Открыть главное меню

Рвота

рефлекторное извержение содержимого желудка
Рвота (иллюстрация из книги Tacuinum Sanitatis, XIV век)

Рво́та или блево́та (лат. vomitus) — рефлекторное извержение содержимого желудка через рот. Акт рвоты подчиняется особому рвотному центру, расположенному в продолговатом мозге. Рвота редко возникает внезапно. Обычно ей предшествует тошнота, головокружение, слабость, непроизвольные глотательные движения, учащённое дыхание, обильное выделение слюны и слёз. Рвотные массы обычно состоят из остатков недавно потреблённой пищи, желудочного сока и слизи; также они могут содержать примеси: желчь, кровь или гной. Отдельная область медицины, изучающая тошноту и рвоту, называется эметологией.

При этом необходимо понимать, что само по себе слово «рвота» может означать как физиологический процесс, так и его результат (к примеру, рвотные массы или блевотина). Употреблённое в переносном смысле, как явление психической или духовной жизни человека, понятие рвоты означает отторжение индивидом чего-то чуждого, непотребного или неприемлемого, высказанное в жёсткой (иногда, даже агрессивной) и стилистически сниженной форме.

Рвота в научной литературеПравить

  •  

От рвоты изжарь оржаного хлеба на угольях и хорошенько намочи уксусом, посыпь туда толчёного перцу и приложи в платке к желудку.[1]

  Михаил Ломоносов, «Лифляндская экономия», 1760
  •  

В тошноте. Рвотное, подав разнемогающемуся тако язвою довольное количество выпить либо коровьего свежего масла распущенного, с тёплою водою смешанного, либо масла конопляного, или льняного, с тёплою же водою смешанного, при сём и запивая почаще тёплою же водою; либо, вместо чаю настоянною в горячей воде травою ромашкою запивать, доколе не подымутся рвоты и не будет довольно рвать ― либо засунув ещё и палец в рот, присоединить, чтобы скорее понудить себя ко рвотам, и сей нудительный способ. Пить же в жажду после всего сего тёплую настоянную в воде траву ромашку, либо самую чистую воду. Не упуская из виду употреблять такожде действительнейшие и аптечные лекарства, предмету тут во всем сопричастнейшие.[2]

  Данило Самойлович, «Способ самый удобный повсемственного врачевания смертоносной язвы заразоносящейся чумы...», 1797
  •  

По временам сжимались очень сильно челюсти, и мне казалось, что я скоро разжую и проглочу свои зубы. «Это начало столбняка, думал я: вот скоро наступит и общий столбняк, а за ним и смерть». От одной мысли о смерти меня бросало в дрожь, мне становилось холодно и страшно, и я спешил писать, чтоб никого не обвиняли в моей смерти, чтоб торопились подать мне помощь, дали бы рвотное, отворили кровь, и проч. Мысль о смерти всякий раз так освежала меня, что я очень здраво понимал опасность своего положения и возможность удалить её рвотным; поэтому я несколько раз написал: «Рвотного!.. С кровью не спешить… Рвотного! рвотного!.. Скорей и побольше». Я писал эти распоряжения для того, чтоб обеспечить своё положение; мне казалось, что я скоро упаду и не буду уж в состоянии говорить; а между тем я уж давно послал за фельдшером, который и не замедлил явиться. <...> Фельдшер понял, что мне нужно дать рвотное и пошёл за ним в больницу. Вскоре после его ухода, отворяется дверь и входит человек мой; это меня взбесило, потому что я хотел скрыть от всех свое опьянение, которое могло сделаться предметом уездных сплетней. Я молчал, однако ж, и ходил взад и вперёд по комнате, надеясь, что он скоро уйдёт; но так как он остановился у дверей, точно часовой, то мне не трудно было догадаться, что его поставил там фельдшер, для того, чтоб поберечь меня; это меня примирило с ним, и я перестал об нём думать.
Рвотное мне дали в половине третьего, а через 5 минут случился со иной припадок невыразимого ужаса; я иначе не могу назвать этого необыкновенного испуга, который произошел таким образом: бегая по комнате, я вдруг зашатался и чуть не упал; человек поспешил поддержать меня, но его прикосновение так испугало меня, так показалось мне угрожающим и опасным, что я закричал, что было мочи, с выражением самого ужасного отчаянья: точно я был на краю пропасти, в которую меня толкнули, и я, падая, силился удержать равновесие; я скорчился весь, подскочил, замахал руками и ногами, а на лице у меня было столько ужаса, что оба человека в свою очередь перепугались не на шутку. <...>
Рвота наступила в половине четвёртого, и с нею вышло несколько ещё не растворившихся пилюль. Что-то жгло меня во время рвоты по направлению пищепровода, и мне казалось, что от натуг оборвалась вся слизистая оболочка желудка и пищеприёмного горла.
В первые минуты после рвоты мне казалось, что весь яд удалён и что я уже вне опасности; но сильнейшее расслабление тела, вслед за этим наступившее, дало опять прежнее направление бреду и с этих пор началась уже моя смертельная агония.

  — Юрий Савич, «О действии гашиша на человеческий организм», 1858
  •  

Каждым из этих сложных движений достигается в сущности одна и та же цель ― удалить раздражитель. В самом деле, при чихании развивается быстрый ток воздуха в носовой полости, который уносит с собою наружу всё, что там есть в настоящую минуту. При кашле бывает то же самое относительно гортани. А рвота, так сказать, обмывает те части полости рта, которых мы не можем обтереть языком. Никому, конечно, не придёт в голову оспаривать машинообразность этих явлений, потому что всем известно, что воля не властна над этими движениями; они являются роковым образом, если существует раздражение. Характер автоматичности в кашле, рвоте и пр. усиливается ещё тем обстоятельством, что здесь группа действующих мышц остается в каждом отдельном случае постоянною, т.е. при кашле, от чего бы он ни зависел, действуют всегда одни и те же мышцы, при чихании и рвоте то же самое.[3]

  Иван Сеченов, «Рефлексы головного мозга», 1863
  •  

Дневали. Зуд нестерпимый; по ночам не спишь, слабеешь с каждым днём. Пробую различные средства от зуда; сегодня, ложась спать, я намазался табачной гарью, разведённой в прованском масле. От этой мази через несколько минут у меня заболела голова до дурноты, и сделалась рвота. Ночь была проведена крайне тревожно.[4]

  Николай Пржевальский, «Путь по Джунгарии» (Из полевого дневника), 1877
  •  

Лазуревый камень. Ляпис-лазурь или лазурик, также армянский или бухарский камень. <...> Встарину находил употребление в медицине и технике. В старинных фармакологиях находим, что из него приготовляли так называемые «Confectio Alkermes», которые, будучи приняты внутрь, в количестве 20 или 25 гран, производили рвоту. В позднейшее время из лазуревого камня приготовляли краску ультрамарин.[5]:312

  Михаил Пыляев, «Драгоценные камни...», 1887
  •  

Теперь остаётся прибавить, что у желудка имеется ещё одна функция, очень важная, ― это рвота, выбрасывание назад через рот вредных веществ, попавших в желудок. Значение такого отбрасывания понятно, потому что подобные вещества могли бы попасть в соки тела и принести большой вред организму. Акт рвоты не болезнь, а просто предупредительный приём, предотвращающий серьёзный вред организму. В особые подробности входить не буду, скажу только, что рвота сопровождается очень большим напряжением. Это настолько сильный акт, что боятся рвоты у старых людей, так как она часто плохо кончается у них. В двигательном акте, который существует при рвоте, главнейшее участие принимают брюшные мышцы, брюшная стенка и затем опускание грудобрюшной преграды. Она в момент рвоты, сокращаясь, опускается вниз, и эта соединенная работа брюшного пресса и диафрагмы ведёт к тому, что желудок сжимается и пища выбрасывается вон. Перед этим открывается cardia, значительно расширяется пищевод, закрываются все побочные отверстия глотки. Затем происходит ряд сокращений самого желудка и иногда даже кишки, секреция слизи и даже желудочного сока для обмывания, так что это чрезвычайно сложная деятельность, имеющая целью выбросить то, что вредно и ненужно.[6]

  Иван Павлов, Лекции по физиологии, 1911-1913
  •  

Так вот, центростремительные волокна, которыми возбуждается в желудке рвотный рефлекс, идут тоже в вагусе. Различаются два рода рвотных движений ― рвота рефлекторная и рвота центральная. Вся эта рефлекторная цепь, весь этот прибор может раздражаться в двух местах ― или на концах центростремительных нервов, или в центре. И то и другое обнаруживается при разных случаях рвоты; поэтому и говорится, что рвота бывает или рефлекторная, или центральная, смотря по тому, куда приложено раздражение. Обыкновенный пример рефлекторного раздражения ― если вам попало в желудок резко химическое или грубо механическое тело, то оно вызывает рефлекторные рвотные движения. Но бывает и так: в желудок ничего не попало, а рвота происходит; тогда надо представлять себе дело так, что нечто поступило в кровь и с кровью подошло к нервному центру, откуда раздражение передаётся по центробежным нервам. Такие вещества, вызывающие рвотный акт, употребляются и в терапии, как, например, апоморфин, который, будучи введен в кровь, вызывает рвоту. Этот опыт мы можем сейчас воспроизвести на собаке. Представьте себе, что вы имеете дело с самоубийцей. Допустим, что он принял яд, и надо, чтобы он выбросил этот яд обратно. Допустим, что он хочет умереть, но ваша обязанность врача не давать ему этого сделать. Вы хотите промыть ему желудок, а он стиснул зубы и не пускает, тогда вы можете впрыснуть ему апоморфин в любое место тела под кожу и минуты через две или три начнется рвота. Вы видите важность этого акта, а между тем он не пользуется симпатией. Это, очевидно, объясняется тем, что рвота ведёт к устранению из организма вредных веществ и поэтому самую рвоту привыкли рассматривать как нечто скверное. После рефлекторной рвоты остается раздражённое состояние слизистой оболочки, и тогда понятно, что аппетита не может быть, а при введении в кровь апоморфина животное сейчас же после рвоты может опять есть.[6]

  Иван Павлов, Лекции по физиологии, 1911-1913
  •  

Исследование началось и здесь с очень грубых и приблизительных методов. А в настоящее время эти методы стоят на высоте почти безупречной. Раньше, например, исследовали рвотные массы, вызывая искусственную рвоту, или доставали сок так, что давали собаке глотать губку, и затем, когда губка пропитывалась соком, её вытаскивали. Это, конечно, очень грубый способ. Во-первых, таким путём можно добыть очень мало сока, и затем, губка пропитывалась не только соком, а и пищей. Сок получался нечистый.[6]

  Иван Павлов, Лекции по физиологии, 1911-1913
  •  

Семена лютиковых характеризуются курареподобным действием. Картина отравления: сок из листьев лютика ядовитого может вызвать ожог кожи и слизистых. При попадании внутрь ощущается сильное жжение во рту, глотке, желудке. Выделяется обильная слюна, появляется тошнота, рвота, боли в животе. В тяжёлых случаях наблюдаются симптомы поражения ЦНС: тремор, судороги, помрачение сознания.[7]

  — Борис Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», 1990
  •  

Проведённые многочисленные исследования показали, что какого-то существенного эффекта можно добиться, лишь съев не менее десятка взрослых лофофор, выращенных в культуре. Причём, наиболее ощутимый эффект — ужасно неприятная (до рвоты) горечь...[8]

  — Наталья Щелкунова, Виктор Гапон, «Кактусы», 2001

Рвота в прозеПравить

 
Рвота после алкоголя
  •  

Если желудок, не имея аппетита, принимает пищу, и её заставляют принимать насильственно, то в результате ничего другого не будет как тошнота и рвота, или по крайней мере дурное пищеварение, нездоровье. Напротив, что принимает голодный желудок, то он с удовольствием воспринимает, хорошо переваривает и всё превращает в кровь и мясо.

  Ян Коменский, «Великая дидактика», 1638
  •  

Зная, что больного не выведут к наказанию, он достал вина, настоял в нём табаку и выпил. С ним началась такая рвота с кровью и так долго продолжалась, что повредила ему лёгкие. Его перенесли в больницу, и через несколько месяцев он умер в злой чахотке. Ну вот, ангел мой, я и вспомнил про этого арестанта в тот самый день… ну, знаешь, после записки-то… и решился так же погубить себя.

  Фёдор Достоевский, «Дядюшкин сон», 1859
  •  

Между арестантами вообще существует убеждение, что хмельной не так больно чувствует плеть или палки. Но я отвлекаюсь от рассказа. Бедный малый, выпив свою крышку вина, действительно тотчас же сделался болен: с ним началась рвота с кровью, и его отвезли в госпиталь почти бесчувственного. Эта рвота до того расстроила его грудь, что через несколько дней в нём открылись признаки настоящей чахотки, от которой он умер через полгода. Доктора, лечившие его от чахотки, не знали, отчего она произошла.

  Фёдор Достоевский, «Записки из Мёртвого дома», 1861
  •  

Сильный гангренозный запах ошиб Кулю и заставил опустить приподнятую полу. Он постоял и, сделав усилие подавить поднимавшийся у него позыв к рвоте, зажав платком нос, опять приподнял от лица раненого угол свитки.[9]

  Николай Лесков, «Некуда», 1864
  •  

О, как я проклинаю тогда эту нервность, чуткость, впечатлительность, брезгливость, всё это наследие моего аристократического отца! Какое право имел он втолкнуть меня в жизнь, снабдив меня органами, которые несвойственны среде, — в которой я должен вращаться? Создал птицу — да и пихнул её в воду? Эстетика — да в грязь! демократа, народолюбца, в котором один запах этой поганой водки — «зелена вина» — возбуждает тошноту, чуть не рвоту!..

  — Иван Тургенев, «Новь», 1876
  •  

Но в эту минуту увидали Авла, склонившегося на край триклиниума: с испариной на лбу, с лицом позеленевшим, он прижимал оба кулака к желудку.
Саддукеи притворились перепуганными. (На другой же день право жертвоприношения было им даровано.) Антипа являл все признаки отчаяния; один Вителлий пребывал безучастным, хоть он и ощущал в душе жестокую тревогу: вместе с сыном он терял всю свою карьеру.
Авла стошнило… Но как только его рвота кончилась, он опять захотел есть.
Подайте мне скоблёного мрамора, наксосского сланцу, морской воды, чего-нибудь, скорей! Или вот что: не взять ли мне ванну?[10]

  Гюстав Флобер (пер. Ивана Тургенева), «Иродиада», 1877
  •  

У отравившегося мышьяком старайся вызвать рвоту, для достижения чего полезно нюхать провизию, купленную в Охотном ряду.
При сильном и упорном кашле постарайся денька три-четыре не кашлять вовсе, и твоя хворь исчезнет сама собою.[11]

  Антон Чехов, «Врачебные советы», 1885
  •  

Желудочно-кишечные заболевания в 1889 г. были зарегистрированы 1760 раз. За десять лет умерло 338; из этого числа 66% относятся к детскому возрасту. Самые опасные месяцы для детей — это июль и особенно август, на долю которых приходится треть всего числа умерших детей. Взрослые от желудочно-кишечных расстройств умирают чаще всего тоже в августе, быть может, оттого, что в этом месяце идёт периодическая рыба, которою объедаются. Катар желудка здесь обыкновенная болезнь. Уроженцы Кавказа всегда жалуются, что у них «сердце болит», и после ржаного хлеба и тюремных щей у них бывает рвота.[12]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин (Из путевых записок)», 1894
  •  

Шатилов снова сбежал вниз. Яков Константинович сидел, вернее лежал, на том же самом чемодане и, вращая помутившимися глазами, хрипел. Его одновременно душили и рвота, и кашель. Шатилова передёрнуло, он бросился в ближайшую каюту, схватил графин и стакан и стал поить больного. <...>
— Теперь легче? — спросил Шатилов.
Больной утвердительно опустил веки и ничего не ответил.
— После рвоты всегда легче. Потерпите ещё с полчаса. Скоро должно совсем стихнуть: ветра настоящего нет. Вот минуем ещё один мыс, станем носом по зыби, и тогда пойдём как по маслу.

  Борис Лазаревский, «Человек», 1890-е
  •  

С утра собаке стало худо. Ее мучила рвота, и, воспитанная в правилах строгого приличия, она тяжело поднималась с подстилки и шла на двор, шатаясь, как пьяная. Её маленькое чёрное тело лоснилось, как всегда, но голова была бессильно опущена, и посеревшие глаза смотрели печально и удивленно. Сперва Владимир Михайлович сам вместе с тёткой раскрывал собаке рот с пожелтевшими дёснами и вливал лекарство, но она так мучилась, так страдала, что ему стало тяжело смотреть на неё, и он оставил её на попечение тётки. Когда же из-за стены доходил до него слабый, беспомощный стон, он закрывал уши руками и удивлялся, до чего он любил эту бедную собаку.

  Леонид Андреев, «Друг», 1899
  •  

— Да ведь нехорошо тебе, Анатолий, — сказала Марья Павловна, — пожалуйста, не кури.
— Ах, оставь, — сердито сказал он и закурил, но тотчас же закашлялся; его стало тянуть как бы на рвоту. Отплевавшись, он продолжал: — Не то мы делали, нет, не то. Не рассуждать, а всем сплотиться… и уничтожать их. Да.
— Да ведь они тоже люди, — сказал Нехлюдов.

  Лев Толстой, «Воскресение», 1899
  •  

Женское отделение было полуразрушено и нас посадили в мужское… Я не знала, что мне делать, так как негде было даже присесть, разве что на поразительно грязном полу; но на нём не было даже соломы и вонь, поднявшаяся с пола, немедленно вызвала у меня рвоту… Отхожее место было нечто вроде обширного пруда, через который была перекинута полусломанная лестница; она сломалась окончательно под тяжестью одного из арестантов, попавшего таким образом в смрадную грязь. Увидав это отхожее место, я поняла причину омерзительной вони в пересыльной тюрьме: пруд подходил под здание и пол его был пропитан и насыщен экскрементами.

  Пётр Кропоткин, «В русских и французских тюрьмах. Глава II: Русские тюрьмы», 1902
  •  

Надо заснуть. Я лёг было. Но только что улёгся, вдруг вскочил от ужаса. И тоска, и тоска, такая же духовная тоска, какая бывает перед рвотой, только духовная. Жутко, страшно, кажется, что смерти страшно, а вспомнишь, подумаешь о жизни, то умирающей жизни страшно. Как-то жизнь и смерть сливались в одно. Что-то раздирало мою душу на части и не могло разодрать. Ещё раз прошёл посмотрел на спящих, ещё раз попытался заснуть, всё тот же ужас красный, белый, квадратный. Рвётся что-то, а не разрывается.[13]

  Лев Толстой, «Записки сумасшедшего», 1903
  •  

Саламандровый жир несъедобен из-за отвратительного вкуса, но годится в качестве сырья для технических смазочных масел, так как замерзает лишь при очень низких температурах. Точно так же и мясо саламандр было признано несъедобным и даже ядовитым, при употреблении в сыром виде оно вызывает острые боли, рвоту и галлюцинации.

  Карел Чапек, «Война с саламандрами», 1936
  •  

Машина получала удовольствие. Троих из нас вырвало; мы отвернулись друг от друга, повинуясь столь же древнему рефлексу, как и тошнота, вызвавшая рвоту.

  Харлан Эллисон, «У меня нет рта, а я хочу кричать», 1967
  •  

В шести дюймах от моих ботинок случился приступ рвоты с нетвёрдо стоявшей на ногах вдовой. Из пола сразу же возник золотистый жук, диаметром где-то в фут и, со звуком удовольствия, всё слизал. Когда он уходил, я заметил размещённые под крыльями механизмы.

  Роберт Силверберг, «Маски времени», 1968
  •  

Прошу прощения… Это не политическая демонстрация. Это обыкновенная рвота…

 

Proszę wybaczyć… To nie jest żadna polityczna demonstracja. To jest zwyczajny rzyg.

  Анджей Сапковский, «Башня шутов», 2002

Рвота в поэзииПравить

  •  

Буря поет плясовую,
Свищет во всю свою мочь…
Пляшет наш бедный кораблик…
Что за разгульная ночь!
Слышны в каютах проклятья,
Рвота, молитвы и вой.
Крепко держусь я за мачту,
Думаю: буду ль домой?[14]

  Генрих Гейне (перевод М.Михайлова), «Буря поёт плясовую…», до 1827
  •  

Играет буря танец,
В нём свист, и рёв, и вой;
Эй! Прыгает кораблик,
Весёлый паяц ночной.
Молитвы, рвота и ругань
Слышны из каюты в дверь;
Мечтаю, схватившись за мачту:
Попасть бы домой теперь![15]

  Генрих Гейне (перевод А.Блока), «Играет буря танец…», до 1827
  •  

В купальне без штанов с утра ты заседаешь;
Кругом тебя сидят нагие шулера,
Пред вами водки штоф, селёдка и икра.
Вы пьёте, плещетесь ― и пьёте вновь до рвоты.
Какие слышатся меж вами анекдоты!
Какой у вас идёт постыдный разговор!
И если временем пускаешься ты в спор,
То подкрепляешь речь не доводом учёным...[16]

  Николай Некрасов, Послание к Лонгинову, «Недавний гражданин дряхлеющей Москвы...», 1854
  •  

Нежнее чем плодов ребёнку сок златистый
Проникла в чёрный трюм зелёная река
И смыла рвоты след и винный след нечистый
И сорвала мой руль с железного крюка.[17]

  Сергей Бобров (Артюр Рембо), «Пьяное судно», 1910
  •  

Печати русской доброхоты,
Как всеми вами, господа,
Тошнит её ― но вот беда,
Что дело не дойдет до рвоты.[18]

  Фёдор Тютчев, «Печати русской доброхоты...», 1868
  •  

Оставив царские заботы
На одр больного ты сошла
Где гной и рвоты
Отраду вдруг нашла.[19]

  Алексей Кручёных, «Оставив царские заботы...», 1913
  •  

Раскрываются могилы, и, как рвота, вываливаются
Оттуда полусгнившие трупы и кости,
Оживают скелеты под стихийными пальцами,
А небо громами вбивает гвозди.[20]

  Вадим Шершеневич, «Небоскрёбы трясутся и в хохоте валятся...», 1913
  •  

Поэзия ― она как рвота.
Попробуй, удержи её,
Зажми хоть рот, стяни живот,
Но всё равно прорвётся, пронесёт.
И дырочку ― найдёт.[21]

  Михаил Савояров, «Риф мой» (из сборника «Стихи я»), 1916

ПримечанияПравить

  1. М.В. Ломоносов. Полное собр. соч.: в 11 т. Том 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. ― Л.: «Наука», 1984 г.
  2. Д.С.Самойлович, «Способ самый удобный повсемственного врачевания смертоносной язвы заразоносящейся чумы ко благу всеобщественному предлагает Данило Самойлович» в книге: Данило Самойлович, Избранные произведения. — М.: Изд-во АМН СССР, 1949 г.
  3. Сеченов И.М., Павлов И.П., Введенский Н.Е. «Физиология нервной системы». Избранные труды. Вып. 1. — М.:Государственное издательство медицинской литературы, 1952 г.
  4. Н.М. Пржевальский. «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор». — М.: ОГИЗ, Государственное издательство географической литературы, 1947 г.
  5. М.И. Пыляев «Драгоценные камни, их свойства, местонахождение и употребление», издание третье, значительно дополненное, С-Петербург, изд. А.С.Суворина, 1888 год
  6. 6,0 6,1 6,2 И.П. Павлов. Полное собрание сочинений (издание 2-е, дополненное) Том 5. — М. Л.: Издательство АН СССР, 1952 г.
  7. Б.Н. Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», — М., Высшая школа, 1990 г., стр.225-226
  8. Щелкунова Н.В., Гапон В.Н., «Кактусы». — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — 96 стр. (Цветы дома и в саду). стр.47. «Пожевав стебель лофофоры, можно добиться галлюциногенного эффекта...»
  9. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах, Том 4. — Москва, «Правда», 1989 г.
  10. Тургенев И. С., Собрание сочинений. В 12-ти томах. — М.: «Художественная литература», 1976—1979 гг. Том 11
  11. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 4. (Рассказы. Юморески), 1885-1886 гг. — стр.154
  12. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах // Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1978 год — том 14/15. (Из Сибири. Остров Сахалин), 1891-1894 г.
  13. Толстой Л. Н. Собрание сочинений: в 22 т. — М.: Художественная литература, 1982 г. — том 12.
  14. Михайлов М. Л., Сочинения в трёх томах. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г. — Том 1. — Стр.295
  15. Гейне Г. Собрание сочинений в десяти томах (Под общей редакцией Н.Я.Берковского, В.М.Жирмунского, Я.M.Металлова). — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956 г. — том 1. — стр. 90
  16. Некрасов Н.А. Полное собрание стихотворений в трёх томах. Библиотека поэта. Большая серия. — Ленинград, «Советский писатель», 1967 г.
  17. Сергей Бобров. «Поэзия русского футуризма». Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  18. Ф.И.Тютчев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.
  19. А.Е.Кручёных. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.
  20. В.Г.Шершеневич Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  21. Михаил Савояров. ― «Слова», стихи из сборника «Стихи я»: «Риф мой»

См. такжеПравить