Промокашка

Использованные промокашки с отпечатками записей

Промока́шка (разг.), промока́тельная бума́га или бюва́рная бума́га, реже клякспапир — несклеенная и малоспрессованная бумага, состоящая практически из чистой целлюлозы. В структуре бумаги много мелких капилляров, вследствие чего она быстро смачивается и впитывает жидкости, например, чернильные капли (кляксы).

Широкое распространение «промокашка» получила в школах до начала повсеместного распространения шариковых ручек, производители школьных тетрадей обычно вкладывали один листок промокательной бумаги в каждую тетрадь. Школьники того времени писали чернильными перьевыми ручками, и наложение листа на только что написанное ускоряло процесс высыхания чернил и предотвращало размазывание чернил по тетради, рукам и одежде школьников. Промокашки использовались также для удаления клякс. Промокательная бумага также могла использоваться, будучи растянутой на пресс-папье.

Промокашка как слово просторечное, отчасти, имеющее фамильярный оттенок, получила также массу жаргонных значений, иногда грубых и ругательных, имеющих эвфемистический характер. Наиболее употребительные из них — проститутка или легко доступная женщина (нимфоманка); сильно пьяный или пьяная (алкоголик, которому достаточно одной капли, чтобы снова запьянеть); девочка школьного возраста (чаще — начальной школы), а также первокурсник (первокурсница) или первоклассник.

Промокашка в мемуарах и публицистикеПравить

  •  

233 проекта оказались забракованными1, а 234-й привел жюри в восторг. Стали спрашивать: кто же автор этого 234-го? Оказалось, простой садовник Пакстон. Шутя набросал он на промокашке план хрустального дворца и шутя послал его комитету. Я видел этот план в одной из зал дворца. Он там хранится как некая священная реликвия. Эта промокашка навек останется лучшей памятью британского гения. Есть что-то удивительно грациозное, даже капризное, что-то гейневское, шутливое в этом плане…[1]

  Корней Чуковский, «Корреспонденции из Лондона», 1904
  •  

Когда мы впервые встретились, в самом начале нашего общения он <Клод Дебюсси> был как промокашка, насквозь пропитан Мусоргским и кропотливо искал свой путь, который ему никак не удавалось нащупать и отыскать. Как раз в этом вопросе я его далеко переплюнул: ни Римская премия..., ни «премии» каких-либо других городов этого мира не отягощали мою походку, и мне не приходилось тащить их ни на себе, ни на своей спине... Ибо я человек в роде Адама (из Рая), который никогда не получал премий, но только крупные шишки – большой лентяй, несомненно.[2]:510

  Эрик Сати, из статьи «Клод Дебюсси», 1922
  •  

Песня душе созвучна. А чтобы соответствовать этим запросам, сам должен быть настоящим, а не промокашкой. Если ты поёшь так, что люди плачут, а сам ты — теплохладный, то ты, конечно, артист. Может, даже великий. Но ты — попугай. Он тоже мастерски звуки издаёт.[3]

  Ярослав Евдокимов, «В попутчиках бродяга-ветер», 2012

Промокашка в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Алёша — большой шалун и, наверное, уж придумал какую-нибудь штуку. Женя старается не слушать, но никак не может утерпеть; как на зло ещё комары так и жужжат. Вот, один уже впился в руку; Женя даёт ему напиться, чтобы потом прихлопнуть: бац! Комар улетает, но зато в тетрадке оказывается большая клякса как раз в том месте, где говорится, что не надо делать кляксы. Женя конфузится и старается собрать чернила с бумаги: на то у него и промокашка. Чернила исчезают, но в тетрадке остаётся пятно величиной в полстраницы.
А шум на дворе всё усиливается. Женя не выдерживает и выглядывает в окно. Алёша с луком и колчаном за спиной бежит за своей сестрой Мунькой.[4]

  Пётр Оленин, «Будущие люди : Из невозвратного. Рассказ», 1904
  •  

Из остатков промокашки, тщательно пережеванной в густую массу, выйдут роскошные запонки.
Зайца следует законсервировать в денатурате и держать его там годами, используя по частям как средство для разведения огня. Засушенные майские жуки, толченые или размолотые в порошок, служат вкуснейшей приправой к высококалорийной каше, одинаково полезной детям и взрослым; если этот же порошок смешать с небольшим количеством пепла, получится незаменимое средство для чистки ножей и вилок.

  Ярослав Гашек, «Счастливый домашний очаг» (глава 5), 1911
  •  

— Тихо себе шёл. Вдруг, на углу какой-то улицы... я уж позабыл, какой... смотрю, экипаж и три господина, роскошно одетых, тащат к экипажу даму с завязанными ртом и глазами. «Негодяи! — вдруг загремел я. — Оставьте вашу жертву!» Тут выскочили еще двое сообщников, выхватили сабли и давай меня рубить... Я потерял сознание. Добрый дровосек нашел меня, положил на тележку и доставил домой...
— Постой, — ехидно сказала Маруся. — Ведь это сегодня было?
— Ну так что ж, что сегодня!..
— А где ж твои раны, где кровь?
— Ну, это были такие раны... сухие.
— Что значит — сухие? Что ж, ты к ним промокашку прикладывал, что ли?
— Давай лучше что-нибудь другое делать, — предложил Боря, стремясь замять невыгодный для него разговор. — Эти приключения — глупости. Ты знаешь, что я собираюсь сделать? Придумать новую религию![5]

  Аркадий Аверченко, «Зимний вечер в детской» (из сборника «Отдых на крапиве. Новая книга рассказов»), 1924
  •  

Начальница гимназии ласково покачала головой. Вот бы хоть иным юлам-гимназисткам, непоседам, вертушкам, пример с него брать.
А он за самоваром раскрыл физику Краевича, — так она сегодня и не попала на книжную полку к своей хозяйке. Стал перелистывать, затаив дыхание, — точно часть души Нины Снесаревой в его руках осталась. И в главе о теплоте нечаянно наткнулся на промокашку, вдоль которой синим карандашом отчетливо были выведены буквы:
с-х-в-В
Вспыхнул до слёз! Да и как не вспыхнуть, если в его вдохновенной расшифровке буквы эти совершенно ясно означали:
«Смертельно хочу видеть Васю»…[6]

  Саша Чёрный, «Физика Краевича», 1928
  •  

Он живёт у нас во дворе и держит писчебумажную лавчонку наискосок от женской гимназии Кроль. Маленький и юркий, как чиж, он сладко улыбается желторотым своим покупательницам, гладит их по головам, зовет «деточками».
― Вот тебе, деточка, промокашечка с ленточкой.
Но при всем при том он отъявленный плут. По словам Франциски и Мальвины, он скупает у них за бесценок их филинов, страусов, цыплят, журавлей и продает в магазины, наживая огромный барыш.[7]

  Корней Чуковский, «Серебряный герб», 1936
  •  

У него была привычка записывать результаты работы на манжетах, обрывках газет, использованных промокашках, старых счетах, пренебрегая блокнотами веленевой бумаги, которых всегда полно в лабораториях. Он признался мне, что белизна и пустота бумаги приводит к разжижению мозгового вещества, а тем самым ослабляет интеллект.

  Станислав Лем, «Человек с Марса», 1946
  •  

Я сказала, что, хотя стихи и хороши по рифме, все же они узколичные и не отражают настроений нашего поколения. Девочки стали спорить со мной. Спорили мы очень шумно и вдруг заметили, что в дверях стоит Нина. Нина, как только мы к ней повернулись, сразу разревелась и побежала через всю комнату к столу, выхватила дневник из рук И. Р. и побежала, прижав его к груди, назад к двери. Она бежала и громко ревела. Она сожгла свой дневник в топке титана. Я заглянула в кубовую и увидела, что она сидит прямо на полу перед топкой и смотрит, как коробятся в огне картонные корки дневника, а промокашка на голубой шёлковой ленточке свисала из топки.[8]

  Василий Аксёнов, «Апельсины из Марокко», 1962 г.
  •  

— Я находилась над Землей на этом корабле, на расстоянии двадцати тысяч километров. Я видела, как это было. Пошло откуда-то слева, с восточного побережья Канады. В море это расползалось, как красные чернила по промокашке. Там, где доходило до побережья, в материки врезались огненные языки, они разветвлялись, становясь все тоньше и тоньше — оранжевые, с ядовито-зеленой каймой. А потом был уже только белый жар. Я больше не могла туда смотреть — это было как Солнце. Мы задраили люки и помчались прочь от Земли.

  Герберт В. Франке, «Стеклянная западня» (глава 8), 1962
  •  

А в голову разные мысли лезут. О том, как он летом в пруду купался. О том, как собака его укусила. И другие ненужные мысли. Вернулся искать промокашку в комнату. Ходил-ходил по комнате. И опять в кухню зашёл. И опять забыл зачем. Потому что о лете всё думает. О том, как в пруду купался. Как собака его укусила. В кухне бабушка суп варила. Бабушка говорит ему:
— Что ты, Лёня, на кухню ходишь? Почему уроки не делаешь?
— Я промокашку ищу, — вспомнил Лёня.
— Промокашка ведь у тебя в руках! Побежал Лёня к своей тетрадке. А клякса вся расползлась.[9]

  Виктор Голявкин, «Карусель в голове», 1966
  •  

Левый уголок доски считался королевским дворцом. Над ним нависал голубой абажур настольной лампы и проливал на шахматную доску приятную голубизну. Тут же стоял знаменитый чернильный прибор, медные части которого напоминали золоченую ограду вокруг дворца. Перевернутое пресс-папье, обтянутое двадцатью слоями промокашки, считалось королевскими покоями и служило постелью. Простыни из промокашки были замечательным изобретением: какая бы неприятность ни случалась ночью с королем, промокашка всегда оставалась сухой. Комнаты королевы находились возле граненых чернильниц. Ведь это были зеркала, а королева была женщиной и без них не могла обходиться.[10]

  Ефим Чеповецкий, «Приключения шахматного солдата Пешкина», 1986
  •  

— Вы что, университет кончали?
— Имею диплом с отличием.
— Так почему же вы здесь?
— А где же мне быть? Где же мне работать, по-твоему? В школе? Что я там буду воровать, промокашки?! Устраиваясь на работу, ты должен прежде всего задуматься: что, где и как? Что я смогу украсть? Где я смогу украсть? И как я смогу украсть?..[11]

  Сергей Довлатов, «Виноград», 1990
  •  

– Ладно, – сказала она влюбленному барону. – Пошли в спальню!
Там, в драпированном алькове, вдруг всю захлестнуло ее школьными лиловыми чернилами. Сама вдруг уподобилась непроливайке из тех, с конусовидными внутренностями, что, как ни переверни, держали все в себе. Когда-то такими чернилами на промокашке рисовала крошка кавказских джигитов с внешностью Шапоманже. Сейчас этот джигит оказался главным предметом всего набора, длинной ручкой-вставочкой с пером № 86, которым он ее остервенело трахал. Чернилка-вливалка, лиловый поток, и шатко, и валко кружит потолок. Свобода мерещилась усталому уму Анисьи.[12]

  Василий Аксёнов, «Новый сладостный стиль» (6. Чернилка-непроливайка), 1996
  •  

Стряпуха тянула девчонку за руку, говорливо увещевая идти за стол. Та не сопротивлялась, но и не вставала на ноги, безвольно подаваясь и опять оседая, а пьяненькая стряпуха, будто играя в игру, со смехом ловила ее ускользающий локоть. Увидев растерзанную Софью Андреевну, всю в синяках, будто промокашка, собравшая помарки со множества страниц, обе замерли, и дочь поспешно засунула ладони под себя. Она неподвижно и тупо глядела на грязную книгу, за день превращенную в лохмотья, и ее опухшее лицо постепенно заливалось краской.[13]

  Ольга Славникова, «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки», 1999
  •  

Уже дома Цыбашев вспомнил, что хотел пересмотреть кое-что из Пастернака, достал томик стихов, на вид совершенно не агрессивный, изданный на бумаге желтоватой и рыхлой, как промокашка, и начал пролистывать книгу в поисках нужного стиха.[14]

  Михаил Елизаров, «Pasternak», 2003
  •  

Пипа Дурнева вместе с Бульоновым обошла комнаты преподавателей, нося с собой Черные Шторы. Шторы вампирили напропалую, напитываясь энергией, как промокашка. Им требовалось не больше десяти минут, чтобы проникнуть в чужую мечту и отфильтровать суть. Уникальной зловредности был артефакт. Пипа смотрела во все глаза. Всего за час она узнала больше сокровенных тайн Тибидохса, чем за весь минувший год.[15]

  Дмитрий Емец, «Таня Гроттер и колодец Посейдона», 2004
  •  

Все, купленное в магазине для уроков, оказывается совершено недостаточным. К счастью, у меня есть опытные сестры, которые учат, что кроме учебников и тетрадей уважающая себя гимназистка должна иметь альбом для стихов и картинок, что розовая промокашка, вложенная в тетради, является признаком безвкусицы и почти что нищеты, а надо покупать клякс-папир других цветов и прикреплять его к тетрадям лентами с пышными бантами. В классе я имею полное право презрительно коситься на девочек с убогими розовыми промокашками. Так я отношусь к моей соседке по парте, девочке с утиным носом и золотистыми кудрями. [16]

  Михаил Шишкин, «Венерин волос», 2004
  •  

Один раз он пришел, долго говорил о чем-то с папой и мамой за закрытой дверью, потом зашел ко мне. Я стояла у окна как в параличе. Он хотел подойти, а я задернула занавеску, спряталась.
Он сказал:
― Сашка-промокашка! Бедная моя влюбленная девочка! Разве можно влюбляться в такое чудовище?
И ушел.
Больше у нас при мне он не появлялся. И на мои письма не отвечал.<...>
Солдатушки! Контрактники, миротворцы и ассасины! Отечество расползается, как промокашка под дождем! Отступать некуда! Ни шагу назад! <...>
В ванной он так и не научился задергивать занавеску душа до конца, приходилось каждый раз тряпкой убирать за ним. И никогда не счищал после себя ёршиком мазки в унитазе. Презирал своих друзей, достигших чего-то, а доставалось опять ей. Однажды подумала, что ее жизнь для его жизни промокашка. Ему судьба что-то пишет, и тут же ею промокает ― тогда его жизнь обрывками проступает на ней. Как только у него клякса, она тут же прикладывает себя. По углам собираются комки пыли, убегают от щетки, как зверьки.[17]

  Михаил Шишкин, «Письмовник», 2009

Промокашка в поэзииПравить

  •  

Вот перед вами пупс-солист
В мамашиной рубашке.
Он храбро съест огромный лист
Чернильной промокашки.
Пупс не волшебник, господа, —
Не бойтесь! Он, понятно,
Ее без всякого труда
Сам выплюнет обратно.[6]

  Саша Чёрный, «Цирк», 1917
  •  

Лицо как промокашка тяжкой ранки.
И слёзы, может быть, поэта ремесло?
За окном ворчит шарманка
Чрезвычайно весело:
― Ты ходила ли, Людмила,
И куда ты убегла?
В решето коров доила,
Топором овцу стригла.[18]

  Вадим Шершеневич, «Аграмматическая статика», 1919
  •  

Взяли промокашку,
Сделали старикашку,
Проткнули в животе калитку,
Посадили на нитку…
Ишь!
Запищал, как мышь,
Растопырил ручки,
Задрал брючки
И помчался кверху по нитке все прямо да прямо:
Это мы послали солнцу телеграмму.[6]

  Саша Чёрный, «Змей», 1923
  •  

Старик, текучий весь, седобород,
и по полу идет он, словно вброд,
расхлебывать младенческую кашку.
И вялым языком беззубый рот
жует картошку, будто промокашку.[19]

  Сергей Петров, «Старик», 1965

Промокашка в кинофильмах и массовой культуреПравить

  •  

— …Я сегодня Лёвку Бурина убью.
— Лёвку? Этого заморыша? Ну это ты зря!
— Как зря? Знаешь, как он меня пеналом по голове треснул?! Безоружного. При мне одна промокашка была. Правда, и я его. Она у меня в кулаке была. Главное — обидно! Я его утешить хотел: он двойку получил. Подхожу, «здоро́во», — говорю, — «Буля», развеселить я его хотел, понимаешь? А он… пеналом.

  — «По секрету всему свету», 1976
  •  

Из него такой же шофёр, как из Промокашки скрипач.

  — «Место встречи изменить нельзя», 1979
  •  

Ножки? Ножки как у козы рожки… Мордашка? Мордашка-промокашка…

  — «Влюблён по собственному желанию», 1983

ИсточникиПравить

  1. К.И. Чуковский. Собрание сочинений в 15 т. Т. 11: Дневник 1901-1921. Предисл. В. Каверина, Коммент. Е. Чуковской. — 2-е изд., электронное, испр. — М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2006. — М., «Терра»-Книжный клуб, 2006 г.
  2. Эрик Сати, Юрий Ханон «Воспоминания задним числом». — СПб.: Центр Средней Музыки & издательство Лики России, 2010. — 682 с. — ISBN 978-5-87417-338-8
  3. В попутчиках бродяга-ветер Гудок, 24.08.12 г.
  4. Оленин П. А. На вахте. — СПб.: Типография П. П. Сойкина, 1904 г. — С. 30.
  5. Аркадий Аверченко. Собрание сочинений: В 6 томах. — М.: Терра, Республика, 2000 г.
  6. 6,0 6,1 6,2 Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  7. К.И. Чуковский. Собрание сочинений в 15 т. Т. 4. Предисл. В. Каверина, Коммент. Е. Чуковской. — 2-е изд., электронное, испр. — М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2006. — М., «Терра»-Книжный клуб, 2006 г.
  8. Василий Аксёнов. «Апельсины из Марокко». — М.: Эксмо, 2006 г.
  9. Голявкин В. В. Тетрадки под дождем. — М.: Детская литература, 2001 г
  10. Е. П. Чеповецкий. «Приключения шахматного солдата Пешкина». — Назрань: Астрель, 1997 г.
  11. Сергей Довлатов. Собрание прозы в 3 томах. Т. 2. — СПб: Лимбус-пресс, 1993.
  12. Василий Аксёнов. «Новый сладостный стиль». — М.: Эксмо-Пресс, ИзографЪ. 1997 г.
  13. Ольга Славникова, «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки». — М.: Вагриус, 1999 г.
  14. Елизаров М.Ю. Pasternak. Москва, Ad Marginem, 2003 г.
  15. Дмитрий Емец. «Таня Гроттер и колодец Посейдона». — М.: Эксмо, 2004 г.
  16. Михаил Шишкин, «Венерин волос» — М.: «Знамя», №4 за 2005 г.
  17. Михаил Шишкин, «Письмовник» — М.: «Знамя», №7 за 2010 г.
  18. В.Шершеневич. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  19. С. В. Петров, Собрание стихотворений. В 2 книгах, — М.: Водолей Publishers, 2008 г.

См. такжеПравить