Сероводород

Сероводоро́д (серни́стый водоро́д, сульфи́д водоро́да, дигидросульфи́д) — бесцветный газ со сладковатым вкусом и отвратительным запахом тухлых яиц (тухлого мяса). Представляет собой бинарное химическое соединение водорода и серы (сульфид водорода). Химическая формула — H2S. Плохо растворим в воде, хорошо — в этаноле. В больших концентрациях ядовит. Огнеопасен. Термически устойчив, при температурах больше 400°C разлагается на простые вещества — S и H2. Используется в химической промышленности для синтеза некоторых соединений, получения элементарной серы, серной кислоты и сульфидов. Сероводород также используют в лечебных целях, например в сероводородных ваннах.

Модель молекулы сероводорода

В природе встречается нечасто в составе попутных нефтяных газов, природного газа, вулканических газов, в растворённом виде — в термальных и глубинных водах (например, в Чёрном море слои воды, расположенные ниже 150-200 м, содержат растворённый сероводород). Образуется при гниении белков. Небольшое количество сероводорода и производных от него меркаптанов постоянно содержится в кишечных газах человека и животных.

Сероводород в афоризмах и кратких цитатахПравить

  •  

Сернистый водород выделяется и наполняет комнату. А его запах есть нечто невыносимое, среднее между запахом тухлых яиц и отхожих мест. Все завопили, Ал. Сем. Пузино, старая дура, в обморок. Очень прекрасно![1]

  Всеволод Гаршин, Письма Е. С. Гаршиной, 1876
  •  

...при неосторожном вхождении рабочих в старые выгребы и клоаки, которые долго были закрыты. Явления отравления различны, смотря по составу действующей газовой смеси: чем больше в ней находится сероводорода (le plomb), тем сильнее бывает ее действие; при преобладании же аммиака (la rnitte) она менее опасна.[2]

  Фёдор Эрисман, «Профессиональная гигиена», 1908
  •  

Нефтяные газы часто содержат сероводород, обладающий также характерным запахом. По этому же признаку узнаются сероводородные источники.[3]

  Анатолий Бетехтин, «Курс минералогии», 1951
  •  

устал, не хожу, сижу в кувшине,
мобилизую для дыхания сероводород...

  Виктор Соснора, «Ходить как джинн и прятаться в кувшин...», 2000
  •  

У вас на Западе все микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает сероводород и помалкивает.

  Виктор Пелевин, «Священная книга оборотня», 2004
  •  

«И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба…» На самом деле сера с неба не падает, никто такого никогда не видел. То, что обычно называют запахом серы, ― это запах сероводорода.[4]

  Александр Городницкий, «Тайны и мифы науки», 2014

Сероводород в научной и научно-популярной прозеПравить

  •  

В этом последнем виде идея общей материальной основы всех белковых веществ была путеводной звездой Мульдера. В 1838 году он в первый раз выразил ее в конкретной форме, утверждая, что из всех белковых тел, при обработке их разведенными щелочами в высокой температуре, удается получить тело одинаковое по составу, несмотря на различие источников. Это тело Мульдер назвал протеином. Некоторые перемены, происходящие при этой обработке белковых веществ, были известны и до Мульдера, ― между прочим то, что при нейтрализовании щелочного раствора белков кислотой развивается свободный сероводород, имеющий своим источником серу белковой частицы. Таким образом, действием едкого кали казалось возможным отнять у белкового вещества некоторое количество серы. При нейтрализации получается осадок, имеющий характер, общий всем белковым веществам, хотя он в том или другом отношении и отличается от первоначального тела. Эти два обстоятельства ― выделение сероводорода и получение продукта с характером белкового вещества ― дали Мульдеру повод надеяться отнять посредством едкого кали всю серу у белковой частицы. Под влиянием этой мысли Мульдер производил свои изыскания. Присутствие серы в белковом остатке, полученном при нейтрализации, Мульдер определял, основываясь на способности белка или его серы при нагревании с крепким раствором едкого кали в присутствии окиси свинца или серебра образовывать сернистый металл. Если серы в испытуемом таким образом теле мало, то при нагревании образуется черное или только темно-бурое окрашивание жидкости. Белковый остаток, не дававший такой реакции, считался Мульдером несодержащим серы.[5]

  Александр Данилевский, «Исследование состава, физического и химического строения, продуктов распадения белковых веществ и генетических отношений между различными их видами», 1871
  •  

Реже встречается в рудниковом воздухе сернистый водород, развивающийся преимущественно при разложении пород, содержащих сернистый колчедан. О влиянии разнородной пыли и ртутных паров в рудничном воздухе мы говорили выше. Вода в рудниках, также служит источником заболеваний рудокопов. <...> Газовые смеси, содержащие сернистый водород, встречаются главным образом в закрытых выгребных ямах и сточных трубах. Поэтому острая форма отравления чаще всего встречается у мусорщиков, занимающихся очисткой выгребов и клоак от нечистот: легкие отравления, по-видимому, случаются с каждым из этих рабочих, тяжелые же формы, с смертельным исходом, к счастью, встречаются редко и только в том случае, если клоачные газы действуют в очень концентрированном виде, т. е. при неосторожном вхождении рабочих в старые выгребы и клоаки, которые долго были закрыты. Явления отравления различны, смотря по составу действующей газовой смеси: чем больше в ней находится сероводорода (le plomb), тем сильнее бывает ее действие; при преобладании же аммиака (la rnitte) она менее опасна. <...>
Гнилостные газы, развивающиеся при обработке более или менее разлагающихся веществ животного происхождения, главным образом состоят из различных углеводородов, аммиака, азота и обыкновенно также содержат сероводород. В некоторых производствах эти газы действительно распространяют невыносимый запах, так что невольно рождается убеждение в их вредности. К счастью, на деле это мнение не оправдывается и можно положительно сказать, что при обыкновенных условиях, т. е. если не происходит слишком быстрого развития гнилостных газов в закрытом пространстве под влиянием чрезмерно высокой температуры и если нарочно не затыкаются все отверстия, могущие служить естественной вентиляции мастерских, вредного влияния гнилостных газов на рабочих не существует.[2]

  Фёдор Эрисман, «Профессиональная гигиена», 1908
  •  

Среди чрезвычайно вредных микробных ядов нужно считать масляную кислоту и продукты гниения белковых веществ, которые образуются главным образом в толстом кишечнике. Общеизвестно, что расстройства часто сопровождаются отделением гнилостных газов (сероводород, болотный газ) и зловонными испражнениями. Роль микробов гниения в этих случаях не вызывает сомнения. С нашей точки зрения, особенно интересны яды бактерий постоянной кишечной флоры, способные вызывать медленное отравление и перерождение органов, соответствующее старости, т. е. склероз артерий мозга, почек, печени и пр.[6]

  Илья Мечников, «Этюды оптимизма», 1913
  •  

Выделяющиеся горы ― массив на Ю<го->З<ападе> ― мне назвали Асцэн-хайрхан с профилем. Горячий ключ по выходе пахнет сернистым водородом, затем этот запах утрачивается, вода приятная на вкус, очень прозрачная. Тут же расположены целительные каменные ванны, размерами приспособленные для купанья (сиденья) одного человека. Таких ванн 10, четыре действовали, в них купались ламы-монголы.[7]

  Пётр Козлов, «Географический дневник Тибетской экспедиции 1923-1926 гг.», 1925
  •  

Нефтяные газы часто содержат сероводород, обладающий также характерным запахом. По этому же признаку узнаются сероводородные источники. Иногда жильный кварц, с которым бывают связаны минералы редких металлов, при раскалывании выделяет своеобразный неприятный запах, что в рудокопной практике в некоторых случаях является руководящим признаком. У ряда полезных ископаемых различают «глинистые запахи» и т. д. <...> Для лечебных целей используются также минеральные источники (сероводородные, углекислые, железистые, соляные и пр.) и природные грязи.[3]

  Анатолий Бетехтин, «Курс минералогии», 1951
  •  

На реке Гага, как раз против притока Ада, в 5 километрах от моря, есть тёплый ключ. Окружающая его порода ― диабаз. Здесь, собственно говоря, два ключа: горячий и холодный. Оба они имеют выходы на дне небольшого водоёма, длина которого равна 2, ширина 5 и глубина 0,6 метра. Со дна с шипением выделяется сероводород. Температура воды + 28,1°; на поверхности земли, около резервуара, было -12°. Температура воздуха + 7,5° C.[8]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

«Красивое, но трудное месторождение. Пока его разведаешь, не один волос поседеет… Я и прежде видал большие фонтаны, но когда впервые забил миллионный фонтан газа на скважине № 8, когда почувствовал, как трясется земля, качаются вагончики, когда услышал, как дребезжат в них стекла… Если знаешь, что газ сероводородный, смотришь на эту красоту по-другому. Понимаешь, как строго надо подходить к вызову этих фонтанов. Сероводород ― это не только сера и прочее там химическое сырье. Он и опасность для всего живого. И дело не только в сероводороде. Месторождение очень сложное. Разведать и освоить его можно только путем создания новых технологических и методических приемов»… Он выделил голосом слово «методических». Новые методы, новые подходы. Ни одно месторождение освоить не просто. Нужно понять его специфику, его нрав.[9]

  Григорий Габриэлянц, «Астраханский клад», 1986
  •  

На речке Кын памятником природы объявлена Кыновская пещера ― небольшая, но с подземным озером. Перед селом Кын на берегу речки бьют сероводородные источники. В Чусовую Кын впадает в распадке между Мёрзлой горой и Плакун-горой. Местные жители любовно говорят о своей речке: «Кын ― золотое донышко».[10]

  Алексей Иванов, «Message: Чусовая», 2000
  •  

...происходило самовозгорание газов и возникал гигантский пожар. По-видимому, именно такая картина имела место и при землетрясении, которое погубило города Содом и Гоморра. «И посмотрел (Авраам) к Содому и Гоморре, и на все пространство окрестности, и увидел: вот дым поднимается с земли, как дым из печи». «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба…» На самом деле сера с неба не падает, никто такого никогда не видел. То, что обычно называют запахом серы, ― это запах сероводорода. Сероводородных источников там много. А при землетрясении выбросы газов, в первую очередь горючего метана и сероводорода, очень усиливаются. Так что могло быть землетрясение и гигантский пожар горевших газов с запахом серы. Ну а что касается адского запаха серы, внезапного пламени, охватившего оба города, то тут тоже нет ничего сверхъестественного, это тоже результат землетрясения. В наше время, в 1927 году, во время знаменитого Ялтинского землетрясения, свидетели отмечают, что море горело и стоял запах серы. Но горело не море, просто выбросы метана из глубинных трещин привели к тому, что, во-первых, появилось огромное количество сероводорода и был запах серы. А во-вторых, метан, горючий газ, моментально воспламенился, и тоже возник гигантский пожар, причем казалось, что горело море. Поэтому изложенная в Библии картина гибели Содома и Гоморры абсолютно укладывается в геологическое описание.[4]

  Александр Городницкий, «Тайны и мифы науки», 2014

Сероводород в художественной прозе и мемуарахПравить

  •  

На 1 неделе в среду у Калерии было обычное буйство. Был 3-й час ночи; Бржеский и Шольц, присылают просить топать ногами и кричать хоть немного потише, так как они страшно устали. Доблестное панство заорало и затопало, конечно, еще больше. Тогда Бржеский берет колбочку с трубкой, посыпает туда сернистого железа и поливает соляной кислоты и конец трубки вставляет в замочную скважину двери, ведущей в зал. Сернистый водород выделяется и наполняет комнату. А его запах есть нечто невыносимое, среднее между запахом тухлых яиц и отхожих мест. Все завопили, Ал. Сем. Пузино, старая дура, в обморок. Очень прекрасно! ― как говорит Ив. Фед. Горбунов. Барышни вон; поляки ломятся к Бржескому и Шольцу, но они уже спят. Полиция, протокол. Бржеского тянут к судье и на этой неделе оправдывают.[1]

  Всеволод Гаршин, Письма Е. С. Гаршиной, 1876
  •  

Я целые дни с утра до ночи работаю в химической лаборатории, варю, жарю, кипячу, выпариваю. Вчера доварился до рвоты. Нужно было осадить окись магния сернистым аммонием. Я позабыл прилить аммиаку, от этого стал выделяться сернистый водород в таком количестве, что я, едва вдохнувши его, сейчас же вспомнил Фридриха. Передай поклоны Селиванову, иже во святых отцу нашему купчине Митрофанию и злочестивой жене Его Людмиле со чады и со всеми яже с ними.[11]

  Александр Чехов, Письма Антону Павловичу Чехову, 1879
  •  

К носу Наумова ― десять пробирок всегда подымались, куда б ни пришел; он, премаленький, все-то покачивал укоризненно лысинкой, да очками поблескивал, внюхиваясь в сто пробирок. Взболтнет, и приложит к ноздре; и замрет, как собака, разрывшая норку кротиную.
― Батенька, эка вы! ― и, поглядев иронически, мимо пройдет без ответа к пробирке другой; проболтнет, и приложит к ноздре. ― Что ж, ― не доосадили? И ― к новой: болтнет, и принюхает. ― Пахнет-то чем?.. Четвертая группа: под сероводород ее! Всех сто студентов за день обойдет: сто пробирок отнюхает; нос-то и пухнет; он все решал нюхом; не менее четырех тысяч задач проходили чрез его руки за сезон; каждую он сам составит, отметит, даст, примет; в процессе решения вынюхает; как укладывался хаос нюхов в носу его ― не понимаю...[12]

  Андрей Белый, «На рубеже двух столетий», 1929
  •  

Андрей Александрович <Миронов> представил нас с Ольгой, и Мария Владимировна <Миронова> предложила нам сесть за свой стол. На следующее утро Мария Владимировна, как человек вежливый, поинтересовалась, какие процедуры я себе выбрала. Я начала перечислять: бассейн, массаж, гидромассаж, ванны сероводородные, грязи… Она со смехом перебила меня: «Аллочка, зачем же так много!» Тут на арену вышел Андрей Александрович: «Мама, ты что, не видишь, девочка из деревни. Только что оторвалась от печки да чугунов. Она, кроме своих поросят, кур и коров, ничего в жизни не видела, мама. Ей все хочется попробовать. У нее жажда познания, мама». Нам было весело, мы дурачились, радовались жизни, любили весь мир ― отдых представлялся трехнедельной сказкой[13]

  Алла Сурикова, «Любовь со второго взгляда», 2001
  •  

Демократия, либерализм — это все слова на вывеске, она правильно сказала. А реальность похожа, извините за выражение, на микрофлору кишечника. У вас на Западе все микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает сероводород и помалкивает. Все настроено, как часы, полный баланс и саморегуляция пищеварения, а сверху — корпоративные медиа, которые ежедневно смачивают это свежей слюной. Вот такой организм и называется открытым обществом — на фиг ему закрываться, он сам кого хочешь закроет за два вылета.

  Виктор Пелевин, «Священная книга оборотня», 2004
  •  

Недавно в интернете появился материал о том, что на дне Красного моря египетские археологи нашли остатки войска фараона, преследовавшего евреев, ― колесницы, доспехи и несколько сотен скелетов. Все подтвердилось! Анализируя библейские тексты, я пришел к выводу, что причиной гибели войска было цунами. А, например, Содом и Гоморра погибли из-за взрыва метана. В Библии все описано точно — в том числе запах серы, поскольку выделялся сероводород.

  Александр Городницкий, «Я был как два разных человека – крамольный поэт и благонравный советский инженер», 2015

Сероводород в стихахПравить

  •  

Малюсенький, серобородый
Раскроется бобовый дед
(Он блёкл от сероводорода,
На нем башлык углом надет).[14]

  Владимир Нарбут, «Арахис» (из цикла «Воспоминания о Сочи-Мацесте»), 1936
  •  

Ходить как джинн и прятаться в кувшин,
устал, не хожу, сижу в кувшине,
мобилизую для дыхания сероводород
и завинчиваюсь резьбой, чтоб не видеть.
Много чудесных и бритых лиц,
и платьев, подбитых каблуками,
я понимаю, что мир окрестностей любим,
но предпочитаю кувшин из бетона.

  Виктор Соснора, «Ходить как джинн и прятаться в кувшин...», 2000

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 В. М. Гаршин. Письма. — М.: Academia, 1934 г.
  2. 2,0 2,1 Ф.Ф.Эрисман.Избранные произведения: в 2 т. — М.: Медгиз, 1959 г.
  3. 3,0 3,1 А.Г.Бетехтин, «Курс минералогии». — М.: Государственное издательство геологической литературы, 1951 год
  4. 4,0 4,1 А. М. Городницкий. Тайны и мифы науки. В поисках истины. — М.: Эксмо, Яуза, 2014 г.
  5. Данилевский А. Я. Избранные труды. — М., Издательство АН СССР, 1960 г.
  6. И.И. Мечников. «Этюды оптимизма». (1907-1913) — М.: Наука, 1988 г.
  7. Козлов П.К., «Дневники монголо-тибетской экспедиции. 1923-1926», (Научное наследство. Т. 30). СПб: СПИФ «Наука» РАН, 2003 г.
  8. В.К. Арсеньев. «Дерсу Узала». «Сквозь тайгу». — М.: «Мысль», 1972 г.
  9. Г. А. Габриэлянц. «Астраханский клад». — М.: «Химия и жизнь», № 7, 1986 г.
  10. Иванов А. «Message: Чусовая». — СПб.: Азбука-классика, 2007 г.
  11. «Александр и Антон Чеховы». Воспоминания. Переписка. — М.: Захаров, 2012 г.
  12. Андрей Белый. На рубеже двух столетий. — М.: Художественная литература, 1989 г.
  13. Алла Сурикова. «Любовь со второго взгляда». — М.: Вагриус, 2002 г.
  14. В. Нарбут. Стихотворения. М.: Современник, 1990 г.

См. такжеПравить