Клевета — заведомо ложная порочащая информация или распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Сандро Боттичелли. «Аллегория клеветы».

Клевета в афоризмах и кратких определенияхПравить

  •  

Против злословия клеветника нет лекарства.

  Аристофан
  •  

Клевета со стороны некоторых господ — такая же хорошая рекомендация, как похвала со стороны других.

  Генри Филдинг, 1740-е
  •  

Клевета похожа на докучную осу: если у вас нет уверенности, что вы тут же на месте убьете её, то и отгонять её не пытайтесь, не то она вновь нападет на вас с ещё большей яростью.

  Себастьян-Рош Николя де Шамфор, 1770-е
  •  

Клевета — порок, обладающий необычными свойствами: стремясь умертвить её, вы тем самым поддерживаете её жизнь; оставьте её в покое — и она умрёт сама.

  Томас Пейн, 1790-е
  •  

Кто умеет льстить, умеет и клеветать.

  Наполеон I, 1810-е
  •  

Клевета равнодушна к ничтожествам.

  Оноре де Бальзак, 1840-е
  •  

Клевета — столь же опасное оружие, как и огнестрельное.

  Антон Рубинштейн, 1870-е

Клевета в прозеПравить

  •  

Ты не отречёшься от клеветы, но будешь клеветать потихоньку. Ты не отречёшься от клеветы, но, клевеща, будешь озираться кругом, не подслушивает ли тебя кто-нибудь. Ты не отречёшься от клеветы, но при первом шорохе струсишь, но при первом настоятельном вопросе отопрёшься и скажешь: «Это не я, это индейкина дочь!»[1]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Клевета», 1861
  •  

Тогда из грязи, смешанной с тремя плевками изменника, пария и раба, — вырос Клеветник.
Трусливый и низкий, как изменник, презренный и прокаженный, как парий, подлый, как раб, обокравший своего господина. Грязный ― как сама грязь. Случилось так, что в то время, когда он рождался, мимо пробежала собака. С тех пор Клеветник не может спокойно видеть ничего высокого без того, чтоб сейчас же не сделать какую-нибудь мерзость. Из болотных камышей на его рождение глядел бегемот. И оттого кожа Клеветника так толста, что ее ничем не прошибешь. Увидев его, говорят, сам Сатана, с любовью глядевший на свой мерзкий облик в волнах океана, ― и тот не выдержал и плюнул на него.[2]

  Влас Дорошевич, О происхождении клеветников, 1905
  •  

Сентябрь — месяц оклеветанный… Не говорят люди «замайнило», «заавгустело», «задекабрило», а «засентябрило» говорят. И тут полагается вспомнить плаксивое небо, туманную изморось, слякоть на дороге и надоедливый знобкий ветер. Неверно это! Клевета на хороший месяц. Дождь, студеные вихри ― со всяким месяцем такое случиться может, даже с январем, ― разве что в сентябре почаще. Зато в какую еще пору могут стоять такие прозрачные и ласковые дни, как в сентябре? После ненастья безоблачное небо, ясное, как умытое, солнце и там, наверху, такая голубизна, что, смотрясь в нее, лужи на пашне и узкое плесо речушки становятся похожими на осколки южного моря.[3]

  Алексей Ливеровский, «Журавлиная родина», 1966
  •  

Навет ― значит клевета. За эти две тысячи лет прошло очень много судебных процессов, которые в разные века разбирали этот вопрос ― употребляют ли действительно евреи христианскую кровь с ритуальными целями? И я, не имевший возможности изучить эту ритуальную премудрость, все же позволю себе предложить гипотезу о том, как возник кровавый навет, иначе сказать ― кровавая клевета. Я думаю, что он возник в те самые минуты, когда еврейские старшины, а за ними и народ иерусалимский потребовали от римского наместника Пилата, чтобы он распял Христа на кресте. Это и был, по моему мнению, тот первый навет или та первая клевета, которая предрешила все дальнейшее. Христос не имел никаких политических планов. Клевета возымела свои действия и покрылась кровью. Христос был распят.[4]

  Василий Шульгин, «Последний очевидец», 1971
  •  

Профессор поднял над головой кулаки, потряс ими. ― Буржуазные писаки вопят, что мы палачествуем над народом. Пусть клевещут! У клеветы ― короткие ножки, клевета всегда идет по песку, чем дальше ― тем труднее. Я ― профессор астрономии и большевик ― скорее отрублю себе обе руки, чем обижу сельского труженика… Голос профессора, наливаясь гневом, усиливался, и гневные слова разносились по промозглому залу.[5]

  Андрей Алдан-Семёнов, «Красные и белые», 1973
  •  

А то, что любимая моя «Правда» (не могу все-таки без нее, каждый день покупаю) как-то, а точнее в номере от 13 января 1977 года, в заметке «Продажные провокаторы» обвинила чешских диссидентов в том, что они «грубо и лживо клевещут на нынешний чехословацкий режим». Лживая клевета! Какая прелесть! Значит, есть и правдивая? Грубая? Значит, есть и нежная, воркующая? Вот я со спокойным сердцем иной раз и занимаюсь этим ― нежно и правдиво клевещу. Но шутки шутками, а если говорить серьезно, долг каждого честного человека, оказавшегося в условиях, в которых оказался я, пользоваться каждым подвернувшимся случаем, чтоб говорить и доносить ПРАВДУ до тех, кто лишен возможности знать ее.[6]

  Виктор Некрасов, «Взгляд и Нечто», 1977

Клевета в поэзииПравить

  •  

Лиловая змея с зелеными глазами,
Я все еще к твоим извивам не привык.
Мне страшен твой, с лукавыми речами,
Раздвоенный язык.[7]

  Фёдор Сологуб, «Клевета», 1921
  •  

И всюду клевета сопутствовала мне.
Ее ползучий шаг я слышала во сне
И в мертвом городе под беспощадным небом,
Скитаясь наугад за кровом и за хлебом.
И отблески ее горят во всех глазах,
То как предательство, то как невинный страх.
Я не боюсь ее. На каждый вызов новый
Есть у меня ответ достойный и суровый.[8]

  Анна Ахматова, «И всюду клевета сопутствовала мне...», январь 1922
  •  

Клевета расстилала мне сети,
Голубевшие, как бирюза,
Наилучшие люди на свете
С царской щедростью лгали в глаза.[9]

  Арсений Тарковский, «В магазине меня обсчитали...», 1976

ИсточникиПравить

  1. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 4. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  2. Дорошевич В.М. Сказки и легенды. — Мн.: Наука и техника, 1983 г.
  3. А. А. Ливеровский. «Журавлиная родина». Рассказы охотника. — Л.: Лениздат, 1966 г.
  4. Василий Шульгин. «Последний очевидец. Мемуары. Очерки. Сны» — М.: Олма-пресс, 2002 г.
  5. А. И. Алдан-Семёнов, «Красные и белые». — М.: Советский писатель, 1979 г.
  6. Виктор Некрасов. «Записки зеваки». — М.: Вагриус, 2004 г.
  7. Сологуб Ф.К., Собрание стихотворений в 8 томах. — М.: Навьи Чары, 2002
  8. А.А. Ахматова. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Эллис Лак, 1998 г.
  9. А. Тарковский. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Художественная литература, 1993

См. такжеПравить