Костяника

вид растений

Костяни́ка или Костяника камени́стая (лат. Rúbus saxátilis) — небольшое многолетнее травянистое растение высотой до 30 см с длинными распростёртыми по земле побегами длиной до 1,5 м, один из видов рода Рубус (Малина) семейства Розовые, листья похожи на листья малины. Костяника — распространённое растение влажных лесов, преимущественно хвойных.

Костяника с плодами

Плоды костяники — сравнительно крупные сборные костянки ярко-красного или оранжево-красного цвета, состоит обычно из от одного до пяти плодиков. Ягоды сочные, кисловатые, вкусные. Плоды созревают в июле — августе. Костяника известна также как лекарственное растение и весенний медонос.

Костяника в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

...как красный коралл, костяника ютится под белым и крепким боровиковым грибом.[1]

  Николай Лесков, «Божедомы», 1868
  •  

Костяника поддельным рубином
Заалеет в усталой траве...[2]

  Борис Нарциссов, «Тоска», 1958
  •  

Вокруг каждого пня растут ягоды. Так у нас называют землянику, а уже другие все ягоды зовутся по именам: брусника так брусника, костяника так костяника.[3]

  Владимир Солоухин, «Капля росы», 1959
  •  

Иной раз наклонится неленивый грибник, кинет в рот случайную ягоду, сморщится от кислого вкуса, сплюнет на землю косточку да и дальше пойдет. Что с нее взять ― костяника, ничего особенного.[4]

  Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007

Костяника в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

К строению крестьянскому годного лесу очень мало, да и то в дальнем от деревень расстоянии. В лесах ростут ягоды: морошка, брусница, земляница, рябина, малина, черемха, красная и чёрная смородыня, черница, голубица, княжнянка, костяница, вороница или просто называемая сцыха <водяника>; грибы: грузды, березовики, сосновиками называемые, волнухи, рыжики и лубянки.[5]

  Пётр Челищев, «Путешествие по северу России в 1791 г.», 1791
  •  

Трав и цветов мало в большом лесу: густая, постоянная тень неблагоприятна растительности, которой необходимы свет и теплота солнечных лучей; чаще других виднеются зубчатый папоротник, плотные и зелёные листья ландыша, высокие стебли отцветшего лесного левкоя, да краснеет кучками зрелая костяника; сырой запах грибов носится в воздухе, но всех слышнее острый и, по-моему, очень приятный запах груздей, потому что они родятся семьями, гнёздами и любят моститься (как говорят в народе) в мелком папоротнике, под согнивающими прошлогодними листьями.

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника», 1849
  •  

Ещё растёт в болоте голубика кустиком, ягода голубая, более крупная, не пройдёшь, не заметив. В глухих местах, где живёт огромная птица глухарь, встречается костяника, красно-рубиновая ягода кисточкой, и каждый рубинчик в зелёной оправе. Только у нас одна-единственная ягода клюква, особенно ранней весной, прячется в болотной кочке и почти невидима сверху.[6]

  Михаил Пришвин, «Кладовая солнца», 1945
  •  

Чуть дальше, в густом березняке, куда обычно ходим за подберезовиками, встречается еще одна ягода, всеми забытая, причем забытая незаслуженно. Речь идет о костянике, родственнице морошки. Созревает костяника в конце июля и пламенеет среди травы до середины октября. Рубиновые капельки видны издали. Иной раз наклонится неленивый грибник, кинет в рот случайную ягоду, сморщится от кислого вкуса, сплюнет на землю косточку да и дальше пойдет. Что с нее взять ― костяника, ничего особенного. Чтобы оценить костянику по достоинству, надо эти достоинства знать. Но даже знающий человек в лес за костяникой не пойдет. Он пойдет за грибами, а с собой возьмет полиэтиленовый мешочек или пол-литровую банку. Все равно, больше чем пол-литра костяники набрать не удастся.[4]

  Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007
  •  

Дома знаток пропустит собранную по ягодке добычу через соковыжималку и полученные полстакана сока разотрет со стаканом сахара. В этом деле главное ― не мешкать, чуть зазеваешься ― и вся масса застынет, превратившись в прозрачное рубиново-алое желе. Поэтому сахарный песок берем помельче, растираем поэнергичнее и быстро перекладываем застывающее желе в банку. Однако это еще не все. У свежеприготовленного костяничного желе вкус слегка травянистый и аромата почти никакого. Желе еще должно созреть. Знаток спрячет заветную баночку на самую дальнюю полку и достанет ее ближе к Новому году. И вот тогда… Но тут я замолкаю.[4]

  Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007
  •  

Ужовник растёт в зарослях ольхи чёрной и таволги вязолистной. Здесь же отмечены скерда болотная, гравилат речной, хвощ приречный, щучка дернистая, костяника, зюзник европейский, вороний глаз, калужница болотная, майник двулистный, грушанка круглолистная, шлемник обыкновенный. Почва торфянистая.[7]

  — Красная книга Рязанской области, Ужовник обыкновенный, 2020

Костяника в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Летом разной ягоде конца не было. Сначала пойдёт, бывало, земляника, которая, правда, поспевает в лесу несколько позже, чем на полях, но зато бывает гораздо сочней и душистее. Не успеет она отойти, как уже, смотришь, пошла голубица, костяника, малина, потом брусника; а тут, того и гляди, подоспеют орехи, а затем начинается грибное раздолье.[8]

  Софья Ковалевская, «Воспоминания детства», 1890
  •  

То кучер Левонтий въедет во двор с возом скошенной им за городом травы, и мы помогаем ему разметывать её по двору для просушки, а между тем отыскиваем в траве сочные и вкусные стволы шкерды и дягиля; то бабы вернутся из лесу с телегой, доверху наполненной груздями и рыжиками, а нас оделяют лесными гостинцами ― пучками костяники, клубники или ежевики.[9]

  Фёдор Буслаев, «Мои воспоминания», 1897
  •  

Между стволов сосен являются прозрачные, воздушные фигуры огромных людей и исчезают в зелёной густоте; сквозь неё просвечивает голубое, в серебре, небо. Под ногами пышным ковром лежит мох, расшитый брусничником и сухими нитями клюквы, костяника сверкает в траве каплями крови, грибы дразнят крепким запахом.[10]

  Максим Горький, «В людях», 1916
  •  

К культивированной части, занятой фруктовыми деревьями и ягодными кустами, примыкал парк, который заключал все, чего можно было желать: в нем были и крутые склоны, и подъемы, тропинки и глубокие овраги, на дне которых били роднички; полузаросшиий пруд, светлые поляны с разбросанными кое-где молодыми березками, густые заросли лесной чащи, где зрела костяника и рос красивый папоротник, о котором говорили, что один раз в сто лет он цветет в ночь на Ивана Купалу.[11].

  Вера Фигнер, «Запечатлённый труд», 1921
  •  

Боже, Боже, как любовно, как щедро наделил ты эту землю лесами, долами и малыми спутниками, их украшающими, тут кружевом цветёт калина, рябина, боярка и бузина, тихой нежностью исходит белый и розовый таволожник, жимолость татарская золотится, жимолость каменная застенчиво розовеет, трескун с тёмным листом и рясным цветом к тальнику тянется, дикая сирень, строгий тис в толпу кустарников ломятся, краснолистый дёрен белыми брызгами ягод дразнится, бедный ягодами и листом бересклет, пышно качается лисохвост и конечно же розовыми, телесно-девчоночьими, лупоглазыми цветами отовсюду пялится шиповник, а далее смородина, малина, костяника по голым склонам — вся Божья благодать человеку да́дена, исцеляйся ею, питайся, красуйся средь этакой благодати.[12]

  Виктор Астафьев, «Затеси», 1999

Костяника в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Из-под листвы инде глазеет на свет яркоцветная волчья ягода; выше вся озолоченная светом стоит сухая орешина, а возле на теплой коричневой почве раскинуты листья папороти, и под ней, как красный коралл, костяника ютится под белым и крепким боровиковым грибом.[1]

  Николай Лесков, «Божедомы», 1868
  •  

Работы мало, что ни вечер, то на всполье хороводы, либо песни, либо лясы, балясы да смехи на улице у завалин… А тут, глядишь, и земляника в мураве заалела, и черника вызрела, и тройчатая костяника,[13] ― пошел и сизый гонобобель.[14]

  Павел Мельников-Печерский, «В лесах» (книга вторая), 1874
  •  

Жил в некотором лесу Медведь. Был бурый. Имел берлогу, медведицу, медвежат, коих и питал, и ютил по мере сил своих. Кровожадностью не отличался. Настолько, что, хотя учёные числят медведя животным плотоядным, однако этот Медведь мясо кушал всего два раза в году: на Светлый праздник, да на Рождество Христово. В остальное же время пробавлял себя полевыми злаками и добро-полезною лесною ягодою, как-то: морошкою, брусникою, черникою, костяникою, — ибо другие фрукты, более деликатные и питательные, в лесу не росли.

  Александр Амфитеатров, «Сказка о здравомысленном медведе и его недоумениях», 1900
  •  

― Как птица и рыба, так грибы и ягоды разные бывают, ― объяснил Николай Матвеич. ― Сухой груздь, рыжик, боровик ― это настоящий гриб, ― потому как его впрок можно готовить... А другие ― ничего не стоят. Малина, черника, брусника ― тоже сурьёзные ягоды, а вот земляника или костяника уж совсем ни к чему.[15]

  Дмитрий Мамин-Сибиряк, «Зелёные горы», 1902 г.
  •  

Еще я высыпал на стол много белых грибов, и красных, и черных. Еще у меня была в кармане кровавая ягода костяника, и голубая черника, и красная брусника.[6]

  Михаил Пришвин, «Лисичкин хлеб», 1939

Костяника в стихахПравить

 
Плод костяники
  •  

Бродила по лесу, срывая капли
Оранжево̀-янтарной костяники.
Синели руки ― худенькие: зябли,
И их царапал-грыз терновник дикий.[16]

  Владимир Нарбут, «Осенняя сказка», 1911
  •  

Знаю цвет любви и разрыв-траву,
Знаю смехами литься звонкими,
Землянику жду, костянику рву,
Убираю лес я опёнками.[17]

  Константин Бальмонт, «Лесунка», 1914
  •  

Загорелые лысины яблок;
Отекшие окорочка груш;
Распухшие гланды слив;
Веснущатые носики земляник;
Выдавленные капли костяник;
Пресное сусло черник...[18].

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (Живописное обозрение), 1927
  •  

Сначала шли поля,
потом подлесок
в холодном блеске утренних подвесок
и птичьей хлопотливой суете.
Уже и костяника нас манила,
и дымчатая нежная малина
в кустарнике алела кое-где.

  Евгений Евтушенко, «Станция Зима», 1955
  •  

Костяника поддельным рубином
Заалеет в усталой траве.
Хорошо в сентябре паутинам
Пролетать серебром в синеве.[2]

  Борис Нарциссов, «Тоска», 1958

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 Лесков Н. С. Энциклопедическое собрание сочинений. М.: «ИДДК», IDDK-0561
  2. 2,0 2,1 Б. А. Нарциссов. «Письмо самому себе». — М.: Водолей, 2009 г.
  3. Солоухин В. А. Собрание сочинений: В 5 т. Том 1. — М.: Русский мир, 2006 г.
  4. 4,0 4,1 4,2 Логинов С.В. «Марш-бросок по ягодным палестинам». Журнал «Наука и жизнь», № 6-7, 2007 г.
  5. П. И. Челищев. «Путешествие по северу России в 1791 г.» (дневник, записи, издан под наблюдением Л.Н.Майкова). — СПб.: 1886 г.
  6. 6,0 6,1 М. Пришвин. «Зелёный шум». Сборник. — М., «Правда», 1983 г.
  7. Красная книга Рязанской области (Животные и растения Красной книги Рязанской области), Ужовник обыкновенный.
  8. Ковалевская С.В. Воспоминания. Повести. Москва-Ленинград, «Наука», 1974 г.
  9. Буслаев Ф.И. Мои досуги: Воспоминания. Статьи. Размышления. — М.: «Русская книга», 2003 г.
  10. Максим Горький. Детство. В людях. Мои университеты. ― М.: Художественная литература, 1975 г.
  11. Фигнер В.Н. Запечатленный труд. Том 1. — Москва: Издательство социально-экономической литературы «Мысль» 1964 г.
  12. Астафьев В.П. Затеси: «Новый Мир», 1999 г., №8
  13. Костяника, или каменка ― Rubus saxatilis, у нее всегда по три ягодки вместе. (прим. автора)
  14. П. И. Мельников-Печерский. Собрание сочинений. — М.: «Правда», 1976
  15. Мамин-Сибиряк Д.Н. Повести, Рассказы, Очерки. Москва, «Московский рабочий», 1983 г.
  16. В. Нарбут. Стихотворения. М.: Современник, 1990 г.
  17. К. Бальмонт., Избранное. — М.: «Художественная литература», 1983 г.
  18. Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.

См. такжеПравить