Открыть главное меню

Белена́ (лат. Hyoscýamus), а также блеко́та, бешеная трава, бе́шенница, зу́бник, коро́ста — рослые травянистые растения из семейства паслёновых. Чаще всего под беленой имеют в виду самый красивый и распространённый вид: белену чёрную, (лат. Hyoscýamus níger) двухлетнее растение, первоначально жившее только в Европе и Азии, но затем вслед за человеком распространившееся по всему миру. Белена — очень ядовитое растение, причём, ядовиты все его части, особенно — семена, имеющие приятный маслянистый вкус. Однако именно в них концентрация отравляющих веществ — наибольшая. В белене содержатся сильнодействующие алкалоиды, вызывающие, кроме обычных симптомов отравления (жажды, тошноты и рвоты), моторное возбуждение и разные стадии психического расстройства. Отсюда и происходят устойчивые выражения «белены объелся» или ещё короче — «взбеленился», для описания возбуждённого (бешеного) и неадекватного поведения. Кроме обыденной жизни с нередкими отравлениями, белена также исторически известна и как литературный «отравитель»[комм. 1]Лекарственное применение белены (в малых дозах) известно со времён Плиния. До сих пор производятся десятки фармацевтических средств и препаратов на основе белены. В русской народной медицине беленой лечили зубную боль.

Белена в прозеПравить

  •  

Посмотри-ка, как они теперь приуныли. У боярина Семёна Никитича Годунова ставни заперты, ворота на запоре, и в доме не слышно не только голосу человеческого, но даже лаю собаки. А давно ли он ревел, как бешеный волк, по приказам, да на Лобном месте и кидался на людей, как будто белены объелся. Ах, злодей, сколько он погубил народу с своею проклятой колдуньей![1]

  Фаддей Булгарин, «Дмитрий Самозванец», 1830
  •  

Ге, ге! не белены ли ты объелся, Семён, что собираешься не христианскою смертью умереть? Лучше положить живот на поле бранном, сидя на коне вороном, с палашом в руке, обмытым кровью врагов отечества.

  Иван Лажечников, «Последний Новик», 1833
  •  

― Виноват, любезный, ― отвечал Сицкий, ― позамешкался, выехал из дому, да вот у твоей околицы близко часу провозились. Что за диковинка такая?.. И подо мной и под моими холопями кони словно белены объелись: храпят да упираются! Уж мы бились-бились, ну, хоть зарежь ― ни с места! Я оставил моих ребят в поле, а сам дошёл пешком до твоего дома. Да что, иль к тебе ещё гости едут?[2]

  Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре», 1834
  •  

Да как же тебя не бранить, скажи, пожалуйста? Кто может тебя не бранить? У кого достанет духу тебя не бранить? Как порядочный человек, решился жениться, последовал благоразумию и вдруг ― просто сдуру, белены объелся, деревянный чурбан…

  Николай Гоголь, «Женитьба», 1842
  •  

Дитя, говорят, молодое деревцо, ― можно дать ему какое угодно направление, переводить на какую хочешь почву; дитя ― воск мягкий, которому можно дать какую хочешь форму; дитя ― лист чистой бумаги, на котором, что взбредёт в голову воспитателю, то и пиши. И сами потом воспитатели дивятся, как это из чистого, нежного, мягкого воску вылепилось у них уродливое детище, которое, как будто белены хвативши, начинает вопить и кричать, которое поднимает палку на наставника, кусает ему руки, закапывает, подобно Остапу учебники в землю, не боится розог, стоит, как истукан, по три часа «а коленах».[3]

  Николай Помяловский, «Вукол», 1858
  •  

Бабушка Татьяна Юрьевна так в этих случаях поступала. Придёт, бывало, к ней мужик хлеба или лесу просить ― она на него: «Да ты, свет, белены, никак, объелся, что меня, государыню, в боярском моем деле нудить изволишь?» И не только прогонит ни с чем, а временем даже высечь изволит. Напротив того, который мужик молчит ― тому даст. И хлеба, и лошадь, и лесу на избу ― всего, даже чего не нужно, и того даст.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Завещание моим детям», 1863
  •  

Отец с дочерью расстались; она переехала со своею служанкою в старую усадьбу, где родилась и выросла, где жила и умерла её кроткая, благочестивая мать, обретшая покой в склепе старой усадебной церкви. В усадьбе жил только старый пастух, — вот и вся дворня. В комнатах насела паутина, покрытая чёрным слоем пыли, сад совсем заглох; между деревьями и кустами повисли густые сети хмеля и вьюнка; белена и крапива разрослись на славу.

  Ганс Христиан Андерсен, «Предки птичницы Греты», 1869
  •  

Если бы вы имели ко мне чувства, приехали бы ко мне и по-дружески: «Голубушка, Лев Трофимыч, так и так, мол… Такого сорта история и прочее…» Я бы вам в один миг всё устроил и не понадобилось бы этого скандала… Тот дурак, словно белены объелся, шляется по уезду, кляузничает да сплетничает с бабами, а вы, срам сказать, извините за выражение, затеяли чёрт знает что, заставили того дурака подать в суд! Срам, чистый срам! Все меня спрашивают, в чём дело, как и что, а я, председатель, и ничего не знаю, что у вас там делается. Вам до меня и надобности нет![5]

  Антон Чехов, «Неприятность», 1888
  •  

Вот о жинках ты сказал, а жинки наперед нас свой хлеб продумали. ― Н-но-о? ― Да я ж тоби говорю… Моя Ганна на стену лезе, як коза, що белены поела. Так и другие бабы… Э, плевать![6]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Три конца», 1890
  •  

― Верно. Что твоя Варвара? Вот, понюхай. Рутилов наклонился, оторвал шерстистый стебель белены, скомкал его вместе с листьями и грязно-белыми цветами и, растирая всё это пальцами, поднёс к носу Передонова. Тот поморщился от неприятного, тяжёлого запаха. Рутилов говорил: ― Растереть да бросить, ― вот и Варвара твоя.

  Фёдор Сологуб, «Мелкий бес», 1902
  •  

― Пора бы перестать верить в такие бабьи сказки, как шабаш: помрачение чувств, воображение ― вот что такое шабаш! Вы, конечно, были во власти сильного снотворного средства, которое дала вам ваша знакомая, и я тотчас скажу вам состав этого зелья: в него входило ― масло, петрушка, паслён, волкозуб, ибунка, может быть, соки и других растений, но главными элементами были ― трава, называемая итальянцами белладонна, затем белена и немного фиванского опиума. Составленная таким образом мазь, при втирании её в тело, всегда вызывает глубокий летаргический сон, в котором являются с большой яркостью видения тех вещей, о которых вы думали, засыпая. Некоторые медики уже делали опыты и заставляли женщин, которые почитали себя ведьмами, натираться волшебной мазью под своим присмотром. И что же?[7]

  Валерий Брюсов, «Огненный ангел», 1908
  •  

Егор в детстве, в отрочестве был то ленив, то жив, то смешлив, то скучен ― и всегда очень лжив, без всякой надобности. Раз он нарочно объелся белены ― насилу молоком отпоили. Потом взял манеру болтать, что удавится. Старик-печник Макар, злой, серьёзный пьяница, при котором работал он, услыхав однажды эту брехню, дал ему жестокую затрещину, и он опять, как ни в чём не бывало, кинулся месить ногами глину. Но через некоторое время стал болтать о том, что удавится, ещё хвастливее.

  Иван Бунин, «Весёлый двор», 1911
  •  

Ландыш пахнет хорошо: так. Но ведь не можете же вы сказать о запахе, о самом понятии «запах», что это хорошо или плохо? Не мо-же-те, ну? Есть запах ландыша ― и есть мерзкий запах белены: и то и другое запах. Были шпионы в древнем государстве ― и есть шпионы у нас… да, шпионы. Я не боюсь слов. Но ведь ясно же: там шпион ― это белена, тут шпион ― ландыш. Да, ландыш, да![8]

  Евгений Замятин, «Мы», 1920
  •  

Потом оказалось, что среди нашего двора, густо заросшего кудрявой муравой, есть какое-то древнее каменное корыто, под которым можно прятаться друг от друга, разувшись и бегая белыми босыми ножками (которые нравятся даже самому себе своей белизной) по этой зелёной кудрявой мураве, сверху от солнца горячей, а ниже прохладной. А под амбарами оказались кусты белены, которой мы с Олей однажды наелись так, что нас отпаивали парным молоком: уж очень дивно звенела у нас голова, а в душе и теле было не только желанье, но и чувство полной возможности подняться на воздух и полететь куда угодно... Под амбарами же нашли мы и многочисленные гнёзда бархатно-чёрных с золотом шмелей, присутствие которых под землёй мы угадывали по глухому, яростно-грозному жужжанию. А сколько мы открыли съедобных кореньев, сколько всяких сладких стеблей и зёрен на огороде, вокруг риги, на гумне, за людской избой, к задней стене которой вплотную подступали хлебá и травы![9]

  Иван Бунин, «Жизнь Арсеньева. Юность», 1933
  •  

Здесь даже в самый яркий полдень была сумрачная прохлада. Множество одуряющих запахов резко ударило в нос. Особый, очень острый запах осоки смешивался со сладкой, какой-то ореховой вонью болиголова, от которой действительно начинала болеть голова. Остролистые кустики дурмана, покрытые чёрно-зелёными коробочками с мясистыми колючками и длинными, необыкновенно нежными и необыкновенно белыми вонючими цветами, росли рядом с паслёном, беленой и таинственной сон-травой.[10]

  Валентин Катаев, «Белеет парус одинокий», 1936
  •  

Жила она на белом свете, как красноталовая хворостинка: гибкая, красивая и доступная. ― Цветёшь? ― спросил Григорий. ― Как придорожная белена! ― прижмурив лучистые глаза, ослепительно улыбнулась Дарья. И тотчас же подошла к зеркалу поправить выбившиеся из-под платка волосы, прихорошиться. Такая уж она была, Дарья.[11]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга четвёртая), 1928-1940
  •  

В сонете «Уроды» <Бальмонт> прославил «кривые кактусы, побеги белены и змей и ящериц отверженные роды, чуму, проказу, тьму, убийство и беду, Гоморру и Содом»,[комм. 2] восторженно приветствовал, как «брата», Нерона…» Не знаю, что такое «Предвозвещённое», которым, без сомнения, столь же «восторженно», как «чуму, проказу, тьму, убийство и беду», встретил Бальмонт большевиков...[12]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

И затем третьим глотком ― стакан до дна! Покрутил потом головой, подергал ноздрями… «Никак, говорит, понять невозможно! Никаких градусов нет, малость горьковато, а больше ― с дурмяным запашком, вроде настой белены… Сколько разных жидкостей ни пробовал, а такой не приходилось! Не ружейная ли это жидкость какая, братцы, а?» И наливает другой стакан.[13]

  Михаил Бубеннов, «Белая берёза», 1952
  •  

― Ну-ну-ну… Как это перестал?
― Очень просто. Сеет «разумное, доброе, вечное», а вырастает белена с чертополохом.
― Так не бывает. Не то сеет, стало быть.[14]

  Георгий Полонский, «Доживём до понедельника», 1968
  •  

― Я его убью!
― Демьяна-то?
― Ну отравлю! Я ему в пирог белены положу, ― упрямо талдычил Колька. ― И лошадь его отравлю. Он посмотрел в ту сторону, где виднелся за кустами синий дымок кухни, заорал изо всех сил: Хорошо тому живётся, у кого одна нога, И портчинина не рвётся, и не надо сапога![15]

  Анатолий Приставкин, «Ночевала тучка золотая», 1981
  •  

В больнице во всю кипела работа, но Андрея удивило то, что во дворе её, недалеко от входа, было непривычно много людей. Подойдя ближе, увидел, что все столпились вокруг пяти детских трупов 9 ― 10 лет. Все они лежали вверх сильно раздутыми животами. Они были мертвы ― зрачки их были неестественно расширены. Андрей услышал: ― Белены в лесу объелись, двое крайних ― Авдонины, один ― Матвея. Андрей знал его ― хороший мужик, шофёр и, на удивление, непьющий. Он вдруг отчётливо вспомнил: белена (атропин сернокислый) обнаруживается в некоторых растениях и является частой причиной отравления детей школьного и дошкольного возраста. Ещё напоминание ― у детей, оставленных без присмотра. Дети съедают созревающие плоды этих растений: белладонна, дурман, красавка.[комм. 3] Он помнил, что первые признаки отравления возникают через 1 ― 2 часа. Но наверняка дети были голодные и наелись ягод как следует, поэтому отравление наступило уже через несколько минут.[16]

  — Лев Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека, 2001
  •  

Белена чёрная во всех частях растения содержит алкалоиды, а в семенах имеется, кроме того, жирное масло, поэтому они обладают маслянистым вкусом. Дети иногда принимают их за семена мака масличного, в результате чего нередки случаи смертельных отравлений. <...>
Признаки отравления обнаруживаются обычно не позже чем через час после попадания растения в желудок. Бывает даже, что уже через 10-15 минут после съедания растения у пострадавшего появляются такие типичные симптомы, как сухость во рту и глотке, хриплость голоса. Лицо у больного краснеет, зрачки сильно расширяются, при этом ухудшается зрение: человек плохо видит предметы, находящиеся вблизи; отдалённые же предметы различаются хорошо. Иногда больные также жалуются на светобоязнь. При быстром развитии отравления эти изменения зрения заметить не удаётся, так как у пострадавшего наступает психическое расстройство, спутанность сознания, бред, зрительные галлюцинации.
Сравнительно быстро у больных повышается температура тела, появляется сыпь на коже. При тяжёлых отравлениях наблюдается непроизвольное отделение мочи и кала.[17]

  — Пётр Зориков, «Ядовитые растения леса», 2005

Белена в поэзииПравить

 
Цветы белены
  •  

Крапива, ворсянка, с цикутой пахучей,
Волчцы, белена и репейник колючий —
Тянулись, дышали, как будто сквозь сон,
Их ядом был воздух кругом напоён.

  Перси Биши Шелли, (пер. Бальмонта), «Мимоза», 1820
  •  

Испугался старик, взмолился:
«Что ты, баба, белены объелась?
Ни ступить, ни молвить не умеешь!
Насмешишь ты целое царство.»

  Александр Пушкин, «Сказка о рыбаке и рыбке», 1833
  •  

Тебе сплели венок из листьев белены,
И пенник[комм. 4] и дурман несут на твой треножник
Лишь «Москвитянина» безумные сыны
Да с кругу спившийся бессмысленный художник.[18]эпиграмма на А. Н. Островского

  Николай Щербина, «После чтения одной „Элегии-оды-сатиры“», 1854
  •  

Вы правы, злобою алея:
В одни и те же времена
Взросли ― ведь нет насмешки злее ―
Таланта Пушкина лилея
И вашей музы белена.[19]

  Дмитрий Минаев, «Заметки», 1866
  •  

Зубы у девок, у баб разгорелись.
Лён, и полотна, и пряжу несут.
«Стойте, не вдруг! белены вы объелись?
Тише! поспеете!..» Так вот и рвут! [20]

  Николай Некрасов, «Дядюшка Яков», 1867
  •  

Люблю я ночью золотою,
Когда вверху плывёт луна,
Идти открытою межою…
Цветут дурман и белена...[21]

  Константин Случевский, «Чернозёмная полоса», 1884
  •  

И вы мне до́роги, мучительные сны
Жестокой матери, безжалостной Природы,
Кривые кактусы, побеги белены,
И змей и ящериц отверженные ро́ды.

  Константин Бальмонт, из сонета «Уроды», 1899
  •  

С булыжником там белена
На площади ясной дружила,
И башнями стройно стена
И город и холм окружила.[22]

  Велимир Хлебников, «Хаджи-Тархан», 1913
  •  

С какой тоской из влажной глубины
Всё смертное, усталое, больное,
Ползучее, сочащееся в гное,
Пахучее, как соки белены...[23]

  Максимилиан Волошин, «С какой тоской из влажной глубины...», 1913
  •  

У ворот Сиона, над Кедроном,
На бугре, ветрами обожжённом,
Там, где тень бывает от стены,
Сел я как-то рядом с прокажённым,
Евшим зёрна спелой белены.[24]

  Иван Бунин, «У ворот Сиона, над Кедроном...», 1917
  •  

Старушья злая любовь
Дурманнее белены,
Салоп и с проседью бровь
Таят цареградские сны...[25]

  Николай Клюев, «Мать», 1921
  •  

Повсюду праздничные лица
И песни смуглых скрипачей.
Среди недолгой тишины
Игра цветами белены.
Подведены, набелены,
Скакали дети небылицы.[22]

  Велимир Хлебников, «Поэт», 1921
  •  

Восставай, Михалыч!
Твое дело ― жалость.
Восставай, Егорыч,
Твое дело ― горечь.
Поел, парень, белены,
Пора, парень, за блины!

  Марина Цветаева, «Масляница широка...», 1922
  •  

Ещё б
водчонку
имени Энгельса,
под
имени Лассаля блины, ―
и Маркс
не придумал бы
лучшей доли!
Что вы, товарищи,
бе-белены
объелись,
что ли?

  Владимир Маяковский, «Пиво и социализм», 1927
  •  

И хрен седой растёт с тобою рядом,
И хнычут репы, что земля на грядах
Черна. — И всех своим нехитрым ядом
Перетравить мечтает белена.[26]

  Леонид Мартынов, «Подсолнух», 1932
  •  

Хозяин сада смугл и в рожках,
Пред ним бегут кусты, дорожки
И содрогается тюльпан,
Холодным страхом обуян.
Умылся желью бальзамин,
Лишь белена да мухоморы
Ведут отравленные споры,
Что в доме строгий господин...[25]

  Николай Клюев, «Хозяин сада смугл и в ро́жках...», 1933
  •  

Вот двадцать пять ― ау лесное,
Руно на бёдрах, губы в зное,
Шафран и золото на коже,
Он всех дурманней и пригожей ―
Дитя неведомой весны,
В венке из пьяной белены, ―
Пред ним корзина с виноградом
И друг золоторогий рядом.[25]

  Николай Клюев, «Годы», 1933
  •  

Наша молодость, песня и слава,
тошнотворный душок белены,
чернораменье до лесосплава,
занимает собой полстраны.[27]

  Борис Корнилов, «Лес над нами огромным навесом...», 1933
  •  

Когда ползла, беря за шкало́й шкалу́,
В котельном отделенье ртуть войны, ―
Какого прикормила ты шакала?
Какой сама объелась белены? [28]

  Павел Антокольский, «Ты приходила маркитанткой — сразу...», 1939
  •  

Никогда я не знал, что прекрасно могущество степи:
Только одна белена, только одна лебеда,
Ни языка, ни отечества[29]

  Семён Липкин, «Воля», 1943

КомментарииПравить

  1. Как считается, именно белена была основным компонентом яда, который принял Ромео в шекспировской драме «Ромео и Джульетта». В ещё одной знаменитой трагедии Шекспира «Гамлет» спящего короля убивают, закапывая ему в ухо концентрированный настой (или сок) белены.
  2. Упомянутый Буниным отрывок из сонета «Уроды» Константина Бальмонта см. ниже, в стихотворных цитатах.
  3. Лев Дурнов через запятую перечисляет три растения: «белладонна, дурман, красавка», однако первое и последнее (белладонна и красавка) — совершенно тождественны.
  4. Здесь не вполне понятно, какой именно «пенник» имеет в виду Николай Щербина. Скорее всего, это маленький бело-жёлтый полевой цветок, пенник луговой (Limnanthes alba), или же под этим словом он разумеет пиво или похожий на него продукт брожения, который во времена Щербины также называли «пенником».

ИсточникиПравить

  1. Ф.В.Булгарин, «Димитрий Самозванец»: Ист. роман. — Вологда: ПФ «Полиграфист», 1994 г.
  2. М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  3. Помяловский Н.Г. Сочинения. — М.: «Правда», 1949 г.
  4. М.Е.Салтыков-Щедрин, Собрание сочинений в 20 т. — М.: Художественная литература, 1966 г. Том 7.
  5. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 7. (Рассказы. Юморески), 1888 г.
  6. Мамин-Сибиряк Д.Н. Собрание сочинений в 8 томах. — М.: «Художественная литература», 1955 г.
  7. В.Я.Брюсов Повести и рассказы. — М.: Советская Россия, 1983 г.
  8. Е.И.Замятин, «Мы»: Роман, рассказы, литературные портреты, эссе. — Ставрополь: Книжное изд-во, 1990 г.
  9. Бунин И.А., «Жизнь Арсеньева»: Роман. Рассказы. - М.: Сов. Россия, 1991 г.
  10. Катаев В.П. «Белеет парус одинокий». — М.: Эксмо, 2007 г.
  11. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  12. Бунин И.А., «Гегель, фрак, метель». — М.: «Вагриус», 2008 г.
  13. Бубеннов М.С. Собрание сочинений в четырёх томах. — Том 2. — М.: Современник, 1981 г.
  14. Полонский Георгий, Три киноповести о школе. — М.: Детская литература, 1980 г.
  15. Приставкин А.И., «Ночевала тучка золотая»: Повесть - М.: Изд. АСТ: Астрель: Олимп, 2000 г.
  16. Л. Дурнов, «Жизнь врача». Записки обыкновенного человека. — М.: Вагриус, 2001 г.
  17. П.С.Зориков, «Ядовитые растения леса», — Владивосток, Российская Академия Наук, Дальневосточное отделение; изд. «Дальнаука», 2005 г., ISBN 5-8044-0524-1. — стр.15-16
  18. Н. Ф. Щербина, Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1970.
  19. Поэты «Искры». Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье. ― Ленинград, «Советский писатель», 1985 г.
  20. Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений: В 3 тт. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  21. Случевский К.К.. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2004 г.
  22. 22,0 22,1 Велимир Хлебников, «Творения». — М., 1986 г.
  23. М. Волошин. Собрание сочинений. том 1-2. — М.: Эллис Лак, 2003-2004 гг.
  24. И.А.Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  25. 25,0 25,1 25,2 Н. Клюев. «Сердце единорога». — СПб.: РХГИ, 1999 г.
  26. Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  27. Б. Корнилов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. М.: Советский писатель, 1966 г.
  28. П. Г. Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1982 г.
  29. С. Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.

См. такжеПравить