Креме́нь (праслав. *kremy, род. п. kremene; стар.слав. кремы) — минеральное образование, состоящее из кристаллического и аморфного кремнезёма (SiO2) в осадочных горных породах. Часто окрашен оксидами железа и марганца в разные цвета, с плавными переходами между ними.

«Чёрный» кремень

Древним человеком кремень использовался для изготовления оружия и бытовых предметов (наконечники стрел, кремнёвые ножи и т. д.). Осколки кремня́ могли использоваться для высекания огня при ударе кремня о другой кремень или пирит

Кремень в афоризмах и кратких цитатахПравить

  •  

Не производишь ты алмазов, жемчугов:
Седой гранит, кремень[1] ― твой драгоценный камень...[2]

  Александр Воейков, «К отечеству», 1812
  •  

Как при ударе стали о кремень проявляются теплота и свет, так и при ударе частиц кислорода воздуха о частицы углерода и водорода, из которых состоит наш светильный газ или наш керосин, развиваются теплота и свет, наблюдаемые в их пламени.[3]

  Климент Тимирязев, «Растение как источник силы», 1875
  •  

Сталь золотою сыплет пылью,
И крепок звонкий мой кремень.[4]

  Иван Бунин, «Сталь», 1909
  •  

Тысячи людей, подобных тебе, считали когда-то, что огонь можно высекать только при помощи кремня. Потом пришел один человек и изобрел спички. Ему тоже кричали, что он хочет быть умнее всех и что он выпячивает свое «я».[5]

  Израиль Меттер, «Свободная тема», 1979

Кремень в публицистике и научно-популярной литературеПравить

  •  

В этом сторожевом положении гоголь удивителен! Как бы вы пристально на него ни смотрели, вы не заметите даже, когда и куда пропадет он! Не заметите также, когда и откуда вынырнет… до такой степени он ныряет быстро. Даже слово нырять не годится для выражения гоголиного нырянья: это просто исчезновение. Для полного понимания изумительного проворства гоголя довольно сказать, что когда употреблялись ружья с кремнями, то его нельзя было убить иначе, как врасплох. Вместе со стуком кремня об огниво, брызнувшими от стали искрами, воспламенением пороха на полке, что, конечно, совершается в одну секунду ― исчезает шея и голова гоголя, и дробь ударяет в пустое место, в кружок воды, завертевшийся от мгновенного его погружения.[6]

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», 1852
  •  

Самое выгодное время стрелять озимых кур ― дождливые, ненастные дни, тогда они гораздо смирнее: мало вьются вверху, менее бегают по мокрой пашне и даже иногда сидят на одном месте, собравшись в кучу. Покуда не были изобретены пистоны, дождь не только мешал стрелять, но даже иногда прогонял с поля охотника, потому что у ружей с кремнями очень трудно укрывать полку с порохом: он как раз отсыреет и даже замокнет, а при сильном дожде и никакое сбережение невозможно; но с пистонами дождь не помеха, и сивок, без сомнения, можно убить очень много в одно поле.[6]

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», 1852
  •  

Атомы углерода и кислорода стремятся ко взаимному соединению и при этом образуют углекислоту, в которой на один атом углерода приходится два атома, кислорода (С02). <...> Как при ударе стали о кремень проявляются теплота и свет, так и при ударе частиц кислорода воздуха о частицы углерода и водорода, из которых состоит наш светильный газ или наш керосин, развиваются теплота и свет, наблюдаемые в их пламени.[3]

  Климент Тимирязев, «Растение как источник силы», 1875
  •  

Особенного развития пески достигают у колодцев Туар, более слабого в урочище Джанак; такыры и солончаки расстилаются между колодцем Туар и копанями Кумерли. У последних же наблюдается вышеназванный конгломерат. Он состоит здесь из небольших кусочков кремня, скреплённых туфовидным известняковым цементом.[7]

  Николай Андрусов, «О геологических исследованиях в Закаспийской области», 1889

Кремень в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

― Я себе представляю так, ― сказал я. ― Тысячи людей, подобных тебе, считали когда-то, что огонь можно высекать только при помощи кремня. Потом пришел один человек и изобрел спички. Ему тоже кричали, что он хочет быть умнее всех и что он выпячивает свое «я». Если говорить твоим излюбленным языком, то он был против коллектива.
― Ты циник, ― сказала Тамара.[5]

  Израиль Меттер, «Свободная тема», 1979
  •  

Он вздохнул и добавил:
Дождливое время, Всё живое попряталось в хилых скорлупках… Полагаю, вам кажется странным, То, что с неба текут марципаны, Но покуда вы курите трубку, Берегите от сырости кремень.[8]

  Борис Левин, «Инородное тело», 1965-1994

Кремень в беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

Ну и сквалыга же он был, этот Скрудж! Вот уж кто умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать… Умел, умел старый греховодник! Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и твёрд, как кремень, и еще никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания.

  Чарльз Диккенс, «Рождественская песнь в прозе», 1843
  •  

Когда наши учёные находят наряду с грубыми осколками кремня и дикого камня, в которых только специалист увидит след человеческой руки, совершенные орудия из слоновой кости, скульптуру и живопись, тогда мы говорим: «Вот что создал твой великий предок в то время, когда низшие расы только что научились собирать и скалывать кремень». А вы говорите, что это вздор, что скульптуру и эти грубые кремниевые желваки делали люди одной расы, только кремниевые желваки раньше, скажем, на пятьдесят тысяч лет, а скульптуру и кость позже.[9]

  Юрий Домбровский, «Обезьяна приходит за своим черепом», 1958
  •  

Вопросов он сначала не задавал совсем, а потом понемногу стал задавать их всё больше и больше и наконец столько, что мне уже было нечего отвечать. Он много читал, и память у него была отличная, военная. Он ничего ни с чем не смешивал и ничего не путал. И поэтому, когда он брал в руки гладко отшлифованный, серый или черно-синий кусок кремня и коротко говорил: «Неолит» ― спорить не приходилось. Это был неолит.[10]

  Юрий Домбровский, «Хранитель древностей» (часть I), 1964
  •  

И вот незадолго до возвращения домой он сидит в комнате правления в «Красном кавалеристе», слушает разговоры, бредни, жалобы, просьбы, кое-что записывает ― не так жадно, как в первые дни, он и этим насытился, как арбузами, ― и наблюдает за слепцом, дядькой Якимом, как тот удивительно терпеливо закуривает. Разомнет фитиль, начнет отбивать искру на кремне, ударит трижды, поднесет к губам, раздувает, ― огонька нет. И так раз пятнадцать размеренным спокойным движением, а губы все не чуют жара. Наблюдает Антипов с почти исследовательским и возрастающим азартом ― когда иссякнет терпение? И когда мужики заметят бедолагу и придут на помощь? Однако терпение не иссякает, а мужики захвачены шумным спором о постройке бани.
― Улик у меня есть, роечку бы мне…
Слепой все стукает методически огнивом по кремню. Молодой парень просит выписать помидоров. Нету помидоров. «Ну как же? Что ж я исть буду в зиму? Я с теткой живу, на квартире стою». Председатель, смуглый, с усами, как у Чапая, вскидывается грозно: «А вы почему не в степи?» <...> Слепой все стукает и стукает по кремню, наконец его замечают, поднесли огонь. Тебе чего, Яким? Три кошелки соломы.[11]

  Юрий Трифонов, «Время и место», 1980
  •  

Ворота эти не поворачивались на петлях, а уходили в скалу. Наверное, когда все это было новеньким и блестящим, между скалой и плитой было и пальца не просунуть; но вот прошло черт знает сколько лет, скала раскрошилась, и из щели сантиметров в сорок шириной тянуло сырым теплом, слабым грибным запахом ― и еще запахом, который получается при ударах кремня о кремень.
― Не пролезем, наверное, ― с сомнением сказал Артем, глядя на щель. ― Зря шли.[12]

  Андрей Лазарчук, «Там вдали, за рекой…», 1986

Кремень в стихахПравить

 
Концентрический кремень
  •  

Зевес не молнию, не гром с небес бросает,
Он из кремня огонь железом высекает,
Не жителей земных им хочет устрашить,
На что-то хочет он лучинку засветить.
Стихи, владеющи высокими делами,
В сем складе пишутся пренизкими словами.[13]

  Александр Сумароков, «Эпистола II», 1747
  •  

Текущая вода зимой кристалл тверд есть
И может без плотов все бремена понесть.
Но гор верьхи лучам хоть солнечным открыты,
Во всяко время льдом и снегом зрятся сыты.
С них в напряженный зной течет шумящий ток
И, чистясь по кремням, стекает в дол глубок:
Тем пажити поит и производит реки,
Влекущие струю к морям в концы далеки.[14]

  Василий Тредиаковский, «Феоптия. Эпистола II», 1754
  •  

Не производишь ты алмазов, жемчугов:
Седой гранит, кремень ― твой драгоценный камень,
В которых заключен струей текущий пламень,
Как пламень мужества в сердцах твоих сынов.[2]

  Александр Воейков, «К отечеству», 1812
  •  

Везувий в гневе так пылает,
Так, пламенны открыв уста,
Горящи реки изрыгает
На все окрестные места:
Там палит жатвы, вертограды,
Тут жупелем заносит грады,
И, многочисленный народ
Пожрав с пространною столицей,
Над сей всеобщею гробницей
Кремнистый возвышает свод.[15]

  Василий Капнист, «Воззвание на помощь Греции», 1822
  •  

Вот пистолеты уж блеснули,
Гремит о шомпол молоток,
В граненый ствол уходят пули,
И щелкнул в первый раз курок.
Вот порох струйкой синеватой
На полку сыплется. Зубчатый,
Надежно ввинченный кремень
Взведен еще. За ближний пень
Становится Гильо смущенный.
Плащи бросают два врага.

  Александр Пушкин, «Евгений Онегин», 1831
  •  

Придет, настанет ли мой день?
Но блещет свет над мертвой гнилью,
Сталь золотою сыплет пылью,
И крепок звонкий мой кремень.[4]

  Иван Бунин, «Сталь», 1909
  •  

Люди ревнивы,
Будто они
Либо огниво,
Либо кремни,
Либо, как в засуху
Ветка и прут,
Трутся в пространстве,
Чтоб тлеть, будто трут...[16]

  Леонид Мартынов, «Люди ревнивы…», 1978
  •  

В соседстве Большого Каньона,
Где кондоры в небе висят,
Песчано-кремнистая зона:
Под солнцем лежит Аризона,
Похожий на Мексику штат.
Там кактусы (два миллиона!)
До самого до небосклона,
Высокие свечи, стоят.[17]

  Игорь Чиннов, «В соседстве Большого Каньона...», 1994
  •  

Броня Бронислава, кремень Твердислава
И милость твоя, Милослав,
Там боль Болислава, там блеск Изяслава
И вся твоя слава, Всеслав.[18]

  Юрий Кузнецов, «Вечерняя песня славянина», 1990
  •  

Сносился в зажигалке газовой,
пластмассовой и одноразовой,
кремень ― но отчего-то жалко
выбрасывать. С лучами первого
декабрьского солнца серого
верчу я дуру-зажигалку
но я и сам такую выстрою,
сравнив кремень с Господней искрою,
и жалкий корпус ― с перстью бренной.
А что до газового топлива
в нем всё межзвёздное утоплено,
утеплено, и у вселенной...[19]

  Бахыт Кенжеев, «Сносился в зажигалке газовой...», 2003

ИсточникиПравить

  1. Вероятно, Александр Воейков имеет в виду ружейный кремень.
  2. 2,0 2,1 Александр Воейков в книге: Поэты 1790-1810-х годов. Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1971 г.
  3. 3,0 3,1 К.А.Тимирязев. «Жизнь растения» (по изданию 1919 года). — М.: Сельхозгиз, 1936 г.
  4. 4,0 4,1 И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  5. 5,0 5,1 И. Меттер. Среди людей. — Л.: Советский писатель, 1979 г.
  6. 6,0 6,1 Аксаков С.Т. «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Москва, «Правда», 1987 г.
  7. Н. И. Андрусов «Труды Арало-Каспийской экспедиции. Выпуск VI». Приложение к Трудам Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей. — СПб.: Типография Н. А. Лебедева, 1889 г.
  8. Левин Б. Ю. Инородное тело. Автобиографическая проза и поэзия. — М.: Захаров, 2002.
  9. Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В 6 томах. Том 2. — М.: Терра, 1992 г.
  10. Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В 6 томах. Том 4. — М.: Терра, 1992 г.
  11. Трифонов Ю.В. Дом на набережной, Время и место. — М.: Олимп, Астрель, 1999 г.
  12. Андрей Лазарчук, «Сентиментальное путешествие на двухместной машине времени». — М.: АСТ, 2003 г.
  13. Сумароков А. П., Избранные произведения. — Ленинград: Советский писатель (Библиотека поэта), 1957 г. — Второе издание.
  14. В. К. Тредиаковский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
  15. В. В. Капнист. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1973 г.
  16. Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  17. И. В. Чиннов. Собрание сочинений: в 2 т. М.: Согласие, 2002 г.
  18. Ю.П.Кузнецов. «До последнего края». — М.: Молодая гвардия, 2001 г.
  19. Бахыт Кенжеев. Невидимые: Стихи. — М.: ОГИ, 2004 г.

См. такжеПравить