Дождливый вечер

Дождли́вый ве́чер — окончание дня перед ночью, когда закат солнца не виден и постоянно идёт дождь, о котором можно сказать, что это — вечерний дождь. Такая погода производит эмоционально сниженное впечатление, от элегического до тоскливого, в зависимости от настроения героя или температуры воздуха.

Вечерние осадки характерны для некоторых типов прибрежного климата, когда суточная смена ветров приносит влажный воздух с моря.

Дождливый вечер в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

Плохое настроение, как дождливый вечер, как легкая простуда, ― сразу снимает вопрос о способах развлечения и вообще о выборе жизненных путей.[1]

  Лидия Гинзбург, «Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 1920-1943
  •  

Что такое одиночество? Оно похоже на чувство, которое накрывает тебя, когда в дождливый вечер стоишь возле устья большой реки и долго-долго смотришь, как огромные потоки воды вливаются в море.

  Харуки Мураками, «Мой любимый Sputnik», 1990
  •  

О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер.[2]

  Сьюзен Эрц, 1990-е

Дождливый вечер в научно-популярной прозе и публицистикеПравить

  •  

И зимой деревенский быт не много имеет приятностей, но в дурную, дождливую осень эта однообразная жизнь превращается в какое-то тюремное заключение, которое становится под конец совершенно несносным. Прогуливаться по колено в грязи вовсе не весело, прокатиться под дождём также большой забавы нет. А эти туманные небеса, этот ленивый осенний дождь, который не идет, а капает с утра до вечера, эти ранние вечера, бесконечные темные ночи ― все это наведет на вас такую тоску, что вы поневоле станете завидовать суркам, которые спят по нескольку месяцев сряду.[3]

  Михаил Загоскин, «Москва и москвичи», 1842-1850

Дождливый вечер в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Приехал в Нарву без головной боли и очень был тому рад. Долог оказался дождливый вечер. Читал газеты в кондитерской. Маленький город в ненастную ночь.[4]

  Александр Дружинин, Дневник, 1845
  •  

...если смотреть на мир с точки зрения кареты, запряженной рьяною четверкою лошадей, с быстротою молнии мчащих ее по гладкой, как паркет, мостовой Невского проспекта, то и дождливый осенний вечер может иметь не только сносную, но даже привлекательную физиономию.[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Невинные рассказы» (Запутанное дело), 1848 (1863)
  •  

16-ое сентября. Сегодня первый день, исполненный с утра до вечера пронзительной осенней дождливостью.[6]

  — Александр Болдырев, «Осадная запись (блокадный дневник)», 1942
  •  

Только что прошёл дождь, тот вечерний, теплый, желанный дождь, от которого хорошеет земля.[7]

  Галина Николаева, «Битва в пути», 1959

Дождливый вечер в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Протекли три года после сего происшествия, как целое семейство в один осенний дождливый вечер собралось в гостиную, чтобы, зевая, смотреть на табашный дым, из трубки г-на Простакова курящийся, и после слушать похождения Жилблазовы, кои читал он вслух, прилегши на софе.[8]

  Василий Нарежный, «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова», 1814
  •  

Горе придает отваги: Горпинка откинула страх и пошла. Осенний ветер взрывал волны в Днепре и глухо ревел по бору; желтый лист, опадая с деревьев, с шелестом кружился по дороге, вечер хмурился на дождливом небе, когда Горпинка пошла к колдуну.[9]

  Орест Сомов, «Русалка», 1829
  •  

Познакомив моих читателей с обществом, в котором я провел несколько дней самым приятным образом, я должен сказать, что в первый день моего приезда в деревню Ивана Алексеевича погода начала портиться; к вечеру небеса нахмурились и полился не летний, крупный и спорый, дождь, но мелкий и дробный; он вскоре превратился в бесконечную осеннюю изморось, от которой и вас, любезные читатели, подчас брала тоска, а особливо если она захватывала вас среди полей, когда желтый лист валится с деревьев, а порывистый ветер гудит по лесу и завывает, как зловещий филин, в трубах вашего деревенского дома.[10]

  Михаил Загоскин, «Вечер на Хопре», 1834
  •  

Печальное и неприятное зрелище представляет Петербург в десять часов вечера, и притом осенью, глубокою, темною осенью. Разумеется, если смотреть на мир с точки зрения кареты, запряженной рьяною четверкою лошадей, с быстротою молнии мчащих ее по гладкой, как паркет, мостовой Невского проспекта, то и дождливый осенний вечер может иметь не только сносную, но даже привлекательную физиономию. В самом деле, и туман, который, как удушливое бремя, давит город своею свинцовою тяжестью, и меленькая острая жидкостьне то дождь, не то снег, ― докучливо и резко дребезжащая в запертые окна кареты, и ветер, который жалобно стонет и завывает, тщетно силясь вторгнуться в щегольской экипаж, чтоб оскорбить нескромным дуновением своим полные и самодовольно лоснящиеся щеки сидящего в нем сытого господина, и гусиные лапки зажженного газа, там и сям прорывающиеся сквозь густой слой дождя и тумана, и звонкое, но тем не менее, как смутное эхо, долетающее «пади» зоркого, как кошка, форейтора ― все это, вместе взятое, дает городу какую-то поэтически улетучивающуюся физиономию, какой-то обманчивый колорит, делая все окружающие предметы подобными тем странным, безразличным существам, которые так часто забавляли нас в дни нашей юности в заманчивых картинах волшебного фонаря[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Невинные рассказы» (Запутанное дело), 1848 (1863)
  •  

За забором, где-то вдали, видна какая-то мокрая соломенная крыша, две промокшие вороны с глухим карканьем поднялись было над нею, но тотчас же и возвратились в свои норы… За мокрой соломенной крышей ― тучи и тучи… Тяжесть какая-то, которую испытываешь именно только под влиянием этих крыш, ворон, грязи и разоренья, веющего от всякой русской глуши, наваливалась на меня вместе с темнотою, сумраком дождливого летнего вечера… Бесконечным каким-то одиночеством веял и этот сырой молчаливый ветер и полузаглохшая комната постоялого двора…[11]

  Глеб Успенский, «Тяжкое обязательство», 1879
  •  

В темный, неприветливый, непогожий августовский вечер мы ― то есть я, моя младшая сестра и одна приезжая гостья (по правде сказать, очень неприятная дама, госпожа Петухова), как-то слишком долго засиделись на галерее (дело было в деревне), и засиделись именно, кажется, потому, что все трое находились в каком-то неподвижно-тяжелом и неприятном расположении духа. Всем нам вообще было нехорошо на душе прежде всего от этого надоедливого дождя: грубо колотит он в тонкую крышу галереи, и колотит как-то бестолково, без малейшего такта, ритма, а как-то вразбивку, вперемежку; он не «идет» ровно и не «шумит» успокоительно, как хороший летний дождь, ровно льющийся на равнину из ровно идущей над землею тучи, а только каплет с неба, каплет грубыми разнозвучными каплями из разорванных клоками туч. Собственно мое личное настроение духа, кроме этого несносного дождя, неприятного вообще для всех нас, значительно, как мне кажется, осложнялось теми впечатлениями, которые давало мне чтение газеты.[12]

  Глеб Успенский, «Простое слово», 1888
  •  

Четыре года блестел его цилиндр в первом ряду кресел. Но вот однажды, в дождливый осенний вечер (о, зачем дождь идет осенью, когда и без того скверная погода!) он не пришел. Тихо шуршали волосы Леноры, шуршали, шептали и звали. И плакали скрипки: Amour! Amour![13]

  Тэффи, «Страшный прыжок» 1910
  •  

На самом деле на механическом заводе произошло следующее. В дождливый вечер, затянувший ветреными облаками фосфорическое небо, в узком переулке, вонючем и грязном той особенной, угольно-железной грязью, какою бывают сплошь залиты прилегающие к большим заводам улицы, в толпе рабочих, идущих после свистка по домам, появился неизвестный человек в резиновом плаще с поднятым капюшоном. Некоторое время он шел вслед за всеми, затем остановился и направо и налево стал раздавать листки, говоря вполголоса: ― От Центрального Комитета…[14]

  Алексей Толстой, «Хождение по мукам» (Книга первая. Сестры), 1922
  •  

И постепенно, как рассеивающееся утомление, вставал перед Двановым его детский день ― не в глубине заросших лет, а в глубине притихшего, трудного, себя самого мучающего тела. Сквозь сумрачную вечернюю осень падал дождь, будто редкие слезы, на деревенское кладбище родины; колыхалась верёвка от ветра, за которую ночью церковный сторож отбивает часы, не лазая на колокольню; низко над деревьями проходят истощенные мятые тучи, похожие на сельских женщин после родов. Маленький мальчик Саша стоит под шумящими последними листьями над могилой родного отца. Глинистый холм расползся от дождей, его затрамбовывают на нет прохожие, и на него падают листья, такие же мертвые, как и погребенный отец.[15]

  Андрей Платонов, Чевенгур», 1929
  •  

Васька Алексеев пришел в колонию по собственному желанию, пришел заплаканный и ошеломленный хулиганством жизни. Он попал прямо на заседание совета командиров в бурный, дождливый вечер. Метеорологическая обстановка, казалось бы, совершенно неблагоприятная, послужила все-таки причиной Васькиной удачи, ибо в хорошую погоду Ваську, пожалуй, и в дом не пустили бы. А теперь командир сторожевого сводного ввел его в кабинет и спросил:
― Куда этого девать? Стоит под дверями и плачет, а там дождь.[16]

  Антон Макаренко, «Педагогическая поэма» (часть 3), 1935
  •  

...он струится сверху вниз, стекает небесной водой с подбородков каменных героев, безмолвных и неподвижных путешественников сквозь долгие годы войны, восстаний, задыхающегося мирного быта еще сытых городов, он тихонько шумит и капает, он течет в тысяче различных направлений; потом с наступлением мутного европейского вечера, затянутого туманным и сумрачным небом, он темно сверкает в свете фонарей; и в стихающем к ночи движении городов, людей, автомобилей он звучит особенно грустно и неповторимо ― все с той же непередаваемой влажной печалью. В такие вечера города грустны, музыка, внутренняя музыка жизни безмолвна, каждый фонарь похож на маяк внезапно возникшего и беспредельного черно-синего моря с каменным тяжелым дном; и издалека в нем движутся, расплываясь сквозь туман и дождь, чудовищные, мутные фигуры прохожих, и ночью уже, в глубокие часы медленно-медленно приближающегося утра, начинает казаться, что тысячи лет тяжело и влажно проплывают мимо окна и что никогда не кончится ― как никогда не прекращалась ― эта бесконечная ночь, пронизанная миллиардами сверкающих и холодных капель.[17]

  Гайто Газданов, «История одного путешествия», 1938
  •  

Посередине громадной комнаты тихо гудела печь, дождь все так же стучал по доскам и, слушая его однообразный шум и забытый звук капель по дереву, я с необыкновенной ясностью вспомнил дождливые осенние вечера в России, влажные, утопающие в брызжущей тьме поля, поезда, далекий, раскачивающийся в черном воздухе фонарь сцепщика, ночной, протяжный гудок паровоза. Была глубокая ночь, когда я уходил.[17]

  Гайто Газданов, «Ночные дороги», 1939
  •  

Часы свиданий стали тревожными и полными обид. Любовь не прошла, но прошел ее праздник, начинались ее жестокие будни. Вдобавок осень брала свое, и сентябрь, как бы вознаграждая себя за ясные дни, по вечерам громоздил тучи и лил дожди. У Тины и Дмитрия не было пристанища, и дождливыми вечерами, досадуя и страдая, они, как подростки, скитались по чужим парадным и лестницам. Среди десятков лестниц, обследованных ими, подошли только три. В одной было малолюдно, полутемно и имелся подоконник, удобный для сидения.[18]

  Галина Николаева, «Битва в пути», 1959
  •  

Пожалуй, он впервые слышал столь яркое исполнение «Лучинушки». Очень шла эта грустная мелодия к бессолнечному дождливому вечеру на широкой реке, к притихшей группе людей на стареньком, усыпанном трухою сена пароме, к размеренному аккомпанементу скрипучих весел. А голос Нюши несся и звенел над Волгой! Я ли не примерная на селе жена, Как собака верная, мужу предана![19]

  Иван Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963

Дождливый вечер в поэзииПравить

  •  

Забытая весна ― с ее роскошным сном,
С ее веселыми лучами ―
В дождливый вечер мне мерцает за окном
И тихо реет над мечтами.[20]

  Константин Фофанов, «Забытою весной пахнуло на меня...», июль 1887
  •  

Знаешь, как сладостно, друг мой, в дождливый вечер зимою
Прялки жужжанье внимать, пальцев движенье следить
Девушки милой и нежной в знакомой хижине… Будто
Музыке внемлешь душой, пляскою взор веселишь…[21]

  Юрий Верховский, «Эринна», 1917
  •  

Повернуться спиной к окну и увидеть шинель с погонами
на коричневой вешалке, чернобурку на спинке кресла,
бахрому желтой скатерти, что, совладав с законами
тяготенья
, воскресла
и накрыла обеденный стол, за которым втроем за ужином
мы сидим поздно вечером, и ты говоришь сонливым,
совершенно моим, но дальностью лет приглушенным
голосом: «Ну и ливень».[22]

  Иосиф Бродский, «Дождь в августе», 1988

ИсточникиПравить

  1. Лидия Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. Санкт-Петербург, Искусство-СПБ, 2002 г.
  2. Большая книга афоризмов (изд. 9-е, исправленное) / составитель К. В. Душенко — М.: изд-во «Эксмо», 2008.
  3. Загоскин М.Н. «Москва и москвичи». Москва, «Московский Рабочий», 1988 г.
  4. А.В.Дружинин. «Полинька Сакс». Дневник. — М.: «Правда», 1989 г.
  5. 5,0 5,1 М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 4, стр. 216. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  6. Болдырев А.Н. «Осадная запись (блокадный дневник)». — Санкт-Петербург, 1998 г.
  7. Ошибка цитирования Неверный тег <ref>; для сносок никла не указан текст
  8. В. Т. Нарежный, Собрание сочинений в 2 томах. Том 2. — М.: «Художественная литература», 1983 г.
  9. О.М. Сомов. «Были и небылицы». — М.: «Советская Россия», 1984 г.
  10. М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  11. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 2. Разоренье. Очерки и рассказы. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  12. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 8. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  13. Тэффи Н.А. Юмористические рассказы. Из «Всеобщей истории, обработанной «Сатириконом»». — М.: «Художественная литература», 1990 г.
  14. А.Н.Толстой. «Хождение по мукам»: Трилогия. ― М.: Художественная литература, 1987 г.
  15. Андрей Платонов. «Чевенгур» (роман). — М.: «Высшая школа», 1991 г.
  16. А. С. Макаренко. Педагогическая поэма. — М.: «Правда», 1976 г.
  17. 17,0 17,1 Гайто Газданов. Собрание сочинений: в 3 томах. ― М.: Согласие, 1999 г.
  18. Николаева Г.E.. «Битва в пути». — М.: Советский писатель, 1960 г.
  19. Иван Ефремов, «Лезвие бритвы». — М.: Молодая гвардия, 1964 г.
  20. К. М. Фофанов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.-Л.: Советский писатель, 1962 г.
  21. Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.
  22. Иосиф Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г.

См. такжеПравить