Здравомыслие

приобретенное знание истины,вследствии опыта

Здравомы́слие, здра́вый смы́сл (лат. sensus communis — общее ощущение) — совокупность форм мышления, навыков и взглядов на окружающий мир, выработанных и используемых человеком в повседневной практической деятельности, которые разделяет статистическое большинство и которые можно разумно ожидать от почти всех людей без необходимости дополнительного обсуждения. За здравомыслие отвечают такие внутренние механизмы как рассудок, расчёт или практический ум.

В социальной психологии термином «здравый смысл» обозначают систему общепринятых представлений о реальности, накопленную многими поколениями в рамках данной культуры. Также под здравомыслием понимают способность принимать правильные решения и делать правильные предположения, основываясь на логическом мышлении и накопленном опыте. В этом значении термин зачастую акцентирует внимание на способности человеческого разума противостоять предрассудкам, заблуждениям или мистификациям.

Здравомыслие в публицистике, мемуарах и документальной прозеПравить

  •  

― И на этот вопрос, как человек официяльно здравомыслящий, я не имею права отвечать иначе как отрицательно, но, клянусь, я не только убежден, но могу, в случае надобности, даже доказать, что таких обществ существует бесчисленное множество, что я сам видел их, этих гонведо-зуаво-башибузуков не то в театре Берга, не то в овощеной лавке Одинцова, не то, в передобеденное время, на солнечной стороне Невского проспекта, и что календари не упоминают об этих обществах единственно потому, что, руководясь старой рутиной, они под рубрикой «общества» разумеют только те, которые носят официальное клеймо. Но как бы я ни был прав с точки зрения психологических тонкостей, я все-таки вынужден был сознаться, что мое официяльное, календарное здравомыслие представлялось очень сомнительным. Я захватывал несколь<ко> больше, нежели сколько нужно для обыденной жизненной практики.[1]

  Михаил Салтыков-Щедрин, Незавершенные замыслы и наброски, 1871
  •  

Зато из неудачнейших лиц ― это старый князь. Он тут же сидит и толкует о Восточном вопросе. Неудачный и во всем романе, а не то что в одном Восточном вопросе. Это одно из положительных лиц романа, предназначенных выразить собою положительную красоту, ― ну, разумеется, не греша против реализма: он и с слабостями, и чуть ли не с смешными сторонами, но зато почтенный, почтенный. Он и добросерд романа, он и здравомысл, но не фонвизинский какой-нибудь здравомысл, который как уже заладит, так точно осёл ученый: одно здравомыслие и ничего более.

  Фёдор Достоевский, Дневник писателя. Июль 1877 года
  •  

В такой же степени ложно, будто я «рекомендую» в полководцы простых штатских людей, вполне здравомыслящих. Я доказываю только, что даже простые штатские люди, но вполне здравомыслящие, не наделали бы на войне тех бессмысленных ошибок, которые у нас наделали военные профессора. Я привожу в пример, как стал бы рассуждать простой штатский человек, попавший в главнокомандующие (в истории бывали примеры таких полководцев: уж это-то, вероятно, г. Беляев не «запамятовал»). Даже штатский вполне здравомыслящий человек не мог бы в общем ходе стратегии и тактики рассуждать иначе, чем рассуждал Суворов, ибо гениальность последнего, как и всякая гениальность, ведь и есть не что иное, как наиболее ясное здравомыслие. Это, конечно, вовсе не значит, что достаточно взять вполне здравомыслящего обывателя ― вот вам и Суворов. Суворов имел огромное военное образование и особый военный инстинкт, подобный инстинкту охотника, но даже без этих высоких преимуществ простой, здравомыслящий обыватель не шлепнулся бы в Маньчжурии так плоско, как наши схоластики генерального штаба.[2]

  Михаил Меньшиков, «Инвалидная психология», 1914
  •  

Если не все партии будут активно участвовать в петиционном движении, то они устроятся, что одна часть будет проводить петицию, а другая сможет сказать правительству: смотрите, хотя мы и не участвуем в этом предприятии, но все же это выражение роли еврейских масс, и вы должны считаться с этим и идти на уступки, если не им, требующим максимум, то хотя бы нам, требующим минимум.
Между прочим, это уже давно было мечтой тех «здравомыслящих» в сионизме, что даже Еврейское Агентство вместо того, чтобы проклинать ревизионистов за их радикальные действия, должны лучше использовать их радикализм и ссылаться в своих сношениях с правительством на ревизионистов, как на сильное доказательство того, что твориться в еврейских душах, и это бы было единственной логичной системой для Дж. Эйдженси. К сожалению, однако, здесь царила вместо здравого смысла какая-то детская опаска, престижные сделки.[3]

  Владимир Жаботинский, «Со здравым смыслом», 1939
  •  

Вся структура нормального человека держится на одном из прекраснейших достижений внутренней человеческой культуры ― на здравом смысле. Разумеется, это не то вульгарное здравомыслие, которое уплощает все отношения, искажает и загрязняет все факты в простодушной уверенности, что проницательность состоит в усмотрении низостей и слабостей, а практичность ― в готовности на любые уступки. Словом, это не тот здравый смысл, который вернее было бы назвать обывательским бредом, горячкой тупоумного воображения, ― но подлинный здравый смысл. Здравый поступок как бы управляется математическим требованием удачного и притом простейшего решения задачи.[4]

  Лидия Гинзбург, «Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 1920-1943
  •  

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение.

  Иосиф Сталин, «Тост на приёме в честь командующих Советской Армии 24 мая 1945 года»

Здравомыслие в художественной прозеПравить

  •  

От этих речей добряк Грангузье пришел в восторг и дивился здравому смыслу и тонкому уму сына своего Гаргантюа. И сказал нянькам:
— Филипп, царь Македонский, познал здравый смысл своего сына Александра из того, как он ловко управлялся с конем. Этот конь был такой страшный и бешеный, что никто не смел на него сесть, потому что всех всадников он сбрасывал на землю и одному сломал шею, другому ноги, третьему разбил голову, а четвертому челюсти. Александр, присутствовавший при этом на ипподроме (место, где объезжали лошадей), сообразил, что конь беснуется от того, что боится своей тени. Поэтому он, сев на коня, заставил его скакать напротив солнца, так чтобы тень падала сзади, и этим способом приручил коня. А из этого отец убедился в его божественном уме и пригласил ему в учителя Аристотеля, славнейшего из всех греческих философов.[5]

  Франсуа Рабле, «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа», 1534
  •  

И вот начали пустоплясы кругом Коняги похаживать.
Один скажет:
— Это оттого его ничем донять нельзя, что в нем от постоянной работы здравого смысла много накопилось. Понял он, что уши выше лба не растут, что плетью обуха не перешибешь, и живет себе смирнехонько, весь опутанный пословицами, словно у Христа за пазушкой. Будь здоров, Коняга! Делай свое дело, бди!
Другой возразит:
— Ах, совсем не от здравого смысла так прочно сложилась его жизнь! Что́ такое здравый смысл? Здравый смысл, это — нечто обыденное, до пошлости ясное, напоминающее математическую формулу или приказ по полиции. Не это поддерживает в Коняге несокрушимость, а то, что он в себе жизнь духа и дух жизни носит! И покуда он будет вмещать эти два сокровища, никакая палка его не сокрушит![6]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Коняга», 1855
  •  

22 сентября в 10 часов вечера имеет быть затмение планеты луны. Так как подобное явление природы не только не предосудительно, но даже поучительно в том рассуждении, что даже и планеты законам природы часто повинуются, то в видах поощрения предлагаю вам, ваше благородие, сделать распоряжение о зажжении в этот вечер в вашем участке всех уличных фонарей, дабы вечерняя темнота не мешала начальствующим лицам и жителям обозревать оное затмение, а также прошу вас, милостивый государь, строго следить, чтобы на улицах не было по сему поводу сборищ, радостных криков и прочее. О лицах, превратно истолковывающих оное явление природы, если таковые окажутся (на что я, впрочем, зная здравомыслие обывателей, не надеюсь), прошу доносить мне. Гнилодушин.[7]

  Антон Чехов, «Затмение Луны», 1884
  •  

Что касается поездной прислуги, то у нас с нею было не больше хлопот, чем с обыкновенным стадом баранов. Я не хочу сказать, что они трусы, а указываю на то, что они только обладают здравым смыслом и бессильны против блефа. То же и с чиновниками. Я видел, как агенты тайной полиции, шерифы и железнодорожные детективы передавали свои деньги кротко, как Моисей. Я видел еще, как один из храбрейших шерифов каких я когда-либо встречал, запрятал ружьё под сиденье и выворачивал свои карманы вместе с остальными, когда я собирал дань. Он не испугался, но просто сознавал, что за нами — преимущество.

  О. Генри, Эл Дженнингс, «Налёт на поезд», 1902
  •  

— Чтоб вы пропали, проклятый! Вы завели нас в такой тупик, в котором вся наша страна завязнет, разорится и погибнет. Скажите, кто вы такой?! Скажите ваше имя, чтобы мы могли проклинать его на всех перекрестках?!..
Незнакомец вскочил. Его умное, освещаемое раньше лукавой усмешкой, лицо было нахмурено, а нижняя губа обиженно тряслась.
— Можете ругать меня сколько угодно, — сказал он. — От этого вы не сделаетесь умнее, а я — ниже. Имени своего я вам не назову, а если бы вы были посообразительнее, то сразу догадались бы, что я — воплощенная Логика, ходячий Здравый Смысл на двух ногах!! У вас слабый ум и вы не можете сразу охватить им и понять, что — безразлично, разорится ли ваша страна на вооружения в десять лет, или в десять минут… К вам пришел человеческий гений, явился настоящий Здравый Смысл — и вы готовы, убогий вы человек, надавать ему оплеух!! Конечно, мне, простому Здравому Смыслу, делать в вашем деле нечего! Всякий разоряется по своему вкусу и темпераменту. У вас не хватает даже темперамента, чтобы разориться сразу, без хлопот. Прощайте-с!![8]

  Аркадий Аверченко, «Под лучом здравого смысла», 1914
  •  

― Тебя посадили здравомыслящие? Без единой улики?.. Я вспомнил пристальный взгляд слегка слезящихся глаз генерала Зуева и ответственно кивнул:
― Да. Меня посадили на редкость здравомыслящие люди. Я бы сказал, они ― само здравомыслие. И на их месте я поступил бы так же. Кроме того, один из них, здравомыслящих, недавно доказал мне, как дважды два, что моя главная улика написана на моем лбу. Рыжий недоверчиво посмотрел на мою переносицу, но, очевидно, не смог ничего увидеть и снова схватил пачку «Житана». Его руки дрожали.[9]

  Андрей Рубанов, «Сажайте, и вырастет», 2005

Здравомыслие в стихахПравить

  •  

Как верно здравый смысл народа
Значенье слов определил —
Недаром, видно, от «ухода»
Он вывел слово «уходил»…[10]

  Фёдор Тютчев, «Как верно здравый смысл народа…», 1865
  •  

О, кто-нибудь, спроси меня о том… ―
нет никого! ― мне всё равно! пусть спросит: ―
Про вас всё ясно. Но Нефёдов сродствен
вам почему? Ведь он-то ― здрав умом?
― О, совершенно. Вся его родня
известна здравомыслием, и сам он
сдавал по электричеству экзамен.
Но ― и его черемухе три дня.

  Белла Ахмадулина, «Черёмуха трехдневная» («Три дня тебе, красавица моя!..»), 1981
  •  

«Какая безысходность на рассвете».
Как весел мне мой ход поверх камней.
За главный смысл лишь музыка в ответе.
А здравый смысл всегда перечит ей.

  Белла Ахмадулина, «Темнеет в полночь и светает вскоре...» 1985

ИсточникиПравить

  1. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 10. — М.; Л.: Издательство АН СССР, 1966 г.
  2. М. О. Меньшиков, «Из писем к ближним». — М.: Воениздат, 1991 г.
  3. Опубликовано в "Гадегель" - журнале союза ревизионистов и Бейтар в Маньчжу-Ди-Го и в Китае, в 1939 г.
  4. Лидия Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. — Санкт-Петербург, Искусство-СПБ, 2002 г.
  5. Франсуа Рабле. «Гаргантюа и Пантагрюэль», книга I. — СПб.: Типография А. С. Суворина., 1901. — С. 34
  6. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Т. 16. Сказки, 1869—1886. Пестрые письма, 1884—1886. — С. 175. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  7. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 3. (Рассказы. Юморески. «Драма на охоте»), 1884—1885. — стр.73
  8. Аркадий Аверченко, Дешевая юмористическая библиотека Нового Сатирикона, Выпуск 2-3. — Товарищество «Новый Сатирикон», 1914. — Стр.50
  9. А. В. Рубанов. «Сажайте, и вырастет». — СПб.―М.: «Лимбус Пресс», 2006 г.
  10. Ф.И.Тютчев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.

См. такжеПравить