Доска

пиломатериал толщиной до 100 мм и шириной более двойной толщины

Доска́ — деревянный пиломатериал толщиной до 100 мм и шириной более двойной толщины. Доски изготовляются из брёвен или брусьев. Доска широко используются в строительстве, в мебельной промышленности, в производстве тары и другие.

Штабель досок

В зависимости от степени обработки и категорий качества различаются десятки различных товарных наименований для деревянной доски. Основные из них: доска обрезная и необрезная, горбыль, обапол, строганая доска и другие.

Доска в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти.[1]

  Анахарсис, VI век до н. э.
  •  

Нет более жестокой тирании, чем та, которая живет под сенью законов и под эгидой правосудия, когда несчастных, так сказать, топят на той самой доске, на которой они спасались.

  Шарль Луи Монтескье, 1740-е
  •  

Женщины — это не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски.

  Фаина Раневская, 1960-е

Доска в публицистике и документальной прозеПравить

  •  

В столах, устроенных по системе Кунце, вся доска подвигается немного вниз по направлению к учащемуся, причем, когда ученик садится на скамью, то дистанция положительна; затем уже, сев на место и желая писать, ученик сам должен потянуть доску стола для того, чтобы сделать дистанцию отрицательной, при этом освобождается чернильница, скрытая раньше наклонной доской стола. Такая система, хотя многими рекомендуется, но неудобна, во-первых, по непрочности механизма, а во-вторых, потому, что здесь ученик может произвольно недостаточно выдвинуть доску, и тогда дистанция может остаться положительной, или же хотя и будет отрицательной, но не в достаточной степени.[2]

  Фёдор Эрисман, «Школьная гигиена», 1908
  •  

Вскоре начинается проливной дождь, и до четырех часов вечера мы всячески стараемся протащить нашу громадную лодку через мель. Сначала поднимаем лодку стягами, потом заводим оплеухи ― это две большие доски, привязанные одним концом к носу лодки, которые ставятся наискось к течению, с тем чтобы вода бросалась под лодку и поднимала ее.[3]

  Сергей Обручев, «В неизведанные края», 1954
  •  

Невозможно ставить на одну доску нацизм и сталинизм. Потому что нацисты прямо, открыто и публично объявили одной из целей своей политики уничтожение целых этносов — евреев, цыган, славян. При всем уродстве сталинского режима, при всех репрессиях, при всех ссылках целых народов, все-таки цели уничтожения никогда сталинский режим для себя не ставил.[4]

  Владимир Путин, во время посещения Бутовского полигона, 2007 год.

Доска в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Это была крупная, громоздкая женщина с широким (пятиугольным) лицом, скуластым и истасканным, с негритянским ртом, огромными порами на коже, выкрашенным, как доска, в нежно-розовую краску, с огромными водянисто-белыми глазами среди грубо наведенных свинцово-пепельных синяков.[5]

  Михаил Кузмин, дневник 1934 года
  •  

Вечер, а все еще пахнет ладаном и чем-то еще… святым? Кажется мне, что во всех щелях, в дырках между досками, в тихом саду вечернем, ― держится голубой дымок, стелются петые молитвы, ― только не слышно их. Чудится мне, что на всем остался благостный взор Царицы.[6]

  Иван Шмелёв, «Лето Господне», 1944
  •  

Когда мне нужно было пройти в кухню, я шла по доскам, положенным вдоль наружной стены дома, где качались на своих подвесных балкончиках громко поющие маляры. Подо мной бежали автомобили, маленькие люди шныряли туда и сюда.[7]

  Нина Берберова, «Курсив мой», 1966
  •  

Затес вырубается осторожно. В стволе лиственницы на уровне пояса делается два пропила и углом топора отламывается еще живое дерево, чтоб оставить место для записи. Образуется крыша, домик, чистая доска с навесом от дождя, готовая хранить запись вечно, – практически вечно, до конца шестисотлетней жизни лиственницы. <...>
Цифра поставлена, и раненая лиственница, обжигаемая ветром и солнцем, хранит эту «привязку», ведущую в большой мир из таежной глуши – через просеку к ближайшей треноге, к картографической треноге на вершине горы, где под треногой камнями завалена яма, скрывающая мраморную доску, на которой выцарапана истинная долгота и широта. Эта запись сделана вовсе не графитным карандашом. И по тысяче нитей, которые тянутся от этой треноги, по тысячам линий от затеса до затеса, мы возвращаемся в наш мир, чтобы вечно помнить о жизни. Топографическая служба – это служба жизни.

  Варлам Шаламов, «Воскрешение лиственницы» («Графит»), 1967
  •  

И тут раздается громкий выстрел, потом второй, потом третий. У отца лицо делается растерянным и жалким. Он открывает дверь горницы ― самой большой и самой белой комнаты в доме. Вся комната из белой превратилась в красную. На полу, на лавках и окнах ― всюду что-то красное, липкое, и пахнет малиной. Отец стоит в дверях и повторяет одно и то же: «Ну говорил же, ну говорил ― не надо бутыли закупоривать, малинке бродить нужно, она бродить должна, малинка-то». Мама моет горницу, трет доски мелкими камешками, смеется и дразнит папу Васю: «Малинка нежная, бродить надо малинке-то, понимаете?»[8]

  Татьяна Доронина, Дневник актрисы, 1984
  •  

От обсаженной соснами дороги мы сворачивали влево на тропинку, спускались с горы, по лавам перебирались через малую речушку Сетунь и через пару сотен шагов подходили к деревянному, обшитому досками, покрашенному светлой желтовато-зеленой краской дому. Благодаря балясинам террасы издали тот дом напоминал старинный помещичий с колоннами.

  Сергей Голицын, «Записки уцелевшего», 1989

Доска в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

— Это расцвёл Столетник, — сказал главный садовник и побежал будить владельца оранжереи, который уже две недели дожидался с нетерпением этого события.
Доски со стеклянных стен были сняты. Вокруг Столетника, молча, стояли люди, и все цветы с испугом и восхищением обернули к нему свои головы.

  Александр Куприн, «Столетник», 1895
  •  

А там, в могиле, уже совершался неизбежный процесс: понемногу отсырел и прилип к телу старый сюртук, сползла в зеленоватой массе гноя непрочная маска человеческого лица, тяжко и туго стоял в тесном ящике сладковатый страшный трупный запах и оседал на подгнившие доски гроба мутными каплями, как пар в бане…[9]

  Михаил Арцыбашев, «Из дневника одного покойника», 1905
  •  

Выходя, К. обратил внимание на тёмный портрет в тёмной раме, висевший на стене. Он заметил его и раньше, со своего тюфяка, но издали не разглядел как следует и подумал, что картина была вынута из рамы и осталась только чёрная доска. Но теперь он увидел, что это был портрет, поясной портрет мужчины лет пятидесяти.

  Франц Кафка, «Замок», 1922
  •  

Дома строятся, колхозы расширяются, много ремонта, везде ― новые доски. Шос<сейные> дороги расчищаются наравне почти с ж. д. : через определ<енную> небольшую дистанцию ― ремонтер и дорожный мастер. В овраге по-домашнему не выходит. Мещанство всё ещё бушует ― повсюду здесь.[10]

  Андрей Платонов, «Записные книжки», 1928-1929
  •  

Отцы и деды нерушимой стеной стояли вокруг царя, оберегали, чтоб пылинка али муха не села на его миропомазанное величие. Без малого как бога живого, выводили к народу в редкие дни, блюли византийское древнее великолепие… А это что? А этот что же вытворяет? С холопами, как холоп, как шпынь ненадобный, бегает по доскам, бесстыдник, — трубка во рту с мерзким зелием, еже есть табак… основу шатает.[11]

  Алексей Толстой, «Петр Первый» (книга первая), 1930
  •  

Мы отбивали свои пятки и пороги учреждений, добывая керосин и дрова для нашей библиотеки. Дина и ее помощница Зорька, тихая, добрая девушка, устраивали громкие скандалы в исполкоме из-за каждого полена. А когда раз дров все же не хватило до конца месяца, каждый из нас принес, кто сколько мог. Маленькие замерзшие ребята приносили кто доску, кто филёнку от шкафа, кто груду щепок.[12]

  Лев Кассиль, «Кондуит и Швамбрания», 1931
  •  

Мне так нравилось вчерашнее небо — стиснутое, черное от дождя, которое прижималось к стеклам, словно смешное и трогательное лицо. А нынче солнце не смешное, куда там… На все, что я люблю: на ржавое железо стройки, на подгнившие доски забора — падает скупой и трезвый свет, точь-в-точь взгляд, которым после бессонной ночи оцениваешь решения, с подъемом принятые накануне, страницы, написанные на одном дыхании, без помарок.

  Жан-Поль Сартр, «Тошнота», 1938
  •  

Грелли соскочил с дерева, приложил руки к губам и мастерски издал такой же крик. Первые редкие капли дождя застучали по тугим пальмовым листьям, и вскоре тропический ливень прямыми, как водопад, струями обрушился на охотников. В кромешной тьме леса, непрерывно озаряемой вспышками молний, Грелли столкнулся под деревом с широкоплечим американцем. Человек протянул ему жесткую, крепкую, как доска, ладонь.[13]

  Роберт Штильмарк, «Наследник из Калькутты», 1951
  •  

Левый уголок доски считался королевским дворцом. Над ним нависал голубой абажур настольной лампы и проливал на шахматную доску приятную голубизну. Тут же стоял знаменитый чернильный прибор, медные части которого напоминали золоченую ограду вокруг дворца.[14]

  Ефим Чеповецкий, «Приключения шахматного солдата Пешкина», 1986
  •  

На полке стоит нарядная коробка, на которой нарисована доска и мальчик, который стучит по ней молотком. Доска — жёлтая, и на ней красными буквами написано: «Брио». Колышки для заколачивания — жёлтые, а ножки у доски синие. Молоток выкрашен в красный и зелёный цвет. Приятное чувство разливается у меня по всему телу. Я помню, сколько удовольствия приносит доска-колотушка.

  Эрленд Лу, «Наивно. Супер», 1996
  •  

Снайфедльс, — словно бы и не слыша его, задумчиво повторил Жуга, — Снайфедльс... Это далеко?
— Пешком — далеко, — Орге опустошил вторую миску с кашей, громко рыгнул и вытер губы рукавом. — Это потухший вулкан. На нашем языке мы называем его Кара-юзин — «Чёрный клык». Там дом серых гномов.
— Зачем они ему?
— Ашедук мечтает возродить былое величие нашего народа, мечтает о Великом Царстве. Он думает, что такие вещи, как доска и твой меч способны придать вес его словам.[15]

  Дмитрий Скирюк, «Драконовы Сны» TABULA RASA, 2001

Доска в поэзииПравить

 
Распиловка бревна на доски
  •  

Прошкандыбала старая старуха
С корявою скрипучею клюкой.
За ней костыль, завязанное ухо,
Спина горбом, спина и грудь доской.[16]

  Евгений Кропивницкий, «Нищии», 1940
  •  

И когда солдат, потупясь,
неумелый, молодой,
«Государственный преступник»
прикрепил к груди худой,
что же ты, смиряя ропот,
не смогла доску сорвать?
Преступленьем стало ― против
преступлений восставать.

  Евгений Евтушенко, «Чернышевский», 1965
  •  

За рубежом, в одном подвале,
Ютясь под тесною доской,
Я вспоминал, как мы бывали
В тюменской бане городской.[17]

  Алексей Цветков, «За рубежом, в одном подвале...» (из сборника «Письма на волю»), 1978
  •  

В долине плоской, как доска,
Чернеют овцы и собаки
Начертанные кем-то знаки
Неведомого языка.[18]

  Семён Липкин, «Днём», 1984
  •  

Не веришь? Верю! Ну и не верь!..
Пока я шлифую осень, по снегу черные шахматы ходят,
пока я об осени, дни на нуле,
в чашки сливает черные ливни.
Это Небо, его неуклонный рев,
не читая книг, заколачивает черные доски,
строит над Миром блокаду дней
в кислоте ночей, где мечевидны ногти.

  Виктор Соснора, «Ни зги, ни ноги, напрасный дар...», 2000
  •  

Хозяин торопит ― гости уже на подходе
Слезятся доски стола смолянистой слезой
А вино затевает речь о своем урожайном годе
оно в кувшинах густеет как воздух перед грозой...[19]

  Виктор Кривулин, «Белый пепел», 2000
  •  

Жизнь висела на волоске.
Шаг — и тело на скользкой доске.
Сталь хотела крови глоток,
Сталь хрипела: «Идём на Восток

  Максим Покровский, «Идём на Восток», 2005

В пословицах и поговоркахПравить

  •  

Добро, собьём ведро: обручи под лавку, а доски в печь, так и не будет течь.
Хлеб на стол, так и стол престол; а хлеба ни куска — так и стол доска.

  Русские пословицы

ИсточникиПравить

  1. Научно-популярное издание. «Анатомия Мудрости» 120 Философов. Издательство «Таврия» 1996 г.
  2. Ф.Ф.Эрисман.Избранные произведения: в 2 т. — М.: Медгиз, 1959 г.
  3. С. В. Обручев. «В неизведанные края». Путешествия на Север 1917―1930 г. — М.: Молодая гвардия, 1954 г.
  4. «Сталин заслуживает самой жесткой оценки», gazeta.ru, 30.10.2016
  5. Кузмин М. А. Дневник 1934 года. — СПб: Издательство Ивана Лимбаха, 1998 г.
  6. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  7. Берберова Н. «Курсив мой». Автобиография. — М., 1996 г.
  8. Т.В.Доронина. Дневник актрисы. — М.: Вагриус, 1998 г.
  9. М.П.Арцыбашев. Собрание сочинений в трёх томах. Том 3. — М., Терра, 1994 г.
  10. Платонов А.П. Записные книжки. Материалы к биографии. — Москва, «Наследие», 2000 г.
  11. А.Н.Толстой. «Петр Первый» (роман). ― М.: «Правда», 1974 г.
  12. Лев Кассиль, «Кондуит и Швамбрания»
  13. Роберт Штильмарк. «Наследник из Калькутты». — М.: Государственное издательство детской литературы МП РСФСР, 1958 г.
  14. Е. П. Чеповецкий. «Приключения шахматного солдата Пешкина». — Назрань: Астрель, 1997 г.
  15. Д. И. Скирюк, «Драконовы Сны». Серия Колесница богов. — М.: Северо-Запад Пресс, 2001 г.
  16. Кропивницкий Е.Л. Избранное. Москва, Культурный слой, 2004 г.
  17. Алексей Цветков. Сборник пьес для жизни соло. — Энн Арбор: Ардис, 1978 г.
  18. С. Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.
  19. Кривулин Виктор. Стихи юбилейного года. — М.: ОГИ, 2001 г. — 80 с. — (Поэтическая серия клуба «Проект ОГИ»).

См. такжеПравить