Пища

то, что употребляют в пищу, чем утоляют голод

Пи́ща — всё, что пригодно для еды и питья живым организмам.

ЦитатыПравить

 
Ян Давидс де Хем «Натюрморт» (~ 1653 г.)
  •  

Ещё больше бед прибавила грубая фальсификация пищи. Хотя перед глазами человечества уже был печальный опыт с маниокой, бататом и кукурузой ― крахмалистой пищей древнейших обществ тропических областей, но даже в эпоху ЭРМ ему не вняли. Не хотели понять, что это изобилие пищи ― кажущееся; на самом деле она неполноценна. Затем наступало постепенное истощение от нехватки белков, а на стадии дикости развивался каннибализм. Плохое питание увеличивало число немощных, вялых людей ― тяжкое бремя для общества.[1]

  Иван Ефремов, «Час Быка», 1969
  •  

Избыток пищи мешает тонкости ума.

  Сенека
  •  

Кушать надо так, что бы потом не было мучительно больно.

  — Ара Багдасарян
  •  

Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

  — из кинофильма «Джентльмены удачи»
  •  

Лучшая приправа к пище — голод.

  Сократ
  •  

Лучше остаться с больным зубом и кушать, чем обратиться к врачу, чтоб тот сказал, что придётся тебе не есть неделю...

  — Неизвестный автор
  •  

Мы должны есть, чтобы жить, и жить, чтобы есть.

  Генри Филдинг
  •  

Надобно, чтобы роскошная пища в каждой кишке прела.

  Андрей Платонов, «Луговые мастера», 1929
  •  

Находясь на обеде, помни: ты угощаешь двух гостей — тело и душу. То, что ты даёшь телу, ты вскоре потеряешь, но что дашь душе — останется твоим навсегда.

  Эпиктет
  •  

Наши пищевые вещества должны быть лечебным средством, а наши лечебные средства должны быть пищевыми веществами.

  Гиппократ
  •  

Нужна ли даже и пища? Не могут ли быть существа, не принимающие пищу, т. е. поглощающие газы, воду, растения, мясо и соли? Правда, растения могут питаться одними минеральными веществами. Но все же эти вещества можем принимать за пищу организмов. Также и атмосфера принимает участие в этом питании, давая то углекислый газ, то кислород, то азот (больше при посредстве бактерий). Есть и животные, подобные растениям. Они также могут питаться неорганическими веществами. Это животно-растения (зоофиты). Они содержат в своем теле зеленые крупинки (хлорофилл), при посредстве которых и участии солнечного света разлагают углекислый газ воздуха на углерод и кислород. Кислород выделяется в воздух, а углерод с другими неорганическими веществами образует сахар, крахмал, клетчатку (углеводы), азотистые и другие органические ткани, составляющие тело существа.[2]

  Константин Циолковский, «Живые существа в Космосе», 1934
  •  

Обжора роет себе могилу зубами.

  английская пословица
  •  

Пища, которую организм не переваривает, съедает того, кто ее съел. Поэтому ешь в меру.[3]

  Абу-ль-Фарадж
  •  

Разворачивается гамма еды, поднимаясь до верхних и тонких нот. Это восходит созвездие закусок. Жёлтой планетой стоит над горизонтом сыр: чтобы он был вкуснее, его сделали круглым и назвали голландским. Его окружает многоточие редисок, нежинские огурцы и помидоры. Всё это вкусно и прекрасно, но не на них сверкают вилки и неистовствуют ножи! Он, величественно отдыхающий среди мочёных яблок и маринованных слив, производит впечатление взрыва: при взгляде на его подрумяненную до цвета красного дерева кожу звенит в ушах. Это жареный гусь.[4]

  Виктор Кин, «Записные книжки», 1921-1937
  •  

Составляю меню удачного дня. Например: завтрак ― зелёная (это из ботвы) каша с хлебом, поджаренным на олифе, и чай с подсушенным хлебом; обед ― два овсяных супа и каша пшённая. Потом дома ― две чашки соевого молока с конфетой (её можно принести из столовой); ужин ― лепёшка из зелени с хлебным мякишем (обедаю зато без хлеба). Или, например, завтрак: натёртый рыночный турнепс с постным маслом; ужин ― запеканка из соевой колбасы... Иногда наступало просветление. Тогда хотелось наесться до тошноты, до отвращения к пище, до рвоты, ― чтобы только покончить с этим стыдом, только бы освободить свою голову. Но дистрофическим мозгом овладевал страх ― что же будет, если этого не будет?[5]

  Лидия Гинзбург, «Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 1920-1943
  •  

Три дела, однажды начавши, трудно кончить:
а) вкушать хорошую пищу;
б) беседовать с возвратившимся из похода другом и
в) чесать, где чешется.

  Козьма Прутков
  •  

Хороших желудков куда меньше, нежели хорошей пищи.

  Вовенарг
  •  

И можно поставить вопрос, не явится ли искусственное изготовление пищи человека утопией, раз должно приниматься во внимание происходящее при этом изменение некоторых химических элементов. Возможно, что некоторые химические элементы входит в пищу человека через растительные или животные вещества, которыми он питается, или в виде чистых изотопов, или в виде измененной по сравнению с обычным химическим элементом иной изотопической смеси. Если только процесс изменения изотопических смесей совершается в природе исключительно в живом веществе, то в таком случае человек не может избавиться от растительной и животной пищи, если, конечно, человек не сумеет сам извлекать из косной материи нужные ему для жизни химические элементы ― иные, чем в окружающей среде, их изотопические смеси, ― или получать чистые изотопы.[6]

  Владимир Вернадский, «Автотрофность человечества», 1970

Пища в стихахПравить

  •  

Потом вдруг начали на стол жаркия ставить:
Представлен был журавль расщипанной в куски,
На коего пошла тьма соли и муки,
И печень кормнаго нам гуся предложили,
И зайца передки оторванные были,
Как лучшая еда, нежь зад, принесены,
И чайки, коих хлубь и зоб подожжены,
И дики голуби без гузок тут лежали,
Которы евствы мы б за лучшия признали,
Когда б хозяин нам причин не изъяснял,
Для коих отнял зад, и гуски оторвал,
Которому мы тем несносней досадили,
Что ничего из евств похвальных не вкусили.[7]

  Иван Барков, «Каков Назидиен за ужином казался...», 1763
  •  

В столовой солнце ― древний пращур...
Матвей Степаныч ест, как кит,
А я, как допотопный ящур!

Еда ― не майский горизонт
И не лобзание русалки,
Но без еды и сам Бальмонт
В неделю станет тоньше палки...
Господь дал зубы нам и пасть
(Но, к сожаленью, мало пищи), ―
За целый тощий месяц всласть
Наелись мы по голенище!..

Ведро парного молока!
Горшок смоленской жирной каши,
Бедро солёного быка
И две лоханки простокваши!!!
Набив фундамент, адвокат
Идёт, икая, на крылечко.
Я сзади, выпучив фасад,
Как растопыренная печка.
<...>
Племянник, пасть уставив вдаль,
Орёт нам издали: «О-бе-дать!»

Опять едим! О, суп с лапшой,
Весь в жирных глазках, жёлтый, пылкий...
На стул трёхногий сев пашой,
Степаныч ест, как молотилка...
«Что слышно в городе?» ― «Угу».
Напрасно тётушка спросила:
Кто примостился к пирогу,
Тот лаконичен, как могила...
<...>
Хлопочет тётушка опять
И начиняет нас, как уток.
Вдвоём пудов, пожалуй, с пять
Съедим мы здесь в теченье суток!
«Матвей, дай гостю бурачков»...
Трещат все швы! Жую, как пьяный, ―
А сон знай мажет вдоль зрачков
Тягучим клейстером нирваны.

  Саша Чёрный, «Оазис», 1919
  •  

Щи да каша
Пища наша.

  Юрий Одарченко, «Щи да каша...», 1949

КухниПравить

  •  

Русская петербургская кухня, сформированная иностранными поварами, приятна, сытна, хотя для непривыкшего к ней желудка может быть так же вредна, как и все другие; в ней, однако же, заметно более простоты и вкуса, происходящего от благоразумного употребления свежих припасов и приправ, нежели запутанности, чрезвычайных смесей и чрезмерного количества пряных и раздражающих веществ. Русская кухня сохранила национальные и усвоила славные блюда всех земель. Не говоря уже о чрезвычайных гастрономических собраниях, вы за самым обыкновенным обедом всегда можете заметить ее космополитизм: русская сырая ботвинья, потаж, кулебяка, гречневая каша, французские соусы, страсбургские пироги, пудинг, капуста, трюфели, пилав, ростбиф, кисель, мороженое нередко встречаются за нашими обедами, где квас стоит рядом с дорогими и душистыми винами бургонскими, рейнскими или шампанскими, которых выпивается здесь не менее, как в месте их рождения. Овощи произращаются и потребляются почти круглый год; в самое трудное для произрастания их время на столах богатых людей они являются как редкость: тогда десяток огурцов, блюдо спаржи или тарелка редису, так же как в другое время тарелка клубники или вишен, стоят дороже всей остальной части обеда. Перед столом везде подают рюмку водки или ликёру и для закуски икру, солёную и копчёную рыбу, сыры всех возможных стран и т. п. Десерт во всё продолжение обеда стоит на столе; он состоит из сухих конфектов, варений и фруктов, которые произращаются в здешних оранжереях, в множестве присылаются из Москвы и её окружностей или вместе со всевозможными лакомствами привозятся из всех стран на кораблях в таком количестве, что в настоящее их время они продаются почти за бесценок. В девять часов или несколько позже пьют чай; ужин есть почти общая привычка.[8]

  Александр Башуцкий, «Панорама Санкт-Петербурга», 1834

ПримечанияПравить

  1. Иван Ефремов, «Час быка». — М.: Детгиз, 1969 г.
  2. Циолковский К. Э. Ум и страсти. Воля вселенной. Неизвестные разумные силы. ― М.: МИП «Память», Российско-Американский Университет, 1993 г.
  3. Афоризмы. Золотой фонд мудрости / составитель О. Т. Ермишин. — М.: Просвещение, 2006.
  4. Кин В.П. Избранное. Москва, «Советский писатель», 1965 г.
  5. Лидия Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. Санкт-Петербург, Искусство-СПБ, 2002 г.
  6. Вернадский В.И. «Автотрофность человечества». — М.: «Химия и жизнь», № 8, 1970 г.
  7. Барков И.С. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Санкт-Петербург, «Академический проект», 2004 г.
  8. Чувствительные путешествия и прогулки по Невскому проспекту. — Санкт-Петербург: Петрополис, 2009.