Ладан

ароматическая древесная смола

Ла́дан (др.-греч. λάδανον из араб. lādan‎‎, пахучая смола, ливан) — ароматическая древесная смола, получаемая из деревьев рода Босвеллия: Ладанного дерева (латин. Boswellia sacra), латин. и др. из семейства Бурзеровые, растущих на Аравийском полуостровеЙемене и Омане) и в Восточной АфрикеСомали). Одно из древнейших благовоний, используемых, в частности, для религиозных воскурений.

Гранулы ладана

В производстве ладана использовались также и многие другие благовония, например, камфора и жасминное масло, которое добавлялись в натуральную смолу для усиления аромата. В современной торговле ладаном называется не столько чистая смола ладанного дерева, сколько любое сжигаемое благовоние, предназначенное для церковных нужд.

В публицистике, мемуарах и документальных источникахПравить

  •  

Ольга Орестовна во вторник уехала в Крым. Хотя едет через Харьков, но к вам не заехала, потому что Костя (она поехала с ним и с Юлей) торопится и не хочет останавливаться. Он совсем на ладан дышит, бедняга. Он очень неглупый мальчик, только от постоянных болезней раздражительный и злой.[1]

  Всеволод Гаршин, Письма Е. С. Гаршиной, 1876
  •  

Кроме церковного ладана (незаменимого средства против всякой нечистой силы) — против чар и козней русалок отыскалось ещё снадобье, равносильное священной вербе и свечам Страстной недели, — это «полынь, трава окаянная, бесколенная». Надо только пользоваться её силой и применять её на деле умеючи. Уходя после Троицына дня в лес, надо брать эту траву с собою.[2]

  Сергей Максимов, «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903
  •  

Одна из этимологий имени Елена приводит его к исходному слову селена, т. е. луна. Сейчас не важно углубляться в лингвистическую проверку этого объяснения, впрочем наиболее вероятного. Каков бы ни был корень имени Елена, несомненно участие, первичное или вторичное, в этом имени слова селена, как несомненен и лунный характер родоначальницы всех Елен ― дочери Леды. Историческое ли лицо, или мифический образ, но Елена Троянская представляется «повитой ладаном лунным»: она ― аспект луны, но не темной ее стороны, обиталища Манов и владычествуемой Гекатой, а светлого полушария. Оно тоже наводит чары, но более вкрадчивые и не направленные непосредственно ко злу.[3]

  Павел Флоренский, «Имена», 1926
  •  

Золотые кресты сияют ― священным светом. Все ― в золотистом воздухе, в дымном-голубоватом свете: будто кадят там ладаном. Что во мне бьется так, наплывает в глазах туманом? <...>
Вечер, а все еще пахнет ладаном и чем-то еще… святым? Кажется мне, что во всех щелях, в дырках между досками, в тихом саду вечернем, ― держится голубой дымок, стелются петые молитвы, ― только не слышно их. Чудится мне, что на всем остался благостный взор Царицы. <...>
Я обгоняю сундучок на четвереньках, взбегаю наверх и вижу ― отец встречает, крестится. Иеромонахи уже поют в зале, послушник раздувает кадило с ладаном, Гришка стоит с совком печного жару. Серебряный сундучок ставят на столик, возжигают свечи в серебряном свещнике, душисто курится афонский ладан. Святый Великомучениче и Целителю Пантеле-и-мо-не… моли Бога о на-ас!..»[4]

  Иван Шмелёв, «Лето Господне», 1944
  •  

Фактическая монополия арабов на торговлю ароматическими веществами, с одной стороны, материальная заинтересованность или полная монополия храмов на душистые вещества, широко применявшиеся с религиозной или эстетической целью, ― с другой, были причиной того, что арабы не были заинтересованы в распространении знаний о душистых веществах и источниках их получения и выдумывали всякие небылицы, которые принимались на веру тогдашними учеными даже многих просвещенных стран (греческими, римскими). Древнегреческий ученый Теофраст, один из первых ботаников древности, «История растений» (Hystoria Naturalis) которого написана в IV веке до нашей эры, писал о весьма распространенных в те времена ладане и мирре, что кустарник, дающий ладан, происходит из Аравии и растет в более гористых местах, нежели кустарник, дающий мирру. Оба они встречаются в диком состоянии или тщательно культивируются. После сбора ладан и мирру сносят в храм Солнца и к нему приставляют вооруженную стражу. При продаже, совершаемой в стенах храма, определенная доля (треть) отделяется на нужды храма.[5]

  Сергей Рязанцев, «В мире запахов и звуков», 1997

В беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Звонили к вечерни; монахи и служки ходили взад и вперед по каменным плитам, ведущим от кельи архимандрита в храм; длинные, черные мантии с шорохом обметали пыль вслед за ними; и они толкали богомольцев с таким важным видом, как будто бы это была их главная должность. Под дымной пеленою ладана трепещущий огонь свечей казался тусклым и красным; богомольцы теснились вокруг сырых столбов, и глухой, торжественный шорох толпы, повторяемый сводами, показывал, что служба ещё не началась. <...>
Прямой, высокий, вызолоченный иконостас был уставлен образами в пять рядов, а огромные паникадила, висящие среди церкви, бросали сквозь дым ладана таинственные лучи на блестящую резьбу и усыпанные жемчугом оклады.[6]

  Михаил Лермонтов, «Вадим», 1834
  •  

Э! нашел я спросить кого, точно не знаю, что ты до седых волос в недорослях состоишь и Питера, как чёрт ладану, боишься...[7]

  Павел Мельников-Печерский, «Старые годы» (повесть), 1857
  •  

― А я один раз холеру видел, ― произнес еще один голос, и вмешавшийся в разговор крестьянин рассказал, как пред тем года четыре назад у них холере быть, и он раз пошел весной на двор, вилой навоз ковырять, а на навозе, откуда ни возьмись, петух, сам поет, а перья на нем все болтаются: это и была холера, которая в ту пору, значит, еще только прилетела да села. Разговор стал сбиваться и путаться: кто-то заговорил, что на Волхове на реке всякую ночь гроб плывет, а мертвец ревет, вокруг свечи горят и ладан пышет, а покойник в вечный колокол бьет и на Ивана царя грозится.[8]

  Николай Лесков, «На ножах», 1870
  •  

Есть ещё главноуправляющий, который боится, как чёрт ладана, всяких налогов.[7]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк «От Урала до Москвы», 1886
  •  

По ту сторону стены, в ограде, происходила не меньшая суетня, но благочиния и порядка наблюдалось больше. Тут пахло можжевельником и росным ладаном. Говорили громко, но смеха и фырканья не слышалось. Около могильных памятников и крестов жались друг к другу люди с куличами и узлами.

  Антон Чехов, «Святою ночью», 1886
  •  

Ванда была больна, и ее не пускали в гимназию. Исхудалые щёки ее рдели пышным неподвижным румянцем. Беспокойство и страх томили ее, робкое бессилие сковывало ее волю. Она привыкла к мучительной работе червяка, и ей было все равно, молчит ли он или грызет ее сердце. Но ей казалось, что кто-то стоит за ней, и она не смела оглянуться. Пугливыми глазами глядела она на улицу. Но улица была мертва в своем пышном глазете.
А в комнате, казалось ей, было душно и мглисто пахло ладаном.

  Фёдор Сологуб, из рассказа «Червяк», 1896
  •  

Собеседники умолкли. Раздавался лишь мерный звон пестика в ступе, и казалось, что учителя первых веков христианства, изображенные в хорах по стенам, с удивлением внимают этой странной беседе новых пастырей церкви Господней. В часовне, озаренной мерцающим светом аптекарской лампочки, где удушливый камфарный запах лекарственного дерева смешивался с едва уловимым благоуханием прежнего ладана, собрание римских прелатов как будто совершало тайное священнодействие.[9]

  Дмитрий Мережковский, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», 1901
  •  

Передонов стал часто ходить в церковь. Он становился на видное место и то крестился чаще, чем следовало, то вдруг столбенел и тупо смотрел перед собою. Какие-то соглядатаи, казалось ему, прятались за столбами, выглядывали оттуда, старались его рассмешить. Но он не поддавался.
Смех, — тихий смешок, хихиканье да шептанье девиц Рутиловых звучали в ушах Передонова, разрастаясь порою до пределов необычайных, — точно прямо в уши ему смеялись лукавые девы, чтобы рассмешить и погубить его. Но Передонов не поддавался.
Порою меж клубами ладанного дыма являлась недотыкомка, дымная, синеватая; глазки блестели огоньками, она с легким звяканьем носилась иногда по воздуху, но недолго, а все больше каталась в ногах у прихожан, издевалась над Передоновым и навязчиво мучила. Она, конечно, хотела напугать Передонова, чтобы он ушел из церкви до конца обедни. Но он понимал ее коварный замысел и не поддавался.

  Фёдор Сологуб, «Мелкий бес», из главы XXII, 1905
  •  

Боже, неужели это правда, что вот именно здесь был распят Иисус? И неужели это над его Гробом блещет теперь в полумраке византийских сводов и подземелий жуткое великолепие несметных лампад, огромных погребальных свечей, золота и драгоценных камней, стоит бальзамический дым ладана, запах воска, кипариса, розовой воды![10]

  Иван Бунин, «Тень птицы», 1907
  •  

Зимний холод и сумрак огромного храма, мягкий аромат ладана и воска, малахит и ляпис-лазурь золотого иконостаса, металл, отражающий огоньки свечек, и вот такое же совершенное пение митрополичьего хора.

  Пётр Краснов, «Ложь», 1939
  •  

Ну, что ж это такое, Ирина?.. Ты от меня убегаешь как чёрт от ладана.[7]

  Семён Бабаевский, «Кавалер Золотой Звезды», 1948
  •  

Она от водки — как чёрт от ладана.[7]

  Сергей Антонов, «Лена» (роман), 1948
  •  

Капризнейшие мелкие детали, от которых токари отмахивались как чёрт от ладана.[7]

  — Георгий Радов, «Чекмарев» (рассказ), 1957
  •  

Затёс вырубается осторожно. В стволе лиственницы на уровне пояса делается два пропила и углом топора отламывается еще живое дерево, чтоб оставить место для записи. Образуется крыша, домик, чистая доска с навесом от дождя, готовая хранить запись вечно, – практически вечно, до конца шестисотлетней жизни лиственницы.
Раненое тело лиственницы подобно явленной иконе – какой-нибудь Богородицы Чукотской, Девы Марии Колымской, ожидающей чуда, являющей чудо.
И легкий, тончайший запах смолы, запах лиственничного сока, запах крови, развороченной человеческим топором, вдыхается как дальний запах детства, запах росного ладана.

  Варлам Шаламов, «Воскрешение лиственницы» («Графит»), 1967

В поэзииПравить

  •  

Царица Гнидоса и Пафоса, Венера,
Оставь любимый Кипр и с радостным челом
Туда, где ладаном зовет тебя Глицера,
Сойди в красивый дом.[11]

  Гораций, пер. А.Фета, «Царица Гнидоса и Пафоса, Венера…», 23 г. до н. э.
  •  

Сионская гора — всем горам мати, —
Растут древа кипарисовы,
А берётся сера по всем церквам,
По всем церквам вместо ладану.

  — «Голубиная книга», XIII век
  •  

«Возможно ль, ― говорит, ― какой ты образец?
Тебе ли с чернию равняться?
Ты умный человек, а веришь в том жрецам,
Что наше пение доходит к небесам!
Неведомый, кто сей громадой мира правит,
Кто взглядом может всё творенье истребить,
Восхочет ли на то вниманье обратить,
Что неприметный червь его жужжаньем славит?
Подите прочь, ханжи, вы с ладаном своим!
Вы истинныя веры чужды.
Молитвы!.. нет тому в них нужды,
Кто мудрыми боготворим».[12]

  Иван Дмитриев, «Молитвы», 1803
  •  

С толпой безумною не стану
Я пляску дикую плясать
И золочёному болвану,
Поддавшись гнусному обману,
Не стану ладан воскурять.

  Генрих Гейне, «С толпой безумною не стану…», 1820-е
  •  

Что и в церковь зайдёшь,
Хоть и ладан там жгут,
Пробираясь в толпе,
Вонь услышишь и тут.[13]:328

  Пётр Шумахер, «Песня», 1860-е
  •  

Там, качаяся, лампады
Пламя трепетное лили,
Душным ладаном услады
Там кадили чаши лилий.[14]

  Иннокентий Анненский, «Там», 1904
  •  

Стали храмами дубравы озарённые, а рощи ― кельями,
От купальниц золотых восходит ладан и гудит зелёный звон.
В укрепленье верным въяве зрится над берёзами и елями,
В пенье ангельском, на красных тучах, просиявший солнцем град Сион.[15]

  Сергей Соловьёв, «Сион грядущий» (из цикла «Шесть городов»), 1908
  •  

Там, где пиршествуют Ангелы, где пирует Дух Святой,
Там, где в синем светит ладане огнь червонно-золотой,
Там, где кедрами Ливанскими нам упрочен потолок,
Где, являя изобилие, смотрит лилия в поток...

  Константин Бальмонт, «Там», 1909
  •  

Под кусточком под кустом
Там и свадебный был дом,
Были певчие у нас:
Между ладанных ветвей,
Всю-то ночку пел — как раз
Надо мною — соловей.

  Константин Бальмонт, «Свадьба», 1909
  •  

...Её словам, любуясь садом,
Я удивился, хоть и знал:
Толстой ― большой оригинал.
Зачем же дышит он на ладан?
Пускай бы ― ладаном дышал!..[16]:292

  Михаил Савояров, «Фимиам», 1910
  •  

На вечный сон за то,
Что не спала одна —
Под дикой яблоней
Ложусь без ладана.

  Марина Цветаева, «Да с этой львиною...», 1916
  •  

Художник с гибким телом леопарда,
А в мудрости ― лукавая змея.
Во всех его созданьях есть струя ―
Дух белладонны, ладана и нарда.[17]

  Константин Бальмонт, «Леонардо да Винчи», 1917
  •  

Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошёл.
Из зияющих пастей домов —
Громовыми руладами рвётся рояль,
Разрывая июньскую ночь.[18]

  Марина Цветаева, «Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошёл...», 10 июля 1918
  •  

Левкой ли пахнет палевый
(Тень ладана из Рима?),
Не на заре ль узнали вы,
Что небом вы хранимы?[19]

  Михаил Кузмин, «Fides apostolica», 1921
  •  

У горы Хорив слышен веток хруст,
здесь душа горит, как терновый куст,
пахнет ладаном можжевельник.
Из среды огня говорит Господь,
изнутри душа выжигает плоть,
но собрать зерно и в муку смолоть
не сумеет безумный мельник.

  Светлана Кекова, «Сделай мне отвар из болотных трав...», 1995

В песняхПравить

  •  

В церкви смрад и полумрак,
Дьяки курят ладан.
Нет! И в церкви все не так,
Все не так, как надо.

  В.С. Высоцкий «Моя цыганская», 1968

Пословицы и поговоркиПравить

  •  

Дышит на ладан — говорят о человеке (или об износившейся вещи) с сильно ослабленным здоровьем, который может умереть. — Поговорка из православной традиции отпевания покойников, во время которого курят ладан.[20]

  •  

Ладан кадить — льстить кому-либо, заискивать.[20]

  •  

Бояться, как чёрт ладана.

  •  

Убегать (отмахиваться), как чёрт от ладана.

ИсточникиПравить

  1. В. М. Гаршин. Письма. — М.: Academia, 1934 г.
  2. С. В. Максимов. «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.
  3. П. А. Флоренский. «Имена». — М.: Купина, 1993 г.
  4. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  5. С. И. Рязанцев. «В мире запахов и звуков». (Занимательная оториноларингология). — М.: Терра, 1997 г.
  6. Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т. — АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. дом). — Изд. 2-е, испр. и доп. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979—1981
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 7,4 Черт // Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. — М.: Советская энциклопедия, 1968. — С. 519.
  8. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах, Том 4. — Москва, «Правда», 1989 г.
  9. Д. С. Мережковский. Собрание сочинений в 4 томах. Том I. — М.: «Правда», 1990 г.
  10. И. Бунин. Полное собрание сочинений в 13 томах. — М.: Воскресенье, 2006 г. — Т. 2
  11. Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856 г.
  12. И.И.Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  13. «Стихи не для дам», русская нецензурная поэзия второй половины XIX века (под ред. А.Ранчина и Н.Сапова). Москва, Ладомир, 1994 г.
  14. Анненский И.Ф.. Избранные произведения. — Ленинград, «Художественная литература», 1988 г. — стр.43
  15. С. Соловьёв. Собрание стихотворений. — М.: Водолей, 2007 г.
  16. Юрий Ханон, Михаил Савояров. «Избранное Из’бранного» (лучшее из худшего). — С-Петербург: Центр Средней Музыки, 2017 г. — 368 стр.
  17. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  18. М.И. Цветаева. Собрание сочинений: в 7 томах. — М.: Эллис Лак, 1994-1995 г.
  19. М. Кузмин. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  20. 20,0 20,1 Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Ладан // Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник / Под ред. В.М. Мокиенко. — СПб.: Фолио-Пресс, 1998. — С. 329.

См. такжеПравить