Парень из преисподней

фантастическая повесть Аркадия и Бориса Стругацких

«Парень из преисподней» — фантастическая повесть братьев Стругацких 1974 года из цикла про Мир Полудня, написанная на основе сценария Аркадия Стругацкого «Мальчик из преисподней»[1]. Процитирована в «канонической» редакции, исправившей цензуру[2].

ЦитатыПравить

  •  

— Давай побеседуем, — сказал Корней и сел.
Он должен был упасть своим сухопарым задом на этот белый пол. Но пол вспучился навстречу его падающему телу, как бы обтёк его и превратился в кресло. — глава вторая

  •  

Когда Драмба закончил ход сообщения к корректировочному пункту, Гаг остановил его, спрыгнул в траншею и прошёлся по позиции. Отрыто было на славу. Траншея полного профиля с чуть скошенными наружу идеально ровными стенками, с плотно утрамбованным дном, без всякой там рыхлой землицы и другого мусора, все в точности по наставлению, вела к огневой — идеально круглой яме диаметром в два метра, от которой отходили в тыл крытые брёвнами блиндажи для боеприпасов и для расчёта. Гаг посмотрел на часы. Позиция была полностью отрыта за два часа десять минут. И какая позиция! Такой могла гордиться его высочества Инженерная академия. Гаг оглянулся на Драмбу. Рядовой Драмба возвышался над ним и над краем траншеи. Огромные ладони его были прижаты к бёдрам, локти оттопырены, уши опущены, грудь колесом, и от него, смешиваясь с запахом разрытой земли, исходила атмосфера свежести и прохлады.
— Молодец, — сказал Гаг негромко.
— Слуга его высочества, господин капрал! — гаркнул робот.
— Чего нам теперь ещё не хватает?
— Банки бодрящего и солёной рыбки, господин капрал! — глава шестая

  •  

Ну, ребята, думаю, моря горят, леса текут, мышка в камне утонула.[3]глава седьмая

  •  

— Голубые Драконы, — говорю, — <…> спиртного не пьют. У них, господин старший бронемастер, зарок: ни капли спиртного, пока хоть одна полосатая крыса оскверняет своим дыханием атмосферу Вселенной. Это раз. А теперь шнурочек… — Берусь я за этот знак боевой доблести, отстегиваю от пуговицы куртки и аккуратненько пускаю его вдоль рукава. — Шнурок доблести только по уставу вам положено пристегивать к третьей пуговице сверху. Никакой настоящий Дракон его не пристёгивает. На гауптвахтах сидят, но не пристёгивают. <…> А при разговоре с младшим по чину, господин старший бронемастер, не велите себя всё время величать полным титулом. Ошибки здесь большой, конечно, нет, только уважать вас не будут. Это не фронтовик, скажут, это тыловая крыса в форме фронтовика. И лицо обгорелое вам не поможет. Мало ли где люди обгорают… — глава седьмая

Глава третьяПравить

  •  

Ну, сижу я, курю, смотрю на свою тумбочку. На душе стало поспокойнее, в комнате моей приятный полумрак, окно узкое, отстреливаться из него хорошо в случае чего. Было бы чем. И стал я думать: что бы это мне на тумбочку положить? Думал-думал и надумал. Снял я с шеи медальон, открыл крышечку и вынул портрет её высочества. Обрастил я его рамкой, как сумел, пристроил посередине, закурил новую сигаретку, сижу и смотрю на прекрасное лицо Девы Тысячи Сердец. Все мы, Бойцовые Коты, до самой нашей смерти её рыцари и защитники. Всё, что есть в нас хорошего, принадлежит ей. Нежность наша, доброта наша, жалость наша — всё это у нас от неё, для неё и во имя её.
Сидел я так, сидел и вдруг спохватился: да в каком же это виде я перед нею нахожусь? Рубашка, штанишки, голоручка-голоножка… Тьфу! Я подскочил так, что даже стул упал, распахнул шкаф, сдёрнул с себя всю эту бело-синюю дрянь и натянул своё родимое — боевую маскировочную куртку и маскировочные штаны. Сандалии долой, на ноги — тяжёлые рыжие сапоги с короткими голенищами. Подпоясался ремнём, аж дыхание спёрло. Жалко, берета нет — видимо, совсем берет сгорел, в пыль, даже эти не сумели восстановить. А может, я его сам потерял в той суматохе… Погляделся я в зеркало. Вот это другое дело: не мальчишка сопливый, а Бойцовый Кот — пуговицы горят, Чёрный Зверь на эмблеме зубы скалит в вечной ярости, пряжка ремня точно на пупе, как влитая. Эх, берета нет!..
И тут я вдруг заметил, что ору я Марш Боевых Котят, ору во весь голос, до хрипа, и на глазах у меня слёзы. Допел до конца, глаза вытер и начал сначала, уже вполголоса, просто для удовольствия, от самой первой строчки, от которой всегда сердце чуточку щемит: «Багровым заревом затянут горизонт», и до самой последней, развесёлой: «Бойцовый Кот нигде не пропадёт». Мы там ещё один куплет сочинили сами, но такой куплет в трезвом виде, да ещё имея перед глазами портрет Девы, исполнять никак невозможно. <…>
Змеиное молоко! Опять! Опять эта лампа в какой-то дурацкий светильник превратилась. <…> Попробовал я этот светильник обратно в лампу превратить, а потом плюнул и изничтожил совсем.

  •  

Да-а, жило вот всё это зверьё, поживало за тыщи световых лет от этого места. Горя не знало, хотя имело, конечно, свои заботы и хлопоты. Пришли, сунули в мешок и — в этот музей. С научной целью. И мы вот тоже — живём, сражаемся, историю делаем, врагов ненавидим, себя не жалеем, а они смотрят на нас и уже готовят мешок. С научной целью. Или ещё с какой-нибудь. Какая нам, в конце концов, разница? И может быть, стоять нам всем в таких вот подвалах, а они будут около нас руками размахивать и спорить: почему мы такие, и откуда взялись, и зачем. И до того мне вдруг родными сделались все эти зверюги… Ну, не родными, конечно, а как бы это сказать… Вот, говорят, во время наводнений или там, скажем, когда пожар в джунглях, хищники с травоядными спасаются плечо к плечу и становятся как бы даже друзьями, даже помогают друг другу, я слыхал. Вот и у меня такое же появилось чувство.

О повестиПравить

  •  

В современном взрывоопасном мире, когда в ряде стран Запада поднял голову неофашизм и тысячи подростков воспитываются в милитаристском духе, повесть Стругацких звучит очень актуально.[4]

  Владимир Гопман, «Впереди по курсу — будущее»

Борис СтругацкийПравить

  •  

««Малыш» и «Парень из преисподней» — это как бы «необязательные» произведения, которые были написаны прежде всего потому, что другие, более проблемные вещи тогда совершенно невозможно было опубликовать.[5]в беседе с группой «Людены»

  — после 1991
  •  

— … можно ли «Парня из преисподней» считать калькой с «Приключений Вернера Хольта»? Точнее, со второй книги «Приключений…» — ведь именно она, несмотря на то, что насквозь политизирована, о «парне из преисподней», попавшем в послевоенное «домой». <…>
— С «Вернером Хольтом» наш «Парень» безусловно перекликается. (В одном из вариантов этой повести мы использовали даже эпиграф из «Хольта». Но, разумеется, из первой книги, а не из второй, которая нам обоим казалась нестерпимо скучной, так что никто из нас, кажется, так и не дочитал её до конца.) Но для нас гораздо более существенной была перекличка со знаменитым фильмом <…> — «Парень из нашего города».

  Off-line интервью, 22 июля 1999
  •  

На примере Гепарда авторы пытались продемонстрировать (не вполне очевидную) мысль о том, что Учитель есть «всего лишь» профессия, но отнюдь не нравственная категория. Учитель умеет учить, но вот чему именно — вопрос другой.

  — Off-line интервью, 5 декабря 2008

ПримечанияПравить

  1. Неизвестные Стругацкие. От «Отеля…» до «За миллиард лет…»: черновики, рукописи, варианты // Редактор-составитель С. Бондаренко. — Донецк: Сталкер, 2006. — С. 389-514.
  2. Аркадий и Борис Стругацкие. Собрание сочинений в 11 томах. Т. 6. 1969-1973 / под ред. С. Бондаренко. — Изд. 2-е, исправленное. — Донецк: Сталкер, 2004. — С. 505-606.
  3. Псевдоквазии. Мнимые цитаты, стилизации, подражания // Русская Фантастика, 1997—2009.
  4. Детская литература. — 1983. — № 11.
  5. В. И. Борисов. Примечание // Аркадий и Борис Стругацкие. Собрание сочинений в 11 томах. Т. 12, дополнительный. — Донецк: Сталкер, 2003. — С. 658.
Цитаты из книг и экранизаций братьев Стругацких
Мир Полудня: «Полдень, XXII век» (1961)  · «Попытка к бегству» (1963)  · «Далёкая Радуга» (1963)  · «Трудно быть богом» (1964)  · «Беспокойство» (1965/1990)  · «Обитаемый остров» (1968)  · «Малыш» (1970)  · «Парень из преисподней» (1974)  · «Жук в муравейнике» (1979)  · «Волны гасят ветер» (1984)
Другие повести и романы: «Забытый эксперимент» (1959)  · «Страна багровых туч» (1959)  · «Извне» (1960)  · «Путь на Амальтею» (1960)  · «Стажёры» (1962)  · «Понедельник начинается в субботу» (1964)  · «Хищные вещи века» (1965)  · «Улитка на склоне» (1966/1968)  · «Гадкие лебеди» (1967/1987)  · «Второе нашествие марсиан» (1967)  · «Сказка о Тройке» (1967)  · «Отель «У Погибшего Альпиниста»» (1969)  · «Пикник на обочине» (1971)  · «Град обреченный» (1972/1987)  · «За миллиард лет до конца света» (1976)  · «Повесть о дружбе и недружбе» (1980)  · «Хромая судьба» (1982/1986)  · «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» (1988)
Драматургия: «Туча» (1986)  · «Пять ложек эликсира» (1987)  · «Жиды города Питера, или Невесёлые беседы при свечах» (1990)
С. Ярославцев: «Четвёртое царство»  · «Дни Кракена»  · «Экспедиция в преисподнюю»  · «Дьявол среди людей»
С. Витицкий: «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»  · «Бессильные мира сего»
Экранизации: «Отель «У погибшего альпиниста» (1979)  · «Сталкер» (1979)  · «Чародеи» (1982)  · «Дни затмения» (1988)  · «Трудно быть богом» (1989)  · «Искушение Б.» (1990)  · «Гадкие лебеди» (2006)  · «Обитаемый остров» (2008–9)  · «Трудно быть богом» (2013)