Художественный стиль

Литературно-худо́жественный стиль (также слог) — функциональный стиль речи, который применяется в художественной литературе. Он воздействует на читателя, передавая мысли и чувства автора.

ЦитатыПравить

  •  

Кто-то однажды сказал, что нужно писать так, как говоришь, <…> [т.е.] естественно.

 

Quelqu’un a dit autrefois qu’il faut écrire comme on parle; <…> écrive naturellement.

  Вольтер, «Философский словарь» (ст. Стиль, 1771)
  •  

Выспренность [в стиле] походит на хвастовство.[1]

  — Деметрий (Псевдо-Деметрий), «О стиле» (Περὶ ἑρμηνείας, 119), I век
  •  

Стиль бальзамирует литературное произведение.[2]

  Альфонс Доде
  •  

И в стиле встречаются четырёхконечные листики клевера — их я предпочитаю цветочкам.[3][1]

  Кароль Ижиковский
  •  

Плавают разными стилями, тонут — одним.[4][1]метафора

  Эмиль Кроткий
  •  

В искусстве можно смешивать любые стили, но эта мешанина должна иметь стиль.[1]

  Габриэль Лауб
  •  

Я не знаю точно, что это за таинственная категория «стиль», но о нём так часто говорится в сочинениях второразрядных критиков, что, по всей вероятности, он существует.

 

I am not exactly sure what this mystic quality «style» may be, but I find the word so often in the writings of minor critics that I suppose it must exist.

  Синклер Льюис, «Страх американцев перед литературой» (нобелевская речь), 1930
  •  

Слишком гладко причёсанный стиль лысеет.[1]

  Густаво Мартин Гарсо
  •  

Французский язык <…> — это родниковая вода, которую манерные писатели никогда не могли и не смогут замутить. Каждый век бросал в этот прозрачный поток свои вкусы, свои претенциозные архаизмы и свою жеманность, но ничто не всплыло на поверхность из всех этих напрасных попыток и бессильных стараний. По самой своей природе наш язык — ясный, логичный и выразительный. Он не даст себя ослабить, затемнить или извратить.

 

La langue française <…> est une eau pure que les écrivains maniérés n’ont jamais pu et ne pourront jamais troubler. Chaque siècle a jeté dans ce courant limpide, ses modes, ses archaïsmes prétentieux et ses préciosités, sans que rien surnage de ces tentatives inutiles, de ces efforts impuissants. La nature de cette langue est d’être claire, logique et nerveuse. Elle ne se laisse pas affaiblir, obscurcir ou corrompre.

  Ги де Мопассан, «О романе», 1887
  •  

Когда читаешь произведение, написанное простым, натуральным слогом, невольно удивляешься и радуешься: рассчитывал на знакомство только с автором, а познакомился с человеком.

 

Quand on voit le style naturel, on est tout étonné et ravi, car on s'attendait de voir un auteur, et on trouve un homme.

  Блез Паскаль, «Мысли» (29), 1659
  •  

Стиль — это почти всё. Стиль напоминает фотографию: чуть не в фокусе — и изображение смазалось, в фокусе изображение отчётливое и ясное. Надо давать правильную наводку на резкость — формулировать каждую мысль абсолютно точно, прежде чем дёрнуть за шнурок.

  Марк Твен, «Три тысячи лет среди микробов», 1905
  •  

Поступка автора безмерно сходствует с цветом его волос, с движением очес, с обращением языка, с биением сердца.[5]

  Василий Тредиаковский
  •  

Истина полностью и абсолютно создаётся стилем.[6][1]

  Оскар Уайльд
  •  

Только великим мастерам стиля удаётся быть неудобочитаемыми.[6][1]

  — Оскар Уайльд
  •  

Он так преданно работал над стилем, что в результате получал один лишь стиль, то есть средство превращалось в цель…

 

He worked so hard at this that it finally became just style: an end instead of a means…

  Уильям Фолкнер, «О Шервуде Андресоне», 1953
  •  

Индивидуальный стиль — это плагиат по отношению к себе самому.[1]

  Алфред Хичкок
  •  

У поэта система образов, выбор эпитетов, ритм, характер рифм, инструментовка стиха — словом, всё, что зовётся манерой и стилем, — есть выражение духовной его личности. Изменение стиля свидетельствует о глубоких душевных изменениях, причём степень перемены в стиле прямо пропорциональна степени перемены внутренней.

  Владислав Ходасевич, записная книжка
  •  

… только за счёт стиля и можно жить [писателю].

 

… l'on ne vit que par le style.

  Шатобриан, «Замогильные записки» [1850]

БПравить

  •  

… армия слов, армия, в которой движутся все роды оружия.

  Исаак Бабель, «Гюи де Мопассан», 1922
  •  

Кто много знает и у кого знание есть род верования, у кого ум и чувство сливаются вместе, тот имеет право не уважать грамматики, потому что, взамен этого, в его речи будет жар, энергия, движение, могущество, следовательно у того слог будет прекрасен, без всякого старания с его стороны сделать его прекрасным. Но кто о высоких истинах говорит так же спокойно и хладнокровно, как
О сенокосе, о вине,
О псарне и своей родне,
тому надо крепко держаться грамматики, надо обтачивать свои периоды <…>. Так и делают все люди без дарования…

  Виссарион Белинский, рецензия на брошюры А. М. Тихменева, март 1836
  •  

… легко нападать грамотеям и корректорам, которые считают язык и слог за одно и то же, не подозревая, что между языком и слогом такое же неизмеримое расстояние, как и между мёртвою, механическою правильностью рисунка бездарного маляра-академика и живым оригинальным стилем гениального живописца.

  — Виссарион Белинский, «Журнальные и литературные заметки», июнь 1842
  •  

Слог — это рельефность, осязаемость мысли <…>. Если у писателя нет никакого слога, он может писать самым превосходным языком, и всё-таки неопределённость и — её необходимое следствие — многословие будут придавать его сочинению характер болтовни, которая утомляет при чтении и тотчас забывается по прочтении. Если у писателя есть слог, его эпитет резко определителен, всякое слово стоит на своём месте, и в немногих словах схватывается мысль, по объёму своему требующая многих слов.

  — Виссарион Белинский, «Русская литература в 1843 году», декабрь
  •  

Стиль есть человек. — другие переводы: «Стиль — это сам человек»[1], «Слог есть человек»[7], «По слогу можно узнать человека» (1815[8]). По мнению Бюффона, стиль — неповторимая особенность человека, которая отличает его от других людей, тогда как его идеи могут быть достоянием многих. Со временем выражение стали употреблять в значении: стиль отражает природные свойства человека[9]

 

Le style c’est l’homme.

  Жорж Бюффон, дискуссия при избрании во Французскую академию, 25 августа 1753

ГПравить

  •  

Каждый век и каждый народ имеют свой живой язык, и все равно хороши. Каждый пишет на своём. Мы не знаем, что поделается с французским, когда он будет мёртвым языком; но легко случиться может, что потомство вздумает писать по-французски слогом Монтеня и Корнеля, а по слогом Вольтера[10]. Мудрёного тут ничего бы не было. По-латыни пишут слогом Плавта, Теренция, Лукреция, а не слогом Пруденция, Аполлинария и прочих, хотя римляне, без сомнения, были в IV веке более сведущи в астрономии, геометрии, медицине, литературе, чем во времена Теренция и Лукреция. Это зависит от вкуса, а мы не можем предвидеть и угадать вкус потомства…[11][12]

  Фердинандо Галиани, письмо Л. д’Эпине
  •  

… в умственной области единственно прекрасным оказывается в конце концов истинное <…>. Но при отсутствии идей курьёзное сочетание слов может тоже обмануть читателя и произвести на него яркое впечатление.

  Клод Адриан Гельвеций, «О человеке», 1769
  •  

Действительно великие, своеобразные произведения, на каком бы языке они ни создавались, никогда не пишутся академическим стилем.

 

Les grandes, les originales œuvres, dans quelque langue qu’elles existent, n’ont jamais été écrites en style académique.

  Эдмон Гонкур, «Дневник», 21 марта 1875

Гюстав ФлоберПравить

  •  

Что кажется мне прекрасным, что я хотел бы написать, — это книгу ни о чём, книгу без внешней привязи, которая держалась бы сама по себе, внутренней силой стиля, как земля держится в воздухе без всякой опоры, — книгу, где почти не было бы сюжета или, по крайности, сюжет был бы почти незаметен, коль это возможно. Всего прекрасней те произведения, где меньше всего материи; чем больше выражение приближается к мысли, чем больше слово, сливаясь с нею, исчезает, тем прекрасней. Думаю, что будущее Искусства — на этих путях. Я вижу, что, чем оно взрослее, тем становится бесплотнее, — от египетских пилонов до готических шпилей и от индусских поэм в двадцать тысяч стихов до коротких стихотворений Байрона. Обретая гибкость, форма исчезает, она уходит от всякого чинопорядка, всякого правила, всякой меры; эпос она покидает ради романа, стих ради прозы; она более не признаёт никакого правоверия, свободная, как воля её творца. Это освобождение от материального сказывается во всём, так развивалось и управление государством — от восточных деспотий к социалистическим утопиям.
Вот почему нет сюжетов высоких или низких, и, став на точку зрения чистого Искусства, можно утверждать почти как аксиому, что вообще нет сюжета, ибо стиль сам по себе есть совершенный способ видеть мир.

 

Ce qui me semble beau, ce que je voudrais faire, c’est un livre sur rien, un livre sans attache extérieure, qui se tiendrait de lui-même par la force interne de son style, comme la terre sans être soutenue se tient en l’air, un livre qui n’aurait presque pas de sujet ou du moins où le sujet serait presque invisible, si cela se peut. Les oeuvres les plus belles sont celles où il y a le moins de matière ; plus l’expression se rapproche de la pensée, plus le mot colle dessus et disparaît, plus c’est beau. Je crois que l’avenir de l’Art est dans ces voies. Je le vois, à mesure qu’il grandit, s’éthérisant tant qu’il peut, depuis les pylônes égyptiens jusqu’aux lancettes gothiques, et depuis les poèmes de vingt mille vers des Indiens jusqu’aux jets de Byron. La forme, en devenant habile, s’atténue ; elle quitte toute liturgie, toute règle, toute mesure ; elle abandonne l’épique pour le roman, le vers pour la prose ; elle ne se connaît plus d’orthodoxie et est libre comme chaque volonté qui la produit. Cet affranchissement de la matérialité se retrouve en tout et les gouvernements l’ont suivi, depuis les despotismes orientaux jusqu’aux socialismes futurs.
C’est pour cela qu’il n’y a ni beaux ni vilains sujets et qu’on pourrait presque établir comme axiome, en se posant au point de vue de l’Art pur, qu’il n’y en a aucun, le style étant à lui tout seul une manière absolue de voir les choses.

  письмо Луизе Коле 16 января 1852
  •  

Для того, что нельзя выразить словами, достаточно взгляда. Излияние души, возвышенные чувства, описания — всё это мне желанно в стиле. А вне литературы это проституция искусства и самой страсти.

 

Pour les choses qui n'ont pas de mots, le regard suffit. Les exhalaisons d'âme, le lyrisme, les descriptions, je veux de tout cela en style. Ailleurs, c'est une prostitution de l'art et du sentiment même.

  — письмо Луизе Коле 6 июля 1852
  •  

… люди очень великие пишут порой весьма плохо, и это им на пользу. Искусство формы надобно искать не у них, но у писателей второго ранга…

 

… les très grands hommes écrivent souvent fort mal, et tant mieux pour eux. Ce n'est pas là qu'il faut chercher l'art de la forme, mais chez les seconds…

  — письмо Луизе Коле 25 сентября 1852
  •  

Пора бы нам уже договориться, что понимать под стилем.

 

Il serait temps de s'entendre sur le style.

  письмо Амели Боске 9 августа 1864

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Стиль и др. разделы // В начале было слово: Афоризмы о литературе и книге / составитель К. В. Душенко. — М.: Эксмо, 2005.
  2. Энциклопедия мудрости / составитель Н. Я. Хоромин. — Киев: книгоиздательство «Пантеон» О. Михайловскаго. — (2-е изд. — Энциклопедия мысли. — М.: Русская книга, 1994.)
  3. Ижиковский К. Афоризмы / перевод К. В. Душенко // Литературное обозрение. — 1992. — № 5/6. — С. 92.
  4. Кроткий Э. Отрывки из ненаписанного. — М., 1963.
  5. Чуковский К. И. Высокое искусство. — М.: Искусство, 1964. — Гл. 2.
  6. 1 2 Об искусстве; О литературе и журналистике // Оскар Уайльд. Афоризмы / составитель К. В. Душенко. — М.: Эксмо-Пресс, 2000.
  7. Василий Жуковский // Русский архив. — 1867. — Ст. 1388.
  8. Сочинения К. Н. Батюшкова под ред. Л. Н. Майкова. Т. II. — С.-Пб., 1887. — С. 175.
  9. Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. — 4-е изд., доп. — М., 1988. — С. 330.
  10. Галиани рассуждал в письме о несправедливости стилистической критики Вольтера в «Комментариях к Корнелю» (Commentaires sur Corneille).
  11. L'abbe F. Galiani Correspondance, v. XI. Paris, 1881, p. 310-1.
  12. Сонеты Мицкевича (1827) // Вяземский П. А. Сочинения в 2 томах. Т. 2 / Сост. и комментарии М. И. Гиллельсона. — М.: Художественная литература, 1982. — С. 128, 335.