Сентябрьский дождь

Сентя́брьский до́ждь — жидкие атмосферные осадки, выпадающие на землю в первый, самый тёплый месяц календарной осени, в сентябре. В средней полосе России и северной Европе сентябрь — это начало осени, дожди в этот период — обычное явление, между которыми, однако, преобладают типически осенние дожди, не сильные, а затяжные, моросящие, обложные, наводящие уныние и проникающие холодной сыростью. Ливни и грозы в сентябре — редкость.

Сентябрьский дождь (Польша)

Как метафорический образ, сентябрьский дождь чаще всего — холодный, вялый, осенний, иногда ветренный, сбивающий листву и наводящий тоску.

Сентябрьский дождь в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

С половины июля вся Андалузия, сожженная своим африканским солнцем, становится голою пустынею, и зелень виднеется только по берегам полувысохших рек. Но в конце сентября начинают изредка перепадать дожди, зелень снова возвращается: скаты гор и поля покрываются нарцизами, гиацинтами и белыми колокольчиками; в конце ноября все это снова исчезает; проливные зимние дожди сбивают нежные листья южных растений; одни только вечнозеленые деревья апельсинные и лимонные сохраняют свои листья и, обмытые сильными дождями от летней пыли, являются к зиме словно с свежими листьями.[1]

  Василий Боткин, «Письма об Испании», 1847
  •  

...с начала навигации и в половине или конце августа, даже ― в начале сентября, т. е. в то время, когда товары на здешних рынках на исходе, а потому ― дорожают, следовательно, подвезти их своевременно, значит ― сбыть их наверняка с хорошим барышом; доставка же товаров в другое время, напр., с конца сентября до половины августа, когда сильные дожди до крайности портят дорогу и даже товары, помимо этого неудобства, была бы сопряжена с большим риском, для кармана предпринимателя.[2]

  Павел Огородников, «Очерки Персии», 1874
  •  

Я употребил все свое красноречие, чтобы разбудить этого застывшего человека, доказывая, что в сентябре дожди помешают операциям и расплодят болезни в войсках, что в конце сентября снег в Балканах, что для России гибельно в политическом, военном, нравственном и, в особенности, финансовом отношении продолжение войны до следующего года; что мы даем лишь время туркам собрать новые полчища, запастись боевыми запасами, построить на пути нашем укрепления, которые нанесут нам несметные потери людей и времени, что с турками надо иначе совсем действовать и т. п.[3]

  Николай Игнатьев, «Походные письма 1877 года», 1877
  •  

Начать с того, что глядеть на жениха и невесту сбежался в церковь весь город; всем было любопытно видеть, каков будет Гришка под венцом. Затем, на дворе лил сентябрьский проливной дождь ― это значило, что молодым предстоит жить богато. Наконец, за свадебным пиром все перепились, а это значило, что молодые будут жить весело. Гришка был совсем трезв и смотрел почти прилично.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Мелочи жизни». I. На лоне природы и сельскохозяйственных ухищрений, 1886
  •  

Помню, как сейчас, серое сентябрьское утро; моросит мелкий дождь и поливает беспощадно мой новый с иголочки костюм. Как-то жутко на душе в ожидании встречи с начальством и товарищами бригады, в которую я вышел из училища. Целый рой беспокойных вопросов вывел меня из того радужного, какого-то угарного состояния, которое испытывается после производства. Как встретят, примут; как сложатся новые отношения, новая жизнь…[5]

  Антон Деникин, «Старый генерал», 1898
  •  

Посоветовавшись с тазами, я решил вверх по реке Такеме идти с Дерсу, Чжан Бао, Арининым и Чан Лином, племянником горбатого таза, убежавшего с реки Иодзыхе. А. И. Мерзлякову с остальными мулами я велел отправиться на реку Амагу, где и ждать моего возвращения. Выступление было назначено на другой день, но осуществить его не удалось вследствие весьма ненастной погоды. Наконец 4 сентября дождь перестал. Тогда мы собрали свои котомки и после полудня вчетвером выступили в дальний путь.[6]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Прекрасная мостовая блестит после мимолетного дождя под ярким сентябрьским солнышком. Тротуары полны стремительного народа.
Все торопятся — кто на работу, на службу, кто с работы, со службы, по делам, но прежних пресыщенных гуляющих, добывающих аппетит, не вижу… Вспоминается: «Теперь брюхо бегает за хлебом, а не хлеб за брюхом».[7]

  Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи» (глава «На моих глазах»), 1926
  •  

Кроме того, надо было туземцев доставить на пароходах в Советскую Гавань, пока не закрылась навигация. Это обстоятельство заставило меня торопиться. Поэтому 5 сентября, невзирая на дождь, мы сняли свои палатки и стали подниматься на Хорский хребет. <...>
Я очень беспокоился за туземцев, моих верных спутников. Они ловили под дождём рыбу, ходили на охоту, рубили дрова. Несомненно, у них была привычка к холоду с раннего детства. Меня удивляли их выносливость и равнодушие к ненастью. Наконец 21 сентября дождь перестал. Тучи на небе, лежавшие до сих пор неподвижной темно-серой пеленой, пришли в движение. Кое-где показались просветы.[8]

  Владимир Арсеньев, «Сквозь тайгу», 1930
  •  

Говорили о многом ― о Керенском, о предпарламенте, о сдаче Петербурга немцам. Время и обстановка очень располагали к подобным разговорам: сентябрьский дождь устремлялся в водосточные трубы; Керенский, оттопыривая верхнюю губу, снова произносил речи и издавал декреты, повисавшие в безвоздушном пространстве. Но больше всего говорили об искусстве.[9]

  Юрий Анненков (Б. Темирязев), «Повесть о пустяках», 1934
  •  

Сентябрь — месяц оклеветанный… Не говорят люди «замайнило», «заавгустело», «задекабрило», а «засентябрило» говорят. И тут полагается вспомнить плаксивое небо, туманную изморось, слякоть на дороге и надоедливый знобкий ветер. Неверно это! Клевета на хороший месяц. Дождь, студеные вихри ― со всяким месяцем такое случиться может, даже с январем, ― разве что в сентябре почаще. Зато в какую еще пору могут стоять такие прозрачные и ласковые дни, как в сентябре? После ненастья безоблачное небо, ясное, как умытое, солнце и там, наверху, такая голубизна, что, смотрясь в нее, лужи на пашне и узкое плесо речушки становятся похожими на осколки южного моря.[10]

  Алексей Ливеровский, «Журавлиная родина», 1966
  •  

Когда я поступил в университет, сразу поехал в колхоз на уборку урожая. И поскольку погода в конце августа стояла прекрасная, то поехал в чем был ― в джинсовом пиджачке и таких же брючках, а из теплых вещей захватил всего три ― вязаный пуловер, шерстяной только наполовину, вязаный же длинный шарф, наводивший на мысль о сильно вытянутом французском триколоре, и черную кожаную фуражку производства Монгольской Народной Республики. В этой экипировке меня и застукала сентябрьская непогода ― дожди, утренние заморозки и снегопад, назревающий в бледном небе. Единственное письмо, написанное мной оттуда бабушке, состояло, главным образом, из слезного списка необходимых мне продуктов, вроде сухарей, пряников и конфет «дунькина радость», и множества разнообразных предметов одежды ― от шерстяных носков и кальсон с начесом до ватника.[11]

  Аркадий Застырец, «Materies. Книга о вещах и веществах», 2003

Сентябрьский дождь в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Осень, скучная и грязная осень, наступила, и говорили, будто ранее обыкновенного, хотя в тот год в Петербурге совсем не было лета. Я переехал с дачи в начале сентября; дождь лил ливмя, наводя уныние; мутное серенькое небо оскорбляло зрение; я решился никуда не выходить из дома. В это время очень кстати вздумал довольно часто посещать меня мой живописец.[12]

  Иван Панаев, «Белая горячка», 1840
  •  

В конце сентября, в октябре дожди лили с утра до ночи. Линтваревы уехали. Сад их почернел, стал как будто ниже и меньше. Деревня приняла темный, жалкий вид. Холодный ветер затягивал окрестности туманной сеткой дождя. В училище запахло кислой печной сыростью, стало холодно, темно и неуютно. Турбин вставал еще при огне, в ту неприязненную пору, когда, после мрачной дождливой ночи, над грязными полями, над колеями дорог, полными водою, недовольно начинал дымиться бледный рассвет. Будил стук дверей. Ребята натаскивали на лаптях в переднюю грязи, возились, топали и кричали.[13]

  Иван Бунин, «Учитель», 1894
  •  

Было раннее ненастное сентябрьское утро. Шел то снег, то дождь с порывами холодного ветра. Все арестанты партии, четыреста человек мужчин и около пятидесяти женщин, уже были на дворе этапа и частью толпились около конвойного-старшо́го, раздававшего старостам кормовые деньги на двое суток, частью закупали съестное у впущенных на двор этапа торговок. Слышался гул голосов арестантов, считавших деньги, покупавших провизию, и визгливый говор торговок.[14]

  Лев Толстой, «Воскресение» (Часть III/Глава I), 1899
  •  

Есть несравненная прелесть в этих осенних днях, серых и прохладных, когда, возвращаясь из города на дачу, встречаешь только одних ломовых, нагруженных мебелью прочих запоздавших дачников. Уже прошли сентябрьские ливни, переулки между садами стали грязны, сады желтеют и редеют, до весны остаются наедине с морем. Вдоль дороги, среди садовых оград и решеток, только и видишь теперь, что закрытые фруктовые лавки, будки, где продавали летом во́ды…[15]

  Иван Бунин, «Надежда», 1902
  •  

Попадья рассказывала и плакала, и о. Василий видел с беспощадною и ужасной ясностью, как постарела она и опустилась за четыре года со смерти Васи. Молода она еще была, а в волосах у нее пролегали уже серебристые нити, и белые зубы почернели, и запухли глаза. Теперь она курила, и странно и больно было видеть в руках ее папироску, которую она держала неумело, по-женски, между двумя выпрямленными пальцами. Она курила и плакала, и папироска дрожала в ее опухших от слез губах.
— Господи, за что? Господи!— тоскливо повторяла она и с тупою пристальностью смотрела в окно, за которым моросил сентябрьский дождь.
Стекла были мутны от воды, и призрачной, расплывающейся тенью колыхалась отяжелевшая берёза. В доме еще не топили, жалея дров, и воздух был сырой, холодный и неприютный, как на дворе.

  Леонид Андреев, «Жизнь Василия Фивейского», 1903
  •  

Бесконечные триумфальные шествия, фейерверки с хвастливыми аллегориями: царь прославляется, как завоеватель вселенной, Цезарь и Александр. Была попойка, на которой, слава Богу, нас не было. Опять, говорят, напились, как свиньи.
13 сентября. Дождь, слякоть. В окнах ― низкое, темное, точно каменное, небо. На голых сучьях мокрые вороны каркают. Тоска, тоска![16]

  Дмитрий Мережковский, «Петр и Алексей», 1905
  •  

Однажды, уже в сентябре, Федька засиделся у меня до позднего вечера. Мы вместе заучивали уроки. Едва мы кончили и он сложил книги и тетради, собираясь бежать домой, как внезапно хлынул проливной дождь. Я побежал закрывать окно, выходившее в сад. Налетавшие порывы ветра со свистом поднимали с земли целые груды засохших листьев, несколько крупных капель брызнуло мне в лицо. Я с трудом притянул одну половину окна, высунулся за второй, как внезапно порядочной величины кусок глины упал на подоконник. «Ну и ветер! ― подумал я. ― Этак и все деревья переломать может». Возвращаясь в соседнюю комнату, я сказал Федьке:
Буря настоящая. Куда ты, дурак, собрался… Такой дождь хлещет! Смотри-ка, какой кусок земли в окно ветром зашвырнуло.[17]

  Аркадий Гайдар, «Школа», 1929
  •  

Мы все плакали. Моросил сентябрьский кислый дождь. Мы вынесли Вылку, понесли гроб на руках до Главной улицы, с полкилометра. Потом гроб положили на машину.[18]

  Юрий Казаков, «И родился я на Новой Земле (Тыко Вылка)», 1972
  •  

Вадик стоял под козырьком парадного подъезда. Школа наша красивая, белокаменная, с гранитными ступенями. Он стоял на гранитных ступенях, сентябрьский дождь косо доставал его русую голову, он поднял лицо, ловил ртом капли. Он набрал полный рот дождевой воды, притянул меня и из губ в губы напоил дождем. И я поняла: повестка.[19]

  Борис Черных, «Плач перепёлки», 1987

Сентябрьский дождь в поэзииПравить

 
Осенний дождь (Казань, 5 сентября 2007)
  •  

Тысячу чертей, тысячу ведьм и тысячу дьяволов!
Экий дождь! Экий скверный дождь!
Скверный, скверный!
Словно вонючая моча волов
Льется с туч на поля и деревни.
Скверный дождь!
Экий скверный дождь!
Как скелеты тощих журавлей,
Стоят ощипанные вербы,
Плавя ребер медь.
Уж золотые яйца листьев на земле
Им деревянным брюхом не согреть,
Не вывести птенцов — зеленых вербенят,
По горлу их скользнул сентябрь, как нож,
И кости крыл ломает на щебняк
Осенний дождь.
Холодный, скверный дождь![20]

  Сергей Есенин, «Пугачёв», 8 марта 1921
  •  

Прогремит. Как я рад увидеть
реки, мост. По хребтам мостов
он стучит. Предлагаю выпить
за движение поездов.
За окраску вагонов спальных
против нажитого угла.
За дожди в сентябре.
За дальний,
неизвестный полёт щегла.[21]

  Ярослав Смеляков, «Прощанье», 1934
  •  

Хлынул шум дождей непобедимый,
Сентября коричневый настой.
Понесло холодным кислым дымом,
Городской дрожащей темнотой.[22]

  Владимир Луговско́й, «Поманила пальцем. Убежала...», 1938
  •  

Мне девочка с венгерскою шарманкой
Поет с надсадной хрипотой о том,
Как вывернуло время вверх изнанкой
Твою судьбу под проливным дождем,
И старческой рукою моет стёкла
Сентябрьский ветер, и уходит прочь,
И чёлка у шарманщицы намокла,
И вот уже у нас в предместье ― ночь.[23]

  Арсений Тарковский, «Темнеет», 1958
  •  

Фавор тебе готовит век,
посмертной славы фейерверк.
Ты счастлив нынешним:
дождём,
дыханьем, сентябрём.[24]

  Виктор Соснора, «Два сентября и один февраль», 1964

ИсточникиПравить

  1. В.П. Боткин. «Письма об Испании». — Л.: Наука, 1976 г.
  2. П.И.Огородников. «Очерки Персии». Калейдоскоп шахруда. Персидское побережье Каспия. Перевал через Кузлук». — СПб. 1878 г.
  3. Н. П. Игнатьев, Походные письма 1877 года. — М.: РОССПЭН, 1999 г.
  4. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 16. Книга 2. — Москва, Художественная литература, 1973 г.
  5. А. И. Деникин. Старый генерал. — СПб., Разведчик. — 1898. — № 420.— С. 943—945 г.
  6. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  7. Гиляровский В. А. Москва и москвичи. — М.: Правда, 1979. — С. 127.
  8. Арсеньев В.К. Дерсу Узала. Сквозь тайгу. Москва, «Мысль», 1972 г.
  9. Анненков Ю. П. «Повесть о пустяках». — М: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001 г.
  10. А. А. Ливеровский. «Журавлиная родина». Рассказы охотника. — Л.: Лениздат, 1966 г.
  11. А. С. Лукьянов. Materies. Книга о вещах и веществах. — Екатеринбург: «Уральская новь», № 17, 2003 г.
  12. И. И. Панаев. Избранная проза. — М.: «Правда», 1988 г.
  13. И.А. Бунин. Рассказы. Москва, Правда, 1983 г.
  14. Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 22 т., том 13 «Воскресение». — Москва, «Художественная литература», 1978-1985 гг.
  15. И. Бунин. Полное собрание сочинений в 13 томах. Том 2. Стихотворения (1912—1952); Повести, рассказы (1902—1910). стр.210 — М.: Воскресенье, 2006 г.
  16. Д. С. Мережковский. Собрание сочинений в 4 томах. Том 2. — М.: «Правда», 1990 г.
  17. А. Гайдар. Собрание сочинений в трёх томах. Том 2. — М.: изд. «Правда», 1986 г.
  18. Казаков Ю.П. Избранное: Рассказы. Северный дневник. — Москва, «Художественная литература», 1985 г.
  19. Б. И. Черных. «Плач перепёлки» (рассказы). Библиотека «Огонёк». — М., «Правда», 1988 г.
  20. Есенин С. А. Полное собрание сочинений в 7 томах. — М.: Наука; Голос, 1996 г.
  21. Смеляков Я.В. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Второе издание. — Ленинград, «Советский писатель», 1979 г.
  22. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.
  23. А. Тарковский. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Художественная литература, 1993
  24. В. Соснора. Поэмы и ритмические рассказы. — М.: Библиотека журнала «Футурум АРТ» (Издатель — Евгений Степанов), 2005 г. — 115 с.

См. такжеПравить