Выеденное яйцо

Вы́еденное яйцо́ (разг., пренебр.), устойчивое сочетание, употребляется в составе фразеологического оборота «вы́еденного яйца́ (не сто́ить, сто́ить не больше и т. п.)» — употребляется в качестве суждения о чём-либо или о ком-либо не заслуживающем внимания, доверия, уважения, никчёмном, пустом, суетном. В прямом смысле следует понимать: то, что никому не нужно; не более чем оставшаяся от яйца скорлупа. Выражение используется в качестве самостоятельной (часто отдельной) фразы как оценочное определение или сравнительная степень. Почти тождественно выражению не стоить ломаного гроша.

Структурно выражение о выеденном яйце представляет собой устойчивую речевую конструкцию, метафору формульного типа, употребление которой отличается высокой степенью стереотипности. Как правило, все различия употребления связаны только с контекстом и сопутствующим глаголом действия. Случаи вторжения в структуру фразы редки и представляют собой словесную или смысловую игру автора вокруг ключевого для метафоры понятия «выеденного яйца».

Выеденное яйцо в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

Я буду делать всё, что я могу — до тех пор, пока могу. Если в итоге я окажусь прав, то все слова моих критиков и хулителей не будут стоить выеденного яйца; а вот если в итоге окажется, что я не прав, то тогда даже если хор ангелов будет петь мне славу, это ничего не изменит.

  Авраам Линкольн, 1861
  •  

...выеденное яйцо наводит тебя на мысль о бренности всего земного...[1]

  Антон Чехов, «Два газетчика», 1885
  •  

Я достаточно разочаровался, чтобы знать, что мнение человека по любому вопросу не стоит и выеденного яйца, не будучи подкрепленным информацией достаточно подлинной, чтобы он знал, о чем говорит.

  Говард Лавкрафт, 1930-е
  •  

«Дантес не стоил выеденного яйца Пушкина».[2]

  Феликс Светов, «Мое открытие музея», 2001

Выеденное яйцо в публицистике и критикеПравить

  •  

К ним должно присовокупить также диалектиков и софистов — породу людей говорливую, словно медь Додонская, каждый из них в болтовне не уступит и двум десяткам отборных кумушек. Впрочем, они были бы несравненно счастливее, если б словоохотливость не соединялась в них с чрезвычайной сварливостью: то и дело заводят они друг с другом ожесточённые споры из-за выеденного яйца и в жару словопрений по большей части упускают из виду истину. И, однако, Филавтия щедро одаряет их блаженством, и, заучив два-три силлогизма, они, не колеблясь, вступают в бой с кем угодно по любому поводу.

  Эразм Роттердамский, Похвала глупости, 1509
  •  

А что такое Соединённые Штаты? Мертвечина; человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит. Государство без полномощного монарха то же, что оркестр без капельмейстера: как ни хороши будь все музыканты, но если нет среди них одного такого, который бы движеньем палочки всему подавал знак, никуда не пойдёт концерт.[3])

  Александр Пушкин, 1830-е
  •  

«Побольше подобных обменов мыслей, ― думал я, ― и дело нашего возрождения будет упрочено навсегда!» Но в то же время я чувствовал, что и мне необходимо сказать свое слово, и именно слово примирительное, такое, с помощью которого человеку было бы ловко пройти посерёдочке. Поэтому, когда дело дошло до таких выражений, как «выеденное яйцо», «шваль», «отребье» и т. п., я счел долгом вступиться.
― Позвольте, господа! ― сказал я, ― по моему мнению, разногласие между вами совсем несущественно.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Итоги», 1871
  •  

«Ну что, взяли, верующие! — завопят победившие, — что вышло из вашего единения, из вашей «единящей мысли»? Остались с носом, богатыри! Умные люди вперед знали, чем кончится; разве и могло быть что-нибудь? Да и дело-то выеденного яйца не стоило. Аттестат зрелости себе написали. Зрелее ли вы теперь, господа? Нет, брат, сторонись в свой угол да хихикай в руку по-прежнему — дело складнее выйдет!»

  Фёдор Достоевский, Дневник писателя. Сентябрь 1876 года
  •  

По выходе из школы он перенес тот же безнадежный взгляд и на более обширную сферу жизни. Самое отрадное явление жизни, от которого все публицисты приходят в умиление, он умеет ощипать и сократить до таких размеров, что в результате оказывается или выеденное яйцо, или пакость. На самые светлые чаяния он в одно мгновение ока набрасывает такой сермяжный мундир, что просто хоть не уповай! Это до такой степени тяжело, что когда он приходит ко мне, человеку «упований», по преимуществу, то мне положительно становится не по себе.[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, Недоконченные беседы («Между делом»), 1879-1883

Выеденное яйцо в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

5) Предательство свое (которое состояло из целой цепи предательств) он совершил за деньги. 6) Однако его новые хозяева вышвырнут его, и весьма быстро, как выеденное яйцо, как выжатый лимон. 7) Нобелевская премия по литературе, которую он получил, есть в действительности не премия, а оплата предательства. Эти 40 или 50 тысяч долларов ― это те самые знаменитые 30 Серебреников.[6]

  Лидия Чуковская, «Процесс исключения (Очерк литературных нравов)», 1978
  •  

― У нас, правда, небольшое совещание, но мы…
Над диванчиком был прикноплен лист ватмана, а на нем черным фломастером: «Дантес не стоил выеденного яйца Пушкина».
― Очень патриотично, ― сказал я, прочитав надпись, ― а кто автор?
― Старшеклассник из Пензы, ― сказал малый, ― никто из писателей не додумался бы.[2]

  Феликс Светов, «Мое открытие музея», 2001
  •  

Было решено купить пианино, однако внезапно грянувшая война порушила эти наивные планы. Что касается вклада на сберкнижке, то мать смогла получить его только в 44-м, в эвакуации, в Омске. На эти деньги на целую неделю накупили хлеба, масла и яиц. Так что не могу сказать, что мое несостоявшееся музыкальное образование не стоит выеденного яйца.[7]

  Александр Городницкий, «И жить ещё надежде», 2001

Выеденное яйцо в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Отслужил солдат три войны, не выслужил и выеденного яйца, и отпустили его в чистую. Вот он вышел на дорогу, шёл-шёл, пристал и сел у озера; сидит да думу думает: «Куда теперь мне деваться, чем прокормиться?.. К чёрту, что ли, в работники наняться!» Только вымолвил эти речи, а чертёнок тут как тут — стоит перед ним, кланяется.[8]

  Александр Афанасьев, Народные русские сказки; «Неумойка», 1863
  •  

В свою очередь, и гардемарин с задорным вихорком призывался в каюту Василия Ивановича и получал там «порцию» советов.
Философии-с разные разводите, батенька, а забываете, что грешно обижать людей! — начинал обыкновенно «пушить» Василий Иванович, усадив гостя на табуретку. — Фома Фомич по-своему смотрит на вещи, я — по-своему, вы — по-своему… ну, и оставьте Фому Фомича в покое… Эка на кого напали… На Фому Фомича! Сами знаете, что служба ему не мать, а мачеха, а вы еще подбавляете ему горечи… Можно спорить, уж если так хочется, но не обижать человека… А то прямо и брякнули: «допотопные взгляды». А если бы он вам на это ответил резкостью… вы бы ему еще… вот и ссора… И из-за чего-то ссора? Из-за выеденного яйца! Какой ни на есть Фома Фомич, допотопный или нет, а он добрый человек и честно исполняет свое дело…[9]

  Константин Станюкович, «Василий Иванович», 1866
  •  

А бедный дворянин Никанор идёт ещё дальше и лезет из кожи, доказывая, что в таком обширном государстве, как Россия, не должно быть речи не только о «разъяснениях», но даже о «неразъяснениях» и что всякому верному сыну отечества надлежит жить да поживать, да детей наживать. И все это говорится с сонливою серьёзностью, говорится от имени каких-то «великих партий», которые стоят-де за «нами» и никак не могут поделить между собою выеденного яйца.[10]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Зиждитель» (из цикла «Помпадуры и помпадурши»), 1874
  •  

…«А не удрать ли? — задавал себе вопрос Ракович, с тоскою перелистывая в приёмной начальника дело, известное между его сослуживцами под именем „дела о выеденном яйце“. — Ишь какое оно! Тут сам чёрт ногу сломает. Удеру, удеру! Ведь это рабство, каторга! Часа свободного нет! Торчи как болван! И чего, спрашивается! Со службы не прогонят… Естественная причина… Например, мог заболеть… внезапно… Право… Право, какие тут занятия — летом… Скука… Провались они! Эх, была не была!»[11]

  Иероним Ясинский, «Расплата», май 1880
  •  

Мужчины же наиболее интересовались борьбой прокурора и славного Фетюковича. Все удивлялись и спрашивали себя: что может сделать из такого потерянного дела, из такого выеденного яйца даже и такой талант, как Фетюкович? — а потому с напряженным вниманием следили шаг за шагом за его подвигами. Но Фетюкович до самого конца, до самой речи своей остался для всех загадкой. Опытные люди предчувствовали, что у него есть система, что у него уже нечто составилось, что впереди у него есть цель, но какая она — угадать было почти невозможно. Его уверенность и самонадеянность бросались, однако же, в глаза. Кроме того, все с удовольствием сейчас же заметили, что он, в такое краткое пребывание у нас, всего в какие-нибудь три дня может быть, сумел удивительно ознакомиться с делом и «до тонкости изучил его».

  Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы», 1880
  •  

— И заметьте, — импровизировал Прозоров, начиная бегать из угла в угол, — как нас всех, таких межеумков, заедает рефлексия: мы не сделаем шагу, чтобы не оглянуться и не посмотреть на себя… И везде это проклятое я! И понятное дело! Настоящего, определенного занятия у нас нет, — вот мы и копаемся в собственной душонке да вытаскиваем оттуда разный хлам. Главное, я сознаю, что такое положение самое распоследнее дело, потому что создается скромным желанием оправить себя в глазах современников. Ха-ха!.. И сколько нас, таких артистов? Есть даже такие счастливцы, что ухитряются целую жизнь пользоваться репутацией умных людей. Благодарю бога, что я не принадлежу к их числу, по крайней мере… Выеденное яйцо — вернее, болтун — и дело с концом.[12]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Горное гнездо», 1884
  •  

— Любишь ты широко глядеть, а ты попробуй помельче плавать. Вглядись в былинку, в песчинку, в щелочку… всюду жизнь, драма, трагедия! В каждой щепке, в каждой свинье драма!
— Благо у тебя натура такая, что ты и про выеденное яйцо можешь писать, а я… нет!
— А что ж? — окрысился Шлепкин. — Чем, по-твоему, плохо выеденное яйцо? Масса вопросов! Во-первых, когда ты видишь перед собой выеденное яйцо, тебя охватывает негодование, ты возмущен!! Яйцо, предназначенное природою для воспроизведения жизни индивидуума… понимаешь! жизни!.. жизни, которая в свою очередь дала бы жизнь целому поколению, а это поколение тысячам будущих поколений, вдруг съедено, стало жертвою чревоугодия, прихоти! Это яйцо дало бы курицу, курица в течение всей своей жизни снесла бы тысячу яиц… — вот тебе, как на ладони, подрыв экономического строя, заедание будущего! Во-вторых, глядя на выеденное яйцо, ты радуешься: если яйцо съедено, то, значит, на Руси хорошо питаются… В-третьих, тебе приходит на мысль, что яичной скорлупой удобряют землю, и ты советуешь читателю дорожить отбросами. В-четвертых, выеденное яйцо наводит тебя на мысль о бренности всего земного: жило и нет его! В-пятых… Да что я считаю? На сто нумеров хватит![1]

  Антон Чехов, «Два газетчика», 1885
  •  

Она берет книгу, садится против меня и принимается шевелить губами… Я гляжу на ее маленький лобик, шевелящиеся губы и задумываюсь.
«Ей двадцатый год… — думаю я. — Если взять интеллигентного мальчика таких же лет и сравнить, то какая разница! У мальчика и знания, и убеждения, и умишко».
Но я прощаю эту разницу, как прощаю узенький лобик и шевелящиеся губы… Бывало, помню, в дни моего ловеласничества я бросал женщин из-за пятна на чулке, из-за одного глупого слова, из-за нечищенных зубов, а тут я прощаю всё: жеванье, возню со штопором, неряшество, длинные разговоры о выеденном яйце...[13]

  Антон Чехов, «Любовь», 1886
  •  

А Петров лепетал:
― Я давно ее умоляю, чтобы она перестала меня истязать. «Что, мол, тебе во мне? Ты меня всего иссушила. Я ― выеденное яйцо, скорлупа без ореха. Дай мне хоть умереть спокойно, уйди». Она говорит: «Уйду, но дай мне взамен себя другого». Сказываю тебе: молода, не дожила свое, не долюбила. Ну что ж?[14]

  Александр Амфитеатров, «Жар-цвет», 1895
  •  

― Но положите гнев на милость и не секите неповинную голову, Аглая Петровна. Если вас так интересует знать, как я смотрю на благотворительность, то я почтительнейше доложу вам, что я ровно ничего не имею против благотворительных экспериментов. Я только позволяю себе иногда недоумевать...
― Чему? ― с заметным нетерпением перебила Аносова.
― Тому, что иногда и неглупые люди хотят себя обманывать, воображая, что в этих делах панацея от всех зол, и возводят в перл создания выеденное яйцо; уверенные, что они… истинные евангельские мытари, а не самые обыкновенные фарисеи.[15]

  Константин Станюкович, «Жрецы», 1897
  •  

— Собственно, дело ваше выеденного яйца не стоит, — веско заметил Швейк. — Все дело в том, кого они там в суде будут считать старым австрийским вшивцем. Хорошо, что вы прибавили насчёт кровати. Этим вы так их запутаете, что они совсем обалдеют. Вы только им обязательно разъясните, что вшивец — это вошь-самец и что на самку-вошь может лезть только самец-вшивец. Иначе вам не выпутаться.

  Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка», 1922
  •  

Председатель: Слово имеет представитель НИИ Выеденного Яйца товарищ Цуцунькин. <…>
Цуцунькин: Хорошо известно, что наиболее интересные открытия делались всегда на стыке наук. <…> Сегодня я получил большую пользу от того, что присутствовал на защите диссертации товарищем Вумниковым, и мне сразу стало ясно, что его работа может иметь большое значение для нашего института. Что вы скажете, товарищ Вумников, о постановке совместной научной работы на тему «Качение яиц по наклонной плоскости с учётом тухловатости»?

  Валентин Турчин, «Защита диссертации», 1960
  •  

И, само собой разумеется, главное слово принадлежало Хаиму Ягудину. И вот Хаим Ягудин объявляет, что вся возня вокруг этой истории не стоит выеденного яйца, не стоит ломаного грошабуря в стакане воды. То есть сама по себе история вовсе не буря в стакане воды, но совсем не с той стороны, с какой её видят, толкуют и обсуждают невежды, именующие себя учёными мудрецами, а на самом деле ничего, кроме Торы, в своей жизни не видавшие и на толковании Торы свихнувшие себе мозги.[16]

  Анатолий Рыбаков, «Тяжёлый песок», 1977
  •  

Если бы я не мог написать ничего, что стоило хотя бы выеденного яйца, думаю, то я бы хотел иметь свой хозяйственный магазин. Я давно очарован огромным разнообразием инструментов, используемых для поддержания нашего общества, а также клипсов, петель, штифтов, шпилек, винтов, шкивов, проводов, цепей, зажимов и труб, которые держат его в целости. Не говоря уже о замазке, штукатурке, цементе и краске, которые делают его похожим на ландшафты Ио.

  Роджер Желязны, предисловие к сборнику «Последний защитник Камелота», 1980
  •  

Аравиль с трудом нашел дорогу, но не встретил вокруг мастерской никого. В лицо ему ударил клуб огня. Через три секунды Аравиль уже понял, что мастерская пуста, как выеденное яйцо. Но там, внутри, в неведомо как начавшемся пожаре гибли удивительные картины. Аравиль не знал таинственных живописцев, чья кисть породила это торжество чистых красок.[17]

  Алексей Иванов, Охота на «Большую Медведицу», 1991

Выеденное яйцо в поэзииПравить

 
Два яйца
  •  

Я не оскорбляю их неврастенией,
Не унижаю душевной теплотой,
Не надоедаю многозначительными намёками
На содержимое выеденного яйца.
Но когда вокруг свищут пули,
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать, что надо.[18]

  Николай Гумилёв, «Мои читатели», 1921
  •  

...от скорлупы лишайник сам не свой.
Не сделать ли улыбочку кривой:
«Чем ближе центры мировой культуры,
тем больше выеденного яйца!» ―
Но мимолетом твоего лица
коснется лист… коснулся… и нехмуро,
по-дружески тебя предостерег:
честней окурок бросить, чем упрёк![19]

  Глеб Семёнов, «Смешно, конечно, думать, что едва лишь...», 1950-е

В пословицах и поговоркахПравить

  •  

Всё налицо, как выеденное яйцо.

  Русская поговорка

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 4. (Рассказы. Юморески), 1885-1886. — стр.157-158
  2. 2,0 2,1 Феликс Светов. Мое открытие музея. — М.: «Знамя», №4, 2001 г.
  3. Вацуро В. Э. Пушкин в сознании современников // А. С. Пушкин в воспоминаниях современников в 2 т. Т. 1. — М.: Художественная литература, 1974. — С. 29-31.
  4. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 7. — М.: Правда, 1988 г.
  5. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 15. — М.: Правда, 1988 г.
  6. Л.К.Чуковская. «Процесс исключения». ― М.: «Время», 2007 г.
  7. А. М. Городницкий. «И жить еще надежде». — М.: Вагриус, 2001 г.
  8. «Народные русские сказки А. Н. Афанасьева»: В 3 томах — Литературные памятники. — М.: Наука, 1984—1985 г.
  9. Станюкович К. М. Два брата. Василий Иванович. — М.: «Правда», 1990 г.
  10. М. Е. Салтыков-Щедрин. Помпадуры и помпадурши. — М.: Правда, 1985 г.
  11. Ясинский И. И. Полное собрание повестей и рассказов (1885—1886). — СПб: Типография И. Н. Скороходова, 1888. — Т. I. — С. 122
  12. Мамин-Сибиряк Д.Н. Собрание сочинений в 10 томах. Том 3. Горное гнездо. Уральские рассказы. — М.: Правда, 1958 г.
  13. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески), 1886. — стр.91
  14. Амфитеатров А.В. Собрание сочинений в десяти томах, Том 1. Москва, НПК «Интелвак», 2000 г.
  15. Станюкович К. М. Избранные произведения в 2-х т. Том 2. - М.: «Художественная литература», 1988 г.
  16. Рыбаков А. «Тяжелый песок». — М.: Сов. писатель, 1982 г.
  17. Иванов А. Земля ― Сортировочная (сборник). — СПб.: Азбука-классика, 2006 г.
  18. Н. Гумилёв. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова.
  19. Г. Семёнов. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2004 г.

См. такжеПравить