Открыть главное меню
Чёрный тетерев

Те́терев (Tetrao Tetrix) — крупная краснобровая птица из семейства тетеревиных, отряда курообразных. Широко распространена в лесах умеренной и северной климатической зоны. Предмет постоянного вожделения охотников, тетеревиная охота — отдельный класс этого древнего занятия.

Птицы отряда куриных вообще не отличаются высоким интеллектом. Видимо, потому в народном и бытовом языке «тетеревом» часто называют человека заторможенного, флегматичного или туповатого.

Тетерев в прозеПравить

  •  

В великоденской мясоед в стол еству подают: окорок ветчинной с студенью, тетерев с студенью под шафраном, тетерев горячей, верчёной; <...> шти богатые, уха куречья голая; калья куречья с лимоны; калья утечья с сливы, калья тетеревина с огурцы, заец чёрной горячей; заец в лапше с пирожки, заец росольной; губа лосина в ухе, уши лосины в ухе, куры молодые в росоле, баранина росолная с горчицею...

  — «Домострой»
  •  

Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему:
— Терентий, Терентий! Я в городе была.
— Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Была, так была.
— Терентий, Терентий! Я указ добыла.

  Афанасьев, Народные русские сказки; «Лиса и тетерев»
  •  

Два дня ходил охотник по лесу — ничего не убил; на третий день дал обещание: что ни убью, то проебу! Пошёл в лес, напал на тетерева и убил его. Ворочается домой. Вот увидела из окна барыня, что идёт охотник, несёт тетерева, и позвала его к себе в горницу.
— Что сто́ит тетерев? — спрашивает барыня.
— Этот тетерев у меня не продажный, — говорит охотник, а заветный.
— Какой же завет?
— Да как шёл я на охоту, дал обещание: что ни убью, то и проебу.
— Не знаю, как быть,— молвила барыня. — Хочется мне тетерявятинки, дюже хочется! Видно, надо делу сбыться. Да мне совестно под тобою лежать...

  Афанасьев, Заветные русские сказки; «Тетерев»
  •  

Не перевелась ещё благородная птица тетерев, водится добродушный дупель, и хлопотунья куропатка своим порывистым взлётом веселит и пугает стрелка и собаку.

  Иван Тургенев, «Хорь и Калиныч», 1847
  •  

Оттого вы будете смеяться, но я вас уверяю, что когда я прочёл, например, статью о тетереве, мне, право, показалось, что лучше тетерева жить невозможно…
Автор перенёс в изображение этой птицы ту самую законченность, ту округленность каждой отдельной жизни, о которой мы говорили выше, и т. д. и т. д. Если б тетерев мог рассказать о себе, он бы, я в том уверен, ни слова не прибавил к тому, что о нем поведал нам г. А-в. То же самое должно сказать о гусе, утке, вальдшнепе, — словом, обо всех птичьих породах, с которыми он нас знакомит.[1]

  Иван Тургенев, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. С. А.-ва», 1852
  •  

Кто не знает тетерева, простого, обыкновенного, полевого тетерева берёзовика, которого народ называет тетеря, а чаще тетерька? Глухарь, или глухой тетерев, ― это дело другое. Он не пользуется такою известностью, такою народностью. Вероятно, многим и видеть его не случалось, разве за обедом, но я уже говорил о глухаре особо. Итак, я не считаю нужным описывать в подробности величину, фигуру и цвет перьев полевого тетерева, тем более что, говоря о его жизни, я буду говорить об изменениях его наружного вида. Нужно только заметить, что тетерев из всех птиц, равных ему величиною, самая сильная и крепкая птица. Летает он очень проворно и неутомимо; машет крыльями с такою быстротою, что производит резкий и сильный шум своим полётом, особенно поднимаясь с земли. Тетерева водятся везде: и в большом и малом, и в красном и чёрном лесу, в перелесках, в редколесье и даже в местах безлесных, если только не распахана вся степь, ибо тетеревиная самка никогда не совьёт гнезда на земле, тронутой сохою. В губерниях, не тесно населённых, в местах, привольных хлебом и особенно лесом, тетерева живут в великом множестве.[2]

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», 1852
  •  

Кроме этих двух стариков да трёх пузатых ребятишек в длинных рубашонках, Антоновых правнуков, жил ещё на барском дворе однорукий бестягольный мужичонка; он бормотал, как тетерев, и не был способен ни на что; не многим полезнее его была дряхлая собака, приветствовавшая лаем возвращение Лаврецкого: она уже лет десять сидела на тяжёлой цепи, купленной по распоряжению Глафиры Петровны, и едва-едва была в состоянии двигаться и влачить свою ношу.

  Иван Тургенев, «Дворянское гнездо», 1858
  •  

Немец Осип Францыч кончил курс в уездном училище и глуп, как тетерев, но сытость, жир и собственные дома придают ему массу самоуверенности. Говорить авторитетно, философствовать и читать сентенции он считает своим неотъемлемым правом.

  Антон Чехов, «Общее образование»
  •  

И зверь и птица за две и более версты слышат приближение столичного лакомки, и всегда имеют время ― Михайло Иванович уйти в свою любезную гарь, а заяц, тетерев, рябчик тут же, поблизости господ охотников, забраться в прутняк и спокойно слушать разговоры о том, что хорошо бы попробовать новое ружьё на какой-нибудь толстомясой тетерьке.[3]

  Глеб Успенский, «Непорванные связи», 1880
  •  

Старые «управцы» ― те усекновляют спокойно, без разговоров, точно пирог с капустой едят; новые ― доказывают, полемизируют и предварительно кусают. Иной новобранец до того осмелился, что так-таки прямо в глаза начальству отчеканивает: распни! И не боится. И гребень у него покраснеет, и хвост веером распустится ― тетерев на току, да и полно! Но я-то ведь, тётенька, не забыл. Таким же точно страстным тетеревом он был и тогда, когда ― помните? ― он же захлёбывался в восторге от «бредней»! [4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Письма к тётеньке», 1881-1882
  •  

Наевшись, закурили папиросы, спросили пива и стали уже настоящим образом разговаривать. ― Однажды я в Тверской губернии летом гостил, так дупелей ел ― вот это так птица! ― сообщил один. ― А по-моему, тетерев, ежели он еще цыплёнок, даже лучше дупеля будет! ― отозвался другой. ― Тетерев-то и не цыплёнок, а просто «нонешний»... ежели, например, в сентябре... ― возразил третий, ― приготовить его в кастрюльке да дать легонько вздохнуть ― высокая это еда, господа![5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Пошехонские рассказы», 1883-1884
  •  

Каких-каких звуков только не было! Кроме журавлиного и лебединого крика и кряхтенья вальдшнепов, слышалось неумолкаемое пение со всех сторон. Какие птицы пели ― не умею сказать, за исключением иволги, которая резко выделялась среди других певцов. Где-то точно разговаривают и кричат две голосистые бабы, потом глухо забормотал на листвени тетерев, потом, точно из-под земли, донеслось неистовое фырканье и кудахтанье игравших на току косачей. Ночь была тихая, и можно было расслышать игру на нескольких токах. Но всего удивительнее был какой-то страшный крик, точно во всю глотку ревел пьяный мужик; я даже вздрогнул в первую минуту. ― Что, испугались?[6]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Золотая ночь», 1884
  •  

Вот ещё тоже тип! Этот старый барсук хочет жениться! Глуп, как тетерев! А ваша генеральша charmante! Совсем недурна!..[7]

  Антон Чехов, «Безотцовщина»
  •  

Конечно, такое заряжение шло медленнее, и когда Тургеневу приходилось поджидать меня, он всегда обзывал мои снаряды «сатанинскими». Помню однажды, как собака его подняла выводок тетеревей, по которому он дал два промаха и который затем налетел на меня. Два моих выстрела были также неудачны навстречу летящему выводку, который расселся по низкому можжевельнику, между Тургеневым и мною. Что могло быть удачнее такой неудачи? Можно ли было выдумать что-либо великолепнее предстоящего поля? Стоило только поодиночке выбирать рассеявшихся тетеревей. Тургенев поспешно зарядил своё ружьё, подозвав к ногам Бубульку, и кричал издали мне, торопливо заряжавшему ружьё: «Опять эти сатанинские снаряды! Да не отпускайте свою собаку! Не давайте ей слоняться! Ведь она может наткнуться на тетеревей, и тогда придётся себе опять кишки рвать».

  Афанасий Фет, «Мои воспоминания», 1890
  •  

...Касьян: пускай-де пока с нашими лешими сговаривается, а мы наконец своё сладим. Подымает Альфию на руки, а над срубом птицы на все голоса. До чего громко! И словно стадо тетеревов крыльями захлопало, помёт птичий так в отдушину и посеялся.[8]

  Игорь Гергенредер. «Буколические сказы».
  •  

Но вдруг мы обратили внимание, что вокруг одного куста можжевельника правильным кольцом трава была притоптана, так же было у следующего куста, ещё и ещё. И на одном кусту ягоды были так высоки, что простому тетереву их бы никогда не достать. И ещё мелькнула догадка: зачем же тетереву крутиться у можжевельника, если он не боится, прикрываясь лиловым вереском, пробраться за брусникой на открытую <паль> к журавлям. Нет, это не тетерева танцевали по траве вокруг можжевельников, это глухари выбрались из болотного леса и остались тут, не смея дальше подняться на открытую паль, где вереск никак их не может укрыть.[9]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1929
  •  

Было совсем тихо в природе, и дети, озябшие, до того были тихи, что тетерев Косач не обратил на них никакого внимания. Он сел на самом верху, где сук сосны и сук ели сложились, как мостик между двумя деревьями. Устроившись на этом мостике, для него довольно широком, ближе к ели, Косач как будто стал расцветать в лучах восходящего солнца. На голове его гребешок загорелся огненным цветком.[10]

  Михаил Пришвин, «Кладовая солнца», 1945
  •  

Из ягодника вылетит нарядная тетёра и сядет поблизости. Зайцев ― тех летом не трогал никто. Уже и ягод брать некуда: корзина полна морошки, туес полон малины, а всё идёшь: места открываются одно другого таинственнее по красоте. Круглая сухая поляна белого мха, по белому моху синие круглые цветыколокольчики, незабудки и великолепный папоротник в пояс человеку. Поляну окружает стена розовой ольхи и рябины...[11]

  Борис Шергин, «Из дневников», 1930-1960
  •  

Откуда-то близко, с берёзовой вырубки, потянулся в тишине таинственный шипящий звук, и резкий и плавный одновременно: «Чу-фффффф! Чу-фффффф-ышш…» Это заиграл первый тетерев. Даже не заиграл, а только попробовал, только показал: здесь, мол, я. Но уже отозвался ему другой ― понёсся с берёзовой вырубки весенний тетеревиный клич: «Чу-фффыышшш!..»[12]

  Юрий Коваль, «Лесник Булыга», 1985

Тетерев в стихахПравить

  •  

И вдруг сомкнулись все, во всех местах запели,
И все согласно захотели,
Чтоб Тетерев был царь.
Хоть он глухая тварь,
Хоть он разиня бестолковый,
Хоть всякому стрелку подарок он готовый, ―
Но все в надежде той,
Что Тетерев глухой
Пойдет стезей Орлицы…
Ошиблись бедны птицы![13]

  Денис Давыдов, «Орлица, турухтан и тетерев», 1804
  •  

Токует тетерев
На черном суку,
Японский ветер
Зовется тайфун.
Нет, это не птица
На синей сосне
Человечий мнится
Облик сквозь снег.
За сопками семьи
Приникли к окну
Выстрел не смеет
В темь полыхнуть. <...>
Токует тетерев
На сухом суку…
Знает ли на свете
Такую тоску?[14]

  Николай Асеев, «Огонь», 1922
  •  

Ещё не гукала сова
И тетерев по талой зорьке
Клевал пестрец и ягель горький...[15]

  Николай Клюев, «Увы, увы, раю прекрасный...», 1928
  •  

Мой тетерев сопляк
я ландыш, дереву земляк.

  Даниил Хармс, «От знаков миг», 1931

Пословицы и поговоркиПравить

  •  

Молодец, что орёл, а ума, что у тетерева.

  •  

Видом орёл, а умом тетерев.

ИсточникиПравить

  1. Тургенев И. С., Собрание сочинений. В 12-ти томах. — Москва, «Художественная литература», 1976—1979. том 12
  2. Аксаков С.Т. «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Москва, «Правда», 1987 г.
  3. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 1. Москва, ГИХЛ, 1995 г.
  4. Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 10 томах. Москва, «Правда», 1966 г., Том 7
  5. Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 20 томах. Москва, «Художественная литература», 1966 г., Том 15
  6. Мамин-Сибиряк Д.Н. Золото. Роман, рассказы, повесть. Минск, «Беларусь», 1983 г.
  7. Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем. Москва, «Наука», 1974 г.
  8. Игорь Гергенредер. Буколические сказы.
  9. М.М.Пришвин. Дневники. 1928-1929. — М.: Русская книга, 2004 г.
  10. Пришвин М.М. «Зелёный шум». Сборник. Москва, «Правда», 1983 г.
  11. Борис Шергин. Повести и рассказы. — Л.: Лениздат, 1987 г.
  12. Коваль Ю.И. Солнечное пятно. Москва, «Вагриус», 2002 г.
  13. Д. Давыдов. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. Издание второе. — Л.: Советский писатель, 1984 г.
  14. Н. Н. Асеев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  15. Н. Клюев. «Сердце единорога». СПб.: РХГИ, 1999 г.