Мышиный горошек

вид растений

Горо́шек мыши́ный (лат. Vícia crácca) — очень распространённые в умеренной климатической зоне вьющиеся травянистые полевые растения из семейства бобовых.[комм. 1] Мышиный горошек — это один из видов рода Горошек (лат. Vícia). Несмотря на свою кажущуюся субтильность, мышиный горошек — это многолетнее растение, очень изменчивое в рамках одного вида и имеющее очень большой (фактически, кругосветный) ареал распространения: от Дальнего Востока до Европы и Северной Америки.

Мышиный горошек — ценное кормовое, медоносное и лекарственное растение.[комм. 2] Однако семена (из маленьких, мышиных стручков), если их съесть в большом количестве, могут привести к отравлению, наподобие синильной кислоты, поскольку содержат цианогены. Чаще всего мышиным горошком отравляются дети.

Мышиный горошек в определениях и коротких цитатахПравить

  •  

...цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решётки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелёными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов.

  Всеволод Гаршин, «Сказка о жабе и розе», 1884
  •  

...нужно было ещё объесть три куста жёлтого донника, куст мышиного горошку, очень пышный, и очень пышную ветку грабового куста…[1]

  Сергей Сергеев-Ценский, «В грозу», 1912
  •  

Весь в розовом цвету ― горох мышиный,
По ели высохшей проворно в высь взбираясь...[2]

  Алексей Скалдин, «В яблоневом саду», 1916
  •  

Шуршали мыши про горошек,
Мол, нас горошек огорошит...[3]

  Михаил Савояров, «Мышь иной горошек» (о-задачка), 1919
  •  

Колыбельная безвольность колокольчиков;
Зубастые гирлянды мышиных горошков...[4]

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (Живописное обозрение), 1927
  •  

Неподвижная духота насыщена пряными запахами чабреца и тмина. Чуть слышно потрескивают подсыхающие стручки мышиного горошка. Хорошо![5]

  Валентин Катаев, «Белеет парус одинокий», 1936
  •  

Лианы густо переплетались между прямыми стволами и преграждали мне дорогу. По-видимому, это были всем известные нежный вьюнок и цепкий мышиный горошек…[6]

  Владимир Брагин, «В стране дремучих трав», 1962
  •  

Господи, как только язык не отвалится у меня, как не засохнет и не отпадет, как стручок мышиного горошка.[7]

  Владимир Личутин, «Крылатая Серафима», 1977
  •  

...всё полонила трава забвения, та самая, что выпивает всякое напоминание о человеке, ― чертополох, крапива, осот. Мышиный горошек свил, заплёл всю бережину в частый уловистый невод, так что путники едва продирались забытой деревенской улицей.[8]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

Наиболее распространён среди них горошек мышиный (Vicia cracca). Действительно, бобы у него настолько мелкие, что вроде бы только для мыши по размеру и подходят.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

Казалось бы, при таком количестве цветков вика мышиная должна давать колоссальное количество семян. Однако не тут-то было, семена этому растению не особенно нужны, вполне хватает вегетативного размножения, оно образует большие куртины и пятна, хотя и не доминирует в луговых сообществах.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

Молодая зелень мышиного горошка пригодна для приготовления супов, пюре, белково-витаминных паст. Семена используются как крупа и мука. Из-за мелких размеров они развариваются быстрее гороха и не хуже его по вкусу. Вот только сбор их — дело весьма канительное. Тем не менее уж стакан-то семян на суп вполне можно собрать почти на любом лугу.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

На лёгкие ползучие стебельки мышиного горошка точно лиловые и фиолетовые мотыльки дружно присели...[10]

  Рим Ахмедов, «Промельки», 2011

Мышиный горошек в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

Вик на свете много, даже в Подмосковье их двенадцать видов, довольно похожих друг на друга. Отличительным признаком, позволяющим узнать представителей этого рода среди других бобовых нашей флоры, является даже не длинная кисть мелких голубых или сиреневых цветов, характерная для большинства видов, а листья. У вик они состоят из очень многочисленных пар мелких листочков и оканчиваются ветвистыми усиками. К этому же роду, между прочим, относятся и совершенно непохожие на наши вики культурные бобы, которые разводят как пищевое растение. Нас с вами интересуют три вида вики, встречающиеся в средней полосе России и дающие вполне съедобные семена.
Наиболее распространён среди них горошек мышиный (Vicia cracca). Действительно, бобы у него настолько мелкие, что вроде бы только для мыши по размеру и подходят.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

На листьях заметны прижатые волоски. Соцветия густые, однобокие, с очень большим количеством (25–40 штук) цветков, по длине они равны листьям или чуть длиннее. Они выходят из пазух верхних листьев. На одном побеге бывает до десяти соцветий. Казалось бы, при таком количестве цветков вика мышиная должна давать колоссальное количество семян. Однако не тут-то было, семена этому растению не особенно нужны, вполне хватает вегетативного размножения, оно образует большие куртины и пятна, хотя и не доминирует в луговых сообществах. Так вот, для сохранения вида мышиному горошку вполне достаточно, чтобы бобы завязались всего из 1–1,5 % цветов. То есть из длиннющего соцветия с 40 цветами получается четыре — шесть бобов. Их может быть и больше, но тогда часть из них — пустые или с одним— тремя семенами. Бобы продолговато-ланцетные, до 3 см длиной и около половины сантиметра шириной. В них до двадцати шаровидных семян.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

В листьях есть витамины C и P, каротин. Сухая и свежая трава используется для компрессов при нарывах. Молодая зелень мышиного горошка пригодна для приготовления супов, пюре, белково-витаминных паст. Семена используются как крупа и мука. Из-за мелких размеров они развариваются быстрее гороха и не хуже его по вкусу. Вот только сбор их — дело весьма канительное. Тем не менее уж стакан-то семян на суп вполне можно собрать почти на любом лугу. Мышиный горошек можно разводить как декоративное растение, если дать ему свободно виться где-нибудь в уголке сада. Он неплохо переносит полутень и, как я уже писала, очень неприхотлив.
Другой вид — горошек тонколистный (Vicia tenuifolia). Он похож на предыдущий вид. Листочков у листа десять-двенадцать пар, стебель голый, более прямой, более крепкий и менее ветвистый. Кисти менее густые и более «растрепанные», эти два вида хорошо отличаются по своим флагам. У мышиного горошка отгиб флага равен или короче своего ноготка (внутренней части лепестка, скрытой в чашечке), а у тонколистного флаг вдвое длиннее ноготка, в остальном они очень похожи.[9]

  Наталья Замятина, «Кухня Робинзона», 1994
  •  

Возьмём кисть и вместо <отдельных> цветков поместим новые кисти. А теперь на новом соцветии цветки снова заменим кистями. У полученного сложного соцветия ещё раз заменим цветки на кисти и т. д. В результате получаются двойная кисть, тройная кисть и т. д. Двойные кисти можно встретить, к примеру, у мышиного горошка, донника. Тройные, а тем более четверные кисти ещё более редки.[11]

  — Владимир Чуб, «Что изучает наука ботаника?», 1998

Мышиный горошек в мемуарах, письмах и дневниковой прозеПравить

  •  

Пёстрый лес (чубар-агач) постепенно заменился травами, хотя и поблёкшими, но превосходящими вышиной всадника на лошади. <...> Местами эти травы были сильно обвиты мышиным горошком, который достигал их вершины. Иногда роскошные заросли травы перемежались с рощицами деревьев, из которых рощицы яблонь имели вид садовых насаждений; яблоки в это время года уже совершенно созрели и показались нам очень вкусными.[12]

  Пётр Семёнов-Тян-Шанский, «Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах», 1908
  •  

Утро, тишина, мокрая трава, тень, блеск, птицы и цветы. Преобладающий тон белый. Среди него лиловое (медвежьи ушки), красное (кашка, гвоздика, иначе Богородицына трава), желтое (нечто вроде жёлтых маргариток), мышиный розовый горошек…

  Иван Бунин, «Дневники», 1900-1909
  •  

Догнал сына, хотел сказать ему: «Садись! » ― но не посмел. Сын так же задумчиво шагал по тропке. В руках его пестрели васильки, веточка белого донника, мышиный горошек, две-три полевых гвоздики. Изредка он подносил цветы к лицу, будто целовал их.[13]

  Иван Вольнов, «Повесть о днях моей жизни», 1912
  •  

Бывает, человеку собственная жизнь вдруг представляется несчастной, одинокой, набитой до краев напрасной скорбью: кажется, еще немного, крошечку, чуть-чуть ― и ты будешь бесповоротно сметен куда-то за человеческий предел. Но именно такие минуты как раз и заключают в себе полноту бытия. <...> Ему оказывают внимание ― нет, не люди, не злополучный человечник (людское признание дает приятное, однако абсолютно лживое чувство включённости в желанное пространство жизни, и только), а тот самый мир, который больше человека и, следовательно, всего человеческого во столько раз, во сколько клубящаяся над лугом гроза больше капли росы на листе мышиного горошка. Следовательно, в такую пору человек менее всего одинок.[14]

  Павел Крусанов, «Перекуём орала на свистела», 2004
  •  

На южной стене комнаты, куда не падали из окон с колыхающимися вертикальными жалюзи прямые солнечные лучи, висела обрамленная гроза над полем. В поле стояла одинокая берёза с обвислыми ветвями-косами, а тяжелые клочья туч, выписанные с таким тщанием, что в их пучине чудились медленное шевеление, брожение раскатов густого рокота, зловеще подсвечивала гипнотическая молния. Происхождение этого грозового полотна в пояснениях не нуждалось. Картина выглядела едва ли не иллюстрацией к моей давешней фантазии ― той самой, про росу на мышином горошке и грозу над лугом.[14]

  Павел Крусанов, «Перекуём орала на свистела», 2004
  •  

В глубине леса то здесь, то там вспыхивали розовые фонарики, облепившие голый куст волчьего лыка. Листья на нем появляются позже, после цветения. На лёгкие ползучие стебельки мышиного горошка точно лиловые и фиолетовые мотыльки дружно присели. Доносится дразнящий по весне острый запах черемши...[10]

  Рим Ахмедов, «Промельки», 2011

Мышиный горошек в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Деревянная решётка с колышками, обделанными в виде четырёхгранных пик, когда-то выкрашенная зелёной масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчики и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.
А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решётки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелёными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов.

  Всеволод Гаршин, «Сказка о жабе и розе», 1884
  •  

Скоро послышался отзывный рёв: Женька уже подымалась по невысокому, некрутому откосу, но нужно было ещё объесть три куста жёлтого донника, куст мышиного горошку, очень пышный, и очень пышную ветку грабового куста… И когда она сделала всё это, она успокоенно ткнула в локоть Максима Николаевича мягкой мордой, метнула дружелюбно хвостом так, чтобы попасть ему легонько в живот, и пошла к дому, грузная, переревываясь с отставшей Толкушкой.[1]

  Сергей Сергеев-Ценский, «В грозу», 1912
  •  

Петя с завистью смотрел на уютную соломенную халабуду. Он очень хорошо знал, как приятно бывает сидеть в таком шалаше на сухой, горячей соломе в знойной послеобеденной тени. Неподвижная духота насыщена пряными запахами чабреца и тмина. Чуть слышно потрескивают подсыхающие стручки мышиного горошка. Хорошо![5]

  Валентин Катаев, «Белеет парус одинокий», 1936
  •  

Лианы густо переплетались между прямыми стволами и преграждали мне дорогу. По-видимому, это были всем известные нежный вьюнок и цепкий мышиный горошек… Все мои представления и ощущения спутались. Я видел другие размеры и краски, слышал иные звуки, вдыхал новые запахи.[6]

  Владимир Брагин, «В стране дремучих трав», 1962
  •  

И вот они идут по луговине к Гремячему яру. Из-под ног брызжут кузнечики, над головами вьются столбики мошкары. Где-то в Ста́рице, заросшей травой, квакают и стонут лягушки. Нюра то и дело нагибается, рвёт скромные блёклые незабудки, фиолетово-синий мышиный горошек и похожий на яичницу-глазунью бело-желтый поповник. Цветы тонко и нежно пахнут свежестью реки и сеном.[15]

  Николай Дубов, «Огни на реке», 1966
  •  

Это обман, чары, ересь. Там вовсе и не светило, это лишь отраженье свечи в божьей горнице, куда нам не попасть, ― молол я чепуху. Господи, как только язык не отвалится у меня, как не засохнет и не отпадет, как стручок мышиного горошка.[7]

  Владимир Личутин, «Крылатая Серафима», 1977
  •  

Заколелые, на негнущихся деревянных ногах, путники вползли на берег по едва заметной тропе и огляделись. Кругом трава по пояс: там, где когда-то резвилась детвора, где копилась жизнь, где катали в погреба, набитые льдом, бочки с рыбой, где растягивали на вешалах невода, где бродил скот и вставал на чищеницах высокий ячмень, где затевали свиданья и провожали мужиков на фронт, где гуляли свадьбы и несли усопшего на жальник, ― всё полонила трава забвения, та самая, что выпивает всякое напоминание о человеке, ― чертополох, крапива, осот. Мышиный горошек свил, заплёл всю бережину в частый уловистый невод, так что путники едва продирались забытой деревенской улицей. Четыре последние избы едва чернели крышами над дурниной.[8]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

— Мышиный горошек! — вдруг сказал Шибаев.
— Что? — не поняла Инга.
— Твоё имя как мышиный горошек. Цветок такой! Синий с белым и розовым, в завитушках!
— Очень поэтично! Инга — Мышиный горошек в завитушках! Всякий на твоём месте сказал бы «роза» или какой-нибудь «тюльпан», что было бы просто неприлично. То ли дело — мышиный горошек! Ши-Бон, в тебе пропадает поэт. Ты стихи, случайно, не сочиняешь?[16]

  Инна Бачинская, «Магия имени», 2012

Мышиный горошек в поэзииПравить

  •  

Прибитая дорожка
Уходит вдаль, как нить…
Мышиного горошка
И палки б не забыть![17]

  Саша Чёрный, «Радость», 1911
  •  

Весь в розовом цвету ― горох мышиный,
По ели высохшей проворно в высь взбираясь,
Весёлый разговор ведет с седой крушиной,
А мак заслушался, дремотно улыбаясь.[2]

  Алексей Скалдин, «В яблоневом саду», 1916
  •  

Шуршали мыши про горошек,
Мол, нас горошек огорошит,
Горошек нас не хочет, мышек,
Горошек хочет только кошек,
Хочу их ― раз-очаровать,
Горошек только... твою мать.[3]

  Михаил Савояров, «Мышь иной горошек» (о-задачка), 1919
  •  

Кудрявый мышиный горошек
Меж травки зелёной растёт;
Там много и пчёлок, и мошек,
Там всё и жужжит, и поёт...[18]

  Николай Холодковский, «Мышиный горошек» (Vicia cracca L.), 1922
  •  

Обгорелые головешки одуванчиков;
Пролетарские созвездья матрёшек;
Солнечная лекарственность ромашек;
Колыбельная безвольность колокольчиков;
Зубастые гирлянды мышиных горошков...[4]

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (Живописное обозрение), 1927
  •  

Поляны. Зелёные, широко открытые лона…
И вдруг тело девушки, заломленное, опрокинутое назад,
В травы, в иван-да-марью, в мышиный горошек…[19]

  Леонид Лавров, «По краскам августа», 1942

КомментарииПравить

  1. Мышиный горошек — не только вьющееся, но и лазающее растение, для чего листья у него снабжены хитрым приспособлением. Длинные, парно-перистые листочки (на них от 6 до 10 пар очерёдных овальных листочков) на конце черешка имеют ветвистые чувствительные усики, способные как лассо — едва ощутив опору — очень быстро обвиться вокруг неё, закрутившись в несколько оборотов, чтобы растение могло подниматься выше к свету.
  2. Мышиный горошек традиционно широко применяется в народной медицине. Отвары и настойки принимают внутрь — в качестве кровоостанавливающего, успокаивающего, противосудорожного и при почечных заболеваниях, для снятия отёков. А наружно — для ускорения созревания нарывов и в качестве ранозаживляющего.

ИсточникиПравить

  1. 1 2 Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений в 12-ти томах, Том 2. Москва, «Правда», 1967 г.
  2. 1 2 Скалдин А.Д., Стихи. Проза. Статьи. Материалы к биографии. — Санкт-Петербург, «Издательство Ивана Лимбаха», 2004 г.
  3. 1 2 М. Н. Савояров. «Слова», стихи из третьего сборника «Не-в-растения»: «Мышиной горошек» (1919)
  4. 1 2 Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  5. 1 2 Катаев В.П. «Белеет парус одинокий». — М.: Эксмо, 2007 г.
  6. 1 2 В.Брагин. «В стране дремучих трав.». — М.: Детская литература, 2004 г.
  7. 1 2 В.В.Личутин. Повести. — М.: «Известия», 1981 г.
  8. 1 2 В.В.Личутин. «Любостай». — М.: «Современник», 1990 г.
  9. 1 2 3 4 5 6 Наталья Замятина. Кухня Робинзона. Рецепты блюд из дикорастущих растений и цветов. — М.: Институт технологических исследований, 1994 г. — 656 с. — (серия: Человек и природа). — 50 000 экз.
  10. 1 2 Р. Б. Ахмедов. «Промельки» — «Бельские Просторы», 2011 г.
  11. Малеева Ю., Чуб В. «Биология. Флора». Экспериментальный учебник для учащихся VII классов. — М.: МИРОС. 1994 г.
  12. Семёнов-Тян-Шанский П.П. Мемуары. Том второй. — Москва, «ОГИЗ», 1946 г. Первое издание.
  13. И.Е.Вольнов (И.Е.Владимиров). «Повесть о днях моей жизни» — М.: «Советская Россия», 1976 г.
  14. 1 2 Павел Крусанов, «Из новой прозы». — СПб.: «Нева», № 2, 2004 г.
  15. Николай Дубов. «Мальчик у моря». — М.: Детская литература, 1966 г.
  16. И. Ю. Бачинская. Магия имени. Детектив сильных страстей. — Москва, Эксмо, 2013 г.
  17. Саша Чёрный, собрание сочинений в пяти томах, — Москва: «Эллис-Лак», 2007 г.
  18. Холодковский Н.А., «Гербарий моей дочери». — Московское издательство П.П. Сойкина и И.Ф. Афанасьева, 1922 г.
  19. Л. А. Лавров. «Из трёх книг». — М.: Советский писатель, 1966 г.

См. такжеПравить