Муха

название некоторых насекомых, входящие в отряд Двукрылые
(перенаправлено с «Мухи»)
Муха обыкновенная
(или домашняя)

Му́ха (Musca) — докучливое перепончатокрылое насекомое, обитающее вблизи отбросов.

Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Муха в прозеПравить

  •  

Видѣ человѣкы нечистыя от племене Афетова, ихъже нечистоту видѣвъ: ядяху скверну всяку, комары, мухы, коткы, змѣя.

  Повесть временных лет
  •  

В тёплые летние дни около дуба кружились и плясали мухи-подёнки. Каждая жила, порхала и веселилась, а, устав, опускалась в сладкой истоме отдохнуть на один из больших, свежих листьев дуба.

  Ганс Христиан Андерсен, «Последний сон старого дуба (Рождественская сказка)», 1858
  •  

― Всё!.. хорошо! На-ко вот погляди эту штучку. Мясников вынул из-под жилета и подал коридорному какую-то маленькую книжку, которую тот с недоумением взял в руки и долго с тем же недоумением смотрел на нее.
― Это что же будет? ― спросил, наконец, коридорный.
― А это, друг любезный, ― с довольным и веселым лицом проговорил Мясников, ― эта штучка стоит пятнадцать тысяч рубликов! Вот что это такое!
― Этакая муха? Пятнадцать тысяч?..
― Да-да, муха, пятнадцать тысяч… Как ты думаешь? Что? <...>
― Да-да!.. Мала-мала штучка, а какую прорву денег вобрала! Это выражение очень понравилось хозяину книжки.
― Питательная книжка, точно! Именно что впитала![1]

  Глеб Успенский, «Новые времена», 1873
  •  

Наконец дачники доходят до поселка. Зайкин прощается с рыжими панталонами и идёт к себе на дачу. Дома застает он мёртвую тишину. Слышно только, как жужжат комары да молит о помощи муха, попавшая на обед к пауку. Окна завешены кисейными занавесочками, сквозь которые краснеют блекнущие цветы герани. На деревянных, некрашеных стенах, около олеографий, дремлют мухи.[2]

  Антон Чехов, «Лишние люди», 1886
  •  

Когда половой перечислил ему те немногие кушанья, какие можно достать в трактире, он подумал и сказал:
— В таком случае дай нам две порции щей со свежей капустой и цыпленка, да спроси у хозяина, нет ли у вас тут красного вина
Затем все видели, как он поглядел на потолок и сказал, обращаясь к половому:
— Удивительно, как много у вас мух!
Мы говорим он, потому что ни половые, ни хозяин, ни посетители трактира не знали, кто он, какого звания, откуда и зачем приехал в наш город. Это был солидный, достаточно уже пожилой господин, прилично одетый и, по-видимому, благонамеренный. По одежде его можно было принять даже за аристократа. Мы заметили на нем золотые часы, булавку с жемчужиной, а в касторовой шляпе его лежали перчатки с модными застежками, какие мы видели ранее у вице-губернатора. Обедая, он всё время старался блеснуть перед нами своею воспитанностью: держал вилку в левой руке, утирался салфеткой и морщился, когда в рюмки падали мухи. Всякий знает, что там, где есть мухи, посуда не может быть чистой: не говоря уж о простых посетителях, даже такие лица, как исправник, становой и проезжие помещики, обедая в трактире, никогда не жалуются, если им подают тарелку или рюмку, загаженную мухами; он же не стал есть, прежде чем половой не помыл тарелки в горячей воде.[3]

  Антон Чехов, «Злоумышленники: рассказ очевидца», 1887
  •  

Было жаркое июльское утро. Комната, в которую вошли путешественницы, украшалась двумя жёсткими диванами, обитыми чёрной кожей; перед каждым диваном стоял стол из карельской берёзы; в простенке висело большое зеркало, сверху донизу исцарапанное проезжающими. Несмотря на отворённые окна, было невыносимо душно; целые мириады мух жужжали кругом и нисколько не смущались тем, что на каждом окне стояла тарелка с мухоморами.[4]

  Алексей Апухтин, «Неоконченная повесть», 1888
  •  

«…Да, да, фиалки, — думал Барсов, — почему фиалки? Как я пришел к фиалкам? Ах да, я начал думать про весну… А раньше? Кажется, я раньше думал об этом в церкви… Я думал о том, что мухи уже оживают, значит, наступила весна, и скоро будет лето. Но зачем, зачем я думал о мухах? Смешной вопрос и совсем не подходящий ни к месту, ни к времени».
Суровая складка глубже легла между его бровями. Тягучие ненужные мысли опять начали лениво цепляться одна за другую. Наконец он вспомнил. Это было сегодня же утром в церкви. Он стоял и глядел машинально на строгое восковое лицо лежащей в гробу знакомой, дорогой и в то же время чуждой женщины… А по ее спокойному лбу в это время ползла муха… Запыленная такая, маленькая, вялая — должно быть, она только что ожила после зимнего сна… И первый раз за эту длинную, как вечность, неделю Барсов испытал на мгновение одно яркое ощущение — ощущение страшного, леденящего ужаса, в котором он ни тогда, ни теперь не мог дать себе отчета.[5]

  Александр Куприн, «Воробей», 1895
  •  

Во многих местах с днём Семёна-летопроводца связывается «потешный» обычай хоронить мух, тараканов, блох и прочую нечисть, одолевающую крестьянина в избе. Похороны устраивают девушки, для чего вырезывают из репы, брюквы или моркови маленькие гробики. В эти гробики сажают горсть пойманных мух, закрывают их и с шутливой торжественностью (а иногда с плачем и причитаниями) выносят из избы, чтобы предать земле. При этом, во время выноса, кто-нибудь должен гнать мух из избы «рукотёрником» (полотенцем) и приговаривать: «Муха по мухе, летите мух хоронить», или: «Мухи вы мухи, Комаровы подруги, пора умирать. Муха муху ешь, а последняя сама себя съешь».[6]

  Сергей Максимов, «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903
  •  

Мухи сонно и недовольно гудели по потолку жаркой, тёмной избы.

  Иван Бунин, «Суходол», 1911
  •  

«Только иерархия может дать ритм в жизни. Если её нет, если будет полное равенство, то это такая тоска, что все мухи передо́хнут.» [7]:178

  Александр Скрябин, (со слов Леонида Сабанеева)
  •  

В одном тоже вот... знакомом доме... у Петровых... Петровы были у меня такие... знакомые... Так у них — поставили ёлку посредине, а она стояла, стояла да как бухнет на пол, так одну девочку напополам! Голова к роялю отлетела, ноги к дверям,
К моему удивлению, этот ужасный случай не производит никакого впечатления. Будто не живой ребёнок погиб, а муху на стене прихлопнули.

  Аркадий Аверченко, «Инквизиция», 1916
  •  

Когда составляли в 1862 году десятивёрстную карту империи, вовсе и обозначать не хотели этот город. Но тут поползла муха и сделала точку. Стали эту точку измерять и, оказывается, прямехонько на наш город муха сделала: такая аккуратная была муха, все градусы соблюла, и широту и долготу. Ну, конечно, карту портить жалко, приписали тогда обозначение, — и стал город.[8]

  А. Зорич, «Так было», 1930-е
  •  

История начинается неподалёку от него, с флоры прекрасного архипелага, там, где крупная гортензия в объёмистом вазоне со следами земли наполовину скрывает за облаками своих бледно-голубых и бледно-зелёных соцветий пьедестал мраморный Дианы, на которой сидит муха.[9]

  Владимир Набоков, «Другие берега», 1954
  •  

Всё-таки в дерьме что-то есть, миллионы мух не могут ошибаться. — чаще всего фраза применяется в переносном смысле, стала популярным критическим мемом

  Станислав Ежи Лец
  •  

Глаза — зеркало души. Только чтобы мухи не узнали об этом.

  — Станислав Ежи Лец
  •  

Мелочи тревожат нас больше всего: легче увернуться от слона, чем от мухи.

  Джош Биллингс
  •  

Стапелия (или «орденская звезда» — по уникальной форме цветков) была названа так К.Линнеем в 1737 году в честь голландского врача Бодэуса ван Стапеля. <...> Многие стапелии издают сильный запах падали, привлекающий мух, которые способствуют сложной процедуре опыления и здесь же откладывают свои яйца.[10]:89-90

  Вальтер Хааге, «Кактусы» (Das praktische Kakteenbuch in Farben), 1960 г.
  •  

А всё началось с мух. Изумрудных, блестящих, металлических, тучей накинувшихся на меня в глубине леса. Они облепили моё лицо, путались в волосах, бились с размаху в глаза, мгновенно и больно жалили. Комару, чтобы укусить, надо пристроиться, выпустить жало, проткнуть кожу, а эти изумрудные разбойницы шли в атаку шильцем вперёд и наносили укус с лету. Вначале мне было смешно, потом досадно, а потом страшно. Я бросился наутек, они преследовали меня до высоковольтной линии, там зависли на краю леса зелёным роем, взныли не мушиным, а дикого пчелиного роя гудом и сгинули. Я уже писал об этом, да, кажется, не однажды, настолько потрясла меня мушиная агрессия. Четверть века хожу я в наш лес, и никогда со мной подобного не случалось. И мух таких, изумрудно-металлических и остервенелых, я сроду не видел.[11]

  Юрий Нагибин, «Утраченная музыка», 1983
  •  

Навозные мухи не жалуются на своё меню.

  Ашот Наданян
  •  

Юнна Мориц в Грузии. Заказывает стакан вина. Там плавают мухи. Юнна жалуется торговцу-грузину. Грузин восклицает:
― Где мухи ― там жизнь![12]

  Сергей Довлатов, «Записные книжки», 1990
  •  

 <Обыденные представления> в Южной Корее заключаются в том, что за любую попытку публично сказать о КНДР доброе слово или войти в сношения с её представителями, государство прихлопнет вас одной рукой. Как муху. [13]

  Пак Ноджа, «Демократия с южнокорейской спецификой»

Муха в стихахПравить

  •  

‎И Муха всем жужжит, что только лишь она
‎О всем заботится одна.
Меж тем лошадушки, шаг за́ шаг, понемногу
‎Втащилися на ровную дорогу.

  Иван Крылов, «Муха и Дорожные», 1808
  •  

Две Мухи собрались лететь в чужие кра́и,
И стали подзывать с собой туда Пчелу:
‎Им насказали попугаи
О дальних сторонах большую похвалу.
Притом же им самим казалося обидно,
‎Что их, на родине своей,
‎Везде гоняют из гостей;

  Иван Крылов, «Пчела и Мухи», 1817
  •  

Обласканный не по заслугам,
И вам и вашим всем подругам
Крылов из кельи шлёт поклон,
Где, мухою укушен он...[14]

  Иван Крылов, «В. П. Ушаковой», 1823
  •  

‎«Но и о том дошли мне слухи,
‎Что никому ты не мила,
‎Что на пирах лишь морщатся от Мухи,
Что даже часто, где, покажешься ты в дом,
‎Тебя гоняют со стыдом».—
«Вот», Муха говорит: «гоняют! Что́ ж такое?
Коль выгонят в окно, так я влечу в другое».

  Иван Крылов, «Муха и Пчела», 1823
  •  

Красного лета отрава, муха досадная, что ты
Вьёшься, терзая меня, льнёшь то к лицу, то к перстам?

  Евгений Боратынский, «Ропот», 1841
  •  

Влюблённый в муху с давних пор,
Вздыхая, жук сел на забор:
— О, будь моей женою, муха,
И тела моего, и духа!

  Генрих Гейне, «Капризы влюблённых», 1854
  •  

Мухи, как чёрные мысли, весь день не дают мне покою:
Жалят, жужжат и кружатся над бедной моей головою!
Сгонишь одну со щеки, а на глаз уж уселась другая,
Некуда спрятаться, всюду царит ненавистная стая,
Валится книга из рук, разговор упадает, бледнея...
Эх, кабы вечер придвинулся! Эх, кабы ночь поскорее![15]

  Алексей Апухтин, «Мухи», 1873
  •  

Легко порхает,
Жужжит, не знает,
Что́ так внимал ей — Фараон.
И будет виться,
И так кружиться
На тризне крайней всех, всех времён.

  Константин Бальмонт, «Муха» (загадка), 1908
  •  

Любил чистоту он, как юноша ром,
Чуть что, багровел он, как свёкла,
Зато даже мухи не смели при нём
Садиться и гадить на стёкла...[16]

  Саша Чёрный, «Ода на оставление доктором Држевецким 18-го полевого госпиталя», 1917
  •  

Мух пас тух,
Клён пас лён,
Кто пас мух,
Тот пас лён.

  Михаил Савояров, «Паслён» (о-задачка), 1910-е
  •  

Где в шлеме зарыты черные деньги
И далее луна бородата, как быль, ―
Я в мухе увидел автомобиль
В его лилипутной модели.
Итак, оборвано чувство родства.
Я разлюбил тебя, Тацит;
Город тащил меня, город звал
Тысячью ассоциаций.[17]

  Илья Сельвинский, «Ветер», 1926
  •  

поглядите мухи в небо
там сидит богиня Геба
поглядите мухи в море
там уныние да горе
над водой колышат пар.[18]

  Даниил Хармс, «Падение вод», 1930

См. такжеПравить

ИсточникиПравить

  1. Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том 5. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  2. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 5. (Рассказы. Юморески), 1886. — стр.199
  3. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 6. (Рассказы), 1887. — стр.286-287
  4. Апухтин А.Н. Сочинения. Стихотворения и проза. — Москва, «Художественная литература», 1985 г.
  5. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 томах. — М.: Художественная литература, 1970. — Том 1. — С. 243
  6. С.В.Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.
  7. Сабанеев Л.Л. Воспоминания о Скрябине. — М., Неглинный пр., 14: Музыкальный сектор государственного издательства, 1925. — 318 с.
  8. В. В. Абашев, А. Ф. Белоусов, Т. В. Цивьян. Геопанорама русской культуры: Провинция и её локальные тексты. — Москва: Языки славянской культуры, 2004 г.
  9. Владимир Набоков. «Другие берега». — М.: Книжная палата, 1988 г.
  10. Вальтер Хааге «Кактусы» (Das praktische Kakteenbuch in Farben). — М.: «Колос», 1992. — 368 с. — 25 000 экз.
  11. Ю. М. Нагибин, «Утраченная музыка». — М.: «Подкова», 1998 г.
  12. Сергей Довлатов, Собрание сочинений в 4-х томах. Том 4. — СПб.: «Азбука», 1999 г.
  13. Владимир Тихонов: «Демократия с южнокорейской спецификой»
  14. Крылов И. А., Полное собрание сочинений: в 3 томах, под редакцией Д. Д. Благого; — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1946 год. — Т. III. (Басни. Стихотворения. Письма). — стр. 312.
  15. Апухтин А.Н. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. Третье издание. Ленинград, «Советский писатель», 1991 г.
  16. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  17. И. Сельвинский. «Из пепла, из поэм, из сновидений». Сборник стихотворений. — М.: Время, 2004 г.
  18. Д. Хармс. Собрание сочинений: В трёх томах. СПб.: Азбука, 2011 г.