Свечение моря

естественное явление биологического происхождения

Свече́ние мо́ря (океа́на) — природное явление биологического происхождения, вызываемое морскими живыми организмами, способными к биолюминесценции.

Свечение полосы прибоя

Свечение моря в афоризмах и коротких цитатахПравить

  •  

Ночью море было усеяно светящими морскими животными...[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

...судно, гонимое ветром или парами, оставляет за собой длинный пламенный след; волны, всплескиваясь, рассыпаются огненным дождем, и даже в глубине моря видны маленькие светящиеся точки.[2]

  Константин Ушинский, «Детский мир», 1864
  •  

Я смотрел на светящиеся волны, которые разбивались о моё тело, и на всю светящуюся поверхность моря, покрытую переменного цвета пятнами.[3]

  Жюль Верн, «Двадцать тысяч лье под водой», 1870
  •  

Вода насквозь проникается огнём… Пламя незримо скрыто в волне и от ничтожного удара вырывается из него искрами, как из кремня. Это не пламя горящей свечи, горящего костра, а какое-то волшебно-фосфорическое, сказочное. Оно будто не освещает, а между тем светится даже сквозь воду.[4]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)» (глава IX), 1872
  •  

...океан сиял широкими полосами, извиваясь по мере движения волны змеями, и, наконец, в отдалении сверкал пятнами, звёздами, словно брильянтами. Бока корвета, снасти, мачты казались зелеными в этом отблеске.[5]

  Константин Станюкович, «Вокруг света на Коршуне», 1895
  •  

При быстро наступившей ночи, вследствие сильнаго свечения моря, огненный блеск далеко предшествовалъ пароходу, тянулся вдоль борта его и оставлял за кормою след не менее яркий и продолжительный.[6]

  Владимир Тихомиров, «Сингапур», 1894
  •  

Море было тихое. Нигде ни единого всплеска. И вся обширная гладь воды как-то тускло светилась. Иногда вдруг разом вспыхивало все море, точно молния пробегала по всему океану. Вспышки эти исчезали в одном месте, появлялись в другом и замирали где-то на горизонте.[7]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

...такие брызги остаются на руках, когда по ночному волошинскому саду несутся с криками: скорей! скорей! море светится! Не две капли морской воды, а две искры морского живого фосфора, две капли живой воды.[8]

  Марина Цветаева, «Живое о живом (Волошин)», 1932
  •  

В тех местах, где вода приходила во вращательное движение, фосфоресценция делалась интенсивнее. Точно светящиеся насекомые, яркие голубые искры кружились с непонятной быстротой, замирали и вдруг снова появлялись где-нибудь в стороне...[9]

  Владимир Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937
  •  

Волны мерцали свежеразрезанным свинцом и, казалось, освещали борта корабля. Вода тускло отблескивала; обычные зеленый и красный блики бортовых огней совсем не замечались в волнах.[10]

  Иван Ефремов, «Катти Сарк», 1943
  •  

...возле маяка она увидела ― стоит по колено в воде человек в белом, поднимает со дна какие-то камни, и с рук его в воду падают капли голубого огня.[11]

  Юрий Домбровский, «Рождение мыши», 1956
  •  

Большие планктонные сети, приходившие из глубины моря, часто бывали похожи на мерцающие голубоватым пламенем большие конусы, а куты их, в которых скапливается морской планктон, напоминали какие-то волшебные фонари...[12].

  Нина Виноградова, из книги «Жизнь животных», 1968
  •  

...вода за рифом вплоть до самого горизонта то вспыхивала зеленоватым огнем, то меркла и вдруг разгоралась с новой силой.[13]

  Сергей Жемайтис, «Большая лагуна», 1977
  •  

Застигнутые в море рыбаки приняли первую огромную волну, набегавшую на берег, за военный корабль, ярко освещённый лампами.[14]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991
  •  

За плоскими ступенчатыми крышами начиналось фосфорическое, бледно-голубое свечение моря.[15]

  Дмитрий Быков, «Орфография», 2002

Свечение моря в публицистике и научно-популярной прозеПравить

 
Свечение моря в порту Зеебрюгге (Бельгия)
  •  

В шестом часу пополудни увидели камчатский берег, прежде с саленгу, а потом и с палубы. Ночью море казалось более обыкновенного светящимся, что мне кажется всегда бывает, когда приближается к берегам.[16]

  Гавриил Давыдов, «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним», 1809
  •  

Ночью море было усеяно светящими морскими животными; они прозрачны, цилиндрообразны, длиною в 2½ и в 2 дюйма, плавают соединенные одно с другим в параллельном положении, составляя таким образом род ленты, длина коей нередко в аршин[1][Комм. 1].

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

Ночью усмотрели на поверхности моря светящиеся места, подобные тем, какие видел я в первое моё путешествие в 1804 году при приближения к земле Вандимена. <...>
К вечеру с пасмурностью и дождём ветр ещё более засвежел и принудил остаться под марселями, закрепив все рифы; зыбь была большая от севера, ночь мрачная, море повсюду усеяно светящимися фосфорическими морскими червяками. Они нам казались продолговатыми трубочками, мы их уже прежде встречали.[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

К прекраснейшим морским явлениям принадлежит морское сияние. В некоторых местах океана судно, гонимое ветром или парами, оставляет за собой длинный пламенный след; волны, всплескиваясь, рассыпаются огненным дождем, и даже в глубине моря видны маленькие светящиеся точки. Этот свет зависит отчасти от гниющих маленьких морских животных и растений; а отчасти от таких животных, которые и при жизни светятся в темноте. Первое явление напоминает нам наши светящиеся гнилушки, а другое ― наших ивановских червячков.[2]

  Константин Ушинский, «Детский мир», 1864
  •  

Все бросились наверх и были поражены тем, что увидали. Действительно, море точно горело по бокам корвета, вырываясь из-под него блестящим, ослепляющим глаз пламенем. Около океан сиял широкими полосами, извиваясь по мере движения волны змеями, и, наконец, в отдалении сверкал пятнами, звездами, словно брильянтами. Бока корвета, снасти, мачты казались зелеными в этом отблеске. Луна сияла в полном блеске, а небо блестело звездами. Картина была величественная. Доктор по этому случаю прочел маленькую лекцию о свечении моря, благодаря присутствию в нем мириад живых организмов ― разнообразных инфузорий, монад, дрожалок различных форм и величин, которые отделяют светящуюся жидкость вследствие разряжения электричества, вызываемого волнами. Подобное яркое свечение объясняется громадным количеством этих организмов, скопленным на сравнительно небольшом пространстве, в которое попал корвет. Через полчаса зрелище это прекратилось, и хотя по бокам корвета и сзади светилось море фосфорическим светом, но это было обыкновенное слабое свечение, и после бывшего блеска все в первую минуту казалось погрузившимся во мрак, хотя луна и ярко сияла.[5]

  Константин Станюкович, «Вокруг света на Коршуне», 1895
  •  

Дивная ночь сменила превосходный день. Несмотря на те же 24° P. и близость экватора (северной широты), на защищенной плотным тентом палубе чувствовался ветерок, дававший освежающую прохладу. При быстро наступившей ночи, вследствие сильнаго свечения моря, огненный блеск далеко предшествовалъ пароходу, тянулся вдоль борта его и оставлял за кормою след не менее яркий и продолжительный. Море и небо были равно хороши...[6]

  Владимир Тихомиров, «Сингапур», 1894
  •  

В такие тихие ночи можно наблюдать свечение моря. Как клубы пара, бежала вода от вёсел; позади лодки тоже тянулась длинная млечная полоса. В тех местах, где вода приходила во вращательное движение, фосфоресценция делалась интенсивнее. Точно светящиеся насекомые, яркие голубые искры кружились с непонятной быстротой, замирали и вдруг снова появлялись где-нибудь в стороне, разгораясь с еще большей силой. Все очарованы этой картиной, у каждого свои мысли.[9]

  Владимир Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937
  •  

Свечение моря — необыкновенно красивое зрелище. Можно часами любоваться искрящимся буруном воды за кормой идущего корабля. Нам неоднократно приходилось работать в ночные часы во время экспедиции «Витязя» в Индийском океане. Большие планктонные сети, приходившие из глубины моря, часто бывали похожи на мерцающие голубоватым пламенем большие конусы, а куты их, в которых скапливается морской планктон, напоминали какие-то волшебные фонари, дающие такой яркий свет, что при нем вполне можно было читать. Вода стекала с сетей и с рук, падала на палубу огненными каплями[12].

  Нина Виноградова, из книги «Жизнь животных», 1968
  •  

В июне 1896 года на северное побережье острова Хонсю (Япония) обрушились волны высотой до двадцати пяти метров. Оставшиеся в живых рассказывали, как море сначала отступило на треть мили и обнажившееся дно засияло голубовато-белым светом, настолько ярким, что в эту безлунную и беззвездную ночь стали видны деревья. Застигнутые в море рыбаки приняли первую огромную волну, набегавшую на берег, за военный корабль, ярко освещенный лампами. Это, по-видимому, были вспышки светящихся организмов на гребне цунами. Известно много наблюдений, свидетельствующих о том, что свечение моря при цунами достигает чрезвычайной яркости. Оно появляется за две-три минуты или даже за несколько десятков секунд перед тем, как разрушительная волна хлынет на берег.[14]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991
  •  

У Курильских островов с давних пор наблюдают другую разновидность светящихся колёс теплых морей. На горизонте в ночные часы вдруг появляется яркое пятно. Оно быстро передвигается и растет на глазах. Скоро перед вами ― огромный светящийся овал, от которого кверху уходит, словно луч прожектора, столб света. На Дальнем Востоке это явление называют «горящим кругом» и «курильским светом». Заинтересовавшись этим оригинальным «светом», профессор И. М. Имянитов раскрыл секрет феномена. На Курилах много действующих вулканов, в воздухе носится много вулканической пыли. Встречаясь с капельками атмосферной влаги, пылинки порождают статическое электричество, а его заряды создают в воздухе свечение. Возникают большие светящиеся «облака». Гонимые ветром, они довольно быстро перемещаются над морем.[14]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991
  •  

Секрет «нечистой силы» раскрылся неожиданно. Однажды вечером житель поселка вышел на берег моря ― проверить, хорошо ли привязал лодку. И вдруг за ним потянулись такие же светящиеся следы. Увидев это, несколько человек бросились вдогонку, решив расправиться с «выходцем из того света». Но… увидели, что и сами оставляют на мокром песке «дьявольские следы». Только тогда люди поняли, что причина необычного свечения кроется в чём-то другом… Источником такого свечения служат микроорганизмы, обитающие в морях. Особенно распространены так называемые перидинеи ― крохотные жгутиковые существа. Особенно распространены так называемые перидинеи ― крохотные жгутиковые существа. В спокойном состоянии они не светятся. Но стоит их потревожить ― волной, взмахом весла, ― и каждый «светлячок» на мгновение ярко вспыхивает. Выброшенные прибоем на берег, перидинеи не гибнут и, когда их много, начинают светиться там, где кто-то пройдет. Можно предположить, что к голландцам в темные ночи приходил один из тех, кто не захотел стать рабом. Различных светящихся организмов в природе множество ― от мельчайших, невидимых глазом существ до больших глубоководных рыб и кальмаров.[17]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия» (том второй), 1991

Свечение моря в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Шумно вошли мы в воду… Вдруг вокруг нас забегали, запрыгали искры; каждый шаг ноги раздвигал струи бледного пламени, каждый всплеск брызгал огнем… На одно мгновение я был страшно озадачен. Я никогда не видал фосфоресценции моря, хотя так много читал о ней. У нашего берега фосфоресценция не была сильна, но и в этой степени, в какой была, она поражает до остолбенения… Вода насквозь проникается огнем… Пламя незримо скрыто в волне и от ничтожного удара вырывается из него искрами, как из кремня. Это не пламя горящей свечи, горящего костра, а какое-то волшебно-фосфорическое, сказочное. Оно будто не освещает, а между тем светится даже сквозь воду. Странно было нам плыть в этой огненной влаге, окруженными искристыми брызгами… Эта атмосфера саламандр, несмотря на свой крайний интерес, не манила на долгое купанье.
Хотя и хорошо знаешь существенную причину явления, однако ум — одна, чувство — другая вещь; русскому человеку, питомцу нянькиных сказок, все-таки немножко неловко в этой горящей воде, в этом текущем огне.[4]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)» (глава IX), 1872
  •  

Тишина была полнейшая, вода лежала тяжело, без движения, как будто спала под ледяным покровом. Мы взошли на мостик, чтобы обнять глазами более широкий горизонт. Всюду тихо, бело. Капитан сообщил нам, что это — свечение моря; но, собственно говоря, в этой белизне не было ни малейшего света, ни малейшего блеска, — она была совершенно матовая как погребальный покров.[18]

  Генрик Сенкевич, «Письма из Африки», 1893
  •  

И вот беседа ― о том, что пишу, как пишу, что люблю, как люблю ― полная отдача другому, вникание, проникновение, глаз не сводя с лица и души другого ― и каких глаз: светлых почти добела, острых почти до боли (так слёзы выступают, когда глядишь на сильный свет, только здесь свет глядит на тебя), не глаз, а сверл, глаз действительно ― прозорливых. И оттого, что не больших, только больше видящих ― и видных. Внешне же: две капли морской воды, в которой бы прожгли зрачок, за которой бы зажгли ― что? ничего, такие брызги остаются на руках, когда по ночному волошинскому саду несутся с криками: скорей! скорей! море светится! Не две капли морской воды, а две искры морского живого фосфора, две капли живой воды.[8]

  Марина Цветаева, «Живое о живом (Волошин)», 1932
  •  

Я помню, как возвращался однажды из Батуми в Одессу. Стояла теплая южная ночь, спать никому не хотелось. Мы сидели на палубе. Вдали приветливо светились огни кавказских берегов. Темное небо сияло множеством ярких звезд. Они как бы отражались в бархатной воде Черного моря. А вода светилась, точно зажженная. Ярко полыхали гребни волн, искрился, переливаясь голубоватым светом, водяной след за теплоходом. Временами над водой взлетали огненные брызги: это дельфин, выпрыгнув из воды, разбрасывал вокруг себя светящиеся огоньки…
Но особенно красиво ночное море в тропиках. Полное впечатление: море горит. Полыхает. Переливается красками. Бывает, что за кормой идущего судна на воде вспыхнет яркий зеленовато-белый свет. Пылающее пятно растет и постепенно окружает теплоход кольцом. Затем оно отделяется от судна, и тогда кажется, что это зарево большого освещённого города.[14]

  Владимир Мезенцев, «Чудеса: Популярная энциклопедия», 1991

Свечение моря в художественной литературеПравить

  •  

Море было довольно спокойно, так что напрягать усилий не приходилось. Временами я старался пронизать взором глубокий мрак, нарушаемый фосфорическим свечением, вызываемым нашим движением. Я смотрел на светящиеся волны, которые разбивались о моё тело, и на всю светящуюся поверхность моря, покрытую переменного цвета пятнами.[3]

  Жюль Верн, «Двадцать тысяч лье под водой», 1870
  •  

В некоторых частях океана у Антильских островов вода до того прозрачна, что с поразительной ясностью видно все морское дно на глубине сорока пяти метров, и солнечные лучи, как кажется, могут проникать сквозь воду на триста метров. Но в этой морской воде, в которой плыл «Наутилус», электрический свет передавал светоносность самой воде, которая как бы превращалась в жидкий свет. Если принять гипотезу Эренберга, признающую фосфорическое свечение морской глубины, то природа, конечно, доставляет обитателям морей одно из самых чудных зрелищ, и я мог иметь об этом представление при созерцании дивной игры света.[3]

  Жюль Верн, «Двадцать тысяч лье под водой», 1870
  •  

Когда на западе угасли последние отблески вечерней зари и все кругом погрузилось в ночной мрак, мы могли наблюдать весьма интересное явление из области электрометеорологии: свечение моря и в то же время исключительную яркость Млечного Пути. Море было тихое. Нигде ни единого всплеска. И вся обширная гладь воды как-то тускло светилась. Иногда вдруг разом вспыхивало все море, точно молния пробегала по всему океану. Вспышки эти исчезали в одном месте, появлялись в другом и замирали где-то на горизонте.[7]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

На земле ночью только маленькие, далекие звёзды в небе, иногда луна. А здесь тысячи звезд, тысячи лун, тысячи маленьких разноцветных солнц, горящих мягким нежным светом. Ночь в океане несравненно прекраснее ночи на земле[19].

  Александр Беляев, «Человек-амфибия», 1928
  •  

Волны мерцали свежеразрезанным свинцом и, казалось, освещали борта корабля. Вода тускло отблескивала; обычные зеленый и красный блики бортовых огней совсем не замечались в волнах. Блеск волн не исходил изнутри, как при обычном свечении моря, вызываемом морскими животными. Вода казалась огромным волнистым зеркалом, отражавшим невидимый свет, и, может быть, это и было так на самом деле.[10]

  Иван Ефремов, «Катти Сарк», 1943
  •  

Однажды ночью, гуляя с ребятами по высокому берегу, возле маяка она увидела ― стоит по колено в воде человек в белом, поднимает со дна какие-то камни, и с рук его в воду падают капли голубого огня. Нина толкнула Мишку:
― Миша, неужели это так море светится?
― А вы разве не видели? ― удивился Мишка. ― А ну сойдём.
Они сбежали с косогора и остановились на берегу. Стало вдруг темно (луна зашла за тучку), но человек в белом стоял возле самого берега, и они его видели ясно. Когда они подошли, он выпрямился и сказал им как старым знакомым:
― А я и не думал, что море тут так светится.
― Так это еще что! ― обиделся за свое море Мишка. ― Вон, вон в той бухте ― так оно под веслами горит, смотрите, вон, вон там![11]

  Юрий Домбровский, «Рождение мыши», 1956
  •  

Действительно, вода за рифом вплоть до самого горизонта то вспыхивала зеленоватым огнем, то меркла и вдруг разгоралась с новой силой. Свечение моря ― довольно частое явление; природу этого мы объясняли дельфинам, и прежде они не выказывали особого страха, зная, что в море ночью почти все светится: креветки, рыбы, особый вид водорослей, кальмары, медузы. Я стал успокаивать своих друзей, и тут же мне кто-то из них ответил (они все толпились возле борта):
― Страшно не море, источающее свет, море родит свет всегда, из моря встает Огненная Медуза, которую вы зовете солнцем. Страшно, что появится сейчас, никто не видел такого.[13]

  Сергей Жемайтис, «Большая лагуна», 1977
  •  

― У нас в Крыму такое бывает в середине июля. К ночи дневная жара спадет, зажгутся звёзды, встанет луна, войдешь в воду, а море светится стоячим огнем, и звонкая-звонкая вокруг тишина, до чего ни дотронешься ― звенит, аж поет! Она умолкла и, очевидно, в мгновение ока перенеслась туда, в полночный июль светящегося моря. Пожалуй, только машинальное похлопывание по карманам выдавало, что тело ее каким-то непонятным образом еще здесь.[20]

  Виктор Слипенчук, «Зинзивер», 1996
  •  

Темнота наступала быстро. Волны светились в ночной тьме. Тынэна стояла лицом к ветру и губами ловила солёные капли, летящие с пенных верхушек воды. <...> Тынэна оделась и тихонько выбралась из дому. Она шла навстречу прибою и едва не поплатилась за это: в темноте высокий вал обрушился на берег, с шипением подкатился к девушке и обнял ее ноги выше колен. Тынэна едва успела отпрянуть назад. Затихающее море уже не светилось. Оно было такое же тёмное, как и небо.[21]

  Юрий Рытхэу, «Самые красивые корабли», 1997
  •  

До рассвета было еще далеко, но луна сместилась вправо, к мысу, и по ровной воде пролегла золотая, расширяющаяся к берегу дорога. За плоскими ступенчатыми крышами начиналось фосфорическое, бледно-голубое свечение моря. Страшно было даже представить себе холод этой спокойной воды. Интересно, если бы мне сказали, что для спасения ее жизни я должен проплыть до тех скал? или до мыса?[15]

  Дмитрий Быков, «Орфография», 2002

Свечение моря в поэзииПравить

  •  

Зелёной ночью я мечтал о лунном снеге
И о лобзаниях рыдающих зыбей
О соках сладостных, о их медвяной неге,
О фосфорическом сиянии морей.[22]

  Сергей Бобров, «Пьяное судно», до 1915
  •  

Как море фосфором горит,
Как ночь в полуденных широтах
Струит зодиакальный свет,
О том, что флота больше нет,
О альбатросовых полётах...[23]

  Георгий Шенгели, «Домик», 1916
  •  

Как тусклы лопасти стальных валов,
Как бледны свитки фосфористой пены,
И крупные алмазы Ориона
Дробятся в возметенной глубине.
О море! Родина! Века веков
Я полыхал сияньем фосфористым
В твоей ночи. На рыбьей чешуе
Я отливал сапфиром и смарагдом.
Я застывал в коралловую известь
В извивах древовидных городов.[24]

  Георгий Шенгели, «Закрыв глаза, пересекаю брег...», 1918
  •  

Для северных песен ненадобен юг:
Родились они средь туманов и вьюг,
Качанию лиственниц вторя.
Они ― чужестранцы на этой земле,
На этой покрытой цветами скале,
В сиянии южного моря.[25]

  Николай Заболоцкий, «Гурзуф ночью», 1956
  •  

Пустеет наполненный тенями кубрик.
Мы моемся на ночь водою солёной.
И светится моря таинственный кубок
В нем ломтики льда и напиток зелёный.[26]

  Юнна Мориц, «Карское море», 1956

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. В издании «Жизнь животных» (2-е издание, том 2, стр. 284) Н. Г. Виноградова полагает, что описываемые Ф. Ф. Беллинсгаузеном морские животные — колония сальп.
Источники
  1. 1 2 3 Беллинсгаузен Ф. 1821 июня 14 // Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 годов, совершённые на шлюпах «Восток» и «Мирный» под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа «Восток». — СПб.: Типография Ивана Глазунова, 1831. — Т. 2. — С. 318.
  2. 1 2 Ушинский К.Д. Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 4. Москва-Ленинград, «Издательство Академии педагогических наук РСФСР», 1949 г.
  3. 1 2 3 Жюль Верн. Двадцать тысяч лье под водой (20000 mille lieues sous les mers): Роман. Пер. с фр. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013 г.
  4. 1 2 Евгений Марков. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, истории и природы. Евгения Маркова. Издание 3-е. — Товарищество М. О. Вольф. С.-Петербург и Москва, 1902 г.
  5. 1 2 Станюкович К. М. «Вокруг света на Коршуне». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1953 г.
  6. 1 2 В. А. Тихомиров. Сингапур. — СПб: «Вестник Европы», № 8, 1894 г.
  7. 1 2 В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  8. 1 2 М.И. Цветаева. Собрание сочинений: в 7 томах. — М.: Эллис Лак, 1994-1995 г.
  9. 1 2 В.К. Арсеньев. «В горах Сихотэ-Алиня». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1955 г.
  10. 1 2 Иван Ефремов, Собрание сочинений: В пяти томах. Том 5. Книга 1. — М.: Молодая гвардия, 1989 г.
  11. 1 2 Домбровский Ю. О. «Рождение мыши». — М.: ПРОЗАиК, 2010 г.
  12. 1 2 Н. Г. Виноградова, из книги Жизнь животных. — 2-е изд. — М.: Просвещение, 1988. — Т. 2. — С. 285. — 300000 экз. — ISBN 5-09-000445-5
  13. 1 2 Сергей Жемайтис, Большая лагуна. — М.: «Детская литература», 1977 г.
  14. 1 2 3 4 В.А.Мезенцев «Чудеса: Популярная энциклопедия». Том 1. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1991 г.
  15. 1 2 Дмитрий Быков, «Орфография». ― М.: Вагриус, 2003 г.
  16. Г. И. Давыдов. Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним. — СПб.: Морская типография. 1810 г.
  17. В.А.Мезенцев, К. С. Абильханов. «Чудеса: Популярная энциклопедия». Том 2, книга 4. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1991 г.
  18. Сенкевич Г. Путевые очерки. — М.: Редакция журнала «Русская мысль», 1894 г. — С. 32.
  19. Беляев А. Человек-амфибия. Человек, нашедший свое лицо. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018. — С. 69. — (Азбука-классика). — 3000 экз. — ISBN 978-5-389-12591-9
  20. В.Слипенчук, «Зинзивер». — М.: Вагриус, 2001 г.
  21. Юрий Рытхэу, Избранное в двух томах. Том второй. Повести. Рассказы. Очерки. Ленинград: Художественная литература, 1981 г.
  22. Сергей Бобров. «Поэзия русского футуризма». Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  23. Г. А. Шенгели. Стихотворения и поэмы. Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Резвого; биогр. очерк В. Э. Молодякова. — М.: Водолей, 2017 г.
  24. Г. А. Шенгели. Избранные стихи: 1914—1939. Предисл. А. И. Белецкого; Худ. Б. Шварц. — М.: Гослитиздат, 1939 г. — 240 с.
  25. Заболоцкий Н.А. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2002 г.
  26. Ю. П. Мориц. Избранное. — М.: Советский писатель, 1982 г.

См. такжеПравить