Стыд

Стыд — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является какой-либо поступок или качество субъекта. Стыд связан с ощущением социальной неприемлемости того, за что стыдно.

Стыд в афоризмах и коротких высказыванияхПравить

  •  

Стыд — маска гордости.

  Уильям Блейк
  •  

Стыд определяет сознание.

  Станислав Ежи Лец
  •  

Стыд — это привычка при обнажении души или плоти взвешивать впечатление, которое ты вызываешь у созерцающего.

  Петер Хакс
  •  

Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.

  Карл Маркс
  •  

Стыдливость: свойство, которое мужчины приписывают женщинам.

  Поль Жеральди
  •  

Хорошему человеку бывает стыдно даже перед собакой.

  Антон Павлович Чехов
  •  

Человек — единственное животное, способное краснеть. Впрочем, только ему и приходится.

  Марк Твен

Стыд в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

«Стыдная рана, pudedum vulnus», говорит кто-то из древних посвященных о ране оскопившагося бога Аттиса. И рана разреза ― обрезания ― между двумя Заветами ― тоже «стыдная». Тут мистериально половое «не-тронь-меня» всего Израиля; огненная точка плоти ― «крайняя плоть» ― крайний стыд и страх. Вот почему так трудно говорить об этом: «язык прилипает к гортани». Страшно подымать этот Божий покров с лица Израиля.[1]

  Дмитрий Мережковский, «Который же из Вас? Иудаизм и христианство», 1928

Стыд в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Он освободился из ее объятий, поправил смятые волосы, отступил на шаг и выпрямился.
— А стыд — куда вы дели его, Ульяна Андреевна? — сказал он резко.
— Стыд... стыд... — шептала она, обливаясь румянцем и пряча голову на его груди, — стыд я топлю в поцелуях...
Она опять прильнула к его щеке губами.
— Опомнитесь и оставьте меня! — строго сказал он, — если в доме моего друга поселился демон, я хочу быть ангелом-хранителем его покоя...
— Не говорите, ах, не говорите мне страшных слов... — почти простонала она. — Вам ли стыдить меня? Я постыдилась бы другого... А вы! Помните?.. Мне страшно, больно, я захвораю, умру... Мне тошно жить, здесь такая скука...
— Оправьтесь, встаньте, вспомните, что вы женщина... — говорил он.
Она судорожно, еще сильнее прижалась к нему, пряча голову у него на груди.
— Ах, — сказала она, — зачем, зачем вы... это говорите?.. Борис — милый Борис... вы ли это...
— Пустите меня! Я задыхаюсь в ваших объятиях! — сказал он, — я изменяю самому святому чувству — доверию друга... Стыд да падет на вашу голову!..
Она вздрогнула, потом вдруг вынула из кармана ключ, которым заперла дверь, и бросила ему в ноги. После этого руки у ней упали неподвижно, она взглянула на Райского мутно, сильно оттолкнула его, повела глазами вокруг себя, схватила себя обеими руками за голову — и испустила крик, так что Райский испугался и не рад был, что вздумал будить женское заснувшее чувство.
— Ульяна Андреевна! опомнитесь, придите в себя! — говорил он, стараясь удержать ее за руки. — Я нарочно, пошутил, виноват!
Но она не слушала, качала в отчаянии головой, рвала волосы, сжимала руки, вонзая ногти в ладони, и рыдала без слез.
— Что я, где я? — говорила она, ворочая вокруг себя изумленными глазами. — Стыд... стыд... — отрывисто вскрикивала она, — боже мой, стыд... да, жжет — вот здесь!
Она рвала манишку на себе.
Он расстегнул или скорее разорвал ей платье и положил ее на диван. Она металась, как в горячке, испуская вопли, так что слышно было на улице.
— Ульина Андреевна, опомнитесь! — говорил он, ставши на колени, целуя ей руки, лоб, глаза.
Она взглядывала мельком на него, делая большие глаза, как будто удивляясь, что он тут, потом вдруг судорожно прижимала его к груди и опять отталкивала, твердя: «стыд! стыд! жжет... вот здесь... душно...»
Он понял в ту минуту, что будить давно уснувший стыд следовало исподволь, с пощадой, если он не умер совсем, а только заглох: «Все равно, — подумал он, — как пьяницу нельзя вдруг оторвать от чарки — горячка будет!»[2]

  Иван Гончаров, «Обрыв», 1869
  •  

― А я все-таки барскую ласку помню. Понадобится, бывало, барину новая пара или барчукам мундирчики новые ― сейчас: выписать из Москвы Гришку! И шью, бывало, месяц и два, и три, спины не разгибаю, покуда весь дом не обошью. Со всяким лоскутком всё ко мне: даже барыня: «Сшей, Гришка, мне кальсоны!» ― и не стыдилась, при моих глазах примеривала. «Ты говорит, Гришка, и не человек совсем; при тебе и стыдиться нельзя…» Такая, сударь, у нас барыня была ― бедовая! верхом по-мужски на лошади ездила![3]

  Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, «Мелочи жизни», 1887
  •  

И то стыд делался в ней сильнее страха, то страх сильнее стыда. Она, как герой скандинавской сказки, стояла в бессильном раздумье, слушая, как две птицы — чёрная и белая — поют ей песни: одна злую, другая добрую; одна — учит самосохранению, другая — долгу и человеколюбию.

  Александр Амфитеатров, «Отравленная совесть», 1890
  •  

— Хулиганская морда, — прокричал он, увидя гостя, — бандит, чтобы земля тебя выбросила! Хорошую моду себе взял — убивать живых людей…
— Мосье Тартаковский, — ответил ему Беня Крик тихим голосом, — вот идут вторые сутки, как я плачу за дорогим покойником, как за родным братом. Но я знаю, что вы плевать хотели на мои молодые слезы. Стыд, мосье Тартаковский, — в какой несгораемый шкаф упрятали вы стыд? Вы имели сердце послать матери нашего покойного Иосифа сто жалких карбованцев. Мозг вместе с волосами поднялся у меня дыбом, когда я услышал эту новость.

  Исаак Бабель, «Как это делалось в Одессе», 1923

Стыд в поэзииПравить

  •  

Как нам, девушкам, ни больно
Тайну сердца объявить,
Слово вылетит невольно:
Скажешь ― поздно воротить!
Притворяться ввек не можно:
Все мы созданы любить;
Лишь держаться слова должно;
Стыдно, стыдно изменить.[4]

  Николай Карамзин, «Куплеты из одной сельской комедии, игранной благородными любителями театра», 1 июня 1800
  •  

Всё во мне затрепетало
И так стыдно, стыдно стало
Пред самим собою ―
За унынье, за усталость,
За болезненную вялость,
За утрату силы
Ни пред чем не преклоняться
И с врагом-судьбой сражаться
Смело до могилы![5]

  Пётр Вейнберг, «Бесконечной пеленою...», 1881
  •  

 Не надо тратить смертные часы,
На стыд и страх, на несвободу духа,

  Леонид Латынин

См. такжеПравить

  1. Д. С. Мережковский. Который же из Вас? Иудаизм и христианство. — Париж: «Новый корабль», № 4, 1928 г.
  2. Гончаров И.А. Собрание сочинений в 8 томах. — Москва, «Художественная литература», 1979 г.
  3. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 16. Книга 2. — Москва, Художественная литература, 1973 г.
  4. Н. М. Карамзин. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1966 г.
  5. Поэты «Искры». Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье. ― Ленинград, «Советский писатель», 1985 г.