Оливковая ветвь

символ мира или победы

Оли́вковая ветвь (ветка оливкового дерева) — происходящий из ранней эллинской культуры символ мира и победы, тесно связанный с мифами и обычаями древней Греции. Как общепринятое понятие в течение трёх тысячелетий устойчиво встречалось в большинстве культур Средиземноморья. В современной цивилизации превратилось в устойчивое словесное сочетание, означающее стремление к миру.

Оливковая ветвь (1887)

В Древней Греции, чтобы показать свои намерения, оливковую ветвь, хикетерию (ἱκετηρία) держали просители при приближении к представителям власти или в храмах при обращении к богам. В раннем христианском искусстве оливковая ветвь появляется с голубем (как символом Святого Духа).

В коротких цитатах

править
  •  

Сочная, зёленая, ядовитая цикута! Тебе служить эмблемою Афин, а не оливковой ветви!

  Ганс Христиан Андерсен, «Тернистый путь славы», 1855
  •  

Под ногами орла карта Азии, на бронзовом листе; в клюве оливковая ветвь ― эмблема мирных завоеваний науки.[1]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя, принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

  Мария Корелли, «Скорбь Сатаны», 1895
  •  

Об Александре III, что он держал оливковую ветвь мира и высоко поднял международный престиж России.[2]

  Александр Савин, Дневник, 1913
  •  

На орхестру тотчас же выступил красивый отрок, который на золотом блюде нёс венок из оливковой ветви. Он преклонил колени перед цезарем, тот принял венок и сам увенчал себя им перед ревущим театром.[3]

  Иван Наживин, «Иудей», 1933
  •  

...Голубок
клюёт мои заломленные руки,
оливковая ветвь в окно стучит...[4]

  Андрей Николев (Егунов), «И неулегшиеся волны...» (из книги «Елисейские радости»), 1936
  •  

Выбора не оставалось ― сняли ту самую виллу «Il Sоritо», <...> в ней было очень мало мебели, и она была холодна. Мы переехали в неё 16 ноября и жестоко мёрзли всю зиму, топя немногочисленные камины сырыми оливковыми ветвями.[5]

  Владислав Ходасевич, «Горький», 1936
  •  

И ты перед миром предстала
С оливковой ветвью в руках ―
И новая правда звучала
На древних твоих языках.[6]

  Анна Ахматова, «Ты, Азия, родина родин!..», Ташкент, до 14 мая 1944
  •  

И вестник мира, благоденствия, голубь с оливковой ветвью в клюве, не обманул его, ― не то что нынешние голуби («товарища» Пикассо).[7]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

...розовый ангел с глазами из золотого бисера размахивал над ними не то оливковой ветвью, не то берёзовой розгой.[8]

  Нина Фёдорова, «Семья», 1952
  •  

Я повторяю, не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки.

  Ясир Арафат, из выступления на Генеральной Ассамблее ООН, 1974
  •  

...полукруглое слово «ЛЕНИН», обрамленное двумя оливковыми ветвями из фольги.[9]

  Виктор Пелевин, «Омон Ра», 1992

В публицистике и научно-популярной прозе

править
  •  

В том же году Высочайше одобрен был проект памятника, представленный товарищем и другом Пржевальского, Бильдерлингом. Памятник изображает скалу, сложенную из больших глыб местного камня, на гидравлическом цементе. На вершине скалы большой бронзовый орел ― символ ума, силы и бесстрашия. Под ногами орла карта Азии, на бронзовом листе; в клюве оливковая ветвь ― эмблема мирных завоеваний науки.[1]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

Ему чудесным образом поможет воинственный народ бельгийской Франции (la France-Belgique), который соединится с народом Парижа, чтобы положить конец смуте, успокоить солдат и покрыть всё оливковыми ветвями.[10]

  Павел Ковалевский, «Наполеон I и его гений», 1910
  •  

Сегодня я пришёл, держа оливковую ветвь в одной руке и автомат борца за свободу — в другой. Не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки. Я повторяю, не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки.

  Ясир Арафат, из выступления на Генеральной Ассамблее ООН, 1974

В мемуарах, письмах и дневниковой прозе

править
  •  

Андраши решительно отвергает наши примирительные предложения, находя их не только недостаточными, но даже еще более для Австрии невыгодными, чем самые условия Сан-Стефанского договора. Таким образом, всё более и более исчезает надежда на сближение с Австрией. Можно ли ожидать чего-либо более благоприятного из Лондона? Завтра вечером ожидают сюда графа Шувалова; не думаю, чтобы он привёз нам оливковую ветвь. Государь, к удивлению, сохраняет полное спокойствие.[11]

  Дмитрий Милютин, из дневника, 1854
  •  

О Павле было сказано, что он нанес первый удар чудовищу крепостного права. О Николае I, что он хотел уничтожить крепостное право. Об Александре III, что он держал оливковую ветвь мира и высоко поднял международный престиж России.[2]

  Александр Савин, Дневник, 1913
  •  

Выбора не оставалось ― сняли ту самую виллу «Il Sоritо», которой суждено было стать последним прибежищем Горького в Италии. Находилась она не в самом Сорренто, а в полутора километрах от него, на Соррентинском мысу, саро di Sоrrеnto. Нарядная с виду и красиво расположенная, с чудесным видом на залив, на Неаполь, Везувий, Кастелламаре, внутри она имела важные недостатки: в ней было очень мало мебели, и она была холодна. Мы переехали в неё 16 ноября и жестоко мёрзли всю зиму, топя немногочисленные камины сырыми оливковыми ветвями.[5]

  Владислав Ходасевич, «Горький», 1936
  •  

Как не позавидовать нашему праотцу Ною! Всего один потоп выпал на долю ему. И какой прочный, уютный, теплый ковчег был у него и какое богатое продовольствие: целых семь пар чистых и две пары нечистых, а всё-таки очень съедобных тварей. И вестник мира, благоденствия, голубь с оливковой ветвью в клюве, не обманул его, ― не то что нынешние голуби («товарища» Пикассо). И отлично сошла его высадка на Арарате, и прекрасно закусил он, и выпил, и заснул сном праведника, пригретый ясным солнцем, на первозданно чистом воздухе новой вселенской весны, в мире, лишенном всей допотопной скверны, ― не то что наш мир, возвратившийся к допотопному![7]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

В понятие разрядки не надо вкладывать «классового» содержания. Другое дело ― «мирное сосуществование». В общем «оливковая ветвь» перед инаугурацией Картера, как и задумал Брежнев, состоялась. И очень хорошо, что так. Массированная кампания о «советской угрозе» сразу как-то потеряла жало.[12]

  Анатолий Черняев, Дневник, 1977
  •  

В 1925 году, в Сорренто, тихим вечером, когда в комнате горел камин из оливковых ветвей, а в окне был виден Неаполитанский залив и Везувий, и над Везувием ― розовое облако и дымок, сидя в мягких креслах и куря папиросы, Горький, Мура и Ходасевич вполголоса говорили об уже далеко отошедшем (семилетнем!) прошлом...[13]

  Нина Берберова, «Железная женщина», 1980
  •  

Река Истра ― красивая, вся в деревьях по берегам, как в аллее. И село ухоженное, рядом животноводческий комплекс. Когда возвращался обратно, мужики шли домой на обед. Ни одного среди них трезвого не было. И главное, что опять потрясло: возле церкви памятник войне ― стандартная фигура женщины с оливковой(?) ветвью в руках, поодаль стенка, на ней фамилии погибших. Посчитал, плача (тем более, что никого рядом, народная тропа по сугробу не протоптана!) 150 человек. Это ― из одной деревни![12]

  Анатолий Черняев, Дневник, 1980

В беллетристике и художественной прозе

править
 
Оливковая ветвь (символ)
  •  

Родина ― это для нас отвлеченное понятие, остающееся без применения в жизни; большею частью наша сфера ― домашний кров, тесный семейный круг. Там мы имеем вес и значение; там мы являемся или добрыми гениями, с оливковою ветвью в руках и с кротостью в душе, которую мы обильно проливаем на все и на всех, или демонами, раздувающими около себя раздор и беспорядок.[14]

  Евдокия Ростопчина, «Палаццо Форли», 1854
  •  

Перед нами переполненный зрителями амфитеатр; «Облака» Аристофана отравляют толпу ядом остроумного издевательства. Со сцены осмеивают — и с нравственной, и с физической стороны — замечательнейшего мужа Афин, спасшего народ от тридцати тиранов, спасшего в пылу битвы Алкивиада и Ксенофонта, осмеивают Сократа, воспарившего духом выше богов древности. Сам он тоже в числе зрителей. И вот, он встаёт с своего места и выпрямляется во весь рост, — пусть видят хохочущие Афиняне, похожа ли на него карикатура. Твёрдо, несокрушимо стои́т он, возвышаясь надо всеми.
Сочная, зёленая, ядовитая цикута! Тебе служить эмблемою Афин, а не оливковой ветви!

  Ганс Христиан Андерсен, «Тернистый путь славы», 1855
  •  

Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя, принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой! Прости им Отче, ибо не ведают, что творят... Произнёс Иисус в молитве к Творцу.

  Мария Корелли, «Скорбь Сатаны», 1895
  •  

― Да, да… ― раздалось со всех сторон. ― Божественный, пощади!..
Старец сделал знак. На орхестру тотчас же выступил красивый отрок, который на золотом блюде нёс венок из оливковой ветви. Он преклонил колени перед цезарем, тот принял венок и сам увенчал себя им перед ревущим театром.
― Раз победа моя так необыкновенна, ― слегка уже осипшим голосом проговорил Нерон к судьям и представителям города, ― то я предлагаю вам, о ахайцы, стереть всякую память тут о прежних победителях: чтобы навсегда запечатлеть в истории этот день, я предложил бы вам сбросить со своих пьедесталов всех прежних победителей Олимпии…[3]

  Иван Наживин, «Иудей», 1933
  •  

Искусная вышивка заполняла весь фронт мешка. Коричневый лён бежал по пустыне, за ним едва поспевал голубенький ягнёнок, а розовый ангел с глазами из золотого бисера размахивал над ними не то оливковой ветвью, не то берёзовой розгой. Вышитый крестиком, рисунок имел все очарование кубизма.[8]

  Нина Фёдорова, «Семья», 1952
  •  

Над текстом, выложенным золотыми буквами, был картуш с золотым остробороденьким профилем и полукруглое слово «ЛЕНИН», обрамленное двумя оливковыми ветвями из фольги. Я часто проходил мимо этого места, но вокруг всегда были люди, а при них я не решался подойти ближе.[9]

  Виктор Пелевин, «Омон Ра», 1992

Оливковая ветвь в стихах

править
 
Оливковая ветвь с ягодами
  •  

Сомнения теперь сменило уверенье,
Оливковая ветвь приносит мир благой.
Благодаря росе, ниспавшей в это время,
Свежей моя любовь и смерть мне не страшна,
Я буду жить на зло в стихе, тогда как племя
Глупцов беспомощных похитить смерть должна,
И вечный мавзолей в стихах тобой внушенных
Переживет металл тиранов погребенных.

  Уильям Шекспир, Сонет 107, 1609
  •  

Знаете ль вы, отчего тот обычай ведётся,
Что у людей знаком мира считаются ветви оливы?
Если война над страною бичом пронесётся,
Сёла сожжёт и потопчет богатые нивы, —
Больше всех прочих деревьев, кустов и растений пахучих
Времени нужно оливе, чтоб рощею стать синекудрой!
Вот почему от еги́птян, и греков, и римлян могучих
Этот обычай ведётся старинный и мудрый...[15]

  Константин Случевский, «Ель и олива», 1890-е
  •  

Внутри хозяин ― самовар
дает предутреннейший пар,
любимая статуя на диване ―
коллекция уюта. Голубок
клюет мои заломленные руки,
оливковая ветвь в окно стучит,
давая знак, что пляшет сельский вид,
и сам ковчег, и все друзья, и други.[4]

  Андрей Николев (Егунов), «И неулегшиеся волны...» (из книги «Елисейские радости»), 1936
  •  

Но близится светлая эра
К навеки священным местам.
Где ты воспевала Гесера,
Все стали Гесерами там.
И ты перед миром предстала
С оливковой ветвью в руках ―
И новая правда звучала
На древних твоих языках.[6]

  Анна Ахматова, «Ты, Азия, родина родин!..», Ташкент, до 14 мая 1944

В кинематографе и массовой культуре

править
  •  

— Я пришёл ... протянуть оливковую ветвь.
— Оливковую ветвь? Что здесь, Израильский парламент? Я твой сын.

  — из кинофильма «Голливудский финал», 2002
  •  

Джери: Прошу прощения.
Денни Трипп: Что это?
Джерри: Это фиговый листок. Мне его дали реквизиторы. Видите, у меня тоже есть чувство юмора.
Денни Трипп: Нет, это у них есть чувство юмора — это ядовитый плющ. Это не настоящий ядовитый плющ, но мне кажется, что ты хотел принести оливковую ветвь.

  — сериал «Студия 60 на Сансет-Стрип», 2007

Источники

править
  1. 1 2 «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии». Обработаны по подлинным его сочинениям М. А. Лялиной. — СПб. 1891 г.
  2. 1 2 Савин А. Н. Университетские дела: дневник 1908-1917 гг. — М., СПб.: центр гуманитарных инициатив, 2015 г.
  3. 1 2 И. Ф. Наживин. Собрание сочинений: В 3 т. Том 2. Иудей. Глаголют стяги. — М.: Терра, 1995 г.
  4. 1 2 А. Николев. Елисейские радости. — М.: ОГИ, 2001 г.
  5. 1 2 Ходасевич В.Ф. «Колеблемый треножник: Избранное». Под общей редакцией Н.А.Богомолова. Сост. и подгот. текста В.Г. Перельмутера. — Москва, «Советский писатель», 1990 г.
  6. 1 2 А.А. Ахматова. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Эллис Лак, 1998 г.
  7. 1 2 Бунин И.А., «Гегель, фрак, метель». — М.: «Вагриус», 2008 г.
  8. 1 2 Нина Фёдорова. Семья. — М.: Роман-газета, № 10, 1992 г.
  9. 1 2 Виктор Пелевин. Собрание сочинений в трёх томах. Том 2. — М.: Вагриус, 2001 г.
  10. Психиатрические эскизы и истории: В 2 томах. Том 2. — М.: Терра, 1995 г.
  11. Дневник генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина 1876-1878. 2-е изд. М.: РОССПЭН, 2009 г.
  12. 1 2 Черняев А. С. 1991 год: Дневник. — М.: ТЕРРА, Республика, 1997. г.
  13. Н. Берберова. «Железная женщина». — М.: Книжная палата, 1991 г.
  14. Евдокия Ростопчина. Счастливая женщина. Литературные сочинения. — М.: «Правда», 1991 г.
  15. Сочинения К. К. Случевского в шести томах. Том 1, стр.271 — СПб., Издание А.Ф. Маркса, Типография А.Ф. Маркса, 1898 г.

См. также

править