Повилика

род растений

Повили́ка (лат. Cūscuta) — широко известные паразитические растения семейства Вьюнковые, все виды которого отнесены к категории карантинных сорняков. Повилика не имеет корней и листьев. Стебель нитевидный или шнуровидный, желтоватый, зеленовато-жёлтый или красноватый. Повилика обвивается вокруг растения-хозяина, внедряет в его ткань «присоски» и питается его соками. Недавние исследования показали, что повилика способна улавливать запах растений и таким образом находить жертву. Паразитирует на многих сорняках, кормовых травах, овощных и бахчевых культурах, картофеле, льне, джуте, кенафе, деревьях и кустарниках. Нарушая обмен веществ у растений, сильно ослабляет их, задерживает рост и развитие, нередко вызывает гибель.

Повилика европейская

Как правило, в текстах упоминание о повилике встречается без уточнения вида этого растения. Однако, можно примерно судить о таковом, если в контексте говорится о цвете растения. Так, жёлтые или желтоватые нити повилики, опутывающие растение, чаще всего принадлежат повилике европейской, а красноватые — повилике тимьянной.

Повилика в коротких цитатахПравить

  •  

Сироты-повилики румяный цветок
Приласкался к нему и обвил стебелёк.

  Иван Никитин, «Перестань, милый друг, своё сердце пугать…», 1859
  •  

С какою нежной, цепкой лаской
Они вкруг розы обвились,
Какою розоватой краской
Они от счастья залились![1]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «Повилика», 1898
  •  

...нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики...[2]

  Лев Толстой, «Хаджи-Мурат», 1904
  •  

...нежная, фарфорово-розовая повилика, слегка пахнущая миндалём...[3]

  Юрий Домбровский, «Обезьяна приходит за своим черепом», 1958
  •  

...по всем мёртвым сука́м, выгибаясь, ползла гибкая, хваткая, хлёсткая змея-повилика.[4]

  Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей», часть первая, 1978

Повилика в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

Как у нас, так и у немцев слезам высшего существа приписывается сила производить растения: orchis mascula по-немецки называется Frauentran, Marienthrane, которое вполне соответствует не только нашей плакун-траве, но и древнему Helenium, e lacrimis Helenae natum, а также и золотым слезам Фреи; точно так как растение ― волос Фреи ― Freyjuhar находим в Capillus Veneris и в сербском «вилина коса» ― cuscuta europaea.[5]

  Фёдор Буслаев, «Об эпических выражениях украинской поэзии», 1850
  •  

Во время произрастания хлебов на полях обыкновенно появляется множество сорных трав, в особенности на крестьянских посевах. Всего чаще встречаются следующие травы: полынь (Artemisia), костёр (Bromus secalinus), пух (Agrostis spica), свербига (Bunias orientalis), осот (Sonchus oleraceus), куколь (Agrostemma Githago), сурепка (Sinapis arvensis), заразиха (Orobanche ramosa), повилика (Cuscuta trifolii). Верными средствами борьбы против сорных трав служат тщательная обработка почвы и очистка посевных семян.

  Словарь Брокгауза и Ефрона, «Россия в сельскохозяйственном отношении», 1907
  •  

Повернулись спиной к ветру ― «ничего в волнах не видно». А сегодня надо гладить без морщинки: Недилько сказал, что приедет на нас посмотреть. Подмаренник переплел пшеницу, и валок тянется издали, метров за десять. Вообще хлеб сорный. В окошечко справа мне видно, сколько кисточек осота, головок молочая, черных зернышек повилики скатывается к борту.[6]

  Юрий Черниченко, «Комбайн косит и молотит», 1982

Повилика в мемуарах и художественной прозеПравить

  •  

А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решётки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелёными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов.

  Всеволод Гаршин, «Сказка о жабе и розе», 1884
  •  

Я возвращался домой полями. Была самая середина лета. Луга убрали и только что собирались косить рожь.
Есть прелестный подбор цветов этого времени года: красные, белые, розовые, душистые, пушистые кашки; наглые маргаритки; молочно-белые с ярко-жёлтой серединой «любишь-не-любишь» с своей прелой пряной вонью; жёлтая сурепка с своим медовым запахом; высоко стоящие лиловые и белые тюльпановидные колокольчики; ползучие горошки; жёлтые, красные, розовые, лиловые, аккуратные скабиозы; с чуть розовым пухом и чуть слышным приятным запахом подорожник; васильки, ярко-синие на солнце и в молодости и голубые и краснеющие вечером и под старость; и нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики...[2]

  Лев Толстой, «Хаджи-Мурат», 1904
  •  

Возвращались домой по нагретому солнцем полю, притаптывая увядшую от дневной жары короткую траву дёрна, срывая по дороге бессмертники, белые и розовато-бледные, золотую куриную слепоту и лиловые повилики. Шли молча, задумчиво и не спеша; иногда солдат предлагал детям: ― А ну, садитесь мне на плечи! Люба отказывалась, а Ванюша, широко улыбаясь, влезал на шею Капендюхина и, сидя там, покрикивал своим басом...

  Максим Горький, «Большая любовь», 1912
  •  

Боже мой, что было с садом! На клумбах, пышных и многоцветных, как огромные диванные подушки, росла дикая трава ― что ни день, то гуще и дичее. Непрорубленные и нерасчищенные аллеи превратились в сплошную заросль, ― надо было всё прорубать, чистить, засаживать снова. Здесь пышно распустились чёрные лопухи, тонкий крепкий вереск, ползкий и живучий, как змея; злой татарник с тяжёлыми мохнатыми цветами, нежная, фарфорово-розовая повилика, слегка пахнущая миндалём, и ещё какие-то цветы и травы, названий которых я не знал.[3]

  Юрий Домбровский, «Обезьяна приходит за своим черепом», 1958
  •  

― Что это за деревья? ― спросил он.
― А мёртвые, ― ответил парень. ― Задушенные.
― Но на них же листья и цветы, ― сказал Зыбин.
― А вы подойдите, подойдите, ― сказал парень. И даже древесина у этих трупов была неживая, мертвенно-сизая, серебристо-зеленая, с обвалившейся корой, и кора тоже лупилась, коробилась и просто отлетала, как отмершая кожа. А по всем мёртвым сукам, выгибаясь, ползла гибкая, хваткая, хлёсткая змея-повилика. Это её листики весело зеленели на мёртвых сучьях, на всех мучительных развилках их; это её цветы гроздьями мельчайших присосков и щупальцев, удивительно нежные и спокойные, висели на сучьях. Они были так чужды этой суровой и честной смертной бедности, что казались почти ослепительными. Они были как взрыв чего-то великолепного, как мрачный и волшебный секрет этой мёртвой реки и сухой долины её. В этом лесу было что-то сродное избушке на курьих ножках, или кладу Кощея, или полю, усеянному мёртвыми костями.
― Страшное дело, ― сказал Зыбин. ― Вы понимаете, Кларочка, они же мёртвые. Их повилика задушила. Клара ничего не сказала, только мотнула как-то головой.
― И она тоже погибнет, ― сказал Зыбин, ― только она не знает об этом.[4]

  Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей», часть первая, 1978
  •  

Местами мы пригибались, чтобы пролезть под наклонившуюся сосенку, по кустам переплетались камнеломки, повилика, дедушкины кудри. Мы запутывались в нитках цветов, и тогда из белых чашечек выливались мне за воротник и на голову студеные капли.[7]

  Виктор Астафьев, «Последний поклон», до 1991
  •  

Гуще становится гул гонга в соседней пагодеКрупные капли стучат по крыше. Ливень обрушивается такой силы, что кажется бутафорским. Мостки через кювет сорваны потоком, и они плывут среди лотосов и водяной повилики. Рикша, бросив коляску, влез по горло в канаву и ловит бог знает что в дождевой воде[8]

  Валериан Скворцов, «Сингапурский квартет», 2001
  •  

Предо мною высились слоистые руины кирпичной кладки. Повилика вилась в каменной пыли, украшая ее приятными белыми цветочками. Я оказался у стрельчатого окна, из которого глядел на меня батюшка ракитов куст...[9]

  Роман Шмараков, «Чужой сад», 2013

Повилика в стихахПравить

 
Повилика тимьянная
  •  

Вот иду собирать я повилику траву,
На полях, что за Мэй, повилики нарву.
Но о ком я тоскую, мои думы о ком?
Ах, прекрасною Цзян ту подругу зову.
Цзян меня поджидает в роще тутов одна,
Цзян в Шангуне сегодня встретить друга должна,
Цзян, меня ты проводишь над рекою — над Ци![10]

 

爰采唐矣,沬之鄉矣,云誰之思,美孟姜矣,期我乎桑中,要我乎上宮,送我乎淇之上矣。

  — песня «В тутах» из «Книги песен» Ши цзин (перевод А. Штукина, первый куплет)桑中》, XI—VIII вв. до н. э.
  •  

Колокольчик поник над росистой межой,
Алой краской покрыт василёк голубой,
Сироты-повилики румяный цветок
Приласкался к нему и обвил стебелёк.

  Иван Никитин, «Перестань, милый друг, своё сердце пугать…», 1859
  •  

И с легким отблеском лиловым
Изящной мальвы лепестки.
На них играют солнца блики,
Но всех милей из их семьи
Цветы миндальной повилики,
Цветы любимые твои.
С какою нежной, цепкой лаской
Они вкруг розы обвились,
Какою розоватой краской
Они от счастья залились![1]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «Повилика», 1898
  •  

Фея, будь, как мы, цветок,
Развернись, как лепесток,
Будь рябинкой дикой
Или повиликой.[11]

  Константин Бальмонт, «Прогулка Феи», 1905
  •  

Мрачной повиликой
Поросли кресты,
А внизу цветы
С красной земляникой.
В памяти вдали
Рой былых желаний;
Повиликой ранней
Думы поросли.[12]

  Валерий Брюсов, «Мрачной повиликой», 1913
  •  

Вспыльчивые стаи крапив;
Пряные горлы дягилей;
Ситцевые куколки мальв;
Укромные рюмки повилик...[13]

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (Живописное обозрение), 1927
  •  

...говорили про дуб с повиликой,
Ошибались — скала с камнеломкой.
В камне держится, точит корнями —
Неприметна, цеплюча, живуча...

  — Нинквенаро, «Камнеломка», 1998

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 Т. Л. Щепкина-Куперник. Избранные стихотворения и поэмы. — М.: ОГИ, 2008 г.
  2. 2,0 2,1 Л.Н.Толстой. Собрание сочинений в 22 томах. — М.: Художественная литература, 1983 г. — Том 14.
  3. 3,0 3,1 Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В 6 томах. Том 2. — М.: Терра, 1992 г.
  4. 4,0 4,1 Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В шести томах. Том пятый. — М.: «Терра», 1992 г.
  5. Буслаев Ф.И. О литературе: Исследования. Статьи. Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  6. Ю. Д. Черниченко. Хлеб: Очерки. Повесть. — М.: Художественная литература, 1988 г.
  7. Виктор Астафьев Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 5. — Красноярск, «Офсет», 1997 г.
  8. Валериан Скворцов. Сингапурский квартет. — Москва: Вагриус, 2001 г.
  9. Роман Шмараков. «Чужой сад». — Новосибирск: «Сибирские огни», № 3, 2013 г.
  10. В тутах (Песня царства Юн) // Антология китайской поэзии / Перевод с китайского под общей редакцией Го Мо-Жо и Н. Т. Федоренко. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957. — Т. 1. — С. 85.
  11. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  12. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми т. — М.: ГИХЛ, 1973-1975 гг.
  13. Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. — М.: Виртуальная галерея, 2005 г.

См. такжеПравить