Ярослав Васильевич Смеляков

Яросла́в Васи́льевич Смеляко́в (1913-1972) — русский советский поэт, переводчик и литературный критик. В своих стихах использовал разговорные ритмы и интонации, прибегал к своеобразному сочетанию лирики и юмора. В 1934 году, после смерти Кирова был репрессирован (проходил по одному делу с Леонидом Лавровым). В 1939 году восстановлен в СП СССР, ответственный инструктор секции прозы.

Ярослав Смеляков
Автограф Ярослав Смеляков.jpg
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Смеляков — участник Великой Отечественной войны. С июня по ноябрь 1941 года был рядовым на Северном и Карельском фронтах. Попал в окружение, находился в финском плену, в 1944 году возвратился из плена. В 1945 году попал под Сталиногорск (ныне г. Новомосковск Тульской области) в проверочно-фильтрационный спецлагерь, где его несколько лет «проверяли». Благодаря Константину Симонову, замолвившему за него слово, Смелякову удалось вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлёвские ели». В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту. Реабилитирован в 1956 году. Лауреат Государственной премии СССР (1967). Член Правления СП СССР и СП РСФСР.

Цитаты из стихотворений разных летПравить

  •  

Дождь падал с размаху и бился снизу
в безглазые лица московских подошв.
И рвался из труб, бросался с карниза
веселый и крепкий веснушчатый дождь.
Дождь рвался на крышах. Широкая ярость
бросала на землю холодные тонны,
аж гнулись осенние желтые клёны,
аж желтые листья легли на бульварах,
аж рвались сквозь тучи белесые молний!
А первый (усатый бухгалтер) сказал:
«А дождь зарядил. Настоящий. Осенний
И дождь согласился, и рвался, и лил,
и мостовая ― в предсмертной пене.
Второй прислушался и возразил:
«А дождь молодой. Настоящий. Весенний
Запахло весною. Да так это внятно,
что прямо бери ее в чуткие руки.
Так быстро, что в грязном, охрипшем парадном
выросли робкие незабудки.[1]

  — «Дождь», 1931
  •  

Из этого в пианино
натянутого пространства
он сам иногда извлекает
воинственные романсы.
И женщину эту, что рядом
лежит, полыхая зноем,
он спас от голодной смерти
и сделал своею женою.
Он спеленал ее ноги
юбками и чулками.
Она не умеет двигать
шелковыми руками.[1]

  — «Любовь», 1932
  •  

Красочна крымская красота.
В мире палитры богаче нету.
Такие встречаются здесь цвета,
что и названья не знаешь цвету.
Но в окруженье тюльпанов да роз,
я не покрылся забвенья ряской:
светлую дымку твоих волос
Крым никакой не закрасит краской.[1]

  — «Крымские краски», 1940
  •  

В те дни строительства и битв
вопросы все решая жестко,
мы отрицали старый быт
с категоричностью подростков.
Бросались за гражданский борт
старорежимные привычки ―
и обольстительный комфорт,
и кривобокие вещички.
Мы презирали самый дух,
претило нашему сознанью
занятье праздное старух,
жеманных барышень вязанье.
В поющих клетках всей земли,
как обличенные злодейки,
когда по городу мы шли,
пугливо жались канарейки.
Когда в отцовских сапогах
шли по заставе дети стали,
все фикусы в своих горшках,
как души грешников, дрожали.

  — «За дверью слышен быстрый смех...», 1955
  •  

Средь слабых луж и предвечерних бликов
на станции, запомнившейся мне
две девочки с лукошком земляники
застенчиво стояли в стороне. <...>
Земли зелёной тоненькие дочки,
сестрёнки перелесков и криниц,
и эти их некрепкие кулёчки
из свернутых тетрадочных страниц,
где тихая работа семилетки,
свидетельства побед и неудач
и педагога красные отметки
под кляксами диктантов и задач...[1]

  — «Земляника», 1957
  •  

Даже не представляя,
что его дальше ждет,
ослик четвероногий
ношу свою несет.
Это на нем спокойно ―
спешка им не с руки ―
едут в районный город
важные старики.
Это на нем пока что
юноша и вдова
возят тутовник горный,
коконы и дрова.
Это его копыта
летом и в снегопад
быстро и деловито
вдоль по шоссе стучат.[1]

  — «Непрошеное стихотворение», 1962
  •  

Еще ты вроде в прежней силе,
полудержавен и хорош.
Тебя, однако, подрубили,
ты скоро, скоро упадёшь.
Ты упадёшь, сосна прямая,
средь синевы и мерзлоты,
своим паденьем пригибая
берёзки, ёлочки, кусты.
Куда девалась та отвага,
тот всероссийский политес,
когда ты с тоненькою шпагой
на ядра вражеские лез?
Живая вырыта могила
за долгий месяц от столиц.
И веет холодом и силой
от молодых державных лиц.
Всё ниже и темнее тучи,
всё больше пыли на коврах.
И дочь твою мордастый кучер
угрюмо тискает в сенях.[1]

  — «Меншиков», 1966
  •  

Был учитель высоким и тонким,
с ястребиной сухой головой;
жил один, как король, в комнатенке
на втором этаже под Москвой.
Никаким педантизмом, не связан,
беззаветный его ученик.
я ему и народу обязан
тем, что все-таки знаю язык.[1]

  — «Мой учитель», 1968
  •  

Как сговорившись меж собою,
из парниковой тесноты
на площадь хлынули толпою
гвоздики красные цветы.
И, потрясенная дотоле
движеньем пушек и полков,
вся площадь стала красным полем
от света праздничных цветов.
Они пришли сюда недаром,
не только ради красоты,
цветы советских коммунаров ―
самой Истории цветы.
Устало уходя отсюда,
чтоб силу снова обрести,
я не забуду, не забуду
цветок на память унести.
Пусть дома в чистеньком уютце
всегда хранится между строк
трех наших русских революций
неувядаемый цветок.[1]

  — «Красная гвоздика», 1970

Песни на стихи Ярослава СмеляковаПравить

  •  

Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветет.
Хорошая девочка Лида
на улице Южной живет.
Ее золотые косицы
затянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
как в поле, мелькают цветы. <...>
В оконном стекле отражаясь,
по миру идет не спеша
хорошая девочка Лида.
Да чем же
она
хороша?
Спросите об этом мальчишку,
что в доме напротив живет.
Он с именем этим ложится
и с именем этим встает.
Недаром на каменных плитах,
где милый ботинок ступал,
«Хорошая девочка Лида», ―
в отчаянье он написал.[2]

  — «Красивая девочка Лида» (музыка Кирилла Молчанова, известна в исполнении Гелены Великановой), 1941

Цитаты о Ярославе СмеляковеПравить

  •  

Больной, своевольный, не глядящий в глаза, не то некрасивый, не то с прекрасным лицом Смеляков.[3]

  Лидия Чуковская, «Полгода в «Новом мире». О Константине Симонове», февраль 1947
  •  

Товарищи по ремеслу сперва отнеслись к «Физикам и лирикам» <стихи Слуцкого> как к оскорблению профессии. Миша Дудин, когда ему сказали, что стихи шутливые, сказал: «А мы шуток не понимаем». Смеляков, когда его попросили выступить в печати, сказал примерно так, что с этим нужно бороться, но стихами. <...>
Речи на обеде произносили, естественно, юбилейные. Внесший свою пятерку и немедленно напившийся Смеляков восстанавливал правду и поправлял ораторов: ― Значительный поэт Крученых? Нет, ничего себе. ― Крупный вклад в литературу? Нет, ничего особенного.[4]

  Борис Слуцкий, «О других и о себе», 1977
  •  

Среди молодых, начинающих литераторов, к которым примыкала и среда Литературного института, были аресты, из них несколько запомнившихся, в особенности арест Смелякова, которого я чуть-чуть знал, больше через Долматовского, чем напрямую. Было арестовано и несколько студентов в нашем Литературном институте.[5]

  Константин Симонов, «Глазами человека моего поколения», 1979
  •  

На фоне всех этих ужасов каким безобидным и наивным кажется теперь все это хулиганство поэтов! Взять хотя бы выходку поэта Ярослава Смелякова, кстати, сторонника Павла Васильева, в Доме литераторов (если не ошибаюсь). Однажды он ни с того ни с сего положил на колени жены артиста Соломона Михоэлса, бывшей аристократки, Анастасии Павловны Потоцкой, свои длинные ноги, и бедный Соломон Михайлович бегал по Дому, ища защиты от хулигана.[6]

  Георгий Андреевский, «Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-1930-е годы», 2008
  •  

Последний год своей жизни Александр Николаевич работал над музыкой к стихам Ярослава Смелякова «Милые красавицы России».[7]

  Лидия Вертинская, «Синяя птица любви», 2004

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 Смеляков Я. В. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Второе издание. — Ленинград, «Советский писатель», 1979 г.
  2. Смеляков Я. В. Строгая любовь. — М., Советский писатель, 1956 г.
  3. Лидия Чуковская. Из дневника. Воспоминания. — М.: «Время», 2010 г.
  4. Б.А.Слуцкий. „О других и о себе“. — М.: «Вагриус», 2005 г.
  5. Симонов К. М. Глазами человека моего поколения: Размышления о И. В. Сталине. — М.: «Книга», 1989 г.
  6. Г. В. Андреевский, Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-1930-е годы. — М.: Молодая гвардия, 2008 г.
  7. Лидия Вертинская. «Синяя птица любви». — М.: Вагриус, 2004 г.

СсылкиПравить