, смешавшись с дождевыми каплями, она выпадает на поверхность. Так случилось в марте 1962 года, когда снег розово-желтого цвета выпал в Пензенской области.[5]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия» (том второй), 1991
  •  

Бешено вращающийся столб воздуха способен втянуть в себя и поднять вверх даже весьма тяжелые предметы. Известен факт, когда смерч, проходя через железную дорогу, поднял товарный вагон! А уж когда на пути его попадается какой-либо водоем ― болото, пруд, озеро, ― вода тоже устремляется вверх, образует водяной столб. И в нем, высоко в воздухе оказываются и обитатели водоема. Соберет такой атмосферный «насос» рыб, раков, медуз, поднимет их высоко в воздух, а затем, когда вихрь потеряет силу, они начинают падать с неба на головы изумленных людей. В этом же кроется разгадка диковинного дождя с серебряными монетами. Прошедшие ливни сильно размыли грунт, и на поверхности оказался давно зарытый клад ― сосуд с серебряными деньгами. Возникший при грозе смерч, проходя над этим местом, поднял монеты высоко в воздух. А немного позднее, когда вихрь распался, с неба вместе с каплями дождя посыпались деньги. Это же случилось и с апельсинами в Одессе.[5]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991

Вихрь в беллетристике, художественной прозе и мемуарахПравить

  •  

Листья на деревьях всё желтели и желтели, начался листопад, зашумели осенние ветры — настала поздняя осень. Царица года лежала на земле, усыпанной пожелтевшими листьями; кроткий взор её был устремлён на сияющие звёзды небесные; рядом с нею стоял её муж. Вдруг поднялся вихрь и закрутил сухие листья столбом. Когда вихрь утих — царицы года уже не было; в холодном воздухе кружилась только бабочка, последняя в этом году.

  Ганс Христиан Андерсен, «История года», 1852
  •  

Часто шляпа калеки вдруг просовывалась в окно на ходу дилижанса, а сам он в это время цеплялся свободной рукой за подножку, и колеса обдавали его грязью. Голос его, вначале слабый и лепечущий, становился пронзительным. Он тянулся в ночи, как непонятная жалоба какого-то отчаяния; прорезая звон бубенцов, шелест деревьев и стук пустого кузова кареты, он нес в себе что-то отдаленное, отчего Эмма приходила в волнение. Оно врывалось ей в душу, как вихрь в пропасть, уносило ее в просторы беспредельной меланхолии.

  Гюстав Флобер, «Госпожа Бовари» (пер. А.И.Ромм), 1856
  •  

— Взгляни! — сказал дядюшка.
Я бросил взгляд вниз.
Огромный столб измельченных горных пород, песка и пыли поднимался, кружась, подобно смерчу; ветер относил его в ту сторону Снайфедльс, где находились мы. Темной завесой нависал этот гигантский столб пыли, застилая собою солнце и отбрасывая свою тень на гору. Обрушься этот смерч на нас, и мы неизбежно были бы сплетены с лица земли бешеным вихрем.[6]

  Жюль Верн, «Путешествие к центру Земли», из главы 15, 1864
  •  

В конце мая и в начале июня стояли невыносимые жары, в воздухе было удушливо, затишье было полное, на взморье стоял мёртвый штиль, и флаги, и паруса на судах висели, не колеблясь, жалкими тряпками. Все томительно ждали дождя, ветра, грозы. В один из таких дней я загулялся в ораниенбаумском парке и, утомлённый несносною жарою, не без удовольствия почувствовал, что поднимается ветерок: в лицо мне неслись целые клубы крутящейся пыли, и меня обдавало еще горячим, но тем не менее сильным ветром. Я распахнул сюртук и, закрывая глаза от пыли, шёл навстречу ветра неспешной походкой. <...> Когда я добежал до будки сторожа, гроза была уже над нами, оглушая нас громом и ослепляя зигзагами молний. Порывами сильного вихря мимо нас несло ещё не до конца прибитую к земле пыль, крутящуюся дождевую воду, обрываемые листья, сухие ветки и разный мусор. Всё это кружилось и мчалось в какой-то бешеной пляске.[7]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Вешние грозы» (рассказ), 1892
  •  

В это жаркое июльское утро Павел Дмитриевич Звягин, доканчивая свой туалет, сопел и обливался по́том больше обыкновенного. Гроза собиралась три дня. К полудню всякий раз небо покрывалось лилово-серыми тучами, но ветер, подняв целые вихри пыли и яростно потрепав верхушки деревьев, летел дальше, унося грозу. Чувствовалась тоскливая напряжённость, удручавшая нервы. И даже флегматичному Павлу Дмитриевичу было не по себе, когда он вспоминал, какая томительная духота ждёт его в правлении, где все эти дни служащие бродили как умирающие осенние мухи.[8]

  Анастасия Вербицкая, «Поздно», 1903
  •  

― Угодниче божий! Моли Бога за мя, грешную, Марию Египетскую! Каждый день приходили отовсюду вести о бедах ― о грозах и пожарах. И все возрастал в Суходоле древний страх огня. Чуть только начинало меркнуть песчано-желтое море зреющих хлебов под заходящей из-за усадьбы тучей, чуть только взвивался первый вихрь по выгону и тяжело прокатывался отдаленный гром, кидались бабы выносить на порог темные дощечки икон, готовить горшки молока, которым, как известно, скорей всего усмиряется огонь.

  Иван Бунин, «Суходол», 1911
  •  

Стало темно. Туча, помолчав над головой Костлявой Ноги, зарычала и высекла голубоватый огонь. Затем, как это бывает для неудачников, всё оказалось сразу: вихрь, пыль, протирание глаз, гром, ливень и молния.[9]

  Александр Грин, «Как бы там ни было», 1923
  •  

Стекла вылетают из окон домиков, сети антенны сотрясаются у дальних башен радио… Страшный вихрь опрокидывает на землю всех присутствующих!.. Молния сверкает в небе и внезапно начинает идти дождь. Когда опрокинутые вихрем подымаются и, потирая ушибленные места, робко подходят туда, где стоял «Победитель», там ничего нет… Только следы шасси на песке и немного взрытая разрыхленная почва, да длинный, как канавка, след газовых излучений на земле напоминает о том, что он только что был здесь.[10]

  Александр Ярославский, «Аргонавты вселенной», 1926
  •  

Он уже не различал очертаний шлюпки; только сноп красных искр взвился на дальнем берегу. Это резкий порыв вихря разметал остатки костра одиноко догоравшего у самой воды.[11]

  Роберт Штильмарк, «Наследник из Калькутты», 1951
  •  

― Ну, я тогда тебе окно открою. В три движения, словно в три прыжка, Дуська открыла окно, раздвинув алую занавеску, попутно что-то лишнее убрала со стола, подправила подушку на кровати, сделала еще что-то неуловимое и непонятное ― вихрь, вихрь! Птичкой перепархивала Дуська с места на место, хотя была толста и, по слухам, больна сердцем. И когда Дуська опять села на место, Анискин еще раз посмотрел на нее ясными глазами: «Эх, хороша баба эта Дуська!»[12]

  Виль Липатов, «Деревенский детектив», 1968
  •  

— Ну еще бы! — поддержал я, чтобы не уронить Костино достоинство в глазах Геи. — Как же: случай на острове Трегросс?
— Нет, то был сущий пустяк. Там, Гея, меня сонного сбросило вместе с домом в Лагуну. Дело обычное. Я имею в виду случай на смотровой башне, когда нас с Ивом и Антоном поднял в воздух смерч и плавно опустил на близлежащий островок. Единственное, что сделал вихрь, ― это начисто срезал у всех пуговицы, а мы вырядились в парадную форму по случаю Дня моря. Вот, Гея, какие вещи случаются в этой части Мирового океана![13]

  Сергей Жемайтис, «Большая лагуна», 1977
  •  

Жили мы по-гоголевски ― с чертями, колдуньями, с приметами, поверьями. Говорили, если сбросишь нож в вихревой столб пыли, то, когда пронесется вихрь ― нож найдешь весь в крови. Вихрь ― это игра нечистой силы. Если к тебе в дом идет колдунья, ― воткни нож под крышку стола, и она ни за что не войдет. Но колдуньи наши были не злые, а скорее веселые озорницы.[14]

  — Александра Есенина (сестра), «Родное и близкое, 1979

Вихрь в поэзииПравить

  •  

Мы долго ехали счастливыми ветрами,
Но вдруг ужасный вихрь восстал между волнами,
Небесный свет прогнал из глаз плывущих прочь,
Покрыла мрачная и темновидна ночь.
От блеску молнии мы корабли узрели,
Которые напасть нам равную имели.[15]

  Адриан Дубровский, «Похождение Телемака, сына Улиссова», 1754
  •  

И что буйны вихри, подхвативши оный вдруг,
Понесли так бурей, а принесши в сей округ,
Здесь поставили его на подстав сей плотно,
Так что никакой руке не было работно;
И конечно зная, что то быть не может быль
И что все те речи только пустота иль пыль.
Бельведерский Аполлин и Венера славна,
Медицейской что слывет, в статуах как главна;
Наконец, фарнезский оный дивный Геркулес,
Статуа и Веры, кою Петр в свой сад привез,
Без искусныя руки и не заложились,
А не то чтоб сами все дивно совершились.[16]

  Василий Тредиаковский, «Феоптия. Эпистола I», 1754
  •  

Купец тогда и сам с женою спать ложился;
Кладя раскольничьи кресты на жирный лоб,
Читал: «Неужели мне одр сей будет гроб
Жена за ним тогда то ж самое читала
И мужу оного с усердием желала.
Лишь только откупщик на одр с женою лег,
Тогда ужасный вихрь со всех сторон набег;
Остановилася гроза над самым домом,
Наполнился весь дом блистанием и громом,
Над крышкою его во мраке страх повис,
Летят и дождь, и град, и молния на низ.
Премена такова живущих в ужас вводит:
Не паки ли Зевес в громах к Данае сходит?
Не паки ль на нее он золотом дождит,
Да нового на свет Персея породит?[17]

  Василий Майков, «Елисей, или Раздраженный Вакх», 1769
  •  

И вдруг ужасный вихрь со свистом восшумел,
Со треском грянул гром, ударил дождь со градом,
И пали пастухи со стадом.
Потом прошла гроза, и солнце расцвело,
Всё стало ярче и светлее,
Цветы душистее, деревья зеленее ―
Лишь домик у Чижа куда-то занесло.[18]

  Иван Дмитриев, «Чижик и Зяблица» (басня), 1793
  •  

Не за себя я вихрей опасаюсь;
Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:
Так бури мало мне вредят;
Едва ль не более тебе они грозят![19]

  Иван Крылов, «Дуб и трость», 1805
  •  

Вихорь смерчи водяные
Вздел, как белые штаны,
И бежит, бичуюя волны;
Волны гневны и черны.[20]

  Генрих Гейне (перевод М.Михайлова), «Вихорь смерчи водяные…», 1827
  •  

Полн черных дум, я в поле проходил,
И вдруг, среди истомы и тревоги,
Неистовым настигнут вихрем был.
Средь тучи пыли, поднятой с дороги,
Древесные кружилися листы,
Неслись снопы, разметанные стоги,
Деревьев ветви, целые кусты.
Стада, блея́ и головы понуря,
Помчались; рёв и вой средь темноты
Такой поднялся, что, глаза зажмуря,
Я побежал и думал, что разбить
Иль вымести хотела землю буря.
Мгновенно дум моих порвалась нить.
Попавши в круть и силяся напрасно
Запорошённые глаза открыть,
Я вспомнил Дантов адский вихрь ужасной,
Который гнал, крутя, как лист в лугу,
Теней погибших вечно сонм злосчастной.[21]

  Аполлон Майков, «Вихрь», 1856
  •  

Но, видно, божий гнев, как вихрь неукротимый,
Как смерч губительный, карать не уставал;
Я помню страшный час, когда мой сын любимый,
Мой младший сын, как брат, бледнел и угасал.[22]

  Семён Надсон, «Бедуин», 1881
  •  

О, мой брат! О, мой брат! О, мой царственный брат!
Белокрылый, как я, альбатрос.
Слышишь, чайки кричат. Воздух тьмою объят,
Пересветом удушливых гроз.
Это ― вихрь! Это ― вихрь! О, как ждал я его!
И свободе, и вихрям я рад.
Эти бури над морем ― мое торжество.
О, мой брат! О, мой царственный брат!
О, я молод еще, и ты знаешь, я смел!
О, я смел! Я, как ты, альбатрос!
Я недаром так долго над морем летел,
И ни разу не пал на утес.[23]

  Виктор Гофман, «Крик альбатроса» (К. Бальмонту), 1904
  •  

Ты опять ко мне приникла,
Ты опять меня взяла.
Вихрем огненным возникла <...>
И взлетела вихрем, вихрем.
Вьёшься, вьёшься в вышине;
Манишь в высь слепящим вихрем,
В золотом летишь огне;
Стрелы, сыплемые вихрем,
В небе светятся ― не мне;
Листья, сорванные вихрем,
Вихрем падают ко мне.[24]

  Сергей Городецкий, «Вихрь» (№2 из цикла «Осенний вихрь»), 1907
  •  

В морщине горной, в складках тиснёных кож
Тускнеет сизый блеск чешуи морской.
Скрипят деревья. Вихрь траву рвёт,
Треплет кусты и разносит брызги.
Февральский вечер сизой тоской повит.
Нагорной степью мой путь уходит вдаль.
Жгутами струй сечёт глаза дождь.
Северный ветер гудит в провалах.[25]

  Максимилиан Волошин, «Седым и низким облаком дол повит...» (из цикла «Киммерийская весна», сборник «Selva Oscura»), 1910
  •  

Была зима; и спали рыбы
Под твердым, неподвижным льдом.
И даже вихри не смогли бы,
В зерне замерзшем и холодном,
Жизнь пробудить своим бичом![26]

  Валерий Брюсов, «Солнцеворот», 17 октября 1917
  •  

Как пред концом, в упаде сил
С тоски взывающий к метелице,
Чтоб вихрь души не угасил,
К поре, как тьмою все застелется,
Как схваченный за обшлага
Хохочущею вьюгой нарочный,
Ловящей кисти башлыка,
Здоровающеюся в наручнях...[27]

  Борис Пастернак, «Кремль в буран конца 1918 года» (из цикла «Болезнь»), 1919
  •  

Мир делится на человека, а умножается на остальное. Для новых игр
дитя из обломков заплетает вихрь; вихрь
наметает жемчужину ― стереги:
если ее не склюет петух, станет началом твоей серьги.

  Алексей Парщиков, «Хватит кружить самому, передоверим игрушкам всю беготню, их огласим...» (из сборника «Новогодние строчки»), 1984

ИсточникиПравить

  1. М. В. Ломоносов. «Избранные философские произведения». — Москва, Госполитиздат, 1950 г. — с.227.
  2. В.М.Головнин. «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе в 1817, 1818 и 1819 годах флота капитаном Головниным». — М.: «Мысль», 1965 г.
  3. Камиль Фламмарион. Конец мира. С.-Пб. Типография Ю. Н. Эрлих, 1895 г.
  4. Хроника. Городской отдел. «Московский листок», 1902 г.
  5. 5,0 5,1 В.А.Мезенцев, К. С. Абильханов. «Чудеса: Популярная энциклопедия». Том 2, книга 4. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1991 г.
  6. Жюль Верн. Собрание сочинений, том 2. «Путешествие к центру Земли» (пер. Н. Егоров, Н. Яковлева). — М.: ГИХЛ, 1955 г.
  7. Шеллер-Михайлов А.К. Господа Обносковы. Над обрывом. — М.: «Правда», 1987 г.
  8. Анастасия Вербицкая. Сны жизни. — М.: Товарищество А. А. Левенсон, 1904. — С. 149-190.
  9. Грин А.С. Собрание сочинений в шести томах. Библиотека Огонёк. — М., «Правда», 1980 г.
  10. А. Б. Ярославский. Аргонавты вселенной: (Роман-утопия). — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013 г. — Том 2. — Стр.9
  11. Роберт Штильмарк. «Наследник из Калькутты». — М.: Государственное издательство детской литературы МП РСФСР, 1958 г.
  12. Виль Липатов. Собрание сочинений: в 4-х томах. Том 2. Деревенский детектив. Книга повестей и рассказов об участковом уполномоченном Федоре Анискине. — М.: Молодая гвардия, 1984 г.
  13. Сергей Жемайтис, Большая лагуна. — М.: «Детская литература», 1977 г.
  14. Есенина А.А. «Родное и близкое». — М.: Советская Россия, 1979 г.
  15. А.И.Дубровский в книге: «Поэты XVIII века». Библиотека поэта. — Л., Советский писатель, 1972 г.
  16. В. К. Тредиаковский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
  17. Майков В.И. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Москва-Ленинград, «Советский писатель», 1966 г.
  18. И.И.Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  19. Крылов И.А. Полное собрание сочинений. Москва, «ОГИЗ. Государственное издательство художественной литературы», 1945 г.
  20. Михайлов М. Л., Сочинения в трёх томах. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г. — Том 1. — Стр.282
  21. А. Н. Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  22. С. Я. Надсон. Полное собрание стихотворений. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  23. В. Гофман. «Любовь к далёкой». — М.: Росток, 2007 г.
  24. С. Городецкий. Стихотворения и поэмы. — Ленинград: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1974 г. Серия: Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание Тираж: 25000 экз. 640 с. — «Вихрь». стр. 189-190
  25. М. Волошин. Собрание сочинений. том 1-2. — М.: Эллис Лак, 2003-2004 гг.
  26. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми т. — М.: ГИХЛ, 1973-1975 гг.
  27. Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990

См. такжеПравить