Эдвард Грофф Ко́нклин (англ. Edward Groff Conklin; 6 сентября 1904 — 19 июля 1968) — американский критик и составитель антологий фантастики. С октября 1950 по октябрь 1955 года был первым постоянным рецензентом журнала «Galaxy Science Fiction».

Грофф Конклин
Статья в Википедии

Рецензии Galaxy

править
Печатались в разделе Galaxy's 5 Star Shelf.
  •  

«Тень на очаге» <…> — это книга, которая никогда не должна была быть написана. Но теперь, когда это произошло, можно только почтить женщину, которая написала её, чтобы изобразить наиболее ужасающие реальные картины атомной войны среди всех подобных в научной фантастике. <…> Это и подавляющий аргумент за мир, и виртуозный пример чувствительного и проницательного рассказа, не прикрашенный высоким давлением литературного рынка или истериками. «Тень на очаге» безоговорочно рекомендуется всем, кто читает научную фантастику выше уровня космической оперы.

 

Shadow on the Hearth <…> is a book which never should have had to be written. But now that it has been, one can only honor the woman who wrote it, for painting one of the most terrifyingly real pictures of an atomic war that science fiction has ever produced. <…> Both as an overwhelming argument for peace and a masterly example of sensitive and perceptive story-telling, unadorned by highpressure writing or hysterics, Shadow on the Hearth is unreservedly recommended to everyone who is able to enjoy science fiction above the level of space operas.

  — октябрь, с. 141-2
  •  

«Ральф 124C 41+» <…> содержит довольно приличное количество фантастико-футуристических научных идей, которые с тех пор уже осуществились. Его также очень весело читать. <…> Правда, сюжет старомоден, а стиль неловок, но всё равно «Ральф» основательно восхитителен. Он больше похож на последние романы Жюля Верна, чем на первые из современного периода научной фантастики, и в этом заключается его величайшая заслуга, я думаю. Он имеет неподдельное очарование звучания, старинного качества, а также часто удивительно живучие и ценные пророчества.

 

"Ralph 124C 41+" <…> contains a goodly number of then-fantastic scientific ideas that have since become fact. It also is a lot of fun to read. <…> True enough, the plot is old-hat and the style is awkward — and even so "Ralph" is thoroughly delightful. It is more like the last of the Jules Verne novels than the first of the modern period of science fiction, and in that lies its greatest merit, I believe. It has the genuine charm of a sound, workmanlike antique, plus the often astonishing survival value of successful prophecy.

  — декабрь, 64
  •  

Путешествие «Космической гончей» <…> — это великолепная выставка несдерживаемого воображения, и, что особенно приятно, написанная интеллектуальным языком.

 

"The Voyage of the Space Beagle" <…> [is] a magnificent exhibition of unleashed imagination at work, and particularly pleasant because it is written in intelligent English.

  — там же, 65
  •  

Хотя «Фермер в небе» задумывался для «подростков» <…>, он также является одним из лучших взрослых фантастических произведений месяца. <…> Когда я сравниваю роман с книгами для мальчиков предыдущего поколения, такими как «Мальчишки-путешественники» или «Том Свифт», я поражаюсь качественному прогрессу в этой литературе. <…>
В целом книга является очень эффективным противоядием от сложных и часто кровавых сказок о межпланетных и межгалактических войнах, которые, как можно заметить, присутствуют в репертуаре слишком многих современных писателей-фантастов.

 

Though [Farmer in the Sky] conceived as a book for "adolescents," <…> this book is also one of the best of the month's output in science fiction for adults. <…> When I compare it with the boys' books' of a generation or so ago, such as The Rover Boys or Tom Swift, I am astonished at the advance in quality that has taken place in books for boys. <…>
The whole book is a very effective antidote to the complex and often bloody tales of intergalactic and interplanetary wars which seem to be the stock in trade of too many modern science fiction writers.

  — февраль, 99-100
  •  

Опустившись более или менее до супер-невозможной школы научной фантастики, в которой лидером является Дональд Уондри, роман [«Космические инженеры»] имеет старомодное и несколько буйное действие, которое, тем не менее, довольно приятно. <…> Сравнение этой колоссальной концепции с тихими реалиями произведения Хайнлайна о колонизации Ганимеда выходит не в пользу Саймака <…>. Это показывает как с тех пор улучшилась фантастика — даже для «подростков». Написанное в этой книге незрело по сравнению с собственным романом Саймака — великолепной «Добычей времени». Очень приятно видеть, как автор с возрастом вырос, тем самым доказывая, что созревают и научная фантастика, и её авторы!

 

Falling more or less into the super-impossible school of science fiction of which Donald Wandrei used to be the leader, it has an old-fashioned and somewhat frenetic ring to it which, nevertheless, is rather pleasant. <…> A comparison of this colossal concept with the quiet realities of Heinlein's tale of colonizing Ganymede is not favorable to the Simak <…>. It shows how science fiction — even for "adolescents" — has improved since. The writing in the book is on the immature side, too, as a comparison with Simak's own magnificent Time Quarry shows. It is very pleasant to see how the author has improved with age — proving that both science fiction and science fiction authors are maturing!

  — там же, 101
  •  

Несмотря на сюжетные нестыковки, «Луна — это ад!» — первоклассный материал, насыщенный остроумными решениями известных лунных проблем и тихим героизмом людей перед неизвестным.

 

Despite its plot-necessitated inconsistencies, The Moon Is Hell! is first-rate stuff, full of ingenious solutions to known lunar problems, and of the quiet heroism of men facing the unknown.

  — апрель, 60
  •  

«Я, робот» <…> — увлекательная книга на всём протяжении. <…>
Нет ничего особенно механического в этих роботах самим по себе, и уж точно не в рассказах, их описывающих, у Азимова первоклассный талант гуманизации его «изготовленных людей» с позитронным мозгом, а также описания нескольких блестящих сюжетных линий персонажей-людей, которым эти роботы служат.

 

I, Robot <…> is a continuously fascinating book. <…>
There is nothing particularly mechanical about the robots themselves, and certainly not about the tales describing them, for Asimov has a first-rate talent for humanizing his positronic-brained “manufactured men,” and also for limning with a few brilliant lines the human characters whom the robots serve.

  — там же
  •  

Рэй Брэдбери <…> пишет некоторые из лучших рассказов среди всех их типов, выходящих сегодня в Америке…

 

Ray Bradbury <…> writing some of the best short stories of any type being turned out in America today…

  — июнь, 53
  •  

Наполовину великолепная изобретательная научно-приключенчески-детективная история, наполовину горькая и едкая социальная сатира, «Ужасное убежище» — один из наиболее взрослых [романов] <…> Невероятных 1940-х Astounding Science Fiction.

 

Half brilliant imaginative science-adventure-detective story, half bitter and biting social satire, Dreadful Sanctuary is one of the more adult [novels] <…> from the Fabulous Forties of Astounding Science Fiction.

  — июль, 117
  •  

«Ренессанс» Рэймонда Ф. Джонса. Люди говорят, что книга непонятная. Ненаучная. Папистская. Её стиль слишком цветистый. В общем, я с ума схожу оттого, что мне она нравится. <…>
У нас есть постулируемый мир, параллельный Земле. <…>
Такое никогда не бывает научной фантастикой, но в сочетании с ней получается почти болезненно реальное и непосредственное послание, которое вовсе не является выдумкой. Послание: если люди в ближайшее время не соберутся вместе на свободной и мирной основе, то больше не будет людей, которые могли бы собраться вместе.

 

Renaissance, by Raymond F. Jones. People say the book's obscure. It's not scientific. It's pontifical. Its style's too purple. In general, I'm nuts for liking it. <…>
We have a postulated world parallel to Earth. <…>
It is a never-never science fiction — but combined with it is an almost painfully real and immediate message which is not fiction at all. The message: If people don't get together on a free and peaceful basis pretty soon, there'll be no more people to get together.

  — август, 98-99
  •  

«Снова и снова» Клиффорда Саймака — это одна из тех сложных, порой непонятных и чрезвычайно изобретательных историй, <…> что кажутся наиболее характерными для лучшей научной фантастики.
Это книга с идеей.
И как значительная часть из [неё], новая книга Саймака основана на некоторых реальных, искренних, практических идеях этического мышления.
<…> главный посыл философии Саттона — «ничто живое не ходит в одиночку», что характеризует сущностное единство и равенство всех сознаний. <…>
Развитие этой великой идеи будет держать читателя в напряжении, при условии, что он не ищет: (а) диких и необузданных штучек вроде «полицейских и грабителей»; (б) Бака Роджерса; (в) с-кса; и (г) литературного стиля комиксов. <…>
Прискорбное замечание следует высказать об окончании. Последняя страница, написанная Саймаком для версии «Galaxy»[1], была заменена другим его выводом, который буквально переворачивает всю цель и смысл книги — шокирующей деталью отступления, которая оставляет читателя в убеждении, что Саймак, в конце концов, полагает своего героя Эшера Саттона опасным глупцом и психом-идеалистом. Не очень мужественный способ предложить финал, противопоставленный мужественному роману.

 

Time and Again, by Clifford Simak. This is one of those complex, sometimes obscure and enormously inventive stories, <…> that seems most characteristic of the best modern science fiction.
Like so much [of them], Simak's new book is based on some real, honest, practical ethical thinking. It is an idea book.
<…> the major premise of [Sutton's] philosophy is: "Nothing living walks alone," thus describing the essential oneness and equality of all sentience. <…>
The development of this rich idea will keep the reader on the edge of his seat, provided he is not looking for (a) wild and woolly cops-and-robbers stuff; (b) Buck Rogers; (c) S-x; and (d) comic-book literary style. <…>
An unfortunate cavil must be put in about the ending. The last page Simak wrote for the GALAXY version has been replaced with his original conclusion. The one he uses in the novel literally reverses the whole intent and meaning of his book — a shocking piece of backing down which leaves the reader convinced that Simak, after all, thinks his hero Asher Sutton is a dangerous fool and an idealistic crackpot. Not a very courageous way of ending an otherwise courageous novel.

  — там же, 100-1
  •  

«Слепое пятно» <…> — это удивительно убедительная и драматическая история — правда, многословная, и с некоторым уклоном в псевдо-метафизику, столь характерную для многих фантазий тех дней, когда книга впервые публиковалась в журнале. <…>
Вполне может быть, что «Слепое пятно» — это первая из всех современных историй о «параллельных мирах» — и пусть эксперты поправят меня, если смогут! <…>
Осложнения и последствия данного фантастического допущения проработаны в мельчайших подробностях, присущих какой-либо неприятной реальной истории. Это является одним из основных триумфов романа <…> — достоверным кислотным тестом хорошего научного фэнтези.

 

The Blind Spot <…> is an astonishingly compelling and dramatic story—overwritten, it is true, and leaning a little heavily on the side of tin pseudo-metaphysical, as so much fantasy did in the days when this book first was serialized. <…>
It may well be that The Blind Spot is the first of all "parallel world" stories of modern times — and let the experts correct me if they can! <…>
The complications and implications of this notion, circumstantially worked out in meticulous detail, make for an uncomfortably real story. It is one of its major triumphs that the novel seems wholly within the realm of fact while one is reading it—surely the acid tests of good science fantasy.

  — январь, 119
  •  

«Город на краю света». <…> Автор приложил во многом успешные усилия, чтобы сохранить основные элементы своей истории в рамках человечества. Неплохое достижение с учётом характера сюжета.

 

City at World's End. <…> The author has made a largely successful effort to keep the major components of his story within the bounds of the human. Quite an accomplishment in view of the nature of the plot.

  — март, 83
  •  

«Дважды в космосе» Флетчера Прэтта <…> чрезвычайно легко читается — и в такой же мере забывается.

 

Double in Space, by Fletcher Pratt <…> [is] very highly readable — and just as highly forgettable.

  — там же
  •  

… для [любителей] «Серый Линзмен» будет восхитительно привычным обновлением старого знакомства с архигомеровскими героями и злодеями.
Но этому критику, с его крайне придирчивым и гиперкритическим характером, «Серый Линзмен» даёт лишь чередующиеся волны недоверчивого смеха и уныния, разъедающей скуки.
Сотням разгневанных граждан, которые сразу после этого заявления будут писать в «Galaxy» и выдернут меня из штанов за моё святотатство, я могу только предложить извинение, что мне тоже когда-то нравилась серия о Линзменах. Должно быть, я старею. Я не могу принять такие комиксы за научную фантастику. Однако я подозреваю, что настоящая научная фантастика растёт, расставаясь с этими примитивными артефактами.

 

… for such people [Grey Lensman] will come as a delightfully familiar renewal of old acquaintances with bigger-than-Homeric heroes and villains.
As for this reviewer, a notoriously captious and hypercritical character, Grey Lensman simply gives him alternate waves of incredulous laughter and dull, acid boredom.
To the hundreds of irate citizens who are at once going to write in to GALAXY and blast me out of my britches for my sacrilege, I can only offer them the apology that I, too, once liked the Lensman series. It must be that I am growing old. I can no longer accept those comics as science fiction. I suspect, however, that it is science fiction which, is growing up and leaving these primitive artifacts behind.

  — там же, 84
  •  

«Слэн» <…> — немного раздутая, в значительной степени мелодраматичная, но всё же действительно захватывающая приключенческая история про суперменов. Ему не хватает глубины, проницательности, иронии и сатиры, которые следует искать в более глубоком «Странном Джоне» Олафа Стэплдона

 

Slan <…>. A little overblown, considerably melodramatic, but still one of the really gripping adventure stories about supermen. It lacks the depth, the perceptiveness, the irony and the satire to be found in the more profound Odd John, by Olaf Stapledon…

  — апрель, 120
  •  

«Цель: Вселенная!» — первый сборник повестей и рассказов ван Вогта, и из всех его книг наиболее убедительно показывает реальные масштабы его таланта. <…> Вы можете насмехаться над его сверх-невозможными творениями; можете называть его фантазёром и сверхъестественником; можете <…> восстать против холодности его стиля и деревянности характеристик. Но вам всё равно придётся признать, прочитав приведённые в этой книге примеры, <…> что он является одним из величайших вдохновителей в нашей области и обладает одним из самых великолепных воображений всех времён. <…>
Также показательным в приятной непритязательности является введение. Приятно читать предисловие, в котором не делается попытки представить законченную философию научной фантастики в одной ложке кашеобразной назидательной болтовни и псевдовсенаучной авторитетности.
«Оружейники» <…> — одна из его крупнейших, наиболее эффективных, а иногда и самых пустых концепций.
В конце концов, что вы можете сказать о любой книге ван Вогта из его действительно Великого периода (примерно 1940-1949), кроме того, что это сочинение Звезды, несмотря на свою напыщенность и жизнерадостные невозможности?

 

Destination: Universe! is van Vogt's first collection of novelets and short stories, and of all his books it shows forth most meaningfully the real dimensions of his talent. <…> You can jibe at his super-impossible creations; you can call him fantasist and supernaturalist; you can <…> rebel against the coldness of his writing and the woodenness of his characterizations. But you will still have to admit, after reading the samples in this book, <…> that he is one of the great seminal influences in the field, and has one of the most superb imagination of all time. <…>
Also revealing in a pleasantly unassuming way is the introduction to the collection. It is pleasure to read a preface that does not try to present a compleat filosofy of science fiction in one mushy scoopful of sententious blather and pseudo-omniscient magesterialism.
The Weapon Makers <…> is one of his largest, most effective, and sometimes most hollow-sounding concepts.
After all, whet can you say about any van Vogt book from his really Big Period (roughly 1940-1949) except that it is Star stuff, despite its bombast and its blithe impossibilities?

  — июль, 106-7
  •  

А. Э. ван Вогт — не писатель научной фантастики. Он — научный фантазёр, рассказчик невозможных сказок с псевдо- или полунаучной структурой. Это не умаляет моего удовольствия при чтении его книг <…>.
Концепция ван Вогта обычно бывает поэтической, а не научной. Его формула грандиозна, возможно, немного с манией величия, но, несомненно, это творческий продукт ума, который позволяет не быть привязанным к основам современных <…> наук.

 

A. E. van Vogt is not a science fiction writer. He is a science fantasist, a teller of impossible fairy tales with a pseudo— or semiscientific frame. This does not detract from my pleasure in reading his books <…>.
In van Vogt, a concept usually is poetic rather than scientific. His formula is grandiose, perhaps a little megalomaniac, but undeniably imaginative — product of a mind that will not be tied down by the basics of the modern <…> sciences.

  — сентябрь, 133
  •  

«Плащ Эсира» <…> — один из истинных прародителей особого типа «невозможной» научной фантастики ван Вогта. Книга содержит семь новелл, во всех Невероятное побеждается Невозможным.

 

Cloak of Aesir <…> is one of the true progenitors of van Vogt's special type of "impossible" science fiction. The book contains seven novelets, in all of which the Unlikely is defeated by the Impossible.

  — там же, 134
  •  

… в процесс повествования «Взлёта» Сирила Корнблата включены некоторые блестящие мысли о безопасности, бюрократии, военным вопросам, сексе, политике и прессе.

 

Takeoff, by Cyril M. Kornbluth, <…> in the process of telling itself has some diamond-pointed things to say about Security, Bureaucracy, Military Matters, Sex, Politics, and the Press.

  — там же
  •  

«Город» Клиффорда Саймака. Эта необычная и увлекательная программа будущего, <…> совершенно захватывающая. <…>
Он вызывает приятное ощущение, что серия была написана ради удовольствия, а не чтобы отстаивать какие-либо теории, что-то высмеивать, не ради гнусной корысти, и в действительности не ради какой-то конкретной аудитории, кроме самого автора. Это делает книгу ещё более восхитительной.

 

City, by Clifford Simak. This strange and fascinating program for the future, <…> completely enthralling. <…>
One has the pleasant feeling that the series was written for the fun of it, not to uphold any theories, not to satirize anything, not for filthy lucre, and not, indeed, for any particular audience except the author himself. This makes the book all the more delightful.

  — октябрь, 123-4
  •  

цикл о Гэллегере [не] является хорошей научной фантастикой <…> — сумасбродные вымыслы, скорее, анти-научного рода.

 

… the Gallagher series is [no] good science fiction <…> — zany imaginings of a rather anti-scientific sort.

  — там же
  •  

«Основание и Империя» <…> — прекрасное галактическое приключение на фоне социальной неустойчивости основывается (в отличие от большинства подобных произведений) на некоторые крайне трезвых, научных и зрелых социально-политических размышлениях.

 

Foundation and Empire is <…> fine swash-buckling galactic adventure is based (unlike most such items) on some extremely hard-headed, scientific and mature social-political thinking.

  — январь, 97
  •  

«Механическое пианино» Курта Воннегута <…> является острым оружием — едкой, образной, живой и очень эффектно преуменьшенной антиутопией.

 

Player Piano by Kurt Vonnegut <…> is a sharp-pointed weapon — a biting, vividly alive and very effectively understated anti-Utopia.

  — февраль, 96
  •  

«Кладовая веков» Пола Андерсона — это <…> мрачная и захватывающая картина уничтоженной цивилизации и варварского общества, вновь начавшего свой прогресс.

 

Poul Anderson's Vault of the Ages is <…> a grim and thrilling picture of civilization destroyed and a barbaric society beginning its way back up…

  — март, 111
  •  

В «Дэвиде Старре, космическом рейнджере» <…> нет никакой романтики, рискованно мало науки, но есть бесконечная фантазия, захватывающие идеи и события.

 

[In] David Starr, Space Ranger <…> no romance, parlous little science, but endless imagination, exciting ideas and events.

  — апрель, 115
  •  

«Космические течения» <…> — не очень значительная работа Азимова, но по-прежнему гораздо выше средней космической оперы.

 

The Currents of Space <…> [is a] one of Asimov’s lesser efforts, but still considerably above the average space opera.

  — май, 122
  •  

«Создатели континента» <…> — это прекрасный материал для чтения перед сном, но я чувствую, что повесть была написана
левой задней лапой безмерно великолепного человека, который просто не постарался.

 

The Continent Makers <…> [is a] fine stuff for bedtime, but I do feel that the stories were written with the left hind paw of an immensely brilliant fellow who just wasn’t trying hard.

  — июнь, 123
  •  

«На запад от Солнца» Эдгара Пенгборна <…> представляет собой не столько научную фантастику, сколько роман-исследование в традициях «Семьи швейцарских Робинзонов». <…> полностью отсутствует безрассудство обычной космической оперы. Для тех, кто любит сдержанный стиль, тёплые характеристики, события человеческого масштаба (даже если они происходят с вполне правдоподобными жукоглазыми чудищами) и живое взаимодействие моральных идей, эта книга будет иметь солидную привлекательность. Это первоклассный дебютный роман по любым стандартам, научно-фантастическим или каким-либо другим.

 

West of the Sun by Edgar Pangborn <…> is less science fiction than a novel of exploration in the Swiss Family Robinson tradition. <…> missing entirely the derring-do of ordinary space opera. For those who like understated writing, warm characterizations, humanscale happenings (even when they happen to quite believable BEMs) and the lively interplay of moral ideas, this book will have a solid appeal. It is a first rate first novel by any standard, science fictional or otherwise.

  — июль, 121
  •  

«Змей Уроборос». Переизданная впервые с момента первой публикации в 1926 году, эта книга является одним из величайших фэнтезийно-романтических приключений всех времён. Это современная выдуманная Эдда, возможно, самое великолепное произведение дерзкого воображения этого столетия <…>.
В результате получилось настоящее волшебство, которое понравится даже любителям научной фантастики и материалистам.

 

The Worm Ouroboros. Reprinted for the first time since its original publication in 1926, this is one of the great fantasy-romance-adventures of all time. It is a modern imaginative Edda, perhaps the most magnificent piece of swashbuckling imagination of this century <…>.
The result is sheer magic that even tough and materialistic science fiction buffs will love.

  — там же, 123
  •  

«Торговцы космосом» — <…> вероятно, лучшая научно-фантастическая сатира со времён «Дивного нового мира» <…>.
Это нетленное дополнение к хорошим книгам нашей эпохи.

 

The Space Merchants <…> is perhaps the best science fiction satire since Brave New World <…>.
This is a permanent addition to the good books of our era.

  — август, 114-5
  •  

«Золотые яблоки Солнца». С этой книгой из 22 рассказов Рэй Брэдбери выходит из класса писателей научной фантастики (если он когда-либо был в нём, что некоторые фанатики до сих пор отрицают). Не более семи рассказов можно отнести к научной фантастике <…>.
Теперь Брэдбери явно находится в одном классе с великими писателями-фантазёрами современности <…>. Он пишет в любой форме и настроении, кроме обыденного, формульного или дешёвого. Иногда он чуточку многословен <…>.
Я считаю, что в новой книге собраны одни из лучших фантазийных историй, которые он или кто-либо другой когда-либо писал.

 

The Golden Apples of the Sun. With this book of 22 short stories, Ray Bradbury steps out of the class (if he ever was in it, which some fanatics still deny) of science fiction writer. Not more than seven of the stories can be labeled science fiction <…>.
Bradbury is now clearly in a class with the great writers of imagination of modern times <…>. He writes in every form and mood except the pedestrian, the formula or the cheap. Sometimes he may overwrite a little <…>.
In the new book there are, I believe, some of the best imaginative stories he or anyone else has ever written.

  — там же, 116
  •  

«Человек без лица» — <…> это интереснейшее изучение характера из когда-либо прочитанных мной [в НФ].

 

The Demolished Man <…> is as fascinating a study of character as I have ever read.

  — сентябрь, 121-2
  •  

Хол Клемент может показать абсолютно чуждое как абсолютно реальное лучше, чем любой другой активный сейчас писатель-фантаст. Именно эта великолепная способность визуализировать поднимает «Ледяной мир» над средним уровнем научной фантастики. <…>
Клемент — мастер «фантазийного реализма». Он отказывается мистифицировать, или смущать, или гипнотизировать читателей супернаукой, фантастическими невозможностями и броским языком. Он пишет так, что в целом неисторические события кажутся реальными, говорит о них в совершенно прозаичном тоне. К сожалению, его инопланетяне более человечны, чем персонажи-люди, это заставляет меня желать, чтобы он имел дело только с инопланетянами.

 

Hal Clement has the ability to make the utterly alien seem utterly real better than any other science fiction writer now in operating condition. It is this magnificent ability to visualize that raises [Iceworld] above the average in science fiction. <…>
Clement is a master of “imaginative realism.” He refuses to mystify, or overawe, or hypnotize his readers with superscience, fantastic impossibilities and garish language. He makes his altogether unhistoric events seem real by talking about them in a completely matter-of-fact “tone of pen.” Unfortunately, his aliens are more human than his human characters, which makes me wish he would deal with aliens only.

  — октябрь, 119
  •  

«Кольцо вокруг Солнца» <…> — это настоящее научное фэнтези, а также подлинно прекрасная книга. Это одна из тех горько-сладких, грубо-нежных, чисто волшебных сказок о сверхспособностях, параллельных мирах, чрезвычайно развитых цивилизациях…

 

Ring Around the Sun <…> is a straight science fantasy — and a genuinely lovely book, too. It is one of those bitter-sweet, tough-gentle, purely magic fairy tales of supernormal powers, parallel worlds, enormously advanced civilizations…

  — там же
  •  

Трилогия «Основания» — наша первая великая социологическая космическая опера. Сравнения с шеститомным циклом Э. Э. Смита «Линзмены» <…> являются естественными, поскольку опус Смита, несомненно, является одной из крупнейших предсоциологических космических мелодрам в истории научной фантастики.
<…> Но произведения Азимова, которые основываются на достаточно разумных социальных принципах и деятельности довольно нормальных человеческих существ, вызывают чувство реальности, отсутствующее на всём протяжении сказок Смита.

 

Foundation trilogy is <…> our first great sociological space opera.
Comparisons with E. E. Smith’s six-volume Lensman series <…> are natural, since the Smith opus is unquestionably one of the biggest pre-sociological space-mellers in science fiction history.
<…> But Asimov’s work, based as it is on fairly sound social principles and the activities of fairly normal human beings, has a pressing sense of reality that Smith’s fairy tales lack all the way through.

  — ноябрь, 79
  •  

«451 по Фаренгейту» <…> — это одно из великих художественных произведений, написанных на английском языке за последнее десятилетие или больше. <…>
Это такая научно-фантастическая книга, которую вы никогда не забудете, даже если захотите.

 

Fahrenheit 451 <…> is among the great works of the imagination written in English in the last decade or more. <…>
This is one piece of science fiction that you will never forget, even though you may want to.

  — февраль, 108-9
  •  

Развязка «Синдика» замечательна и своей открытостью и удивительной философской глубиной…

 

The Syndic's <…> payoff is remarkable both for its inconclusiveness and for its surprisingly philosophical depth…

  — март, 117
  •  

«Больше, чем человек». <…> Испытываешь облегчение, найдя произведение научной фантастики, которое больше озабочено странными, но удивительно реальными людьми и зрелой парапсихологией, чем беспомощными толпами и жестокими бедствиями.

 

More Than Human. <…> It is something of a relief to find a piece of science fiction that is concerned more with odd but astonishingly real people and with parapsychology maturely used than with hopeless mobs and violent disaster.

  — там же, 118-9
  •  

«Иноздесь» — странная, антинаучная <…> сказка, которая в некоторой степени опирается на абсурдные воззрения епископа Беркли. Я нашёл её довольно бесполезной.

 

“Elsewhen” is an odd, anti-scientific <…> tale based to some degree on Bishop Berkeley’s absurd notions. I found it pretty ineffective.

  — там же, 119
  •  

«Астронавт Джонс» — это совершенно своеобразное и тщательно продуманное повествование.

 

It's a richly textured and thoroughly mature tale.

  — май, 131
  •  

За цену, подобную указанной, «Прелюдия к космосу» — это самый реальный, самый захватывающий и незабываемый сюжет создания и запуска первой пилотируемой ракеты к Луне из когда-либо написанных — а хороших было немало. <…>
В книге есть немного мелодрамы и почти ничего, кроме трудолюбия, сотрудничества, бесконечного планирования и строительства. И в конце у читателя остаётся стойкое ощущение, что так всё и будет, что это подлинное представление о будущей реальности.

 

For my money, Prelude To Space is the most real, most gripping and most unforgettable story of the making and launching of the first manned Moon rocket ever written — and a good many have been. <…>
There is little melodrama in the book, almost nothing but hard work, cooperation, endless planning and building. And at the end, the reader is left with an inescapable feeling that this is the way it will be, this is a genuine glimpse of future reality.

  — июль, 96
  •  

«Зайцем на Марс». <…> Несмотря на сомнительные элементы и немного неприятный упор на британский национализм (чего вы не найдёте в «Прелюдии к космосу» Кларка <…>), история эффектна.

 

Stowaway to Mars. <…> Outside of these dubious items, and a faintly distasteful emphasis on British nationalism (something you don’t find in Clarke’s Prelude to Space <…>), the story is effective.

  — там же, 99
  •  

«Космический буксир» Мюррея Лейнстера <…> — имеет все признаки мелодрамы старомодной космической оперы, плюс много интересных технологий, редких в чисто приключенческих произведениях.

 

Space Tug by Murray Leinster <…> has all the melodrama of the oldest-fashioned space opera, plus a lot of interesting technology rarely found in pure adventure stories.

  — там же
  •  

«Нетронутое человеческими руками» Роберта Шекли. <…> Эта книга является буйабесом из научной фантастики, фэнтези и рассказов о таинственном; и у вас создаётся впечатление, что молодой автор, экспериментируя, <…> всё ещё пытается обнаружить свои собственные склонности <…> и не совсем нашёл точку опоры. — ограниченный взгляд на многогранность творчества; комментарий Майка Эшли: «Фактически, Шекли тогда и обнаружил свои склонности» (In fact Sheckley had found his ‘bent’.[2])

 

Untouched by Human Hands by Robert Sheckley. <…> The book is a bouillabaisse of science fiction, fantasy, and weird stories; and you get something of a feeling that the young author <…> is still trying to discover his own particular bent — experimenting, <…> and that he hasn't quite found his footing.

  — август, 96-97
  •  

За исключением довольно неловкой концовки, «Волна мозга» — один из лучших научно-фантастических романов, изданных Ballantine.

 

Brain Wave. Except for a rather fumbling ending, this is one of the best of the Ballantine science fiction novels.

  — сентябрь, 114
  •  

«Глубокий космос» <…> подтверждает моё давнее мнение, что Эрик Фрэнк Рассел спокойно и без особой суеты стал одним из лучших писателей зрелой научной фантастики нашего времени. <…>
В общем, в рассказах есть глубина восприятия и настоящая зрелость, и написаны они со всем мастерством прирождённого рассказчика.

 

Deep Space <…> reinforces my long-held opinion that Eric Frank Russell, quietly and without much to-do, has become one of the very best writers of mature science fiction of our time. <…>
In general, the stories have depth of perception and real maturity of viewpoint, and are told with all the mastery of a born storyteller.

  — декабрь, 110

Апрель

править
118-121
  •  

Каждый из рассказов <…> «E Pluribus Unicorn» <…> надолго оставит след (или я должен сказать рубец?) в вашей памяти. В них вы столкнётесь с такими глубинами ужаса и заоблачными высотами поэтического воображения, какие способны вызывать лишь несколько писателей этого поколения.

 

Every one of E Pluribus Unicorn <…> short stor[ies] <…> will leave a permanent mark (or should I say cicatrice?) on your memory. In them you will encounter depths of horror and soaring heights of poetic imagination such as few writers of this generation are able to evoke.

  •  

«Из глубин» <…> — это полностью чистая мелодрама, но мелодрама, приправленная и остроумием, и едким комментарием на человеческие слабости, и резкими выпадами против человеческого самоуспокоения и тщеславия…

 

Out of the Deeps <…> is all sheer melodrama, sure, but melodrama spiced with wit, with pungent commentary on human foibles, with sharp attacks on human complacency and conceit…

  •  

В «Пролёте чёрной звезды» <…> представлены три скрипучих классики времён зарождения современной научной фантастики <…>. Правдоподобных персонажей, человеческих отношений, даже логичных сюжетов в этих историях нет. Изобретения, уловки, невозможности имеются в полном изобилии.
<…> хотя, уверяю вас, это бесконечно лучше, чем то, что было опубликовано (и до сих пор публикуется) людьми меньшего врождённого калибра, чем Джон Кэмпбелл. <…>
Даже молодые поклонники <…> могут получить удовольствие, попробовав немного оригинального напитка, из которого мутировала значительная часть лучшего в современном научном фэнтези.
 [это] оригинальная смесь, из которой мутировала значительная часть лучших современных произведений научного фэнтези.

 

The Black Star Passes <…>. Three creaking classics from the infancy of modern science fiction are presented <…>. Believable characters, human relations, even logical plots, these stories have none of. Inventions, gimmicks, impossibilities are there in full flood.
<…> though, I assure you, infinitely better than the stuff that was being published (and still is) by men of lesser innate caliber than John Campbell. <…>
Even younger fans <…> may get a bang out of tasting a bit of the original brew from which has mutated much of the best of today's science fantasy.

119-121
  •  

Несмотря на огромность темы «Зеркала для наблюдателей», в нём раскрываются мелкие детали, которые делают трагедию ещё более впечатляющей. Это выдающаяся работа, хотя и не до конца раскрывшая тему.

 

A Mirror for Observers. <…> Despite the bigness of the theme, the story is told in little details which make the tragedy all the more impressive. It is a distinguished job, even though incompletely developed.

  •  

«Сказки из бара Гавагана» Л. Спрэга де Кампа и Флетчера Прэтта. <…> Это может не слишком порадовать авторов, если они услышат эти слова, но я готов держать пари, что в этом томе будет много больше долговечных вещей в гонке за литературное бессмертие, чем среди всего остального ими написанного.
Эти маленькие фантазии, рассказанные под виски, совершенно фееричны — мудрые, безумные, фантастические, весёлые, по-человечески тёплые и часто очень трогательные.

 

Tales from Gavagan's Bar by L. Sprague de Camp and Fletcher Pratt. <…> It may not please the joint authors too much to hear it said, but I will make a private wager that this volume will be a lot more durable in the race for literary immortality than anything else either of them has written.
These little whisky fantasies are completely enchanting — wise, mad, fantastic, funny, warmly human and often very moving.

  •  

Единственный недостаток романа «Огни в небе — это звёзды» — если это недостаток — его быстрый, свободный, почти скелетный стиль. Браун рассказывает историю, что редко в научной фантастике, которая больше связана с характером, чем с сюжетом, и такому роману требуется глубокий и тонкий герой. Есть кое-что подобное, но мне кажется, не совсем достаточно. <…>
Тем не менее, эта книга глубоко человечная, весёлая, трагическая, и, в конечном счёте, вдохновляющая воображение.

 

The Lights in the Sky Are Stars. <…> Its one defect — if it is a defect — is its fast pacing, its spare, almost skeletal style. Brown is telling a story that, for once in science fiction, is concerned more with character than with plot; and the novel of character almost requires rich and subtle development. There is some of this here, but it seems to me not quite enough. <…>
Even as it stands, the book is richly human, exciting, tragic, and, in the long run, inspiringly imaginative.

  •  

… невозможное оружие, нелепые умственные способности, полное пренебрежение к законам природы. Но если рассматривать серию [о Линзменах] как своего рода раздутую сказку для современных подростков, где магия «науки» заменила обычную магию, то я думаю, что эта серия — довольно солидное достижение.

 

… impossible weapons, ridiculous mental powers, a complete disregard for the laws of Nature. But consider the series as a sort of overblown fairy tale for modern juveniles, with magic “science” substituted for mere magic, and I think we have in the Lensman series a pretty solid achievement.

  — март, 98
  •  

НИКТО, ну просто никто не может победить Хайнлайн в написании подростковой фантастики.
<…> Увалень <…> буквально оживляет одно из самых очаровательных повествований Хайнлайна.

 

NOBODY but nobody can beat Heinlein in the writing of teen-age science fiction.
<…> Lummox <…> alive make up one of Heinlein’s most enchanting tales.

  — там же, 99
  •  

Опус мистера Андерсона является яростной и кровавой имитацией скандинавского эпоса, содержащей все элементы сказки…

 

Mr. Anderson's opus is a rip-snorting, bloody, imitation-Norse epic containing all the elements of faerie…

  — май, 115
  •  

Книга «Вернись домой, землянин» вернула меня к дням серии «Основание» Азимова и замечательных произведений цикла «Магнус Ридольф» Джека Вэнса. Блиш написал настоящую, честную, чистую, непредсказуемую космическую оперу…

 

The book took me back to the days of Asimov's Foundation series and Jack Vance's wonderful "Magnus Ridolph" tales. Blish has written a real, honest, pure, gee-whiz space opera…

  — там же
  •  

«Похитители тел» <…> напоминают мне немного «Кукловодов» Хайнлайна, хотя и без всех составляющих его шарма.

 

The Body Snatchers <…> reminds me a bit of Heinlein’s Puppet Masters, though without any of his oomph.

  — июль, 92
  •  

«Подводное приключение». <…> Как свободолюбивый взрослый, я ненавижу процесс окаменения, который происходит с детьми в военных академиях. Из них, конечно, получаются жёсткие колючки, но и не менее жёсткие, негибкие умы. В этой книге есть что-то из отношений мы-против-всего-мира.
С другой стороны, дети смотрят на всё в чёрно-белом свете <…>. Это заставляет меня, к сожалению, осознавать, что примитивизм является необходимой предпосылкой цивилизации.

 

Undersea Quest. <…> As a grownup who likes the feel of freedom, I detest the petrifying process that military academies put children through. It produces stiff spines, sure, but equally rigid minds. This book has that kind of us-against-theworld attitude.
On the other hand, kids view everything in black and white <…>. Which leaves me unhappily aware that primitivism is a necessary precondition to civilization.

  — там же, 93
  •  

Роман «Вы должны знать их» однозначно оригинален, как я считаю <…>. Произведение потрясает и завораживает, а его моральные и этические последствия огромны.

 

You Shall Know Them is uniquely original, I believe <…>. The story itself is shocking and fascinating, and the moral and ethical implications tremendous.

  — сентябрь, 90
  •  

«Возрождение» Джона Уиндема <…> написано настолько искусно, что факт отсутствия блестящей новой идеи не имеет никакого значения.

 

Re-Birth by John Wyndham <…> is so skillfully done that the fact that it’s not a shiny new idea makes absolutely no difference.

  — там же
  •  

[Идея] «Места назначения: Центавр» звучит просто, я знаю, но Уоллес обогатил её запоминающимся красочным набором символов и мелодраматических обстоятельств, превратив в незабываемую историю.

 

Address: Centauri's [idea] <…> sounds simple, I know, but Wallace has so enriched the idea with a memorably colorful set of characters and melodramatic circumstances that it becomes an unforgettable tale.

  — октябрь, 110
  •  

«Путь марсиан» и другие истории <…> — отличное введение в стиль и воображение одного из наиболее важных писателей научной фантастики. <…> Четыре научно-фантастических приключения входят в список лучших из лучших произведений Азимова.

 

The Martian Way and Other Stories <…> is an excellent introduction to the style and to the imagination of one of science fiction's most important writers. <…> Four science fiction adventures at the top of Asimov’s best.

  — там же, 112

Другое

править
  •  

Этот худощавый и бородатый сатир, с его совершенно неконтролируемым воображением, <…> своеволен, непослушен, лиричен, жесток, нежен, насмешлив, навязчив, и (подозреваю) немного «тронутый». <…>
Он любит провожать вас вежливо под руки в области бурлящих эмоций и тёмного воображения, где вы не думаете идти самостоятельно так долго, имея толику здравого смысла, оставшегося у вас. — предисловие к сборнику «E Pluribus Unicorn»

 

This slight and bearded satyr, with his wholly uncontrollable imagination, <…> is wilful, disobedient, lyrical, cruel, tender, taunting, haunting, and (I suspect) a bit "tetched in the haid." <…>
He loves to conduct you politely by the hand into regions of roiling emotion and tenebrous imagination where you wouldn't think of going by yourself as long as you had a shred of common sense left about you.[3]

  — «Эссе о Стерджене» (Essay on Sturgeon)

Примечания

править
  1. Time Quarry (Part 3 of 3), Galaxy Science Fiction, December 1950, pp. 159-160 (L).
  2. Mike Ashley, Transformations: The Story of the Science Fiction Magazines from 1950 to 1970. Liverpool University Press, 2005, p. 108. ISBN 0-85323-769-7 [978-0-85323-769-3]
  3. Theodore Sturgeon, E Pluribus Unicorn. Abelard-Schuman, 1953, pp. ix-x.

Ссылки

править