Дёготь

жидкий продукт сухой перегонки (пиролиза) древесины

Дёготь — жидкий продукт сухой перегонки (пиролиза) древесины (эстагированная древесная смола). Содержит бензол, ксилол, крезол, толуол, гваякол, фенол, смолы и другие вещества. Растворяется в щелочах и в спирте. В воде растворяется плохо (берёзовый легче воды, сосновый тяжелее). Кроме того, дёготь получают из твёрдого и жидкого топлива: каменных и бурых углей, сланцев, торфа, нефти. Эти продукты, чаще называемые битум, или пек, имеют мало общего с традиционным сосновым или берёзовым дёгтем.

Дёготь
Статья в Википедии
Медиафайлы на Викискладе

Слово дёготь происходит из праиндоевропейского корня *dheg- «гореть, жечь» (сравните с современным лит. degti или латыш. degt — «гореть»). На многих языках изначально слово дёготь означало только сосновый дёготь для смоления судов. Чёткое различие между терминами дёготь и смола в настоящее время отсутствует. В старой России это деление определялось лишь устоявшимися ремесленными и товарными названиями.

Дёготь в коротких цитатах

править
  •  

В хлеву надобно держать деготь в черепке, то оттого лягушки пропадают.[1]

  Михаил Ломоносов, «Лифляндская экономия», 1760
  •  

...бывало, деготь почитался лекарством на все болезни, а ныне мажут им колёса.[2]

  Денис Фонвизин, «Кулик-лекарь» (перевод басни Хольберга с немецкого), 1765
  •  

Премерзкая ты тварь, Кубышка бесполезна!
В тебе великая сокрыта дегтя бездна.[3]

  Николай Львов, Сатира на господина П.Е<рмолаева>, июнь 1771
  •  

Когда хотятъ гнать деготь, тогда ищутъ глинистаго мѣста, и на ономъ мѣстѣ вырываютъ яму на подобіе котловины.[4]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки путешествія...», 1768
  •  

Бересту дерутъ наиболѣе со старыхъ березъ, или съ колодъ, или съ черноватой березы: ибо искуство научило, что такая береста даетъ больше дегтя. Молодая или тонкая береста изпускаетъ весьма жидкой и невыходной деготь.[4]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки путешествія...», 1768
  •  

Из слупленной со старых берёз <бересты> и валежника сидят деготь.[5]

  Василий Зуев, из учебника «Начертание естественной истории», 1785
  •  

Все спрыскиваются хлором, запасаются дёгтем и уксусом. Везде движение.[6]

  Александр Никитенко, Дневник (том I), 1830
  •  

...налил из одного котла чистого смоленского дегтю, употребляемого им вместо кофейного отвара, из другого подбавил купоросного масла, заменяющего в аду сливки...[7]

  Осип Сенковский, «Большой выход у Сатаны», 1834
  •  

Как отделить от дегтя мёд.
Иль дёготь выбросить из мёда?[8]

  Пётр Вяземский, «Теперь всему и всем закон...», 1864
  •  

От зуда испробовал всякие средства: мыл отваром табаку, мазал трубочной гарью, мыл солью и квасцами, мазал дёгтем и купоросом. Ничто не помогает...[9]

  Николай Пржевальский, «Путь по Джунгарии» (Из полевого дневника), 1877
  •  

На бочку вливается ведро спирта, и затем, смотря по свойству выделываемого вина: на мадеру ― столько-то патоки, на малагу ― дёгтя, на рейнвейнсахарного свинца и т. д.[10]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Современная идиллия» (сатирический роман, глава XII), 1883
  •  

Разве без <...> любопытства, можно видеть, что из свёклы получается сахар, из песка, золы и извести стекло, из дёгтя краски...[11]

  Дмитрий Менделеев, «Письма о заводах», 1886
  •  

Гнали смолу и деготь, выпуская ценнейшие отходы в воздух, причём бересту покупали по пятиалтынному с пуда.[12]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

То, что ворота в дерьме
(дёгтя нема)...[13]

  Денис Новиков, «То, что ворота в дерьме...» 1992

Дёготь в научной и научно-популярной литературе и публицистике

править
  •  

Все дегтярниковъ искуство состоитъ въ слѣдующемъ. Сидка дегтя. Лѣтомъ они заготовляютъ довольное число бересты. Самое лучшее время къ содранію бересты почитается, когда рожь начинаетъ колоситься, или въ Петровской постъ. Тогда березникъ, какъ говорятъ, бываетъ въ соку, и береста удобно отдѣляется. Бересту дерутъ наиболѣе со старыхъ березъ, или съ колодъ, или съ черноватой березы: ибо искуство научило, что такая береста даетъ больше дегтя. Молодая или тонкая береста изпускаетъ весьма жидкой и невыходной деготь. Надравъ довольно бересты, складываютъ ее въ полѣнницу и разгибаютъ, чтобы представляла плоской листъ, а не корчилася. На такой конецъ кладутъ на берестинную полѣнницу гнѣтъ какъ то бревна и сему подобное. Полѣнница подъ гнѣтомъ должна лежать по крайней мѣрѣ недѣлю, чтобы береста могла спрямиться и улежаться.[4]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки путешествія...», 1768
  •  

Когда хотятъ гнать деготь, тогда ищутъ глинистаго мѣста, и на ономъ мѣстѣ вырываютъ яму на подобіе котловины. Когда сидка бываетъ большая, яму вырываютъ въ окружности саженъ на пятьдесятъ. На днѣ ямы, которой поперешникъ не болѣе полуаршина быть долженъ, кладутъ кругъ и убиваютъ его глиною. На кругѣ дѣлаютъ дорожки, по которымъ деготь збѣгаетъ въ подставленной жолобокъ. Къ сему жолобку прилаживаютъ другіе жолобы, длиною сажени по четыре и по пяти, которые проводятъ къ другой ямѣ, выкопанной саженяхъ въ пяти отъ прежней. Оная бываетъ глубже первой. На днѣ ея выкапывается дщанъ, къ которому приводятся помянутые жолобы. Но чтобы жолобы удобно можно было приладить, между ямами прокапываютъ подземной переулокъ. На кругѣ въ дегтярной ямѣ ставятъ половину шара, на поверхности котораго прорѣзаны такъ же дорожки, соотвѣтствующія дорожкамъ круга, по которымъ деготь збѣгаетъ и доходитъ до жолобовъ выше сказанныхъ. Сей полушаръ называется у нихъ Масленикомъ, и служитъ особливо, чтобы, когда береста догораетъ, не попалъ пепелъ на дно ямы, и тѣмъ бы не сгустилъ дегтя, или доходящій до дна огонь не зажегъ онаго. Бока ямы устилаютъ лубьями, а по томъ наполняютъ яму берестою такимъ образомъ. Первой репей, вышиною человѣку въ груди, укладываютъ слоями бересты, и каждой слой убиваютъ токмачами, чтобы никакого отверстія не было и сравниваютъ бересту; и сіе съ такимъ отправляютъ раченіемъ, что въ убитой слой, какъ мнѣ самому видѣть случилося, почти нигдѣ ножа просунуть не можно.[4]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки путешествія...», 1768
  •  

Какъ скоро поверьхность бересты охвачена будетъ пламенемъ, то дегтярники тотъ часъ заваливаютъ и продушины навозомъ, дабы пламя нигдѣ проходить не могло; но только бы береста, какъ говорятъ, курилася, и естьли гдѣ пламя пробьетъ, засыпаютъ немедлѣнно навозомъ. Въ числѣ средствъ къ полученію довольнаго числа дегтя и то примѣчаютъ, чтобы береста курилася ровно, и ни который бы бокъ глубже другихъ мѣстъ не загорался; что они изъ того примѣчаютъ, когда одинъ бокъ опустится ниже другаго. Въ такомъ случаѣ на опустившееся мѣсто насыпаютъ больше навозу и гнилушекъ, чтобы его утушить, и суютъ долгими шестами, дабы навозъ въ потушеніи могъ имѣть свое дѣйствіе; а какъ сіе мѣсто сравнится съ другими, тогда даютъ волю огню и по немъ разпространиться. Въ самомъ дѣйствіи дегтярники раздѣляются на двѣ части, изъ которыхъ большая часть поперемѣнно ходитъ около ямы для присмотру за огнемъ, а другая вычерпываетъ высиженной деготъ изъ дщана и вливаетъ въ бочки. Въ такую яму, какую я описалъ, входитъ бересты около 500 возовъ, и дегтя получается, естьли сидка удачна, тысячь до трехъ ведеръ. Въ благополучное время на высидку дегтя изъ такой ямы не болѣе 10 дней требуется.[4]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки путешествія...», 1768
  •  

Из слупленной со старых берёз <бересты> и валежника сидят деготь. Листы, кои свежие, испускают некоторый не неприятный запах, служат, во-первых, кормом козам и овцам, потом употребляются на крашение в жёлтую краску.[5]

  Василий Зуев, из учебника «Начертание естественной истории», 1785

Дёготь в документальной прозе и публицистике

править
  •  

Разве без знания и науки, т. е. без изучения того, что узнали раньше, из-за одного, скажем проще, любопытства, можно видеть, что из свёклы получается сахар, из песка, золы и извести стекло, из дёгтя краски, из колчедана купоросное масло?[11]

  Дмитрий Менделеев, «Письма о заводах», 1886
  •  

Дерево издавна и во всех видах было товаром русского экспорта: выжигали поташ, тонна которого обходилась в тысячу кубометров ивы, вяза, липы. Гнали смолу и деготь, выпуская ценнейшие отходы в воздух, причём бересту покупали по пятиалтынному с пуда.[12]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

Читатели и критики воспринимают в «Истории одного города» сатирические аллюзии на россйискую историю и сильный дидактический заряд того рода, который позволяет ставить Щедрина в один ряд с Радищевым и Чаадаевым, авторами скорее почитаемыми, нежели читаемыми. По ошибке радикалы записали Щедрина в «свои», хотя в «Глупове» не одна бочка дёгтя сознательно вылита на всех мечтателей о Золотом веке...[14]

  Юрий Буйда, «Щина», 2000
  •  

Когда сегодня заходит дискуссия о советской власти, то выглядит это обычно так. Сидят люди и перед каждым ― два ведёрка. Одно ― с цинковыми белилами, другое ― с берёзовым дегтем. И две кисточки. И в ответ на любой вопрос каждый макает кисточку в чёрное или белое. И норовит этим мазать.[15]

  Владимир Молчанов, Консуэло Сегура, «И дольше века...», 2003
  •  

Когда в 400 году до н. э. войска Спарты осадили Афины, спартанцы решили принудить неуступчивого соперника к капитуляции, просто выкурив его из города. При этом была применена наиболее совершенная химическая технология того времени – дымовая атака. Немногословные спартанцы подошли к Афинам с вязанками ядовитой древесины, дёгтем и зловонной серой. Затем они подожгли все это и затаились вокруг окружённого города, ожидая, пока беззащитные кашляющие афиняне в панике побегут, оставив свои дома на разграбление.[16]

  Сэм Кин, «Исчезающая ложка, или Удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева» (Глава 5. Элементы на войне), 2010

Дёготь в мемуарах, письмах и дневниковой прозе

править
  •  

По московской дороге, в Ижоре, учрежден род карантина, ибо вчера приехавший туда курьер умер, говорят, от холеры. Все спрыскиваются хлором, запасаются дёгтем и уксусом. Везде движение. Жизнь, почуяв врага, напрягается и готовится на борьбу с ним.[6]

  Александр Никитенко, Дневник (том I), 1830
  •  

15-16 ноября. От зуда испробовал всякие средства: мыл отваром табаку, мазал трубочной гарью, мыл солью и квасцами, мазал дёгтем и купоросом. Ничто не помогает; видимо, причина болезни внутренняя, а не наружная.[9]

  Николай Пржевальский, «Путь по Джунгарии» (Из полевого дневника), 1877
  •  

Возьми терпение, пишешь ты: понемногу всё перемелется, мука будет. Хорошо тебе говорить ― пустяки, а из этих пустяков слагается вся наша провинциальная жизнь! Для тебя пустяки, что у меня на железно-дорожной станции проросло и попрело пятьдесят четвертей овса, что мой сыр приехал в Петербург пропитанный запахом дёгтя, а для меня из ряда таких пустяков слагается полное разорение. Да и ты сам, не во гнев тебе будь сказано, только ветренничаешь, бросая мне такие утешения.[17]

  Константин Кавелин, «Письма из медвежьего угла», 1880
  •  

Он сейчас же послал в аптеку за предохранительными средствами от холеры, сам натер какие-то ниточки дегтем, навесил на них ладонки с кусочками чесноку и навязал всё это маменьке, Лизаньке и мне на шею, потом заставил всех нас проглотить на дорогу по маленькой вонючей пилюльке.[18]

  Мария Каменская, «Воспоминания», 1894
  •  

Прежде всего встают в воспоминании полевые просторы, медленные волны по желтеющим ржам, пыльная полынь, полевая рябинка по краям дороги, прыгающие перед глазами крупы лошадей, облепленные оводами. И запах луговых цветов, конского пота и дёгтя, ― этот милый запах летней дороги. И вольный теплый ветер в лицо.[19]

  Викентий Вересаев, «Воспоминания», 1935

Дёготь в беллетристике и художественной прозе

править
  •  

Между прочими кошка, которая в старину также была доктором, сказала:
― Не дивитесь тому, все сии лекарства действуют только в то время, когда продолжается воображение больного; бывало, деготь почитался лекарством на все болезни, а ныне мажут им колеса.[2]

  Денис Фонвизин, «Кулик-лекарь» (перевод басни Хольберга с немецкого), 1765
  •  

Пообедав и выспавшись, Мовша заперся в сарае с Иоселем, Хацкелем и со мною. Я весьма удивился, когда он начал работать возле бочек. В середине был дёготь или поташ, а с краев оба дна отвинчивались, и там находились разные драгоценные товары, шёлковые материи, полотна, батисты, кружева, галантерейные вещи и т. п.[20]

  Фаддей Булгарин, «Иван Иванович Выжигин», 1829
  •  

Сени были весьма невелики; казаки, не говоря ни слова, вошли прямо в другое отделение, где находился атаман. Он лежал на полу, на циновке из тростника, покрытой старым парусом. На нём были красные шаровары из турецкого сукна, грязные и в пятнах, рубаха, напитанная дёгтем, и на плечах короткая бурка.[21]

  Фаддей Булгарин, «Димитрий Самозванец», 1830
  •  

Сатана вынул из гробницы огромную глыбу квасцов — ибо он никакого сахару, даже и свекловичного, даже и постного, терпеть не может — и положил её в урну; налил из одного котла чистого смоленского дегтю, употребляемого им вместо кофейного отвара, из другого подбавил купоросного масла, заменяющего в аду сливки, и чёрную исполинскую лапу свою погрузил в бочку, чтобы достать пару сухарей.[7]

  Осип Сенковский, «Большой выход у Сатаны», 1834
  •  

...так как костюмы, придуманные карликом, придавали наряженным в них действительно звероподобный и достаточно отвратительный вид, то публика могла принять их за настоящих обезьян. Прежде всего король и министры надели трико в обтяжку. Затем их вымазали дёгтем.

  Эдгар По, «Лягушонок», 1849
  •  

Ужас и уныние шли вместе с холерой; вечером и на рассвете по всем церквам гудел колокольный звон, чтобы во всю ночь между звонами никто не смел выходить на улицу; на перекрестках дымились смрадные кучи навоза, покойников возили по ночам арестанты в пропитанных дёгтем рубахах, по домам жгли бесщадно всё оставшееся после покойников платье, лекаря ходили по домам и все опрыскивали хлором, по народу расходились толки об отравлении колодцев…[22]

  Павел Мельников-Печерский, «На горах» (Книга первая), 1881
  •  

Когда разбавленный чихирь провоняет от бочки надлежащим запахом, тогда приступают к сдабриванию его. На бочку вливается ведро спирта, и затем, смотря по свойству выделываемого вина: на мадеру ― столько-то патоки, на малагу ― дёгтя, на рейнвейнсахарного свинца и т. д. Эту смесь мешают до тех пор, пока она не сделается однородною, и потом закупоривают. Когда вино отстоится, приходит хозяин или главный приказчик и сортирует. Плюнет один раз ― выйдет просто мадера (цена 40 к); плюнет два раза ― выйдет цвеймадера (цена от 40 коп. до рубля); плюнет три раза ― выйдет дреймадера (цена от 1 р.)[10]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Современная идиллия» (сатирический роман, глава XII), 1883
  •  

Я стал нарочно фуражку искать, чтоб походить по дубку, очень приятно на судне. Пришлось все-таки найти, и я стал фуражку выжимать, а она чуть намокла. А эти, что работали, и внимания не обратили. И без фуражки можно было войти. Я стал смотреть, как бородатый мазал дегтём на носу машину, которой якорь подымают. <...>
А он очень спешил и мазал наотмашь, как зря, так что кругом дёготь брызгал, чёрный такой, густой. Что ж мне, бросать, что ли, ведёрко было? Смотрю, он мне на брюки капнул раз, а потом капнул сразу много. Всё пропало: брюки серые были.[23]

  Борис Житков, «Джарылгач» из цикла рассказов «Морские истории», 1924
  •  

Скоро наших путешественников догнал другой автомобиль. Шофёр повел свою машину рядом с Незнайкиной и затеял разговор.
— Это что за автомобиль, какой конструкции? — спросил он.
— Это конструкция Винтика и Шпунтика, — ответил Незнайка.
— А на чем работает — на дёгте или мазуте?
— На газированной воде с сиропом. Из воды, понимаешь, выделяется газ, попадает в цилиндр и толкает поршень, который через передачу вертит колеса. А сироп для смазки, — объяснил Незнайка.
— То-то я еду сзади и чую, будто сиропом пахнет, — сказал шофёр.

  Николай Носов, «Незнайка в Солнечном городе», 1958

Дёготь в поэзии

править
 
Обработка дёгтем
  •  

Еще я сделаю сосуд потребный вам,
Чтоб деготь и смолу в него бы вы сливали
И благородных тем горшков бы не марали;
Вот так он о горшках и чашках говорил;
Для дегтя ж и смолы кубышку сотворил.
Премерзкая ты тварь, Кубышка бесполезна!
В тебе великая сокрыта дегтя бездна;
Молчи! И перестань, Кубышка ты зловредна!
Всяк знает, сколько ты в здоровье своем бренна;
Ни вкус ты из себя, ни дух не испущаешь,
Но масло лишь одно и деготь проливаешь
И думаешь, что тем других людей ругаешь,
Но, напроти́в того, сама себя мараешь.
Молчи! Кубышка, безмозгла голова!
Кто о тебе твердит, теряет лишь слова.[3]

  Николай Львов, Сатира на господина П.Е<рмолаева>, июнь 1771
  •  

В штиль о море не тревожась,
Спит, как мёртвый, рулевой.
Весь в дегтю, у мачты съежась,
Мальчик чинит холст худой.[24]

  Аполлон Майков, «На море» (из Гейне), 1857
  •  

Тут как найти прямой исход,
Чтобы проверить глас народа?
Как отделить от дегтя мёд.
Иль дёготь выбросить из мёда?[8]

  Пётр Вяземский, «Теперь всему и всем закон...», 1864
  •  

Там аккуратно сложен каждый листик,
Там человек измазан дёгтем лжи
И вывалян в пуху характеристик!
И в сыске искушенные мужи
Там только ждут условленного знака,
Чтоб, шутку безобидную твою
Истолковав превратно и двояко,
Состряпать уголовную статью.[25]

  Иван Елагин, «Олень упал. Пробила шею пуля...» (из книги «Тяжёлые звезды»), 1986
  •  

Мы тронулись рассказа следом,
где в бочку солнца деготь мёда
запечатлен. Где повесть о былом
лежит роскошным пирогом...[26]

  Алексей Хвостенко, «гобелен», 1990
  •  

То, что ворота в дерьме
(дёгтя нема),
стало совсем незаме -
тно, как зима.
Всем позабылось в селе,
как на позор
голой тащил по земле
жучку трезор.[13]

  Денис Новиков, «То, что ворота в дерьме...» 1992
  •  

И, стоя над большой рекою
в прожилках дегтя и мазута,
я видел только небо в звездах
и, вероятно, умирал.[27]

  Борис Рыжий, «Трамвайный романс», июль 1995

Источники

править
  1. М. В. Ломоносов. Полное собр. соч.: в 11 т. Том 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. Л.: «Наука», 1984 г.
  2. 1 2 Фонвизин Д.И. Собрание сочинений в двух томах. — М. Л.: ГИХЛ, 1959 г.
  3. 1 2 Н. А. Львов. Избранные сочинения. — Кёльн, Веймар, Вена: Бёлау-ферлаг, 1994 г.
  4. 1 2 3 4 5 И. И. Лепёхин. Дневныя записки путешествія доктора и Академіи Наукъ адъюнкта Ивана Лепехина по разнымъ провинціямъ Россійскаго государства, 1768 и 1769 году, в книге: Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV-XVIII вв. — Сталинград. Краевое книгоиздательство. 1936 г.
  5. 1 2 В. Ф. Зуев. «Педагогические труды». — М.: Изд-во АПН, 1956 г.
  6. 1 2 Никитенко А.В. Записки и дневник: в трёх томах, Том 1. Москва, «Захаров», 2005 г.
  7. 1 2 Сенковский О.И. «Сочинения Барона Брамбеуса». — М.: Советская Россия, 1989 г.
  8. 1 2 Вяземский П. А. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Ленинград, Советский писатель, 1986 г.
  9. 1 2 Н. М. Пржевальский. «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор». — М.: ОГИЗ, Государственное издательство географической литературы, 1947 г.
  10. 1 2 М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 15. Книга 1. Москва, Художественная литература, 1973, Современная идиллия.
  11. 1 2 Д. И. Менделеев. Письма о заводах. — СПб., «Новь». № 10, 1885 г. № 1 и №21, 1886 г.
  12. 1 2 Леонов Л.М., «Русский лес». — М.: Советский писатель, 1970 г.
  13. 1 2 Новиков Д. Река — облака. — М.: Воймега, 2018 г. — 488 с.
  14. Юрий Буйда, «Щина», рассказ. — М.: журнал «Знамя», №5 за 2000 г.
  15. Владимир Молчанов, Консуэло Сегура,. «И дольше века...» — М.: Вагриус, 2004 г.
  16. Сэм Кин. Исчезающая ложка, или Удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева. — М.: Эксмо, 2015 г. — 464 с.
  17. К. Д. Кавелин. Письма из медвежьего угла. — СПб.: «Русская Мысль», № 11, 1880 г.
  18. М. Ф. Каменская Воспоминания. — М.: «Художественная литература», 1991 г.
  19. Вересаев В. В. Воспоминания. Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. — Москва, Правда, 1961.
  20. Фаддей Булгарин, Сочинения. — Москва: «Современник», 1990 год
  21. Булгарин Ф. В. Димитрий Самозванец: Исторический роман. — Вологда: ПФ «Полиграфист», 1994.
  22. П. И. Мельников-Печерский. Собрание сочинений. — М.: «Правда», 1976 г.
  23. Житков Б.С. «Джарылгач» (рассказы и повести). – Ленинград: Издательство «Детская литература», 1980 г.
  24. А. Н. Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  25. Елагин И. В. Собрание сочинений в двух томах. Москва, «Согласие», 1998 г.
  26. А.Х.В.. Всеобщее собрание произведений. Анри Волхонский, Алексей Хвостенко; сост. и примеч. И. Кукуя. — М.: Новое литературное обозрение, 2016 г. — 544 с.
  27. Б. Б. Рыжий. «В кварталах дальних и печальных». Избранная лирика. Роттердамский дневник. — М.: Искусство – XXI век, 2012 г.

См. также

править