Северный полюс

полюс, где Земля вращается против часовой стрелки

Се́верный по́люс, или географи́ческий Северный полюс — воображаемая точка пересечения оси вращения Земли с её поверхностью в Северном полушарии. Находится в центральной части Северного Ледовитого океана.

Северный полюс диаметрально противоположен Южному полюсу, расположенному в центре Антарктиды. Любая другая точка поверхности Земли по отношению к Северному полюсу всегда находится в южном направлении. Северный полюс не относится к какому-либо часовому поясу. Полярный день, как и полярная ночь, здесь продолжается приблизительно по полгода. Глубина океана на Северном полюсе составляет более четырёх километров, а средняя температура воздуха — около -40°C.

Северный полюс в публицистике и научно-популярной литературеПравить

  •  

Другими словами: зенит есть точка на небе, куда упирается мысленное продолжение того радиуса Земли, который проведен к занимаемому вами месту. Градусное расстояние по небесной дуге между вашим зенитом и Полярной звездой есть в то же время градусное расстояние вашего места от земного полюса. Если ваш зенит отстоит от Полярной на 30°, ― то вы отдалены от земного полюса на 30°, а, значит, от экватора на 60°; иначе говоря, вы находитесь на 60-й параллели. Следовательно, чтобы найти широту какого-либо места, надо лишь измерить в градусах (и его долях) “зенитное расстояние” Полярной звезды: после этого останется только вычесть эту величину из 90° ― и широта определена. Практически обычно поступают иначе. Так как дуга между зенитом и горизонтом содержит 90-й, то, вычитая зенитное расстояние Полярной звезды из 90°, мы получаем в остатке не что иное, как длину небесной дуги от Полярной до горизонта, иначе говоря, мы получаем “высоту” Полярной звезды над горизонтом. Поэтому географическая широта какого-либо места равна высоте Полярной звезды над горизонтом этого места. Теперь вам понятно, что нужно сделать для определения широты. Дождавшись ясной ночи, вы отыскиваете на небе Полярную звезду и измеряете ее угловую высоту над горизонтом; результат сразу даст вам искомую широту вашего места. Если хотите быть точным, вы должны принять в расчет, что Полярная звезда не строго совпадает, с полюсом мира, а отстоит от него на 1 1/4°. Поэтому Полярная звезда не остается совершенно неподвижной: она описывает около неподвижного небесного полюса маленький кружок, располагаясь то выше его, то ниже, то справа, то слева ― на 1 1/4°. Определив высоту Полярной звезды в самом высоком и самом низком ее положении (астроном сказал бы: в моменты ее верхней и нижней “кульминаций”), вы берете среднее из обоих измерений. Это и есть истинная высота полюса, а, следовательно, и искомая широта места.[1]

  Яков Перельман. «Занимательная геометрия на вольном воздухе и дома», 1925
  •  

Десять древних столиц Европы ныне за Железным занавесом. Большая часть континента является зависимой. Они избежали нацизма только для того, чтобы впасть в крайность коммунизма. Это как совершить долгое и мучительное путешествие, чтоб покинуть Северный полюс для того, чтоб обнаружить, что в конце концов ты проснулся на Южном полюсе. И вокруг лишь лёд и снег, и резкие, пронзительные ветры.[2]

  Уинстон Черчилль, выступление 17 августа 1949 года в Совете Европы, в Страсбурге
  •  

На полюсе я не раз благодарил судьбу за то, что она меня многому научила. Недаром говорят: знания плечи не оттянут. В свое время я лудил посуду, тачал сапоги, стирал, мыл полы, свежевал медведя, готовил обед. Всё пригодилось.

  Иван Папанин, «Лёд и пламень», 1977
  •  

Они были одержимы другой целью: выбраться из дерьма окружающей жизни, где слишком воняло деньгой. Притом, у одних этой деньги было гораздо больше, чем надо, а у других ее не было вовсе. Их отвращал капитализм ― такой, каким он был, ― им претила буржуазность. Им грезилось нечто иное: то, что уже было в революционной России… но хорошо бы чуть-чуть иное. Однако стартом этой мечты всё равно оставалась Россия. Похоже, что мечта ― в ее земных координатах ― у них ассоциировалась с Севером, с самым крайним севером, с его высочайшей и чистейшей полярной точкой ― с Северным полюсом. Он как бы символизировал для них вершину всех надежд. Они стремились туда. Они летели к нему. О, как я понимал этот порыв![3]

  Александр Рекемчук, «Мамонты», 2006

Северный полюс в мемуарах и художественной прозеПравить

  •  

К северному полюсу было послано несколько кораблей отыскать крайнюю точку земли, на которую может ступить нога человеческая. Уже больше года плыли корабли среди туманов и льдов, преодолевая страшные затруднения. Но вот, наступила зима, солнце скрылось, и настала долгая-долгая полярная ночь. Всё видимое пространство сплошь покрылось льдом, и корабли были словно закованы во льдах. Вся земля была занесена снегом; из него-то и понаделали себе моряки невысоких ульеобразных жилищ.[4]

  Ханс Кристиан Андерсен, «На краю моря», 1853
  •  

― Почти половина Арктики, то есть части поверхности Земли, окружающей Северный полюс, прилегает непосредственно к северным берегам территории нашего Союза. В противоположность Антарктике, окружающей Южный полюс Земли и являющейся большим материком, Арктика представляет собой море. Ледовитый океан усеян в области, примыкающей к материкам Европы, Азии и Северной Америки, многочисленными большими и малыми островами и лишен их в центральной области, вокруг полюса. Вследствие холодного климата эти острова покрыты все время толщами льда и снега, и только немногие освобождаются от них в течение короткого полярного лета.[5]

  Владимир Обручев, «Земля Санникова», 1924
  •  

Мы летим дальше, старательно отыскиваем просветы в облаках, чтобы определить возможность посадки. Проходят минуты
Вдруг из штурманской кабины к нам, согнувшись, пробирается Спирин. Лицо радостное, глаза блестят. Подошёл и таким ласковым полушепотом говорит мне (а мотор шумит, заглушает):
― Под нами полюс, <северный> полюс под нами… Я, конечно, сразу же посмотрел в окно. «Нет, ― думаю, ― никакого полюса. Облачность сплошная». Покачал головой.
― А что же тебе, столб, что ли, поставить?! ― рассердился Спирин.
Водопьянов услышал нас и закричал:
― Полюс! Давайте скорее садиться!
И радостно и не хочется верить, что «вершина мира» действительно здесь, внизу. Необычно только одно: вокруг вместо четырех частей света ― севера, юга, востока и запада ― от нас теперь в любом направлении только юг
Солнце расплющенным красным шаром сияло над льдами. Завеса упала. Веками интриговавший человечество таинственный полюс был открыт.[6]

  Михаил Бабушкин, «Над вечными льдами» (Остров Рудольфа – Северный полюс), 1928
  •  

Наполеон вылез из оврага шагах в тридцати от ребят и побежал прямо в открытое поле.
— Куда это вы?
— На Северный полюс!
— Поворачивай, поворачивай в деревню! — закричала Вера и побежала за ними вдогонку, а за нею тронулись Коля и Павел Сергеевич. — Поворачивай!
Поворачивай!
Но Наполеон не собирался поворачивать в деревню. Он пробежал озимое поле, пересек клеверище, опустился в овраг, теперь уже в другой овраг, не ковылкинский, а кадошкинский, по гнилым мосткам перебежал речку Мшажку и снова выскочил на поле. На север, точно на север бежал Наполеон и странную
вел за собой компанию — дошкольника, двух второклассников и учителя с ружьём.
— Что ж, так и будем бегать? — кричал Павел Сергеевич.
— Ага, — оборачивался дошкольник. — Мы мчимся на Северный полюс! Мы — песцы!

  Юрий Коваль, «Недопёсок», из главы «Бег на северный полюс», 1974
  •  

Верно сказано, что человеческое терпение имеет границы. Оно похоже на яичную скорлупу, внутри которой зреет усталость, отчаяние, гнев.
И вот лопнула скорлупа терпения, и страшный цыплёнок гнева выскочил на свет и кинулся клевать дошкольника.
— Где Наполеон? Куда ты его дел?
— Да чего вы пристали? — отвечал дошкольник. — Нет Наполеона! Я его отпустил! На <северный> полюс!
— Он его отпустил! — кричали второклассники, обманутые нагло и бесповоротно.
От грозных криков еще больше съежилась карасевская баня, переползла от греха подальше на новое место.
Товарищи директора! Мы ему доверили! А он отпустил!
— Прекратить базар! — рявкнул директор Некрасов, и даже пыжиковая его шапка побледнела от злости. Он выхватил из кармана зуб дошкольника Серпокрылова и растоптал его.[7]

  Юрий Коваль, «Недопёсок», из главы «Окружение и погоня», 1974
  •  

На этом заканчивается повесть о недопёске Наполеоне Третьем. Добавить больше нечего, кроме того, что ровно через месяц недопесок снова сбежал. На этот раз он нигде не задерживался и наверняка добрался до Северного полюса.[7]

  Юрий Коваль, «Недопёсок», из главы «Поздний вечер в деревне Ковылкино», 1974
  •  

― Да я всю жизнь мечтал побывать на полюсе, ― замахал руками Чижик. ― Там ведь столько всего интересного.
― Чего, например? – удивился Карандаш.
― Там белые медведи, айсберги, тюлени, – начал перечислять Чижик. – А ещё там…
― А ещё там северное сияние, белые совы, моржи, чайки и даже бабочки, – входя в столовую, подсказал мальчику профессор Пыхтелкин.
― О! Здравствуйте, уважаемый профессор, ― обрадовался Самоделкин. Мы так рады вас видеть.
― Неужели на Северном полюсе водятся чайки, ― переспросила Настенька. ― Я раньше думала, что чайки только на юге живут.
― Северный полюс ― это удивительное место, ― сказал географ. ― Там водятся и розовые чайки, и гуси, и даже комары. ― Ну что, вы приняли решение, вы поедете со мной на поиски сокровищ древних эскимосов? ― спросил географ.[8]

  Валентин Постников, «Карандаш и Самоделкин на Северном полюсе», 1996

Северный полюс в стихахПравить

  •  

Влюбленная в Северный Полюс Норвегия
В гордой застыла дремоте.
Ленивые лоси! вы серебро-пегие,
Ледяное пламя поймете…
И там, где сливается с снегом медведица,
Грёза ее постоянна…
Бледнея в экстазе, сомнамбулой светится
Так же, как д'Арк Иоанна.
Не быть Северянке любовницей полюса:
Полюс ― бесплотен, как грёза…
Стремленья об иглы лесов укололися…
Гаснет ее ариозо… <...>
Дух Полюса чутко тревожит элегия, ―
Она воплощается в ноте
И гордо вздыхая обманом, Норвегия
Вновь застывает в дремоте.[9].

  Игорь Северянин, «Полярные пылы» (Снеговая поэма), 1909
  •  

И Оби холодной тяжелый туман
Промчит его в тундры морозное сито.
А там ― ширина. Там лежит океан,
Большой и зеленый, старик Ледовитый.
Он сладко полюбит тебя, властелин,
И, вынув из пены твое отраженье,
Запечатлеет на рёбрах у льдин
Пленять путешественников и оленей.
И буду ли жив иль бесславно умру,
Но утром вчера, без усилия воли,
Я твердо наметил суровый маршрут
К тебе в Ледовитый, на Северный полюс.[10]

  Николай Дементьев, «Я ждал тебя часом, в лесу, на траве...», 1925
  •  

Не угодно ль, я расскажу вам теперь,
Правдиво и просто,
Об этом самом камине?
Чуть свет угольщик хмурый трезвонит…
В кухне ― северный полюс!
Сонный и злой, дрожа, отпираешь задвижку,
Загремит по железному ящику угольный дождь.
Насыпешь лопаткой в ведро
И тащишь, угрюмо зевая, к камину.
Не дыша и чихая, глаза закрывая рукой,
Выгребаешь пылящую мякоть золы
И кладешь в решётку газеты.[11]

  Саша Чёрный, «Камин», 1925
  •  

Как буря на Северный полюс,
Несет меня страсть ожиданья,
Как форвард победного поля,
Кидается ветер ко мне.
Великолепие мира
Встает золотыми зданьями
Над фабриками и квартирами
В безмолвии и в огне.[12]

  Владимир Луговско́й, «Как буря на Северный полюс...», 1927
  •  

Простой папиросный коробок
Лежал на моем столе,
И надпись на нём
(Два слова всего):
«Северный полюс».
Но вдруг
мне показалось,
Что начал он светиться необычайным огнем,
Что голубая крышка его ожила.
И в глазах
стали пятнадцать радуг в ряд,
Пятнадцать спектров.
А кайма,
белая простая кайма,
Вдруг превратилась в большие холмы
Хрипящего, сдавленного льда.
Я понял: это ― полярная ночь,
Это ― звенящий арктический лёд,
Это ― поэма моя![13]

  Эдуард Багрицкий, «Вступление к поэме», 1938
  •  

Горяч, до боли ослепителен
Полярный бесконечный день.
Здесь зной неверен и мучителен,
Случайна, неприютна тень.
Мгновение ― и ветер с полюса
Рванётся с злобой ледяной,
Анафему свистящим голосом
Он возглашает надо мной.[14]

  Анна Баркова, «Горяч, до боли ослепителен...», 14 июля 1955

ПримечанияПравить

  1. Я. И. Перельман. «Занимательная геометрия на вольном воздухе и дома». — Л.: «Время», 1925 г.
  2. The Churchill Centre. The Council Of Europe
  3. Рекемчук А. Е.. «Мамонты». — М.: МИК, 2006 г.
  4. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 1
  5. Обручев В.А. Плутония. Земля Санникова. — М.: Машиностроение, 1982 г.
  6. Записки лётчика М. С. Бабушкина. 1893-1938. — М.-Л.: Издательство Главсевморпути, 1941 г.
  7. 7,0 7,1 Юрий Коваль. «Недопёсок» — М.: Оникс 21 век, 2000 г. (здесь и ниже).
  8. Валентин Постников. Карандаш и Самоделкин на Северном полюсе. ― М.: «Рипол-классик», 1997 г.
  9. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. — стр.53.
  10. Дементьев Н.И. — Комсомольские поэты двадцатых годов. Библиотека поэта (большая серия). Ленинград, «Советский писатель», 1988 г.
  11. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  12. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.
  13. Э. Багрицкий. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. М.: Советский писатель, 1964 г.
  14. Анна Баркова. «Восемь глав безумия». Проза. Дневники — М.: Фонд Сергея Дубова, 2009 г.

См. такжеПравить