Ре́дька (лат. Ráphanus) — пищевое растение из небольшого рода травянистых растений семейства Капустные. В диком виде встречается в Европе и умеренном поясе Азии. Однако огородная редька (посевная), которую все представляют при слове «редька», в диком виде не встречается. Редька посевная как ботанический вид включает в себя множество садовых форм, среди которых: редис, редька чёрная, маргеланская (или лобо), а также дайкон.

Редька посевная

В повседневной речи (чёрная) редька вместе с «хреном», «калиной» и «полынью» обозначает нечто совсем не сладкое, в противоположность «мёду», «малине» или клубничке.

Редька в афоризмах и кратких цитатахПравить

  •  

Ест Федька с водкой редьку,
Ест водка с редькой Федьку.[1]

  Иван Крылов
  •  

Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх.

  Николай Гоголь, «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», 1835
  •  

Глупец гадает; напротив того, мудрец проходит жизнь как огород, наперед зная, что кой-где выдернется ему репа, а кое-где и редька.

  Козьма Прутков, Мысли и афоризмы, не включённые в «Плоды раздумья»
  •  

Наши артисты, не в обиду будь им это сказано, страшные лентяи! Ученье для них хуже горькой редьки.

  Антон Чехов, «Опять о Capе Бернар», 1881
  •  

Для него деньги, что псу редька. И сам не трескает и другим не дает.

  Антон Чехов, «Mari d'elle», 1885
  •  

Редко-редко, крайне редко принимайте детки редьку,
Но поняв что жизнь — тлен, применяйте детки — хрен.

  Михаил Савояров, «Учений тьма», 1917
  •  

Утверждая, что хрен редьки не слаще, я пропагандирую редьку?[2]

  Дмитрий Быков, из интервью, 2010
  •  

Да и что тут возразишь, если в человеческой природе глубоко произрастает подземный корень (хрена) суетности и непреодолимая ботва (редьки) развлечений...[3]:17

  Юрий Ханон, «Альфонс, которого не было», 2011

Редька в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

Коли свежей рыбе не быти, и в пост великий преже: ретка, хрен, капуста, расол и иные земные плоды, что Бог послал.

  Домострой, «А толко муж припасет в году всякаго запасу и постнаго и потому устроити»
  •  

Тут зреют олива, винная ягода, персик; тут цветут круглую зиму розы и фиалки. Ракиты ― сырой, дуплистой, развалистой, которой древесина режется как редька, которая преет как редька ― этого неизменного, всероссийского дерева нашего ― нет. Вместо нее стоит кипарис ― стройный, сжатый, крепкий как железо, не гниющий как железо.[4]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», 1872
  •  

Разводятся также лотус (из-за съедобных корневищ), стрелолист (из-за клубней), бататы, или сладкий картофель, обыкновенный картофель (мало), редька (солёная редька ― необходимая принадлежность японской трапезы), другие овощи...[5]

  Дмитрий Анучин, «Япония и японцы», 1907
  •  

Поклонимся голоте бесстыжей и победим… помойкой! Чем и покажем любовь к народу! Правда, у таких головы больше редькой… но если и редька начнет долбить и терзаться ― простим-простим и претерпим! ― так… Источимся в страдании сладостном![6]

  Иван Шмелёв, «Солнце мёртвых», 1923

Редька в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Среди бесплодной страны, не знающей культурных растений и заменяющей хлеб рыбой, он был убеждённым вегетарианцем, тратил на покупку дорогой муки все свои ресурсы, запасал ягоды, грибы, дикий лук и, за всем тем, часто сидел голодным за отсутствием питательных средств растительного царства. Среди населения, напрягавшего все свои страсти в вечной погоне за дичью, он жмурился и закрывал лицо, когда при нём убивали куропатку. Он не признавал пропадинской меховой одежды и носил овчинный полушубок и валенки, привезённые ещё из Шлиссельбурга. Назло суровостям полярного лета, он развёл в парниках овощи и ценою неслыханных забот выращивал огурцы длиной в полтора дюйма и картофель величиной в орех. Репа и редька ему удавались лучше, и в минувшее лето ему удалось вырастить один экземпляр редьки в полтора фунта весом, который служил предметом любопытства и рассмотрения для всего города.

  Владимир Богораз, «Колымские рассказы», 1898
  •  

― Редька-то, гляди, Панкратыч... чисто боровки! Хлебца с такой умнёшь!
― И две умнёшь, ― смеётся Горкин, забирая редьки. А вон ― соленье; антоновка, морошка, крыжовник, румяная брусничка с белью, слива в кадках... Квас всякий ― хлебный, кислощейный, солодовый, бражный, давний ― с имбирём...
― Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?..
― А сбитню хочешь?

  Иван Шмелёв, «Лето Господне», 1934-1944
  •  

Окно, затянутое пыльной, рваной занавеской, серело. На буфете лежал кусок ржаного хлеба и обкусанная редька, а рядом с редькой стояли две круглые, огромные манжеты с перламутровыми плоскими запонками, которые я хорошо знала и которые он ежедневно на себя навинчивал, как мы выражались. И вдруг меня неудержимо потянуло взглянуть на то, что за ширмами.[7]

  Нина Берберова, «Курсив мой», 1966

Редька в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Иван Никифорович, напротив; больше молчит, но зато если влепит словцо, то держись только: отбреет лучше всякой бритвы. Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван Никифорович немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх.

  Николай Гоголь, «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», 1835
  •  

И точно, не заботься он с утра до вечера о своем пропитании, — умер бы мой Степушка с голоду. Плохое дело не знать поутру, чем к вечеру сыт будешь! То под забором Степушка сидит и редьку гложет, или морковь сосёт, или грязный кочан капусты под себя крошит; то ведро с водой куда-то тащит и кряхтит; то под горшочком огонёк раскладывает и какие-то чёрные кусочки из-за пазухи в горшок бросает; то у себя в чуланчике деревяшкой постукивает, гвоздик приколачивает, полочку для хлебца устроивает.

  Иван Тургенев, «Малиновая вода», 1847, (из цикла «Записки охотника»)
  •  

Чёрт видит, что солдат — парень ловкий, а им таких и надо, взял его к себе. Солдат теперь живет богато — каждый день пьёт горилку, курит махорку, редькой закусывает.

  Афанасьев, Заветные русские сказки; «Солдат и чёрт»
  •  

Пелагея Прохоровна и Терентий Иваныч молчали, но не молчали братья.
― У людей дак пироги, а у нас все редька да редька! ― говорил Григорий Прохорыч.
― И это хорошо, ― заметил дядя.[8]

  Фёдор Решетников, «Где лучше?», 1868
  •  

Пристанские-то бабы денежку наживают около нашего брата. С лета начинают копить пищу про бурлаков, значит, к вешнему сплаву. Корочка хлебушка завалялась, заплесневела, огрызок ребятишки оставили — всё копят бабы, потому бурлаки съедят всё, только бы хлебушком пахло. Тоже вот которая редька тронется, продрябнет, кислы испортятся, картошка почернеет — всё берегут для нас, а мы им за это деньги платим. Из дому не понесёшь за тыщу-то вёрст…

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Бойцы (Очерки весеннего сплава по реке Чусовой)», 1875
  •  

Баронесса надоела, как горькая редька, особенно тем, что всё хочет давать деньги; а есть одна, он её покажет Вронскому, чудо, прелесть, в восточном строгом стиле, «genre рабыни Ребеки, понимаешь».

  Лев Толстой, «Анна Каренина»
  •  

Наши артисты, не в обиду будь им это сказано, страшные лентяи! Ученье для них хуже горькой редьки. Что они, то есть большинство наших артистов, мало дела делают, мы заключаем по одному тому, что они сидят на точке замерзания: ни вперёд, ни… куда! Поработай они так, как работает Сара Бернар, знай столько, сколько она знает, они далеко бы пошли!

  Антон Чехов, «Опять о Capе Бернар», 1881
  •  

Такой болван, каких мало. Богач, капиталист, тысяч шестьсот имеет, а нисколько в нем этого не заметно. Для него деньги, что псу редька. И сам не трескает и другим не дает. Надо капитал в оборот пускать, а он за него держится, расстаться боится… А что толку в лежачем капитале? Лежачий капитал — это та же трава.

  Антон Чехов, «Mari d'elle», 1885
  •  

К концу лета судьба послала старикам ещё одну «иллюзию». Анна Михайловна, войдя однажды к мужу, застала его за интересным занятием: он сидел за столом и с жадностью ел тёртую редьку с конопляным маслом.
На его лице ходуном ходили все жилки и около углов рта всхлипывали слюнки.
— Покушай-ка, Анюта! — предложил он. — Великолепие!
Анна Михайловна нерешительно попробовала редьку и стала есть. Скоро и на её лице появилось выражение жадности[9]

  Антон Чехов, «Скука жизни», 1886
  •  

— Ну-с, а закусить, душа моя Григорий Саввич, тоже нужно умеючи. Надо знать, чем закусывать. Самая лучшая закуска, ежели желаете знать, селёдка. Съели вы её кусочек с лучком и с горчичным соусом, сейчас же, благодетель мой, пока ещё чувствуете в животе искры, кушайте икру саму по себе или, ежели желаете, с лимончиком, потом простой редьки с солью, потом опять селёдки, но всего лучше, благодетель, рыжики солёные, ежели их изрезать мелко, как икру, и, понимаете ли, с луком, с прованским маслом… объедение!

  Антон Чехов, «Сирена», 1887
  •  

— А в ту пору, как нарочно, у нас тёртую редьку с квасом ели и рыбу жарили, и такая вонь была в квартире, что чёрту тошно. Я лежал выпивши, бабенция моя выскочила к молодым с красною рожей… безобразие, одним словом.

  Антон Чехов, «Отец», 1887
  •  

Они зорко следили за модой и направлением мыслей, и если местная администрация не верила в сельское хозяйство, то они тоже не верили; если же в канцеляриях делалось модным противоположное направление, то и они тоже начинали уверять, что на Сахалине, слава богу, жить можно, урожаи хорошие, и только одна беда — народ нынче избаловался и т. п., и при этом, чтобы угодить начальству, они прибегали к грубой лжи и всякого рода уловкам. Например, они выбирали в поле самые крупные колосья и приносили их к Мицулю, и последний добродушно верил и делал заключение об отличном урожае. Приезжим показывали картофель величиной с голову, полупудовые редьки, арбузы, и приезжие, глядя на эти чудовища, верили, что на Сахалине пшеница родится сам-40.[10]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин», 1893
  •  

В городе его звали Редькой и говорили, что это его настоящая фамилия. Он любил театр так же, как я, и едва до него доходили слухи, что у нас затевается спектакль, как он бросал все свои работы и шел к Ажогиным писать декорации.
На другой день после объяснения с сестрой я с утра до вечера работал у Ажогиных. Репетиция была назначена в семь часов вечера, и за час до начала в зале уже были в сборе все любители, и по сцене ходили старшая, средняя и младшая и читали по тетрадкам. Редька в длинном рыжем пальто и в шарфе, намотанном на шею, уже стоял, прислонившись виском к стене, и смотрел на сцену с набожным выражением.

  Антон Чехов, «Моя жизнь», 1896
  •  

Овощи привозились из Дербента раза два-три в год. Солдаты пробовали разводить за стенами свои огороды, но их ждали лезгинские пули. Вздумали ходить по ночам выкапывать редьку, морковь, брать капусту, — два, три раза это удалось, зато после партия огородников была вырезана… В конце концов, пришлось бросить и огороды…

  Василий Немирович-Данченко, «Кавказские богатыри», 1902
  •  

— Дёшева теперь смерть, — жаловался Исбир. — Дёшева, дешевле редьки. Яму ему вырой между скалами, опусти его туда, зарой, смотри, как бы шакалы его не поели, и за всё это каких-нибудь шесть пиастров! Священнику дают столько же, как и мне. А разве у него такая работа, как у меня? Помашет кадилом, попоёт, почитает — и делу конец. Разве это трудно? Нет, дёшева теперь стала смерть. Раньше я разве столько получал!..

  Степан Кондурушкин, «Могильщик», 1908
  •  

Был потом мрак, огонь, ураган, обломный ливень с трескучим градом, все и всюду металось, трепетало, казалось гибнущим, в доме у нас закрыли и завесили окна, зажгли «страстную» восковую свечу перед черными иконами в старых серебряных ризах, крестились и повторяли: «Свят, свят, свят, господь бог Саваоф!»
Зато какое облегченье настало потом, когда все стихло, успокоилось, всей грудью вдыхая невыразимо-отрадную сырую свежесть пресыщенных влагой полей, ― когда в доме опять распахнулись окна, и отец, сидя под окном кабинета и глядя на тучу, все ещё закрывавшую солнце и чёрной стеной стоявшую на востоке, за огородом, послал меня выдернуть там и принести ему редьку покрупнее! Мало было в моей жизни мгновений, равных тому, когда я летел туда по облитым водой бурьянам и, выдернув редьку, жадно куснул её хвост вместе с синей густой грязью, облепившей его…[11]

  Иван Бунин, «Жизнь Арсеньева. Юность», 1933
  •  

Мы все, человек десять за столом, изумлённо обернулись на Лику. Никогда ни одному из нас это в голову не приходило; вероятно, и родным её тоже. Лика была едва ли непросто неряха, волосы скручивала редькой на макушке, и то редька всегда сползала набок; она грызла ногти, и чулки у неё, плохо натянутые, морщились гармоникой из-под не совсем ещё длинной юбки. Главное — вся повадка её, чужая и резкая, не вязалась с представлением о привлекательности, — не взбредёт же на ум человеку присмотреться, длинные ли ресницы у городового.

  Владимир Жаботинский, «Пятеро» (Лика), 1936
  •  

Да и что тут возразишь, если в человеческой природе глубоко произрастает подземный корень (хрена) суетности и непреодолимая ботва (редьки) развлечений, столь презираемой Альфонсом. Именно на этом желании, словно на одногорбом верблюде, морщась и поминутно отплёвываясь, он и проехал большую часть своей жизни.[3]:17

  Юрий Ханон, «Альфонс, которого не было», 2011

Редька в стихахПравить

  •  

Старик, разгорячась, сказал среди обеда:
«Щенок! тебе ль порочить деда?
Ты молод: всё тебе и редька и свинина;
Глотаешь в день десяток дынь;
Тебе и горький хренмалина,
А мне и бланманже — полынь[12]

  Козьма Прутков, «Разница вкусов»
  •  

Протрубили англичане,
Что у них-де все равны
И, что баре, что крестьяне,
Для свободы рождены.
И у нас пошли драть глотки,
И печатать, и писать...
Васька — редьки! Мишка — водки!
Сенька — кушать подавать!

  Пётр Шумахер, «Последний из могикан», 1860
  •  

Редко-редко, крайне редко принимайте детки редьку,
Но поняв что жизнь — тлен, применяйте детки — хрен.

  Михаил Савояров, «Учений тьма», 1917
  •  

Из одной семьи с гвоздикой,
Но, входя в особый род,
С васильками, с редькой дикой
Меж колосьев он растёт.[13]

  Николай Холодковский, «Куколь», 1922
  •  

Провоняю я редькой и луком
И, тревожа вечернюю гладь,
Буду громко сморкаться в руку
И во всём дурака валять.

  Сергей Есенин, «Не ругайтесь! Такое дело!..», 1922
  •  

Он очень мил, мой дядюшка невзрачный,
Капусты, редьки яростный едок,
Зимой и летом пахнущий так смачно,
Что позавидует... чеснок.

  Сергей Малахов, «Василий Казин», 1925
  •  

Мало знать
чистописаниев ремёсла,
расписывать закат
или цветенье редьки.
Вот
когда
к ребру душа примёрзла,
ты
её попробуй отогреть-ка!

  Владимир Маяковский, «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому», 1926

Пословицы и поговоркиПравить

  •  

Добра снедь и редька, коли нет рыбки.

  Русская пословица
  •  

Не смейся, хрен, не слаще редьки.

  Русская пословица
  •  

Не ел редьки, не станешь и рыгать.

  Русская пословица
  •  

Хрен редьки не слаще.

  Украинская пословица
  •  

Чеснок да редька, так и на животе крепко.

  Русская пословица

ИсточникиПравить

  1. Крылов И. А., Полное собрание сочинений: в 3 томах, под редакцией Д. Д. Благого; — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1946 год. — Т. III. (Басни. Стихотворения. Письма). — стр. 314.
  2. Дмитрий Быков: «Утверждая, что хрен редьки не слаще, я пропагандирую редьку?». — TV29, 06.02.2010
  3. 3,0 3,1 Юрий Ханон «Альфонс, которого не было». — СПб.: Центр Средней Музыки & Лики России, 2013. — 544 с.
  4. Евгений Марков. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, истории и природы. Евгения Маркова. Изд. 3-е. Товарищество М. О. Вольф. С.-Петербург и Москва, 1902 г.
  5. Д.Н.Анучин, «Географические работ»ы. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1959 г.
  6. Шмелёв И.С. «Солнце мёртвых». Москва, «Согласие», 2000 г.
  7. Берберова Н. «Курсив мой». Автобиография. — М., 1996 г.
  8. Решетников Ф. М. Где лучше?: Роман в двух частях. — Пермь: Книжное изд-во, 1982 г.
  9. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески), 1886. — стр.175
  10. Чехов А. П., Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 14/15. Из Сибири. Остров Сахалин. — стр. 278
  11. Бунин И.А., «Жизнь Арсеньева»: Роман. Рассказы. — М.: Советская Россия, 1991 г.
  12. Сочинения Козьмы Пруткова. Сост. и послесл. Д. А. Жукова; - М.: Советская Россия, 1981 г.
  13. Холодковский Н.А. проф. «Гербарий моей дочери». – Петроград: Московское издательство П.П. Сойкина и И.Ф. Афанасьева, 1922 год.

См. такжеПравить