Тропический ливень

Тропи́ческий ли́вень (реже: тропический дождь), тропи́ческий цикло́н, иногда муссо́нный ли́вень — дождь очень высокой интенсивности, как правило, сопровождаемый другими явлениями циклональной активности: сильным ветром и грозовыми зарядами.

Тропический ливень, Амазонка

Тропический ливень в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

Приезжайте через год, вы, конечно, увидите тот же песок, те же пальмы счетом, валяющихся в песке негров и негритянок, те же шалаши, то же голубое небо с белым отблеском пламени, которое мертвит и жжет все, что не прячется где-нибудь в ущелье, в тени утесов, когда нет дождя, а его не бывает здесь иногда по нескольку лет сряду. И это же солнце вызовет здесь жизнь из самого камня, когда тропический ливень хоть на несколько часов напоит землю. Ужасно это вечное безмолвие, вечное немение, вечный сон среди неизмеримой водяной пустыни.[1]

  Иван Гончаров, Фрегат «Паллада», 1855
  •  

Все паруса убраны, и корвет готов к встрече внезапного гостя, представляя ему меньшую площадь сопротивления с оголенными мачтами. Срывая и крутя перед собой гребешки волн, рассыпающихся водяной пылью, шквал с грозным гулом напал на корвет, окутав его со всех сторон мглой. Страшный тропический ливень стучит на палубе и на стекле люков. Яростно шумит он в рангоуте и во вздувшихся снастях, кладет корвет набок, так что подветренный борт почти чертит воду и мчит его с захватывающей дух быстротой несколько секунд. Кругом одна белеющая, кипящая пена. Прошли эти секунды, корвет приподнялся и пошел тише.[2]

  Константин Станюкович, «Вокруг света на Коршуне», 1895
  •  

Я наслаждался горами только до 12-й версты. Тучи, носившие дождь, всю ночь собирались овладеть небом, но до сих пор солнце разгоняло их ползучие полчища. Наконец они сдвинулись, сплотились и разразились дождем. Это был не наш русских дождь, а страшный тропический ливень, каких я никогда не видывал. В течение 2-х часов, не прерываясь, сплошным потоком, с непостижимой быстротою лились небесные воды из прорвавшихся туч. Шоссе уже не было видно. Перекладная неслась по руслу бешеной реки, стремглав катившейся под гору. С боку, с гор и утесов прыгали, разбиваясь, кружась и пенясь, обдавая лошадей своими брызгами и подмывая им ноги, дикие горные потоки; они так ревели и сверкали, перебегая дорогу и низвергаясь в лесные пропасти, чтобы дорваться до моря, глухо шумевшего глубоко внизу, что их можно было принять за злых духов горной пустыни, поднявших неистовую пляску. Молния не вспыхивала, а разливалась, почти не прекращаясь, широким, ослепительным заревом. Ветер гнал дождь и град прямо в лицо, навстречу мне и лошадям, и они секли нас, как заряды дроби; град засыпал в перекладной все вещи сплошною белою скатертью. Бурка, зонтик — обратились в ничто. Привычные татарские лошади, не боящиеся ничего, останавливались со смущеньем и дрожью, видно, и у них кружилась голова от этих несущихся во все стороны вод, от шума и вихря, наполнявшего воздух. Ямщик несколько раз бросал вожжи и прятался от ударов града под навесом скал. Но надобно было, наконец, погнать и ямщика и лошадей. Мы неслись под гору с тою же безумною удалью, с какой неслись под нами, впереди нас и сзади нас, горные воды. Не знаю, отчего мы не опрокинулись десять раз. Мы вомчались во двор Кикинеизской станции вскачь, словно по пятам преследуемые врагом. Станция плавала среди пруда. Пройти и проехать было нельзя. С большими затруднениями, через телеги и дрова, провели меня задним двором в кухню, и то в воде выше щиколотки. На мне не было сухой нитки.

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», часть 1. Глава XVI, 1902
  •  

Это был достойный финал двухлетней английской работы в России. Начали вымпелами в Одессе, танками в Новороссийске, манифестами в Батуме, кончили в Кобулетской грязи. Честный тропический ливень растворил последний мираж; в утреннем парном тумане очертания дредноутов на рейде сливались с горизонтом и казались беглыми дождевыми облаками[3]

  А. Ветлугин, «Третья Россия», 1922
  •  

Вот, быть может, мы едем предместьем: серые стаи лачуг, средь которых змеятся дорожки; вон ― пруд: вон ведут к водопою быков; вон грязнейшая площадь, обсаженная сикоморой; постройки ― кирпичные: смазаны глиной они: об одну комнатушку, о две комнатушки постройки; порой ― двухэтажны; внизу или ― скот, или ― спальни рабов, или место для склада: полы тут расколотые пополам стволы пальм; крыши кроет солома; во время тропических ливней, бушующих раз в пятилетие, ― стены смываются, падают крыши; через несколько дней восстановлено все; обитают в предместьях этих все бедные люди; поэтому вовсе отсутствует здесь обстановка лачуг: только два табурета, циновки из пальмовых листьев, сундук деревянный, да камни (для растирания зерен), да кадка, где сложены: хлеб, котелки и припасы; очаг для огня ― в глубине; и над ним ― дымовая дыра; все убранство ― ничтожно; и двери лачужек не заперты вовсе.[4]

  Андрей Белый, «Африканский дневник», 1922
  •  

Вечером в назначенный день хлынул страшный ливень; царь вошел внутрь судна и захлопнул двери. С раннего утра вовсю разыгралась сильнейшая буря: на небо вползла огромная черная туча, из средины ее гремел бог бури Адад, другие боги и небесные духи свирепствовали вместе с ним, гром потрясал небо, молнии освещали землю. Весь мир окутался мраком, брат не видел брата, люди не узнавали друг друга. Сами боги испугались потопа и в страхе укрылись на высшее небо, к верховному божеству Ану. Богиня Иштар горько плакала по гибнущему роду человеческому и жалела, что согласилась на потоп.
Шесть дней и шесть ночей бушевала буря, и воды заливали землю; лишь с утра седьмого дня наводнение стало спадать, и потоп прекратился. Землю покрывало необозримое море воды, «все человечество стало грязью, выше кровель легло болото».[5]

  Емельян Ярославский, «Библия для верующих и неверующих», 1925
  •  

К моменту спуска полил дождь, никогда не виданный мной тропический дождина.
Что такое дождь?
Это — воздух с прослойкой воды.
Дождь тропический — это сплошная вода с прослойкой воздуха.
Я первоклассник. Я на берегу. Я спасаюсь от дождя в огромнейшем двухэтажном пакгаузе. Пакгауз от пола до потолка начинен «виски». Таинственные подписи: «Кинг Жорж», «Блэк энд уайт», «Уайт хорс» — чернели на ящиках спирта, контрабанды, вливаемой отсюда в недалекие трезвые Соединенные Штаты.

  Владимир Маяковский «Моё открытие Америки: Мексика», 1926
  •  

Но особенно меня интересовали периодические дожди, без которых была бы невозможна вся египетская культура. Древние египетские учёные-жрецы не помышляли о том, чтобы открыть истинную причину разливов Нила, оплодотворяющих весь бассейн реки, они умели только хорошо использовать эти разливы, создав удивительную сеть каналов, заградительных плотин и шлюзов, регулирующих запасы воды. Жрецы не знали, почему в начале разлива Нил грязно-зелёного цвета, а затем воды его приобретают красный оттенок. Так делали боги. Теперь мы знаем этих богов. Влажные ветры Индийского океана охлаждаются на холодных высотах Абиссинии и падают страшными тропическими дождями. Вот эти-то дожди и размывают глубокие каньоны, превращая горное плато в ряд разбросанных амб. Затем потоки устремляются в ущелья, захватывают там гниющие отбросы, червей, звериный помёт, перегной и несут эту зеленоватую грязь в Голубой Нил и приток Нила — Атбар. После того как ливень вычистит эту гниль, прорвав плотину камышей, задержавших в своих зарослях воду и ил, дожди начинают размывать красноватые горные породы, и вода в Ниле становится красная как кровь. Горе путнику, который будет застигнут ливнями в ущелье или на дне долины.

  Александр Беляев, «Амба», 1929
  •  

Казематы крепости были переполнены «ухапшенными», из коих 37, с Пашичем, Протичем и Николичем, были приговорены («преким») судом Милана к тайной казни. В ночь на 29 июня, Петров день, над Белградом был страшный тропический ливень с грозой. Я сидел у окна гостиничного номера и видел только одно поминутно открывающееся небо, которое бороздили зигзаги молний. Взрывы грома заглушали шум ливня. Около полуночи ко мне в номер вошли два моих друга в полной военной форме.
― Идем, скорей, скорей![6]

  Владимир Гиляровский, «Москва газетная», 1934
  •  

Недолго пролежал рядом со мной Ренненкампф; рана в ногу у него не была серьезной, и главным его и нашим мучением продолжали оставаться все те же ужасные мухи и нестерпимая духота, сопровождавшая тропические июльские дожди. У меня врачи определили разрыв наружного сухожилия с раздроблением кости, наложили неподвижную повязку и надолго, таким образом, ограничили мой мир.[7]

  Алексей Игнатьев, «Пятьдесят лет в строю» (книга вторая), 1947-1953
  •  

― Не то слово. Раз в год ездим в Сингапур развлекаться. Компания дает отпуск и бесплатный билет.
Ночью небо опустилось на землю. Тропический ливень с громом и гулом воды. Кончилось все так же быстро, как началось. Утром земля покрыта морем воды. Днем солнце поднимет воду на небо, ночью снова тропический ливень. Так круглый год. Я поглядел на карту. Сингапур отсюда в трех тысячах километров. Далековато ребятам летать развлекаться…[8]

  Василий Песков, «Белые сны», 1964
  •  

Ветер слабеет, ― сказал он, ― а когда ветер утихнет ― пойдет дождь.
Мы подняли брезентовый тент на нашем «джипе», и действительно тут же хлынул проливной дождь ― теплый, тропический ливень, которым так пугали нас перед отъездом из Москвы.
Майсентябрьпериод тропических ливней, ― сказал Ван. ― Боюсь, что это очень будет мешать вам в работе, и передвигаться трудно ― ведь вам придется много ходить пешком.[9]

  Роман Кармен, «Но пасаран!» (часть вторая), 1972
  •  

Справа и слева от тропы ― стена непроходимых джунглей. В этих зарослях вьетнамских джунглей нашли себе могилу тысячи и тысячи солдат французского экспедиционного корпуса. По стволам и листьям застучали тяжелые капли. Через минуту потоки теплой воды уже низвергались с неба. Тропический ливень! Он иногда не прекращается сутки и больше. Ноги по щиколотку влезают в жидкую трясину, хлюпающую, засасывающую, сильно затрудняющую ходьбу. К нам доносятся таинственные ночные голоса джунглей.[9]

  Роман Кармен, «Но пасаран!» (часть вторая), 1972
  •  

Прошли в темноте мимо нескольких бамбуковых хижин. Из одной доносилось жужжание динамо и стук ключа радиопередатчика. Наконец под крышей! Пусть бушует над головой тропический ливень. Здесь так светло, сухо! Так манят бамбуковые лежанки. Растянуться во весь рост, отдаться долгожданному отдыху. Едва успели мы сменить мокрую одежду, как в хижину вошли двое людей. <...> Так завязался в бамбуковой хижине откровенный разговор с плененным в Дьен Бьен Фу генералом де Кастри. Бушевал тропический ливень. На столе стояла бутылка «дюбоне» и кофейник с крепким кофе.[9]

  Роман Кармен, «Но пасаран!» (часть вторая), 1972
  •  

А еще через 14 лет войска английского короля захватили американскую столицу, уже носившую имя Вашингтона. Англичане подожгли здание конгресса, дворец президента, государственные здания. Почти тропический ливень, обрушившийся в этот день на Вашингтон, спас город от полного уничтожения. Долгое время Вашингтон оставался сонным, провинциальным полу городом-полудеревней. В 1860 году издатель «Нью-Йорк трибюн» Гораций Грили, посетив столицу, писал в своей газете: «Это местечко, где дерут три шкуры за квартиру, где не найдешь приличной харчевни, где на улицах бывает столько пыли, что задыхаются собаки, и столько грязи, что тонут лошади».[10]

  Василий Песков, Борис Стрельников, «Земля за океаном», 1977

Тропический ливень в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Во время этого изящного диалога мы быстро двигались среди спокойных волн, рассекая их сильными, верными ударами весел.
Скоро шлюпка начала «танцевать»: стало ясно, что мы вышли из бухты в открытое море. Наступила ночь, казавшаяся еще мрачнее, так как все небо было покрыто тучами. Крупные редкие капли дождя падали на нас и предвещали настоящий тропический ливень. Я напрасно напрягал зрение и глядел во все стороны: корабельных огней не было видно нигде. Мы были уже далеко в море.
Лоцман сидел рядом, на корме. На лице его было выражение озабоченности, почти тревоги. Очевидно, что-то ему сильно не нравилось.

  Майн Рид, «Охота на Левиафана» (глава 13), 1881
  •  

Гроза разразилась лишь на другой день к вечеру. Как бы в вознаграждение за долгую засуху пошел ливень — настоящий потоп. Масса черных, носившихся по небу туч, ежеминутно бороздимых яркими бесчисленными молниями, сплошь покрывала небо. Гром грохотал непрерывно, то отдаваясь глухо вдали, то разражаясь страшным треском и как бы собираясь уничтожить гору. При ослепительном блеске молний озеро казалось расплавленной золотой массой, и крупные капли дождя золотыми брызгами высоко рассыпались по его поверхности.
Ручей на равнине почти мгновенно превратился в бешеный поток, разбивавший все преграды, уничтожавший все на пути своем и шумно стремившийся через луг. Канава в овраге превратилась в непрерывный пенистый водопад.
И при всем том не было ни малейшего ветерка. Это было большим счастьем для мексиканцев, так как, не устроившись еще вполне прочно на своем возвышении, они, наверное, сильно бы пострадали от ужасного тропического урагана.

  Майн Рид, «Затерявшаяся гора», 1882
  •  

А когда хотели сняться с якоря, началась страшная буря, сопровождавшаяся сильною грозою. Молнии сверкали, и оглушительные раскаты грома безостановочно следовали один за другим. Казалось, все небо было в огне, и тысячи несущихся по нему огненных колесниц производят этот страшный беспрерывный грохот… Буря свистела, стонала, выла, угрожая снести и плот, и людей, и самый остров, на котором ютились переселенцы.
К счастью, она продолжалась недолго, но за нею последовал страшный ливень, низвергавший на землю целые потоки воды.
Европейцы, никогда не видавшие тропических дождей, не могут иметь о них никакого представления. Достаточно сказать, что тропический ливень дает воды в час более, нежели европейский дождь за целую неделю.
Этот ливень шел в течение пяти с половиною дней. Он прекращался только по ночам, но эти ночи были так темны, что не было возможности что-то увидеть даже на расстоянии двух шагов.
Конечно, все это время путешественники не выходили из своих шалашей на острове.

  Майн Рид, «Переселенцы Трансвааля», 1883
  •  

А «Забияка» идет да идет себе с благодатным пассатом, и вахтенным решительно нечего делать, пока не набежит грозовое облачко и не заставит моряков на время убрать все паруса, чтобы встретить тропический шквал с проливным дождем готовыми, то есть с оголенными мачтами, представляя его ярости меньшую площадь сопротивления.
Но горизонт чист. Ни с одной стороны не видно этого маленького серого пятнышка, которое, быстро вырастая, несется громадной тучей, застилающей горизонт и солнце. Страшный порыв валит судно набок, страшный ливень стучит по палубе, промачивает до костей, и шквал так же быстро проносится далее, как и появляется. Он нашумел, облил дождем и исчез.[11]

  Константин Станюкович, «Максимка», 1896
  •  

Черные тучи навалились на небоскрёбы, поблескивала молния и начинал грохотать еще далекий гром. Сейчас хлынет тропический ливень. Лиза шла легко одетая. Если ее промочить, она будет, как голая… Она спешила к станции подземной дороги, чтобы укрыться от дождя. Внезапно налетел порыв холодного освежающего ветра, понес по улице бумаги, сорвал шляпу со старой толстой негритянки; прогрохотал близкий гром, и первые тяжелые, крупные, холодные капли дождя упали на плечи Лизы…[12]

  Пётр Краснов, «Ложь», 1939
  •  

Наш маленький покинутый корабль стал могилой мистера Гарди: тело его, равно как и тела убитых пиратов и французов, поглотили морские волны. Тем временем разразился тропический ливень; ветер, крепчая с каждой минутой, достиг небывалой силы, и в океане разбушевался шторм, подобного которому я никогда не видывал. Судно вставало на дыбы и вдруг летело куда-то в пропасть. Сэр Фредрик привязал бесчувственную мисс Эмили к койке, иначе и ее швыряло бы о стены с такою же силой, как швыряло нас.[13]

  Роберт Штильмарк, «Наследник из Калькутты», 1951
  •  

На привале путешественников настигла первая тропическая гроза. Она смутила даже самого начальника партии: небо беспрерывно полосовали белые, оранжевые и ярко-красные молнии, а тропический ливень чуть не смыл палатку… Еще трое суток шлюпка поднималась вверх по Куарре. <...>
Грелли соскочил с дерева, приложил руки к губам и мастерски издал такой же крик. Первые редкие капли дождя застучали по тугим пальмовым листьям, и вскоре тропический ливень прямыми, как водопад, струями обрушился на охотников. В кромешной тьме леса, непрерывно озаряемой вспышками молний, Грелли столкнулся под деревом с широкоплечим американцем. Человек протянул ему жесткую, крепкую, как доска, ладонь.[13]

  Роберт Штильмарк, «Наследник из Калькутты», 1951
  •  

Неба не было видно, оно, казалось, начиналось с обвисших над озером берез, густой и сочный шелест дождя сливался с веселым шумом озера. От такой первобытной мощи бесстрашного сердца Даши коснулось чувство какого-то озноба, почти восторга, время тянулось бесконечно, и теперь Даша не могла даже вспомнить, когда она выбралась из дому и сколько длится ее путешествие. Границы сместились, и дом, и сад, и время, и Олега, и Семеновну размыл и растворил в себе дождь. Даша вдруг испугалась, представив, что никогда больше не вернется в родной сухой дом в саду, не увидит Олега, папы с мамой, Семеновны, Даша хотела заплакать и несколько раз шмыгнула носом, но из-за дождя слёз все равно не было видно.
― Ой, тропический ливень, Тимошка, ― мужественно сказала она, захлебываясь от дождя и напрасно стараясь сгрести с лица льющуюся воду. ― Дождь теплый, теперь скоро необитаемый остров. Тимошка, Тимошка, ты чего молчишь?[14]

  Пётр Проскурин. «Полуденные сны», 1983
  •  

Еще несколько минут назад абсолютно чистое голубое небо вдруг затянулось черными свинцовыми тучами. Блеснул последний луч солнца, и вдруг неожиданно будто бы из ведра хлынул тропический ливень. Грянул гром, еще, еще… Зловеще сверкнула молния, начался настоящий шторм!
― Ой, мамочка, ― закричал перепуганный шпион Дырка.
― Полундра, ― прохрипел капитан Буль-Буль. ― Убрать паруса, задраить люки, ― отдавал он команды.
Дырка бегал по палубе, выполняя приказания капитана, но вдруг поскользнулся на мокрой палубе и грохнулся.
― Я не могу, у меня не получается, ― захныкал он и полез под спасательную шлюпку. Ветер словно щепку швырял парусник из стороны в сторону.[15]

  Валентин Постников, «Путешествие Карандаша и Самоделкина», 1995
  •  

Хотя климат там не приведи господь — живешь как в бане. Чуть пошевелился — весь мокрый. Москиты размером с кулак, джинсу прокусывают, тараканы летающие, ливни тропические, и повсюду плакаты с Фиделем, такой вот климат. [16]

  — Екатерина Завершнева, «Высотка», 2012

Тропический ливень в поэзииПравить

  •  

«Эй, проберемся в пробоину!» Душно в незрячем трюме.
Днище набухло водой. Тупо стихают шаги.
Чую пугливой рукой прикрепленные к стенкам кольца, ―
В реве тропических гроз здесь умирали рабы.
Где-нибудь: Тринидад, Вера-Круц, Пондишери, Макао.

  Георгий Шенгели, «Корабль», 1917
  •  

А за шумным углом ―
удивительный дом,
и, грозу водопадную ринув,
проливным, водяным
засияла стеклом,
как тропический ливень, ― витрина![17]

  Семён Кирсанов, «Заблудилась Замарашка в городе…» (из цикла «Золушка»), 1934
  •  

Шар земной, шар земной.
Вот он ― передо мной.
Материки. Острова. Страны.
Ливни тропические. Бураны.
Горы вершинами – за облака.
Звезды, примерзшие к ледникам.[18]

  Степан Щипачёв, «Шар земной», 1963

ИсточникиПравить

  1. И.А. Гончаров. Фрегат «Паллада». — Л.: «Наука», 1986 г.
  2. Станюкович К. М. «Вокруг света на Коршуне». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1953 г.
  3. А. Ветлугин. Сочинения: «Записки мерзавца». Серия «Литература русского зарубежья от А до Я». М., «Лаком», 2000 г.
  4. Андрей Белый. Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. ― М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1994 г.
  5. Ярославский Е. М. Библия для верующих и неверующих. — М.: Госполитиздат, 1959 г.
  6. Гиляровский В.А. Собрание сочинений в 4 томах, Том 3. — Москва, 1999 г.
  7. Игнатьев А. А., «Пятьдесят лет в строю» (книга первая). — Москва: Воениздат, 1986.
  8. Песков В.М. «Белые сны». ― М.: Молодая гвардия, 1965 г.
  9. 9,0 9,1 9,2 Роман Кармен. Но пасаран! — М.: Советская Россия, 1972 г.
  10. Песков В.М., Стрельников Б.Г., «Земля за океаном». — М.: Молодая гвардия, 1977 г.
  11. Станюкович К. М. «Морские рассказы». — М.: Художественная литература, 1986 г. — стр. 196.
  12. Краснов П.Н., «Ложь. — Париж: Издание В. Сияльского, 1939 г.
  13. 13,0 13,1 Роберт Штильмарк. «Наследник из Калькутты». — М.: Государственное издательство детской литературы МП РСФСР, 1958 г.
  14. Проскурин П. «Полуденные сны». — Москва: «Современник», 1985 г.
  15. Валентин Постников. Путешествие Карандаша и Самоделкина. ― М.: Рипол-классик, 1997 г.
  16. Е. Завершнева. «Высотка». — М.: Время, 2012 г.
  17. С. Кирсанов, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  18. С. П. Щипачёв. Собрание сочинений в трёх томах. — М., 1976-1977 г.

См. такжеПравить