Сыроежка

род пластинчатых грибов

Сырое́жка (лат. Rússula от лат. rússulus «красноватый») — один из самых распространённых и известных пластинчатых лесных грибов севера и умеренной климатической зоны. Биологи насчитывают в русских лесах не менее шести десятков видов сыроежек, многие из которых носят русское название подгруздок, однако простые грибники различают эти грибы исключительно по цвету, размеру и внешнему виду, почти все из них называя сыроежками.

Сыроежка жгучеедкая

Большинство грибов рода сыроежка съедобны, хотя некоторые имеют горький вкус, однако он обычно исчезает после вымачивания и отваривания. Виды со жгуче-едкой мякотью несъедобны, их часто описывают как ядовитые. При употреблении в сыром виде они сильно раздражают слизистые оболочки, что может привести к рвоте, однако подобные последствия нельзя считать отравлением в полном смысле.

Сыроежка в научной и научно-популярной прозеПравить

  •  

В лесах здесь есть много диких растений, которые и не по нужде могли бы служить приятною пищею, а также разного рода ягоды, как, например, малина, морошка, чёрная смородина, голубица и несколько других. Из грибов растут здесь сморчки, грузди и сыроежки (Agaricus aeris). Но промышленные не имеют способов и времени запасать их. Жены и дети их не могут ходить в леса, не подвергаясь опасности быть убитыми или увлеченными в неволю, да и сами промышленные на большое расстояние от крепости не могут удалиться иначе как отрядами и вооруженные.[1]

  Василий Головнин, «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе...», 1822
  •  

Ещё один гриб из этого же семейства ― ежовик жёлтый ― не только не червивеет, но и имеет с нижней стороны мясистой и ломкой шляпки не пластинки, как, например, у сыроежки, или трубочки, как у белого гриба, а ломкие шипики. Часто встречается и другой представитель семейства, но никому и в голову не приходит, что вороночник рожковидный, представляющий собой графитно-черную узкую воронку, вполне съедобен. Сыроежек, с их разноцветными шляпками и крохкой белой мякотью, в лесу всегда много, но популярностью они среди местных грибников не пользуются. Похожи на сыроежки и коричневатые подмолочники (на изломе выступают крупные «молочные» капли), появляющиеся в середине лета.[2]

  — Юрий Карпун, «Природа района Сочи», 1997

Сыроежка в мемуарах, публицистике и документальной прозеПравить

  •  

Здешний помещик, Федор Григорьевич, один ничего не делает, а пользы получает больше всех, да и то он ее не делает, она как-то сама делается ему. Жизнь его, сколько я знаю, проходит в большей пустоте, нежели жизнь Лёвки, который, чего нет другого, гуляет, а тот все сердится. Чем Левка сыт, я не понимаю, но знаю одно, что как он ни туп, но если наберет земляники или грибов, то его не так-то легко убедить, что он может есть одни неспелые ягоды да сыроежки, а что вкусные ягоды и белые грибы принадлежат, ну, хоть отцу Василью.

  Александр Герцен, «Доктор Крупов (Выписка из журнала)», 1846
  •  

Но искание грибов, как и все на свете, сопряжено с своего рода тревогами и столкновениями и сопровождается хитростями, компромиссами и уступками. Это и понятно, потому что кто же когда-нибудь мечтал о том, чтобы найти розу без шипов? Первый и заклятый враг гриба есть русская баба, которая чутьем слышит гриб и истребляет его почти в утробе земли-матери, начиная благородным белым грибом и кончая тощею и незврачною сыроежкою. Естественно, что она же должна явиться страшною соперницею землевладельца и на этом поприще. Землевладелец-горожанин просыпается поздно, баба встает с восходом солнца, обшаривает все кусты и как ни в чем не бывало уже занимается обычной работой в то время, как землевладелец, потягиваясь в постеле, мечтает о том, как он будет, под сению дерев широковетвистых, срывать грибы наслаждения.[3]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «В деревне», 1863
  •  

Она не отвечала ему, занятая детьми, которые окружали ее.
― Еще этот, подле ветки, ― указала она маленькой Маше маленькую сыроежку, перерезанную поперек своей упругой розовой шляпки сухою травинкой, из-под которой она выдиралась. Она встала, когда Маша, разломив на две белые половинки, подняла сыроежку.
― Это мне детство напоминает, ― прибавила она, отходя от детей рядом с Сергеем Ивановичем. Они прошли молча несколько шагов.[4]

  Лев Толстой, «Анна Каренина», 1876
  •  

Дачи множились, как сыроежки; искусственные канавы пили болотную воду; морошка, клюква и комары всё глубже уходили в нетронутые сырые леса, в росянку, в багульник, в кукушкин лён; песок окутывали дёрном и засаживали соснами, останавливая движение дюн.[5]

  Юрий Анненков (Б. Темирязев), «Повесть о пустяках», 1934
  •  

В древесной листве, сочной, тяжелой, темно-зеленой, чувствовалось много еще силы, в воздухе, несмотря на пасмурность, была разлита летняя теплота, в лесных лужах, прозрачных и теплых (на ощущение босой ноги), не плавало ни одного сбитого непогодой листа. На взгляд настоящего грибника, мы вели себя в лесу как невежды, потому что, не дрогнув, обходили разные сыроежки – красные, как ягода брусника, желтые, белые, голубоватые, дымчатые, синие и даже зеленые, а также лисички, волнушки, скрипицы, дарьины губы, грузди, не говоря уж о валуях.[6]

  Владимир Солоухин, «Владимирские просёлки», 1957
  •  

Серебристую плотву мама сравнивала с сыроежкой. Сыроежка ― гриб вкусный, но портится быстро, легко крошится, белая гребеночка ее снизу шляпки осыпается. Плотичку тоже надо немедленно чистить и варить или жарить, не то загниет. А чуть переваришь ― вся разлезется, есть станешь ― костей не оберешься. Не крепкая рыба, что и говорить.
― Записать надо, это интересно: плотичка что сыроежка. А ведь похоже! ― восхищался отец, отдавая должное маминой наблюдательности.[7]

  Александр Яшин, «Сладкий остров», 1960
  •  

О сыроежках можно бы рассказывать применительно к любому лесу: березовому, еловому, сосновому, осиновому ― где только не растет сыроежка! Я говорил о масленке, что он первым попадается на глаза и оттого кажется самым распространенным, что дети, начиная свои грибные биографии, в первую очередь нападают на маслят, что, когда попадаются в лесу другие грибы, к маслятам охладевает интерес… Все это еще, может быть, в большей степени приложимо и к сыроежке. Очень многих удивляет название ― сыроежка. За что-нибудь оно грибу дано. Значит, что же, можно этот гриб есть сырым? Иногда мы пробовали в детстве, откусывали краешек, а потом долго не могли промыть во рту речной водой ужасную едкую горечь. Ничего себе ― сыроежка! И все-таки мне кажется, есть основание называть ее именно так. Наверняка безвреден в сыром виде и масленок, да ведь его не будешь есть, потому что он водянистый, мягок на зубу и слишком уж сильно и резко пахнет сырым грибом. Не знаю, можно ли говорить об особенной вкусности сырых грибов ― дело любительское. Рыжики-то мы едим, и они вкусны. Но можно говорить о том, что если бы существовала необходимость есть грибы в сыром виде, то наверняка сыроежку есть было бы наименее приятно. Суховатое, довольно крепкое мясо, без какого-нибудь особенного запаха и привкуса, стопроцентная безвредность ― все это, конечно, было бы преимуществом сыроежки перед другими грибами, если бы нужда заставила поглощать их сырьем. А как же быть с тем, что едкая жгучесть, от которой не скоро отполоскаешь рот? Дело в том, что, так же как существует шестьдесят разновидностей берез (бородавчатая, белая, плакучая, черная и т. д.), точно так же существует двадцать семь разновидностей сыроежек. Пожалуй, я назову их, добросовестно выписав из специальной книжки. Вот они, эти разновидности, в алфавитном порядке. Сыроежка блестящая, болотная, буреющая, бордовая, буреющая оливковая, вильчатая, выцветающая, жгуче-едкая, желтая, желчная, зеленоватая, золотисто-желтая, сыроежка Келе, сыроежка красивая, ломкая красная, ломкая фиолетовая, невзрачная, обманчивая, охристая, пищевая, родственная, розовая, серая, сереющая, сине-желтая, синяя, цельная. Видите, какой набор: от родственной до обманчивой, от красивой до невзрачной. Все цвета радуги, все оттенки, и все это рассыпано по лесу, как цветы, в изобилии, с преобладанием синего, фиолетового, лилового тонов.[8]

  Владимир Солоухин, «Третья охота», 1967
  •  

Что привлекло мое внимание на полянке ― обилие белых сыроежек. В дороге мне часто попадались грибы, я проходил мимо них равнодушно, даже если это были белые, но сейчас я взял сыроежки на примету ― могут пригодиться, когда придет время обеда. Из всех сыроежек белые ― самые безвредные, даже если есть их в сыром виде. А красные ― хоть отваривай, хоть жарь их, ― ядовитые. Когда в годы войны ездили в деревню, мы с мальчишками часто, проголодавшись в лесу, жевали белые сыроежки и желтые лисички. Так что это старые знакомые. Один гриб я сорвал, пожевал нежную мякоть, поморщился. Не потому, что не понравился, а приелось все сырое, хотелось чего-нибудь горячего, мясного бульона, или на худой конец, чая с конфеткой. Эх, посидеть бы хоть немного у костра, подержать над пламенем руки.[9]

  Рим Ахмедов, «Промельки», 2011

Сыроежка в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Сонетка имела вкус, блюла выбор и даже, может быть, очень строгий выбор; она хотела, чтобы страсть приносили ей не в виде сыроежки, а под пикантною, пряною приправою, с страданиями и с жертвами; а Фиона была русская простота, которой даже лень сказать кому-нибудь: «прочь поди» и которая знает только одно, что она баба. Такие женщины очень высоко ценятся в разбойничьих шайках, арестантских партиях и петербургских социально-демократических коммунах. Появление этих двух женщин в одной соединенной партии с Сергеем и Катериной Львовной имело для последней трагическое значение.[10]

  Николай Лесков, «Леди Макбет Мценского уезда», 1865
  •  

В голове этого пруда засел густой лозняк; дальше вверх, по обоим бокам косогора, шли сплошные кусты орешника, бузины, жимолости, тёрна, проросшие снизу вереском и зорой. Лишь кое-где между кустами выдавались крохотные полянки с изумрудно-зелёной, шелковистой, тонкой травой, среди которой, забавно пестрея своими розовыми, лиловыми, палевыми шапочками, выглядывали приземистые сыроежки и светлыми пятнами загорались золотые шарики «куриной слепоты».[11]

  Иван Тургенев, «Пунин и Бабурин (Рассказ Петра Петровича Б.)», 1874
  •  

Как немой среди немых вдруг начал жить Антон Антоныч, и пропитанная хвойной смолою тишина была везде перед ним, слева и справа и сзади него. Однажды, незаметно как-то, часа два подряд собирал он последние грибы, веселые, твердые, розовые сыроежки; набрал большую кучу и думал прийти за ними с корзинкой. Потом вдруг стало стыдно, что по-старушечьи прилежно и долго собирал их, ― осерчал, расшвырял и растоптал их ногами.[12]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Движения», 1909-1910
  •  

После обеда, в мёртвые часы, тут было принято спать под деревьями на дубовых решетчатых лежанках, но старуха, прижав к подбородку свою ковровую шаль, обошла на прямых ногах посыпанные жёлтым песком аллеи парка, где ели, сосны и берёзы вытягивались одинаково прямые, ровные, высокие, где между ними кустились черемуха, бузина, бересклет, бирючина, а подо мхом и папоротником гнездились сыроежки, маслята, подгрузди.[13]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Счастливица», 1931
  •  

― А вот это ― сыроежки.
Девочки говорят:
― Ой, какие хорошенькие!
― А вы знаете, почему они называются сыроежки?
― Нет, ― говорит Белочка. А Тамарочка говорит: ― А я знаю.
― Почему?
― Наверно, из них сыр делают?
― Нет, ― говорит мама, ― вовсе не потому.
― А почему?
― А потому они называются сыроежками, что их в сыром виде кушают.
― Как в сыром? Так просто ― не вареные, не жареные?
― Да, ― говорит мама. ― Их моют, чистят и кушают с солью.
― A без соли?
― А без соли нельзя, невкусно.
― А если с солью?
― С солью ― можно.
Белочка говорит: ― А если без соли ― что?
Мама говорит: ― Я уже сказала, что без соли их есть нельзя.
Белочка говорит: ― А с солью можно, значит?
Мама говорит: ― Фу ты, какая бестолковая! Рассердилась мама, взяла корзинку и дальше пошла.[14]

  Алексей Пантелеев, «Рассказы о Белочке и Тамарочке», 1938
  •  

Потом валится верхушка, сучья, и наконец разваливается и самый пень. Множество цветов, грибов, папоротников спешат возместить собой распад когда-то великого дерева. Но прежде всего и оно само, тут же возле пня, продолжается маленьким деревцом. Мох, ярко-зелёный, крупнозвёздный, с частыми бурыми молоточками, спешит укрыть голые коленки, которыми дерево когда-то держалось в земле, на этом мху часто бывают гигантские красные, в тарелку, сыроежки.[15]

  Михаил Пришвин, «Лесная капéль», 1943
  •  

Понемногу глаз стал привыкать к зеленоватому сумраку. Вот в бурой листве мелькнули сыроежки ― одна молодая, розовая, другая ― бледно-голубая, старая, в трещинах. Но разве уважающий себя грибник берет сыроежки! А вот сквозь ветви глаз нащупал подосиновик. Гриб задорно накренил свою красную шляпку и как будто поддразнивал: «А ну-ка, возьми меня!»[16]

  Алексей Мусатов, «Большая весна», 1957

Сыроежка в поэзииПравить

 
Сыроежка зелёная
  •  

И, приподняв листа кибитку
(Там, под березою, где пробежала стежка),
Хлебнув весеннего напитка,
Зарозовела нежно сыроежка…
А через час, скривившись набок,
Вторая вылезла, под зноем
Налившись капельками пота
С сосны упал сучок ― и хлябок
Был звук его в траве, похожей на болото.
Мотал паук по влажным хвоям
Свое гнездо. И покрывалом,
И недовязанным, и редким,
Сиренево̀-лилово-алым,
Сквозя в орешнике (чрез ветки),
Лежали сыроежки, как монетки.[17]

  Владимир Нарбут, «Сыроежки», 1909
  •  

Бросала колкие надсмешки,
Сухие листья, сыроежки,
Грибы съедобные, и ветки,
И ядовитые заметки.
Летела нитка снежных чёток
Вслед табунку лесных чечёток.[18]

  Велимир Хлебников, «Вила и Леший», 1912
  •  

Иван-да-Марья сам с собою спор
Завёл. Над сыроежкой домовитой
Смеялся добродушно мухомор.
Я шёл тропинкой золотом залитой...[19]

  Владимир Набоков, «Сонет», 1917
  •  

Как к месту тогда по таким
Подушкам коле́й непроезжих
Пятнистые пятаки
Лиловых, как лес, сыроежек![20]

  Борис Пастернак, «Пространство», 1927
  •  

Сырые пузыри дождевиков;
Гончие подпалины зайчат;
Рыжие лилии лисичек;
Вылупившиеся шишки шампиньонов;
Карапузная спесивость боровиков;
Крапленые стволы подберёзовиков;
Бесстыдный приапизм подосиновиков;
Сопливые толпы маслят;
Разноцветные блюдца сыроежек...[21]

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (из цикла «Живописное обозрение»), 1927
  •  

Удивляюсь вашей речи,
Где ответ на мой вопрос?
Вы молчите, только в плечи
Глухо прячите свой нос.
Вы молчите словно пень,
Вам ответить просто лень.
Ваша дерзкая усмешка
Не пристала вам к лицу
Вы глупы как сыроежка.
О, поверте подлецу![22]

  Даниил Хармс, «Человек берёт косу...» 2 августа 1937
  •  

Полжизни мы теряем из-за спешки,
Спеша, не замечаем мы, подчас,
Ни лужицы на шляпке сыроежки
Ни боли глубины в глубине глаз.[23]

  Юлия Друнина, «Полжизни мы теряем из-за спешки...», 1956

ИсточникиПравить

  1. В.М.Головнин. «Путешествие вокруг света, совершённое на военном шлюпе в 1817, 1818 и 1819 годах флота капитаном Головниным». — М.: «Мысль», 1965 г.
  2. Карпун Ю.Н. Природа района Сочи. Рельеф, климат, растительность. (Природоведческий очерк). Сочи, 1997 г.
  3. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 6. — Москва, Художественная литература, 1973 г.
  4. Толстой Л. Н., «Анна Каренина». — М.: Наука, 1970 г.
  5. Анненков Ю. П. «Повесть о пустяках». - М: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001 г.
  6. Владимир Солоухин. Смех за левым плечом: Книга прозы. — М., 1989 г.
  7. Яшин А.Я. Собрание сочинений в трёх томах, Том 2. Москва, «Художественная литература», 1985 г
  8. Произведения В.А. Солоухина в библиотеке Максима Мошкова — Владимир Солоухин. «Третья охота» (1967)
  9. Р. Б. Ахмедов. «Промельки» — «Бельские Просторы», 2011 г.
  10. Лесков Н.С. Собрание сочинений. — М.: «Экран», 1993 г.
  11. Тургенев И. С., Собрание сочинений. В 12-ти томах. - М.: "Художественная литература", 1976-1979. Том 8.
  12. Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений в 12-ти томах, Том 2. Москва, «Правда», 1967 г.
  13. Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений. В 12 томах. Том 3. — М.: «Правда», 1967 г.
  14. Пантелеев А.И. Собрание сочинений в четырёх томах, Том 1. — Ленинград, «Детская литература», 1983 г.
  15. Пришвин М.М. «Зелёный шум». Сборник. Москва, «Правда», 1983 г.
  16. Алексей Мусатов. Собрание сочинений в 3-х томах. Том третий. — М.: Детская литература, 1976 г.
  17. В. Нарбут. Стихотворения. М.: Современник, 1990 г.
  18. В. Хлебников. Творения. — М.: Советский писатель, 1986 г.
  19. В. Набоков. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. СПб.: Академический проект, 2002 г.
  20. Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990
  21. Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  22. Д. Хармс. Собрание сочинений: В трёх томах. СПб.: Азбука, 2011 г.
  23. Юлия Друнина. Избранная лирика. — М. : Молодая Гвардия, 1968. — (Библиотечка избранной лирики)

См. такжеПравить