Открыть главное меню

Обсидиан

магматическая горная порода
Обломок обсидиана среди камней и гальки (Калифорния)

Обсидиа́н (vitro volcanico, коготь дьявола, бутылочный камень, а также вассер-хризолит или псевдохризолит)[1]:325 — разновидность вулканического стекла, образующегося в результате быстрого охлаждения магматической лавы. В случаях медленного охлаждения происходит нормальная кристаллизация расплава и образуется не стекло, а собственно горная порода, состоящая главным образом из кварца, полевого шпата и слюды, основных минералов, составляющих обсидиан.[2]:434

В научной и научно-популярной литературеПравить

  •  

Я сказал, что причиною появления озера был подземный огонь и что следы его видны везде — и в самом деле: большие пласты каменного угля, проникнутого квасцами, залегают с южной его стороны, может быть, уголь этот идет и кругом, но это не изведано; глина, окрашенная железною охрою, получила красный цвет не иначе как от огня, потому что охра в естественном состоянии желтая. Охряных курганов кругом озера множество, где охра является в разных видах, начиная от мелкого порошка, легко растираемого руками, до твердой яшмы прекрасного алого цвета. Между голышами, особенно первого берега, попадается пепельновидный обсидиан с зеленоватым отливом.[3]

  Николай Бестужев, «Гусиное озеро» (очерк), 1845
  •  

На Амуре, выше г.Благовещенска, близ станции Бибиковой находится целая гора из обсидиана и перлового камня. В больших кусках обсидиан бывает тёмного буровато-индигового цвета, переходящего в совершенно чёрный; но, будучи обделан в тонкие пластинки, он оказывается совершенно прозрачным и имеющим цвет бурого цейлонского турмалина; ошлифованный в форме вставок со сферическими поверхностями, он снова получает тёмный синевато-бурый цвет с отливом в виде узкой полоски светлого красноватого цвета, которая простирается во всю длину вставки и кажется переливающейся, при повороте камня против света.[1]:326

  Михаил Пыляев, «Драгоценные камни...», 1877
  •  

Точные исследования химических и минералогических свойств метеоритов относятся скорее к области минералогии; но их результаты имеют большое значение для физики вселенной. Куски метеоритов рассыпаются на железные и каменные метеориты, а в последнее время к ним присоединились еще замечательные стеклянные или плавленые метеориты (тектиты, от греческого слова, означающего ― плавиться). Первая группа состоит из чистого никкелевого железа, вторая из силикатов, третья ― из зеленоватой или коричневатой обсидиановой массы, напоминающей бутылочное стекло. Переходные формы встречаются лишь в двух первых группах (причем процентное содержание тех или иных элементов более или менее тесно ограничено) и называются, соответственно большему или меньшему количеству железа, палласитами или мезосидеритами.[4]

  — Константин Графф, «Небесные камни», 1928
  •  

Простой открытый неглубокий сосуд и кувшин с коротким горлышком — самые распространенные керамические формы. Среди других можно назвать большие мелкие блюда, чаши на ножках, кубки, горшки и др. Редкий тип украшения — схематичное выпуклое изображение человеческого лица, на месте глаз — кусочки обсидиана, вставленные в глину перед обжигом.[5]

  Дэвид Лэнг, «Древний Кавказ. От доисторических поселений Анатолии до христианских царств раннего Средневековья», 2016

В художественной литературеПравить

  •  

Странное чтение, непонятное никому, кроме географов и детей. Если кто-нибудь войдет в комнату, он услышит, как прилежный человек с мягкими усами заклинает:
― Дарачичагские рудники в Армении, в Дарачичагском Магале, в десяти верстах от деревни Баш-Абарана, в пятидесяти восьми от Эривани. ― Породы: гранит, афанит темно-зеленый, змеевик серый, обсидиан чёрный с красным...
И другой человек, в очках, повторяет, кивая:
― Обсидиан...[6]

  Юрий Тынянов, «Смерть Вазир-Мухтара», 1928
  •  

Через четверть часа ходьбы Павлик вдруг споткнулся, нагнулся и вытащил что-то из ила.
― А вот это что такое? ― спросил он, протягивая Шелавину свою находку. В его руках был грубый, примитивной работы, но совершенно ясно оформленный кривой нож с каким-то обрубком вместо рукоятки и тускло поблескивающим черным лезвием. Едва взглянув на него, Шелавин удивленно воскликнул:
― Обсидиановый нож! Нож из чистого вулканического стекла! А дело становится исключительно интересным! Абсолютно!.. Давай, Павлик, еще покопаемся тут. Через минуту Шелавин с торжеством вытащил из ила еще одну находку. ― Так и есть! ― обрадованно сказал он, рассматривая ее. ― Обсидиановый наконечник копья… Замечательно! Абсолютно!.. Копай, копай, Павлик! Больше, однако, они ничего не нашли.[7]

  Григорий Адамов, «Тайна двух океанов», 1959
  •  

Вдруг Селезнёв заметил на обрыве жирно блестящий кусок камня. Это мог быть скатившийся сверху неоценимый нефрит ― материал для топоров необычайной прочности. Мог оказаться и стекловидный обсидиан, так просто раскалывавшийся на острые ножи или наконечники копий. В один прыжок Селезнев оказался на обрыве, осмотрел камень и спрыгнул на тропу.[8]

  Иван Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963
  •  

На их лицах печаль. Сейчас они простятся со своим лучшим игроком. Халач-виник жестом подозвал жреца. Жрец вынул из-под красной накидки большой, похожий на секиру обсидиановый нож. Он торжественно идет по полю, держа нож в вытянутых руках. В центре поля, где лежит мяч, сделанный из белых слез резинового дерева, жрец остановился и подозвал лучших игроков команд ― Шимчаха и Синтейюта. Жрец вручил нож Синтейюту и дотронулся до плеча Шимчаха. Тот встал на колени, склонил голову, закинув за спину руки. Сейчас он будет принесен в жертву Богу, и кровь его каплями священного дождя падет на землю. Синтейют поворачивается к Шимчаху и взмахивает ножом. Голова Шимчаха падает на траву. Синтейют схватил голову Шимчаха за волосы и, высоко подняв ее, побежал по стадиону, показывая голову всем: простолюдинам, жрецам, колдунам, чакам и самому Халач-винику.[9]

  Василий Чичков, «Дождь побеждает ветер», 1968
  •  

Потрогал её инструменты, заготовки. Металл ничего не говорил ему о Тане. Зато когда он открыл пёструю жестяную коробку с чёрными камнями, то долго не мог от них оторваться. Они как будто сохранили прикосновение её рук ― полированный слоистый агат, черно-синий магнетит, шероховатый чёрный нефрит и самый любимый, прозрачный обсидиан… Он взял два наугад и сунул в карман джинсов. Потом прихватил футляр и вышел из мастерской. Дверь, не запертая изнутри на крюк, болталась в дверном проёме, замок-то был выломан.[10]

  Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого», 2000
  •  

― Пожалуйста, подойдите сюда, ― робко сказал я. Взял её за кончики пальцев и подвёл к стулу, на котором стоял подарок, занавешенный шёлковым платком. Сдёрнул его ― и на всю комнату, а мне показалось, что на весь мир, улыбнулось большое зеркало, забранное в серебряную раму. Прозрачный обсидиан мне удалось замечательно отполировать, выявив его магическую суть. Я заглянул в сверкающую плоскость, мечтая увидеть в нём чудесную улыбку гостьи, но вместо этого в раме искривилось серая морда ведьмы. В страхе я повернулся к той, которая была для меня самой прекрасной, и увидел по-прежнему милое лицо, только смертельно бледное.
― Что с вами? ― Закричал я. ― Простите, я виноват. Я создал волшебное зеркало, которое должно было ограждать вас от всех болезней и бед; любое зло можно избыть, заглянув в него. Но, значит, я ошибся. Простите меня, я исправлю ошибку.
― Я ненавижу зеркала! ― Прошептала она с ненавистью. За моей спиной раздался грохот. Зеркало разбилось, будто в него попали булыжником, и мелкая крошка пеплом услала пол. Серебряный оклад был пуст, как глазница черепа.[11]

  Ирина Краева, «Тим и Дан», или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть, 2007
  •  

До чего же круты ступени, ведущие на Пирамиду Солнца! Примерно сорок сантиметров в высоту и двадцать в ширину. Когда оглядываешься назад, уходящая вниз лестница кажется почти отвесной. По такой немыслимой крутизне жрецы волокли наверх будущую жертву. На вершине пирамиды они вскрывали обреченному грудную клетку чёрными обсидиановыми ножами и окропляли жертвенник кровью из еще трепетавшего сердца.[12]

  Всеволод Овчинников, «Своими глазами», 2006
  •  

Да нет же, моя ― она совсем другая: и волосы темнее, и скулы ― хотя и выдаются, но не так сильно. И глаза ― серые, с запрятанным в глубине светом, как прозрачный обсидиан. И губы… Никакой заранее придуманной улыбки, они у нее чуть приоткрыты и расслаблены, будто всегда готовы к поцелую. <...>
― Я думаю о том же самом, только почему-то говорить об этом не хочется. Случилось… Только не спрашивай, пожалуйста, понравилось ли мне. Я потом тебе скажу, ладно?.. И опять этот взгляд ― обжигающий, прозрачный.
― Хочешь, я подарю тебе камень обсидиан? Это вулканическое стекло, оно бывает самых разных оттенков ― от желтовато-коричневого до дымчато-серого и совсем черного. Твои глаза напоминают его, они меняют оттенки в разное время дня и при разном настроении.
― Мне кажется, не стоит дарить человеку то, что напоминает ему его самого. <...>
Потом мы грелись в сауне, уже без простыней, не стесняясь друг друга. Потом мы устроились на диванчике в комнате отдыха, и я протянул руку к ее груди:
― Можно?.. Она смотрела на меня, и из глубины ее обсидиановых глаз лилась загадочная, завораживающая темнота…[13]

  Анатолий Кирилин, «Нулевой километр», 2013

В поэзииПравить

  •  

Пленяет мудрой глубиной
Холодный черный цвет...
Ты взглядом встретился со мной,
Не-воин, не-поэт...[14]

  — Ольга Макарова, «Дымчатый обсидиан» (Трилогия Омниса, Камень первый), 2011

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 М.И. Пыляев. «Драгоценные камни, их свойства, местонахождение и употребление», издание третье, значительно дополненное. — С-Петербург, изд. А.С.Суворина, 1888 год
  2. Г.Смит. «Драгоценные камни» (перевод с G.F.Herbert Smith «Gemstones», London, Chapman & Hall, 1972). — Москва: «Мир», 1984 г.
  3. Н.А.Бестужев Первый вариант очерка «Гусиное озеро», Письмо И.С.Сельскому; в книге: Научное наследство, том 24. — М.: Наука, 1995 г.
  4. Константин Графф, «Небесные камни». — М.: «В мастерской природы», № 1, 1928 г.
  5. Ч. Берни, Д. М. Лэнг (пер.Л.А.Игоревского), «Древний Кавказ. От доисторических поселений Анатолии до христианских царств раннего Средневековья». — М.: Центрполиграф, 2017 г.
  6. Тынянов Ю.Н. Кюхля. Рассказы. — Ленинград, «Художественная литература», 1974 г.
  7. Григорий Адамов, «Тайна двух океанов». — М.: Детлит, 1959 г.
  8. Иван Ефремов, «Лезвие бритвы». — М.: Молодая гвардия, 1964 г.
  9. Василий Чичков, «Дождь побеждает ветер». — М.: «Вокруг света», № 4, 1968 г.
  10. Людмила Улицкая «Казус Кукоцкого» (Путешествие в седьмую сторону света), Новый Мир, 2000 г., № 8-9
  11. Ирина Краева. Тим и Дан, или Тайна «Разбитой коленки»: сказочная повесть. — Санкт-Петербург: Детгиз-Лицей, 2007 г.
  12. В.В.Овчинников, «Вознесение в Шамбалу». «Своими глазами». — М.: АСТ, 2006 г.
  13. Анатолий Кирилин. «Нулевой километр». — Новосибирск: «Сибирские огни», № 3, 2013 г.
  14. Макарова Ольга. «Дымчатый обсидиан». — М.: Книга по требованию, 2011 г. ISBN:9785458184786 — стр.4

См. такжеПравить