Октябрьский дождь

Октя́брьский до́ждь — жидкие атмосферные осадки, выпадающие во второй месяц календарной осени, в октябре. В средней полосе России и северной Европе октябрь — это середина осени,[1] в начале месяца изредка бывает бабье лето, а всё остальное время погода сырая, мрачная, идут дожди, осенние, всё более холодные, чаще не сильные, а затяжные, моросящие, обложные, изредка — со снегом, наводящие уныние и проникающие холодной сыростью. Ливни и грозы в октябре — редкость.

После дождя (Германия, 4 октября 2008)

Как метафорический образ, октябрьский дождь чаще всего — холодный, беспросветный, предзимний, безрадостный, иногда ветренный, сбивающий с деревьев листву и наводящий тоску.

Октябрьский дождь в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

Отойдя еще 6 верст, вдруг велено было остановиться и расположиться на биваках у озера. Октябрьский дождь снова полил на нас, ― мы спешили состроить себе шалаши и рассчитывали, что обсушимся и отогреемся у костров. Не тут-то было! Неприятель был не далеко; он не должен был знать о существовании и приближении нашей колонны, и потому не велено было и огней разводить.[2]

  Рафаил Зотов, «Рассказы о походах 1812 года», 1836
  •  

Но то не зеленый луг: то венок из трав луговых на пищащей летучей мыши. И обратно: мстительный гений грозы, демон сжигающей страсти, наконец, сам рыжебородый Тор, но Тор, бредущий тоскливо по Арбату в октябрьский день, когда струи дождя дни и ночи натянуты над городом. Он останавливается, он грозит стихийными бедами ― Тор на Арбате, ― и вдруг надменно топнет ногой по мокрому асфальту: «Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце!» ― «Чего-с?»[3]

  Андрей Белый, «Бальмонт», 1908
  •  

В Гостином дворе опечатывали книжные лавки. Мелкий, как пыль, октябрьский дождь матовым блеском оседал на жандармских касках. Сальный огарок задувало ветром, и мокрый сургуч ни за что не хотел разгораться. Жандарм неуклюже возился возле двери, стараясь приклеить печать. На подводе, ничем не накрытые и сваленные в беспорядке, мокли пачки книг.[4]

  Константин Большаков, «Бегство пленных, или История страданий и гибели поручика Тенгинского пехотного полка Михаила Лермонтова», 1928

Октябрьский дождь в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Но вот наконец и октябрь на дворе: полились дожди, улица почернела и сделалась непроходимою. Степану Владимирычу некуда было выйти, потому что на ногах у него были заношенные папенькины туфли, на плечах старый папенькин халат. Безвыходно сидел он у окна в своей комнате и сквозь двойные рамы смотрел на крестьянский поселок, утонувший в грязи. Там, среди серых испарений осени, словно черные точки, проворно мелькали люди, которых не успела сломить летняя страда. Страда не прекращалась, а только получила новую обстановку, в которой летние ликующие тоны заменились непрерывающимися осенними сумерками.[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Господа Головлёвы», 1880
  •  

Скверный октябрьский вечер стоял в Петербурге. Дождь зарядил с утра и не перестает ни на минуту.
Леночка недавно только что оправилась после тяжелых родов, кончившихся смертью ребенка, и первый раз сегодня встала с постели.[6]

  Константин Станюкович, «Два брата» (часть II, глава XXV), 1880
  •  

В конце сентября, в октябре дожди лили с утра до ночи. Линтваревы уехали. Сад их почернел, стал как будто ниже и меньше. Деревня приняла темный, жалкий вид. Холодный ветер затягивал окрестности туманной сеткой дождя. В училище запахло кислой печной сыростью, стало холодно, темно и неуютно. Турбин вставал еще при огне, в ту неприязненную пору, когда, после мрачной дождливой ночи, над грязными полями, над колеями дорог, полными водою, недовольно начинал дымиться бледный рассвет. Будил стук дверей. Ребята натаскивали на лаптях в переднюю грязи, возились, топали и кричали.[7]

  Иван Бунин, «Учитель», 1894
  •  

Как-то в октябре, когда после проливных дождей и ледяной бури застыл пруд и соседский боров соскользнул с мерзлого бугра, проломил лёд и стал тонуть, Серый первый, со всего разбега, шарахнулся в воду ― спасать… Боров все равно утонул, но это дало Серому право прибежать с пруда в людскую, потребовать водки, табаку, закуски. Сперва он был весь лиловый, зуб на зуб не попадал, еле шевелил белыми губами, переодеваясь во все чужое, в Кошелево.[8]

  Иван Бунин, «Деревня», 1910
  •  

Иногда мне казалось, что кроткие, разрыхляя, как лишаи, каменное сердце жизни, делают его более мягким и плодотворным, но чаще, наблюдая обилие кротких, их ловкую приспособляемость к подлому, неуловимую изменчивость и гибкость душ, комариное их нытьё, ― я чувствовал себя, как стреноженная лошадь в туче оводов. Об этом я и думал, идя от полицейского. Вздыхал ветер, и дрожали огни фонарей, а казалось ― дрожит тёмносерое небо, засевая землю мелким, как пыль, октябрьским дождём. Мокрая проститутка тащила вверх по улице пьяного, держа его под руку, толкая, он что-то бормотал, всхлипывал. Женщина утомлённо и глухо сказала:
― Такая твоя судьба… <...>
Вспоминаю начало его повести об одном любовном приключении: «Мутноокой ночью сижу я ― как сыч в дупле ― в номерах, в нищем городе Свияжске, а ― осень, октябрь, ленивенько дождь идёт, ветер дышит, точно обиженный татарин песню тянет; без конца песня: о-о-о-у-у-у… И вот пришла она, лёгкая, розовая, как облако на восходе солнца, а в глазахобманная чистота души. «Милый, ― говорит честным голосом, ― не виновата я против тебя».[9]

  Максим Горький, «Мои университеты», 1923
  •  

― Товарищ Павлов, я иду к орудиям. Вы замените меня до моего возвращения.
Тусклые блики фонарей дрожат в темной зыби Невы; октябрьский вечер легким дыханьем дождя оседает на лицо и руки. Через Троицкий мост с резким звоном тянутся игрушечные трамваи, лепятся к перилам кукольные фигурки прохожих. Комиссар выбрался, наконец, за крепостную стену. Среди огромных куч мусора, в свете ручного фонаря казавшихся безобразной декорацией ― стояли орудия. В десяти шагах от них несколько артиллеристов жались к стволам огромных оголенных ветел.[10]

  Вениамин Каверин, «Девять десятых судьбы», 1926
  •  

Тьма, а потом появляется скупо освещенная свечечками, прилепленными у икон, внутренность монастырской церкви Неверное пламя выдирает из тьмы конторку, в коей продают свечи, широкую скамейку возле нее, окно, забранное решеткою, шоколадный лик святого, полинявшие крылья серафимов, золотые венцы. За окном ― безотрадный октябрьский вечер с дождем и снегом. На скамейке, укрытая с головой попоной, лежит Барабанчикова. Химик Махров, в бараньем тулупе, примостился у окна и все силится в нем что-то разглядеть.

  Михаил Булгаков, «Бег», 1927
  •  

Как бесприютен и несчастен был любимый шахтерский городок, когда хлынули октябрьские дожди! Весь в грязи, без топлива, без света, лишенный заборов, с вырубленными палисадниками, с выбитыми окнами в пустых домах, из которых вещи были выкрадены проходящими солдатами, а мебель ― чинами немецкой администрации, обставлявшими свои квартиры. Люди не узнавали друг друга, встречаясь, ― так все исхудали, обносились, прожились.[11]

  Александр Фадеев, «Молодая гвардия», 1951
  •  

Дорогой мой человек! Почти всю эту ночь она не сомкнула глаз: лежала тихо, подложив кулак под горящую щеку, глядя в темное окно, за которым непрестанно лил октябрьский, унылый, ровно шумящий дождь. Лежала, думала, вспоминала, запрещала себе вспоминать и опять вспоминала, радуясь этим воспоминаниям и презирая себя за то, что не может не вспоминать.[12]

  Юрий Герман, «Дорогой мой человек», 1961 г.
  •  

―… Соединены мы все хрупкостью этого прекрасного солнечного мира… ― и сразу же исчез во сне, как в ночи.
Около трех часов я подъехал на троллейбусе к управлению, и, как только вышел на тротуар, хлынул холодный октябрьский дождь. Скачущими заячьими прыжками бросился я к воротам, стараясь поплотнее завернуться в плащ, но ехидные обжигающие струйки уже потекли за ворот и в рукава. Рядом с проходной стоял Поздняков.[13]

  Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха», 1987
  •  

Только обещать, что еще раз, еще хотя бы раз мы поедем осенью в Крым и будем лежать вдвоем в тени сосны в пустынный ветреный день, наблюдая, как белая пена разбившихся волн сбегает по черным камням внизу… И даже если октябрь и дождь ― пусть октябрь и дождь ― все равно, мы поедем еще раз в Париж и снова купим жареных каштанов у алжирца на выходе из метро «Odeon», и будем бродить по городу вдвоем, и я буду любить тебя, и мне не нужно будет притворяться, будто я создан для чего-то другого…[14]

  Василий Голованов, «Остров, или оправдание бессмысленных путешествий», 2002
  •  

Уточки в пестрых коричневых одежках стремительно приближались к мосткам, расталкивая лапами листья, плыли по ровной синеве неба и облакам. Тёте стало вдруг жаль, что Теплого нет рядом, что он не видит уток, не жует горбушку… Но сожаление кольнуло и тут же растаяло — в подвижном золоте дня. После недели дождей, ночных заморозков и испуганно натянутых шапок в Москву, уже второй раз за эту осень, возвратилось лето. Пусть листья все летели и летели на землю, а в воздухе и небе стояла какая-то особенная осенняя пустота и ясность, было солнечно и почти жарко. Август заглянул в гости в середину октября.[15]

  Майя Кучерская, «Тётя Мотя», 2012
  •  

Всё, водитель говорит, вылезай, вон здесь развернуться можно, я до кольца дальнего не поеду. Я: а как же? Он: а как хошь. Четверть второго утра. А мне назавтра на завод. И до дома еще километров семь. Погода октябрь, холодно, ветер, дождь со снегом. Что делать? Пошел напрямик через кладбище. Иду и вдруг чувствую, что дальше не могу. Падаю с ног, и всё.[16]

  Ксения Букша, Завод «Свобода», 2013

Октябрьский дождь в поэзииПравить

  •  

И гнезда рыжиков, груздей,
И муть октябрьская дождей,
И за ночь выпавший ковёр
Снегов, одевших луг и бор...[17]

  Константин Бальмонт, «Образ», 1920-е
  •  

Был пафос дождей и осенняя муть;
Октябрь по тропе спозаранку
Прошёл. И наотмашь распахнута грудь,
И порвана пулей голландка.[18]

  Эдуард Багрицкий, «Одесса», 1924
  •  

Во дворце дрожали адвокаты
И штыки точили юнкера,
Но висел над ними час расплаты.
И сквозь дождь октябрьской непогоды
Завывали черные заводы
У застав, на Выборгской ― пора![19]

  Всеволод Рождественский, «Октябрьская погода», 1928
  •  

Холодно. Тоска бездетная
Вновь протягивает руку
Под октябрьским, под дождём
А цыганское, рассветное
Предвещает ту разлуку,
Для которой все живем.[20]

  Лидия Червинская, «Только с Вами. Только шепотом...», 1937
  •  

Октябрьский дождь стучит в квадрат оконный,
глухие залпы слышатся вдали.
На улицах, сырых и очень темных,
одни сторожевые патрули. <...>
А на стекле ― полоски из бумаги,
дождями покороблены, желты;
неведенья беспомощные знаки,
зимы варфоломеевской кресты. <...>
Я всё отдам ― любовь, и вдохновенье,
и славу, щедро данную войной, ―
за ту одну минуту возвращенья
к тебе, под кров домашний, старый, мой…
Как будто я ослепла и оглохла:
не услыхать тебя, не увидать.
Я слышу только дождь: он бьется в стекла,
и только дождь такой же, как тогда…[21]

  Ольга Берггольц, «Отрывок», 1942
  •  

Ты любишь бархатный сентябрь
с его зеленым золотом,
а я ― когда несёт октябрь
штыки дождя по городу.[22]

  Семён Кирсанов, «Месяцы года», 1953
  •  

Мы с подружкой бесполезно
лезем поздним краснолесьем.
Бродят тучи, дуют ветры,
льют октябрьские дожди.
Пусть кому-то интересно
хвастать лисьим басноречьем, ―
не завидуй, Лита Вета,
безошибочно молчи.[23]

  Николай Байтов, «Нет растянутых моментов...», 2003

ИсточникиПравить

  1. В Центральной России октябрь — классический осенний месяц со средней температурой около +6 °C. Типичная октябрьская погода — пасмурная, с затяжными дождями, иногда переходящими в снег. В то же время в октябре еще возможны возвраты теплых и погожих дней с температурой до +15-20 °C (чаще всего в первой половине месяца, во второй такие температурные показатели уже крайне редки и являются аномальными). В последние дни октября возможно установление первого, еще нестабильного, снежного покрова.
  2. Р. М. Зотов в книге: России двинулись сыны. Записки о войне 1812 года ее участников и очевидцев. — М.: Современник, 1988 г.
  3. А.Белый. «Луг зелёный». Критика. Эстетика. Теория символизма: в 2-х томах. Том 1. — М.: Искусство, 1994 г.
  4. Константин Большаков, Бегство пленных, или История страданий и гибели поручика Тенгинского пехотного полка Михаила Лермонтова. Роман. Стихотворения. — М.: Художественная литература, 1991 г.
  5. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 13, Господа Головлёвы, 1875—1880. Убежище Монрепо, 1878—1879. Круглый год, 1879—1880. — С. 407-563. — Москва, Художественная литература, 1972 г.
  6. Станюкович К.М. Собрание сочинений в десяти томах, Том 2. Москва, Правда, 1977 г.
  7. И.А. Бунин. Рассказы. Москва, Правда, 1983 г.
  8. И. Бунин. Полное собрание сочинений в 13 томах. — М.: Воскресенье, 2006 г.
  9. Максим Горький. Детство. В людях. Мои университеты. ― М.: Художественная литература, 1975 г.
  10. В. Каверин. «Девять десятых судьбы». — М.―Л.: Госиздат, 1926 г.
  11. Фадеев А.А. «Молодая гвардия». — Минск: «Беларусь», 1967 г.
  12. Юрий Герман. «Дорогой мой человек». М.: «Правда», 1990 г.
  13. Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха». — Москва: Советский писатель, 1986 г.
  14. Василий Голованов, «Остров, или оправдание бессмысленных путешествий». — М.: Вагриус, 2002 г.
  15. Майя Кучерская, Тётя Мотя. — М.: «Знамя», №7-8, 2012 г.
  16. Ксения Букша Завод «Свобода». — М.: Новый мир, № 8, 2013 г.
  17. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  18. Э. Багрицкий. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. М.: Советский писатель, 1964 г.
  19. Рождественский Вс. А. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград, «Советский писатель», 1985 г.
  20. Л. Д. Червинская в книге: «В Россию ветром строчки занесёт…» — Поэты «Парижской ноты». — М.: Молодая гвардия, 2003 г.
  21. О. Ф. Берггольц. Избранные произведения. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1983 г.
  22. С. Кирсанов, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  23. Н. В. Байтов, Что касается: Стихи. — М.: Новое издательство, 2007 г.

См. такжеПравить