Цветочный дождь

Цвето́чный дождь, цветы́ дождём или дождь из цвето́в (не путать с цветным дождём или золотым дождём) — метафорическое название для некоторых декоративных обильноцветущих растений (например, глицинии), а также отдельных садовых сортов, отличающихся роскошными и густыми нисходящими соцветиями.

Экзотические танцовщицы
(Гастон Бюссьер, 1880)[1]

В беллетристике цветочным дождём также могут называть «дождь из букетов», цветов или лепестков, которым осыпают артиста (например, после концерта) или любимую женщину.

Цветочный дождь в афоризмах и кратких цитатахПравить

  •  

Свет от свечей заколебался от восторженных криков, посыпался целый дождь цветов, ложи заблистали драгоценными каменьями, белые и розовые шарфы заколебались в благоуханном воздух.[2]

  Александр Дружинин, Письма иногороднего подписчика о русской журналистике, 1849
  •  

Она гуляла по террасам, обращенным в висячие сады, откуда померанцевые и лимонные деревья сыплют на прохожих снежный дождь своих цветов и упоительную негу их благоухания.[3]

  Евдокия Ростопчина, «Счастливая женщина», 1851
  •  

Но ― минул краткий миг оцепененья,
И мерный шум цветочного дождя
Покрыли оглушительные крики...[4]

  Лев Мей, «Цветы» («Пир в золотых чертогах у Нерона...»), 1855
  •  

Сам народ «комедиантку»
Провожал дождём цветов.[5]

  Аполлон Майков, «Вне ограды Campo Santo...», 1859
  •  

Облака задернули месяц, ветер потряс вершины лип, и благовонным дождем посыпались цветы на князя...[6]

  Алексей Толстой, «Князь Серебряный», 1862

Цветочный дождь в публицистике и научно-популярной литературеПравить

  •  

Я видѣлъ какъ одна изящная и нарядная дыма, растроганная и трепещущая отъ волненія, сняла съ руки дорогой браслетъ, положила его въ кошелёкъ и поцѣловала руку державшую его; видѣлъ молоденькую дѣвушку, просто одѣтую, которой, вѣроятно, нечего было дать, потому что краснѣя, она положила туда букетъ фіалокъ омоченныхъ ея слезами. Какой дождь цвѣтовъ можно сравнить съ этимъ скромнымъ приношеніемъ?[2]

  Александр Дружинин, Письма иногороднего подписчика о русской журналистике, 1849
  •  

Скоро опять занавѣсъ поднялся при восклицаніяхь публики, вызывавшей Десдемону ― она явилась. Свѣтъ отъ свѣчей заколебался отъ восторженныхъ криковъ, посыпался цѣлый дождь цвѣтовъ, ложи заблистали драгоцѣнными каменьями, бѣлые и розовые шарфы заколебались въ благоуханномъ воздухѣ. Я ее тотчасъ узналъ, она была все также проста и наивна въ своемъ торжествѣ: это была она, тотъ странствующій геній, который иногда на пути своемъ находилъ удовольствіе въ томъ, чтобы пѣть для бѣдныхъ.[2]

  Александр Дружинин, Письма иногороднего подписчика о русской журналистике, 1849
  •  

Московские садоводы издавна славятся своим искусством ― в оранжереях московской знати когда-то вызревали ананасы и земляника, когда кругом плясали снежные метели. Но раньше цветы были предметом роскоши, ими любовались лишь богатые люди. Теперь же срезанные цветы из Ниццы запрудили, заполнили Москву… И новый год встречают дождем душистых цветов. Дождем нарциссов, анемонов, гвоздик и роз… Кругом сугробы. А на столах, за которыми празднуют пришествие юного незнакомца цветут пышные цветы…[7]

  — «Встреча Нового года», газета «Раннее утро», 14 января 1914
  •  

Прелестные места для прогулок омываются хрустальными водами, текущими по золотому песку, покрытому чудными цветами лотоса. Там вечно звучит дивная музыка. Три раза в день падает цветочный дождь. Каждые четыре часа чудные птицы ― фазаны и другие хором воспевают красоты религии и напоминают своим слушателям о Будде, Дарму и Сангу… Таковы чудеса, ожидающие тех, которые возродятся после смерти.[8]

  Илья Мечников, «Этюды о природе человека», 1915
  •  

Мать этой девушки заболела и прислала своей дочери письмо, что она больна и просит ее вернуться. Молодой самурай не желает отпустить девушку ― он слишком сильно любит ее, но девушка хочет ехать к матери и грустит, и, чтобы развлечь ее, самурай едет вместе с ней посмотреть, как цветут вишни. Девушка, глядя на осыпающиеся под дождем цветы вишни, сочиняет танку о том, что, подобно этим осыпающимся здесь вишням, вдали увядает жизнь ее матери. Взволнованный и опечаленный самурай отпускает ее. Таково содержание этой пьесы; вслед за ней я увижу так называемую саругаку, или, еще точнее, кёгэн...[9]

  Константин Симонов, «Рассказы о японском искусстве», 1958
  •  

Что ни говори, но даже если женщина решила, что может завоевать весь мир, если она уверенно совершает своё шествие по городам и странам, если к её ногам не только падают розы, но и склоняются поверженные короли, если сотни людей, вздымающие в восторге к небу руки, обрушивают на неё настоящий цветочный дождь, если даже она сама почти призналась себе в том, что для неё нет ничего невозможного, даже в этом случае в любой женщине иногда просыпается маленькая девочка, которая просто радуется каждому новому солнечному дню, ведь в жизни всегда есть повод для смеха, радость и игры.[10]

  — Елена Литвинская, «Анна Павлова. Легенда русского балета», 2017

Цветочный дождь в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

И тут я могу говорить об успехах театра с той же оговоркой, как раньше, при описании петербургских гастролей. Из Одессы, Киева, Варшавы тоже есть письма от старых и молодых театралов, вспоминающих о записях на билеты, о толпах народа перед театром, встречах и проводах, подношениях, цветочном дожде, уличных овациях и прочих атрибутах артистического успеха.[11]

  Константин Станиславский, «Моя жизнь в искусстве», 1928
  •  

Всеволодский, подхваченный неистовым порывом вдохновения и красноречия, метался по эстраде, то подбегал к самому ее краю, то, широко раскинув руки, замирал, как пригвожденный к стене.
Обещания, как цветочный дождь, сыпались на восхищенных слушателей.
– Вы будете первыми актёрами не только России, но и мира! Ваша слава будет греметь! Отовсюду будут съезжаться смотреть и слушать вас! Вы будете чудом, немеркнущим светом! И тогда только вы поймете, какое счастье было для вас, что вы поступили в «Живое слово»…[12]

  Ирина Одоевцева, «На берегах Невы», 1967
  •  

Успех был, без всякого преувеличения, грандиозный. Когда мы выходили на овации зрителей, на нас дождём сыпались не просто цветы ― нас засыпали лепестками роз. (Через некоторое время, когда я приехала с концертами в Киев, то украинские слушатели устроили мне такой же «дождь» ― очевидно, многие из них прочитали в газетах о моих впечатлениях от приёма в Аргентине) .[13]

  Ирина Архипова, «Музыка жизни», 1996

Цветочный дождь в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Она обошла те мраморные палаты, наполненные сокровищами живописи и собранием всех возможных редкостей резного искусства, еще дышащие воспоминаниями прежнего времени и прежних жильцов, славных и гостеприимных. Она гуляла по террасам, обращенным в висячие сады, откуда померанцевые и лимонные деревья сыплют на прохожих снежный дождь своих цветов и упоительную негу их благоухания. Все ее удивляло и занимало, но ничто не развеселяло; любуясь, она погружалась все более и более в безмолвные думы, в тихую, но неразвлекаемую тоску.[3]

  Евдокия Ростопчина, «Счастливая женщина», 1851
  •  

— Прости душа, радость дней моих! Уйми свои слезы, бог милостив, авось мы еще увидимся.
Облака задернули месяц, ветер потряс вершины лип, и благовонным дождем посыпались цветы на князя и на Елену. Закачалися старые ветви, будто желая сказать: на кого нам цвести, на кого зеленеть! Пропадет даром добрый молодец, пропадет и его полюбовница![6]

  Алексей Толстой, «Князь Серебряный», 1862
  •  

Экипажи, тянувшіеся вереницей мимо мѣстовъ съ зрителями, мало по малу начали рѣдѣть. Катающаяся публика стала разъѣзжаться. У продолжавшихъ еще сновать экипажей уже изсякъ цвѣточный матеріалъ для киданья. Цвѣточный дождь затихалъ. Битва цвѣтами кончалась. Только изрѣдка еще кое кто швырялъ остатками букетиковъ, но ужъ не безъ разбора направо и налѣво, а только въ знакомыхъ, избранныхъ лицъ.[14]

  Николай Лейкин, «Где апельсины зреют», 1892
  •  

Подходит знакомая цветочница. Штейнбах покупает у нее всю корзину. Маня ликует, хохочет. Все букеты он кладет у ее ног, на колени ее, рядом, на скамью. Она рвет завязки. Это целый дождь цветов. Каждый день несет ей новые. Как опьяненная, глядит она на них, любуется сочетанием красок, вбирает в себя их аромат, с закрытыми глазами угадывая индивидуальность каждого, даже из тех, что пахнут одной свежестью.[15]

  Анастасия Вербицкая, «Ключи счастья», 1909
  •  

Он указал королю путь, как ближе найти неприятельский лагерь, он остановил войско, когда оно бросилось в бегство, и он же защитил своей грудью самого короля, когда неприятельская сабля направилась на него. Король не может забыть этого и считает солдата Ивана своим лучшим другом и слугою. И народ, услыша это, стал восторженно приветствовать солдата наравне с королём. Крики звучали всё слышнее и слышнее. Целый дождь цветов сыпался на победителей. Красивейшие девушки города в белых, воздушных одеждах усыпали розами триумфальный путь короля. Таким образом победители дошли до королевского дворца.[16]

  Лидия Чарская, «Дуль-Дуль, король без сердца», 1912
  •  

И снова дождь цветов посыпался на оратора… Милица поднялась на цыпочки, с трудом подняла руку, в которой осторожно до сих пор сжимала нежные стебли купленных ею цветов и, взмахнув ими, бросила свой скромный букетик в ту сторону, где под пение гимна толпа качала на руках сербских офицеров. И того, чего вовсе не ожидала Милица, на что не смела надеяться даже, случилось вслед за этим. Розы рассыпались, не долетев по назначению, тогда как нежный белый цветок лилии упал прямо на грудь капитана Львовича.[17]

  Лидия Чарская, «Игорь и Милица» (Соколята), 1915)
  •  

Он знал наверное, что Рим ― вздор, знали и чувствовали все, что все на свете вздор, все, кроме этой бешеной, почти обнаженной красавицы, которая зовет их… Неподвижной статуей она вдруг замерла среди пылающего зала. Пьяная, блуждающая улыбка появилась на разрумянившемся лице и исчезла: было видно, что она изнемогает. Все взревело, неистово, зверино. И она, победительница, царица, медленно среди кликов, дождя цветов и рукоплесканий пошла на свое место. Бледный Вителлий смотрел на нее взглядом покоренного зверя…
― Сегодня ты превзошла самое себя… ― задохнулся ошеломленный Ирод.[18]

  Иван Наживин, «Евангилие от Фомы», 1933
  •  

Короче становятся дни. Переставили часы, чтобы обманом продлить свет, ― и, вот, уже стали голыми деревья, темную кисею ветвей накинули на бурлящую на ветру свинцовую Сену… Нижние набережные, приволье рыбаков удильщиков, залиты водою, крутится снег в воздухе, падает на черный гудрон мостовых. На день, на два белым заячьим мехом оденется Париж… И опять солнечные дни, голубое небо, южное тепло, на улицах продают букеты лиловых фиалок, и золотой дождь мимоз падает из корзин цветочниц…[19]

  Пётр Краснов, «Ложь», 1939
  •  

Осталось счастье. Спустились в партер, где Плисецкая под дождём из цветов, летящих с верхних ярусов, с балкона, левой рукой прижимала огромный букет, а правую плавно отводила в сторону и приседала в полупоклоне.
― Откуда они столько цветов взяли, зима же?! Дорого стоят, наверно! ― с этими словами к ним протиснулся Борода. ― Никак найти вас не мог! Вы что же, в буфет не ходили? А я шампанского выпил. Помогает преодолеть условность балета.[20]

  Ольга Новикова, «Женский роман», 1993
  •  

Как-то в начале июня Ольга Ивановна («в мрачных воспитательных целях» ― как заметил Коста) пригласила всех нас на выступление приезжего слепого поэта. Год, о котором идет речь, был ослепительным летом его славы, обрушившейся на него с ливнем цветов, лавиной писем, громом аплодисментов, со всем тем ураганом любви, о которой только может мечтать поэт. Книгу слепого поэта в личное пользование приобрести было почти невозможно, и юные девушки нашего городка застрочили в тетрадях. Это были стихи о любви, и только о любви.[21]

  Ирина Полянская, «Прохождение тени», 1996
  •  

― Слушай, Сонечка, ты не знаешь, что это за жёлтенькие цветочки. Я который год радуюсь. Смотри сколько их, усыпаны буквально все улицы.
― Это фордиция,[22] ― с гордостью ответила Софья Андреевна, сверх всякой меры наслаждаясь русской речью и тем, что идет со знакомой.
― Вот ты-то мне все и сказала. А я буквально ни у кого не могу узнать. Лопочут по-венгерски ― «феня», «феня», а я и не понимаю. Старушки рассмеялись.
― По-венгерски я тоже все время забываю, ― начала Софья Андреевна, ― но эти цветы называют золотым дождем. Их с одного кустарника хватает, чтобы засыпать метров десять вокруг.[23]

  Леонид Немцев, «Дунайская магнолия», 2005
  •  

Если в райском саду Шифо и случались неурядицы, то выручал джинн Малай.
Спасённый когда-то Шухликом из заточения в маленьком горшочке, он воплотился в красного осла с горбиком на спине и пиратской повязкой на левом глазу, то есть принял тогдашний облик своего освободителя.
Стоило лишь заикнуться, и Малай отвечал с готовностью: «Слушаю и повинуюсь, мой господин!»
Более того, сам напрашивался устроить что-нибудь эдакое – вроде дюжины поющих радуг в небе или душистого цветочного дождя. Правда, Шухлик редко обращался к нему с просьбами.[24]

  — Мирзакарим Норбеков, «Шухлик, или Путешествие к пупку Земли», 2007
  •  

Похоже, он был страшно рад видеть Грыма с Хлоей ― или просто знал, что его снимают сразу несколько невидимых камер. Первым делом он выполнил странное и весьма энергичное движение ― развел руки и как бы толкнул цветы животом. Грыма с Хлоей осыпал благоухающий разноцветный дождь.
― Здравствуйте, друзья! ― сказал толстый человек. ― Привет, Хлоя! Привет, Грым! Меня зовут Дамилола Карпов, и мы заочно знакомы уже много-много дней. Вам обещали, что вы будете жить среди людей.[25]

  Виктор Пелевин, «S.N.U.F.F.», 2011
  •  

Девчонки-фанатки с визгом, писком и прочими проявлениями чувств изо всех сил пытались прорваться к своему кумиру, но «бегемотики» свое дело знали туго. Сохраняя строго определенную дистанцию, они никого не пропускали к Хрыкину. Видимо, у Хрыкина был четко отработанный протокол, потому что в сопровождении охраны он, едва выйдя из вагона, направился в сторону группы журналистов, попутно позируя перед камерами. Наиболее нетерпеливые поклонницы, отчаявшись лично засвидетельствовать свои восторги Хрыкину, принялись кидать к его ногам букетики цветов с привязанными к ним листочками бумаги. Я двигалась параллельно и внимательно следила за этим цветочным дождем. Рядом с Хрыкиным шли четыре здоровенных охранника, и можно было надеяться, что они успеют прикрыть его в случае нештатной ситуации. А вот цветы… Вообще-то, ничего необычного в них не было. Вполне нормальное явление. Но почему-то в этот раз оно мне не очень нравилось. Возможно, потому, что я знала о готовящемся покушении.
Огромный букет роз, брошенный, очевидно, издалека, взлетел выше всех остальных. Возможно, он не вызвал бы ни у кого из окружающих, включая меня, никаких подозрений, если бы не одно «но». Стебли роз были туго стянуты, и из плотной массы в воздухе вился тонкий, еле заметный дымок. Все происходящее я видела как в замедленном кино. Розы по параболической кривой падали прямо на голову заученно улыбавшемуся Хрыкину. Его охрана продолжала контролировать только пространство вокруг и в плоскости, не обращала внимания на то, что происходит над ними. Еще несколько секунд – и букет упадет, в лучшем случае, под ноги певца, в худшем – прямо ему на голову. То, что в нем таится какая-то опасность, я не сомневалась ни секунды. Все остальные мои действия можно было бы объяснить чем угодно, кроме осмысленного их выполнения.[26]

  — Марина Серова, «Принцип неверности», 2014
  •  

Княжеское дерево встретило нас цветочным дождем, кипенной пеной скрывшим уродливые проплешины на поляне. Промедли князь еще немного с призывом о помощи – и спасти бы никого не удалось. Наверняка он и сам понимает это, другой вопрос, как именно поведет себя сейчас горделивый носитель нечеловеческой крови.[27]

  — Евгения Ладыжец, «Источник Равновесия», 2019

Цветочный дождь в поэзииПравить

  •  

Меж виноградных лоз нагорный ключ
От мирного аула недалеко
Бежал по камням, светел и гремуч.
Небес восточных голубое око
Гляделось в нем; и плавал жаркий луч
В его волне студеной и глубокой;
И мелкий дождь серебряных цветов
В него с прибрежных сыпался дерев.[28]

  Михаил Лермонтов, «Аул Бастунджи», 1833
  •  

Ветер умолкнул, и райской прохладой отвсюду повеял
Воздух весны, и упали цветы дождем благовонным
С неба при звуке воздушных тимпанов. Таким несказанно
Чудным свидетельством Наль, исцеленный от всех подозрений,
Вспомнил о том, что ему сказал царь-змей на прощанье...[29]

  Василий Жуковский, «Наль и Дамаянти», 1841
  •  

Красавицу, богиню из богинь…
Уж за полночь… Гостей не потревожа,
Поппея тихо поднялась из ложа
И, скрытая толпой немых рабынь,
Скользнула незаметно из столовой.
Но видел всё внимательный Нерон:
Он также встал, нахмуренный, суровый,
И также вышел из чертога вон,
Безмолвно опершись на Тиггелина,
И двери затворилися за ним…
Переглянулись с ужасом немым
Все гости по уходе властелина…
Вдруг затрещал над ними потолок,
И Флора уронила к ним цветок.
Упала пышнолиственная роза
За ней другая, третья… словно вязь
В перстах лилейных Флоры расплелась,
И, волею богов метаморфоза
Свершилась очевидно: с высоты
Вниз полились дождём благоуханным
Мгновенно оживавшие цветы.
Поражены явлением нежданным,
Вскочили гости, слов не находя,
Чтоб выразить всю силу изумленья,
Но ― минул краткий миг оцепененья,
И мерный шум цветочного дождя
Покрыли оглушительные крики:
«Живи вовеки, кесарь наш великий![4]

  Лев Мей, «Цветы» («Пир в золотых чертогах у Нерона...»), 1855
  •  

Вне ограды Campo Santo,
Не в ряду святых могил,
Нынче с почестью Неаполь
Примадонну хоронил.
Без военного конвоя,
Без монахов и попов,
Сам народ «комедиантку»
Провожал дождем цветов.[5]

  Аполлон Майков, «Вне ограды Campo Santo...», 1859
  •  

Герои древности, с торжественной их славой,
Отзывных струн души во мне не шевелят:
По тяжким их стопам дорогою кровавой
Вступали в мир вражда, насилье и разврат…
За грозным шествием победной колесницы,
За радужным дождем приветственных цветов
Мне стоны слышатся из длинной вереницы
Угрюмых, трепетных, окованных рабов...[30]

  Семён Надсон, «Герои древности, с торжественной их славой...», 16 сентября 1882
  •  

О, пусть и я хоть раз мгновенью
Отдамся всей моей душой!..
Вот снова в светлом отдаленьи
Мне улыбнулся образ твой.
Из-под венка лукавым взглядом
В толпу ты смотришь… я готов,
Я жду, ― и чуть сошлись мы рядом,
Как хлынул свежий дождь цветов![30]

  Семён Надсон, «Кипит веселье карнавала!..», начало 1885
  •  

На стогнах, площадях ― куда ни кинешь взоры ―
Колеблемых знамен раскинулся покров,
И музыки гремят невидимые хоры,
И всюду блеск огней, и всюду дождь цветов!..
А там, над городом, в котором сказка эта
Свершалась наяву, нарядна и шумна,
Такая в этот час сияла бездна света,
Такая строгая стояла тишина!
Казалось, с вышины глядели чьи-то очи
С печалью девственной, жалея и любя…
И страшно стало мне перед святыней ночи
За тех, кто был вокруг, ― за них и за себя…[31]

  Сергей Сафонов, «Я помню: вечный Рим, разгульный и мятежный...», 1896
  •  

Как нарядно и пестро на клумбах!
Дождь цветов ― а садик метра в два.
Карлики стоят на выкрашенных тумбах…
Спит старик… Все ниже голова.
Сквозь ворота: дворик,
Плуг, навоз, повозка,
Выгнутый заборик,
Тонкая березка[32]

  Саша Чёрный, «Узкий палисадник...», 1911
  •  

и чуткие насторожились стулья.
Все ближе звон болтливых бубенцов,
невинный смех изящного разгулья.
Вот хлынули, как пестрый дождь цветов
из золотого рога изобилья,
копытца, рожки, топот каблучков...[33]

  Эллис (Л.Л.Кобылинский), «Маскарад», до 1913

ИсточникиПравить

  1. На картине нарисованы цветущие глицинии (цветочный дождь).
  2. 1 2 3 Собрание сочинений А.В. Дружинина, Санкт-Петербург, 1865 год
  3. 1 2 Евдокия Ростопчина. Счастливая женщина. Литературные сочинения. — М.: «Правда», 1991 г.
  4. 1 2 Мей Л. А., Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.
  5. 1 2 А. Н. Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  6. 1 2 А.К. Толстой. «Князь Серебряный»: Повесть времен Иоанна Грозного. М.: «Детская литература», 1981 г.
  7. газета «Раннее утро» от 7 апреля 1914 года. — «Встреча Нового года», рубрика „Крупинки“.
  8. И.И. Мечников. «Этюды о природе человека». — М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1961 г.
  9. К. Симонов. Япония. 46. — М.: Советская Россия, 1977 г.
  10. Елена Литвинская. Анна Павлова. Легенда русского балета. — М.: Рипол-Классик, Серия: AmorFati, 2017 г.
  11. Cтаниславский К. С. Моя жизнь в искусстве. ― М.: Вагриус, 2006 г.
  12. Одоевцева И. В.. «На берегах Невы». Романы. Рассказы. Стихотворения. — М.: ЭКСМО, 2012 г.
  13. И. К. Архипова. «Музыка жизни». — М.: «Вагриус», 1998 г.
  14. Н. А. Лейкинъ. Гдѣ апельсины зрѣютъ. Юмористическое описаніе путешествія супруговъ Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановыхъ по Ривьерѣ и Италіи. Изданіе второе. С.-Петербургъ. Типографія О. Н. Худекова. Владимірскій пр., No 12. 1893 г.
  15. Анастасия Вербицкая. Собрание сочинений в 10 томах. Том 3. — М.: НПК «Интелвак», 2001 г.
  16. Лидия Чарская, «Сказки голубой феи». — М. : Профиздат, 1992 г.
  17. Лидия Чарская, Полное собрание сочинений. том 37. Приход храма сошествия Святаго Духа, «Русская миссия», 2007
  18. И. Ф. Наживин. Собрание сочинений: В 3 т. Том 1. Софисты: Роман-хроника. — М.: Терра, 1995 г.
  19. Краснов П.Н., «Ложь. — Париж: Издание В. Сияльского, 1939 г.
  20. О. Новикова Мужской роман. Женский роман. ― М.: Вагриус, 2000 г.
  21. Полянская И., «Прохождение тени». — М.: Вагриус, 1999 г.
  22. Название приведено в издании не точно. Растение «с жёлтенькими цветочками» называется Форзиция.
  23. Л. В. Немцев Дунайская магнолия. — Нижний Новгород: «Волга», № 4, 2008 г.
  24. Мирзакарим Норбеков. Шухлик, или Путешествие к пупку Земли. — М.: АСТ, 2008 г.
  25. Виктор Пелевин. S.N.U.F.F. — М.: ЭКСМО, 2012 г.
  26. Марина Серова. Принцип неверности. — М.: Эксмо, 2014 г.
  27. Евгения Ладыжец. Источник Равновесия. — М.: Литагент «Ридеро», 2019 г.
  28. М. Ю. Лермонтов. Полное собрание сочинений: В 5 т. — М. Л.: Academia, 1935-1937 г.
  29. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем. — М.: Языки славянской культуры, 2000 г.
  30. 1 2 С. Я. Надсон. Полное собрание стихотворений. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  31. С. А. Сафонов в книге: Поэты 1880-1890-х годов. Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1972
  32. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. — Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  33. Эллис (Л.Л.Кобылинский). Стихотворения. — Томск: Водолей, 2000 г.

См. такжеПравить