Фредрик Браун

американский писатель-фантаст

Фредрик[1] Браун (англ. Fredric Brown, 29 октября 1906 - 11 марта 1972) — американский писатель-фантаст, один из лидеров юмористической и сатирической фантастической новеллистики.

Фредрик Браун
Статья в Википедии

Цитаты

править
  •  

луна среди кудрявых облаков плывёт подобно золотому галеону в бурном море... — перевод: М. Литвинова, 1979

 

… the moon riding the fleecy clouds like a golden galleon tossed upon silver-crested whitecaps in a stormy...

  — «Волновики», 1945
  •  

Его нельзя было назвать по имени, ибо имени у него не было. Он не знал значения слова «имя», да и вообще никаких слов. Он не знал ни одного языка, ибо, странствуя по Галактике в течение бесчисленных мириадов световых лет, он не встретил ни единого признака жизни. Он считал себя единственным живым существом во всей Вселенной.
У него не было родителей, потому что он был единственным и уникальным. Он был обломком скалы диаметром чуть больше мили, свободно парящим в бесконечном космосе. Существовали мириады подобных крошечных мирков, но все они были безжизненными камнями, мертвой материей. Он мыслил, и он представлял собой целостность. Случайное соединение атомов в молекулы превратило его в разумное существо. Насколько нам известно, такое в истории мироздания случалось всего дважды: второй раз — в доисторические времена на Земле, когда атомы углерода образовали органические молекулы, которые начали размножаться и развиваться. — перевод: В. Антонов, 1995

  — «Галактический скиталец», 1957
  •  

... в кабинете <…> Бэлбрайт переместил свой вес с подошв на ягодицы и закурил. — перевод: С. Ирбисов, 1991

  — «Ничего не случилось», 1963
  •  

Хотите, расскажу вам страшную историю? В ней всего две фразы:
«Последний человек на Земле сидел в комнате. И тут в дверь постучали...[2]»
Всего две фразы, точка и многоточие. Именно многоточие и должно пугать: что это там постучало в дверь. Встречаясь с неведомым, человеческое воображение рождает всякие ужасные образы. — перевод: С. Ирбисов, 1994

 

страшная история: "The last man on Earth sat alone in a room. There was a knock on the door..."

  «Стук» («В дверь постучали»), 1948
  •  

Они произвели «изменение». У них есть какой-то излучатель, он производит некие «колебания». Радиоволны, скорее всего. И вот этими-то колебаниями они уничтожили всё живое на Земле, кроме растений. Уничтожили почти мгновенно и, надеюсь, безболезненно. К этому времени мы с вами и ещё две с небольшим сотни животных были уже под защитой корабля, потому и уцелели. Нас взяли в качестве образцов земной фауны. Вы, наверное, уже поняли, что это зоопарк?
— Я... у меня мелькала такая мысль.
— Вот эта стена прозрачна, если смотреть с той стороны. В каждой такой камере для животных созданы привычные условия. Сами камеры пластиковые; оборудование занов штампует их по полудюжине в час. Будь у нас такая технология, мы бы давно позабыли о жилищных кризисах. Впрочем, теперь эта проблема исчерпана. Кроме того, человечество — то есть мы с вами может не опасаться атомной войны. Надо сказать, заны разом разрешили множество проблем.

  — «Стук»
  •  

Лик опасности ослепляет, когда он повернут к вам так, что вы не можете различить его черт. — перевод: А. Н. Стругацкий (как С. Бережков), 1974

  — «Этаоин Шрдлу», 1942

Статьи о произведениях

править

О Брауне

править
  •  

Бегущий по спине холодок или юмор, тёплые эмоции или причуды, Браун выдумывает их лучше, чем кто-либо другой, и направляет всё это к мастерским концовкам-перевёртышам, на которых специализируется.

 

Spine-chillers or drollery, warm emotion or whimsy, Brown does it better than anyone else, and throws in his own speciality as master of the twist-ending.[3]

  Лесли Флуд
  •  

Во многих его длинных произведениях <…> повествование соткано жёстко, но из тонких нитей; менее поворотливый исполнитель, чем Браун, в таком случае несомненно бы провалился.

 

In many of his longer works <…> the narrative is toughly woven, but thin; under a less agile performer than Brown, it would undoubtedly collapse.[4]

  Деймон Найт
  •  

… был маленького роста — я запомнил, что он носил обувь такого же размера, что и его жена. Но его разум пришёлся бы впору любому гиганту.

 

… was a small man; I remember he had the same shoe size as his wife. But he had the mind of a giant.

  Гарри Гаррисон, предисловие к сборнику «50 за 50», 2000

О произведениях

править
  •  

Единственный недостаток романа «Огни в небе — это звёзды» — если это недостаток — его быстрый, свободный, почти скелетный стиль. Браун рассказывает историю, что редко в научной фантастике, которая больше связана с характером, чем с сюжетом, и такому роману требуется глубокий и тонкий герой. Есть кое-что подобное, но мне кажется, не совсем достаточно. <…>
Тем не менее, эта книга глубоко человечная, весёлая, трагическая, и, в конечном счёте, вдохновляющая воображение.

 

The Lights in the Sky Are Stars. <…> Its one defect — if it is a defect — is its fast pacing, its spare, almost skeletal style. Brown is telling a story that, for once in science fiction, is concerned more with character than with plot; and the novel of character almost requires rich and subtle development. There is some of this here, but it seems to me not quite enough. <…>
Even as it stands, the book is richly human, exciting, tragic, and, in the long run, inspiringly imaginative.[5]

  Грофф Конклин

Примечания

править
  1. Он обижался, когда его ошибочно называли Фредериком, тем не менее, это имя устоялось в русских переводах. (Биобиблиография в «Лаборатории Фантастики»).
  2. Парафраз из «Записок Понкапога» (1904) Томаса Олдрича.
  3. "Book Reviews", New Worlds SF, No. 40 (October 1955), p. 126.
  4. "Readin' and Writhin'", Science Fiction Quarterly, August 1956, p. 75.
  5. "Galaxy's 5 Star Shelf", Galaxy Science Fiction, June 1954, p. 121.