Открыть главное меню
Цветы чубушника Льюиса (природный вид)

Чубу́шник, часто называемый жасмином, (неправильно)[комм. 1] а также «диким» или «северным жасмином» (латин. Philadélphus) — один из самых любимых красивоцветущих и душистых садовых кустарников умеренной климатической зоны. Род чубушник относится к семейству горте́нзиевых (латин. Hydrangeaceae).[комм. 2] В России чубушник получил прозвище «жасмина» за обильное цветение и сладкий, яркий аромат цветков, напоминающий запах настоящего жасмина.

Род чубушник включает в себя около шестидесяти видов, однако за века культивирования были выведены десятки садовых сортов чубушника, различающихся по форме и размеру цветов, а также по высоте и густоте куста. Эти гибриды и культивары активно вошли в садово-парковое и городское озеленение и стали известны в России под именем «северного жасмина» едва ли не более чем сам жасмин.[комм. 3]

Чубушник (жасмин) в прозеПравить

  •  

«Что ты приготовил для меня такой дурной май!» — сказал он мне, проснувшись, сидя в креслах, услышав шумевший за стёклами окон Истер, срывавший благовония с цвёвших диких жасминов и белых акаций и клубивший их вместе с листками роз.

  Николай Гоголь, «Ночи на вилле», 1830-е
  •  

— Оставлю же себе хоть это! — сказала она, зарыла тело и опять набросала на то место сухих листьев, а голову унесла с собой, вместе с небольшою веточкой жасмина, который цвёл в роще.
Придя домой, она отыскала самый большой цветочный горшок, положила туда голову убитого, засыпала её землёй и посадила жасминовую веточку. <...>
В конце концов он отыскал себе другую розу и уютно зажил между её благоухающими лепестками. Но каждое утро летал он к окну несчастной девушки и всегда находил её всю в слезах подле цветочного горшка. Горькие слёзы ручьями лились на жасминовую веточку, и по мере того как сама девушка день ото дня бледнела и худела, веточка всё росла да зеленела, пуская один отросток за другим. Скоро появились и маленькие белые бутончики; девушка целовала их, а злой брат сердился и спрашивал, не сошла ли она с ума; иначе он ничем не мог объяснить себе эти вечные слёзы, которые она проливала над цветком. Он ведь не знал, чьи закрытые глаза, чьи розовые губы превратились в землю в этом горшке. А бедная сестра его склонила раз голову к цветку, да так и задремала; как раз в это время прилетел крошка эльф, прильнул к её уху и стал рассказывать ей о последнем её свидании с милым в беседке, о благоухании роз, о любви эльфов… Девушка спала так сладко, и среди этих чудных грёз незаметно отлетела от неё жизнь. Она умерла и соединилась на небе с тем, кого так любила.
На жасмине раскрылись белые цветы, похожие на колокольчики, и по всей комнате разлился чудный, нежный аромат — только так могли цветы оплакать усопшую.

  Ганс Христиан Андерсен, «Эльф розового куста», 1839
  •  

Но ночью — это была первая ночь после смерти сестры, — когда брат спал близ благоухающего жасминового куста, каждый колокольчик раскрылся, и оттуда вылетел невидимый, но вооружённый ядовитым копьём дух цветка. Все они подлетели к уху спящего и стали нашёптывать ему страшные сны, потом сели на его губы и вонзили ему в язык свои ядовитые копья.
— Теперь мы отомстили за убитого! — сказали они и опять спрятались в белые колокольчики жасмина.[комм. 4]

  Ганс Христиан Андерсен, «Эльф розового куста», 1839
  •  

Несмотря на всё его однообразие, этот край мне нравится. Кругом великолепная растительность. Нынче 5 июля, а зелень кажется совсем новой и свежей; жасмин в садах только-только начинает цвести. Солнце в здешних ленивых широтах встает поздно, как большой барин, и гостит на небе очень недолго; весна наступает только в июне, а лето, едва начавшись, тотчас кончается; впрочем, если лето здесь коротко, то дни длинны.

  Астольф де Кюстин, «Россия в 1839 году», 1843
  •  

Мы пошли или, лучше сказать, я привел её к тому месту, с которого услышал, час назад, топот коня и их разговор. Тут, вблизи густого вяза, была скамья, иссеченная в огромном цельном камне, вокруг которого обвивался плющ и росли полевой жасмин и шиповник.

  Фёдор Достоевский, «Маленький герой», 1849
  •  

К счастью для молодого Эскулапа, тётя Мариня питала к нему чувства, не похожие на чувства Николая. В один прекрасный вечер, когда месяц заливал своими лучами залу, когда запах жасмина долетал в открытые окна с садовых клумб, а тётя Мариня распевала при фортепиано «Io questa notte sogno», — доктор Стась приблизился к ней и дрожащим голосом спросил, думает ли она, что он может прожить без неё?

  Генрик Сенкевич, «Старый слуга», 1875

Чубушник (жасмин) в поэзииПравить

 
Махровый чубушник (сорт 'Schneesturm')
  •  

Розы, тюлипы, жасмины
Благовонность испускают,
Ольеты, также и крины.[комм. 5]
Правда, что нет во всем свете
Сих цветов лучше и краше;
Но в том месте в самом лете
Не на них зрит око наше.[1]

  Василий Тредиаковский, «В сем месте море не лихо...» (Езда в остров любви), 1730
  •  

Нарядный жасмин, и анютин глазок,
И с ним туберозы душистый цветок,
Весною с концов отдалённых земли
Цветы собрались в этот сад и цвели.

  Перси Биши Шелли (пер. К.Бальмонта), «Мимоза», 1820
  •  

Ты помнишь ли, мой друг, минувшие года,
Колодец, молодым увенчанный жасмином,
И лоно тёмное широкого пруда,
И мельницу, и лес, и обнесённый тыном...

  Адам Мицкевич, «Прежние годы», 1830-е
  •  

Бабочка, танцуя, празднует свободу;
А пчела, с клубочком золотого мёду,
Покидая липу, вся в пыли цветочной,
Так и льнет к жасмину белизны молочной...[2]

  Яков Полонский, «Кузнечик-музыкант», 1859
  •  

Я поклоны творю пред иконою
И не слышу, как сладко поют
Соловьи за решёткой оконною,
В том саду, где жасмины цветут…

  Яков Полонский, «На искусе», 1870-е
  •  

Жасмин отцвёл, сирень увяла,
Давно нет ландышей нигде,
Один шиповник запоздалый
Ещё алеет кое-где.[3]

  К.Р., «Как жаль, что розы отцветают!..», 1885
  •  

Я видел много милых снов
В тени сиреневых кустов.
Когда в саду цвели жасмины.
Я волновался без причины.

  Сергей Андреевский, «В начале жизненной дороги...», 1886
  •  

Помнишь, как рядом с жасминами
Старые клёны зелёные,
Тихо качая вершинами,
Слушали речи влюблённые?

  Владимир Голиков, «Вот и беседка прохладная», 1900
  •  

Цветёт жасмин. Зелёной чащей
Иду над Тереком с утра.
Вдали, меж гор — простой, блестящий
И чёткий конус серебра.
Река шумит, вся в искрах света,
Жасмином пахнет жаркий лес.
А там, вверху — зима и лето:
Январский снег и синь небес.[4]

  Иван Бунин, «Жасмин», 1904
  •  

В берёзовом вечернем уголке
С тобою мы на липовой скамейке.
И сердце бьётся зайчиком в силке.
Олуненные тени, точно змейки,
То по песку, то по густой аллейке
В берёзово-жасминном уголке.
Жасмин — мой друг, мой верный фаворит:
Он одышал, дитя, твоё сердечко, —
Оно теперь душисто говорит,
Оно стрекочет нежно, как кузнечик.
Да освятится палевый наш вечер
И ты, жасмин, цветущий фаворит![5]

  Игорь Северянин, «Незабудки на канавках», 1911
  •  

Это только в жасмин… Это только в сирень
Проклинается город надрывно…
Заночеет бело, — и в простор деревень
Окрыляется сердце порывно…

  Игорь Северянин, «Это только в жасмин…» (из сборника «Victoria regia»), 1912
  •  

Чтоб до часа утра,
до шести нам,
голову
откинув на руке,
пахло земляникой
и жасмином
в каждой
перечёркнутой строке.
У жасмина
запах свежей кожи,
земляникой
млеет леса страсть.
Чтоб и позже —
осенью погожей —
нам не разойтись,
не запропасть.

  Николай Асеев, «Летнее письмо» (из сборника «Высокогорные стихи»), 1934

КомментарииПравить

  1. Когда чубу́шник называют жасмином (а жасмином его называют в обыденной речи даже чаще, чем чубушником) — это неверно только с ботанической точки зрения. Настоящий (южный) жасмин очень сильно отличается от чубушника и не растёт на севере (а также и в умеренной климатической зоне) иначе, чем оранжерейное или (изредка) комнатное растение. Своё прозвище «жасмин» кусты чубушника заслужили за сладкий, жасминовый запах своих обильных (почти как у жасмина) цветов.
  2. Раньше чубушник, равно как и саму гортензию относили к большому семейству камнеломковых (лат. Saxifragáceae).
  3. Именно по этой причине большинство литературных (не ботанических) цитат о чубушнике относится к употреблению слова «жасмин», но не чубушник (слова, хотя и грамотного с точки зрения ботаников, но не слишком благозвучного). Однако в большинстве случаев обстановка, контекст и место действия позволяют достаточно уверенно и легко установить, о каком «жасмине» идёт речь: о северном или настоящем. Пожалуй, исключением из этого правила являются те случаи, когда поэт (или писатель) имеет в виду некий «жасмин вообще», как идею чего-то благоуханного, сладкого и белоснежного.
  4. Андерсен говорит о «белых колокольчиках жасмина». Это позволяет не только понять, что речь идёт о чубушнике, но также примерно определить группу видов (садовых сортов), которые он мог иметь в виду. В частности, колокольчатые цветки имеет чубушник Лемуана, а также Чубушник тонколистный и венечный.
  5. «Ольеты, также и крины» — два садовых цветка, оба названия устаревшие. Ольеты из семейства лилейных, а крины — из амариллисовых.

ИсточникиПравить

  1. В.К.Тредиаковский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. — М.-Л.: Советский писатель, 1963 г.
  2. Я.П.Полонский. Стихотворения. Поэмы. — М., «Правда», 1986 г.
  3. К.Р., Избранное. — М.: Советская Россия, 1991 г. — стр. 97
  4. И. Бунин. Стихотворения. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1956 г.
  5. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. — стр. 54.

См. такжеПравить