Открыть главное меню
Разные торговые марки текилы

Теки́ла или «агавовая водка» (исп. Tequila) — крепкий перегонный алкогольный напиток (одна из разновидностей мескаля), готовится из сока и мякоти голубой агавы (лат. Agáve tequilána). Первоначально эту желтоватую водку производили в окрестностях мексиканского города Текила (провинция Жалиско). Собственно, торговая марка «текила» и принадлежит этому региону, а всякая другая агавовая водка называется просто «мескаль».

За последние полтора века текила широко распространилась по всему миру и стала своеобразной визитной карточкой Мексики, в последнее время её производят в самых разных странах, не брезгуя и грубыми подделками.

Текила в прозеПравить

  •  

Должно быть, я спрятался под одеяло, потому что, проснувшись среди ночи, нашёл себя одетым на постели; на соседней кровати ничком, лицом ко мне и без очков, лежал голый Андрюша, а из его рта текла на подушку желтоватая, как текила «Сан-Райз», слюна.[1]

  Николай Климонтович, «Дорога в Рим», 1994
  •  

Продолжали хлебать. Прошло ещё сколько-то молчания, как моя соседка тронула меня за рукав: пустая бутылочка из-под ликёра лежала у её стройных ног. Я наклонился, и она быстро зашептала мне на ухо; смысл был тот, что её парень недавно всю-всю её порезал ножом (она даже приподняла кофточку, чтобы показать раны), но ей тоже нужны десять долларов. В ответ я молча дал ей отхлебнуть текилы, а потом хлебнул вслед за ней, прикидывая, убивает ли сорокапятиградусная мексиканская водка личинок здешних глистов и гордясь отсутствием в себе и намёка на расизм.[1]

  Николай Климонтович, «Дорога в Рим», 1994
  •  

Вот вы приезжаете на улицу Левитана, заходите в испанский бар «Колумб» и для отвода глаз заказываете рюмку текилы. Чёрт его знает, кому вы эти глаза отводите. Края рюмки присыпаны солью, подле рюмки лежат две дольки лайма.[2]

  Андрей Колесников, «Оргазм!», 1997
  •  

Кончилась текиловая бодяга плачевно. Решил я поделиться впечатлениями с другом своим Андреем, от которого тут же, по случаю моего пьяного прихода, ушла жена. Потекли у нас с Андреем речкой Неглинкой человеческие портвейны «Крымские», родные вермуты и так далее. О великом племени ацтеков, о страшных богах Майяуэли и Патекатле, ответственных за производство текилы, о печальной судьбе Монтесумы я вспомнил лишь на следующий день, когда пришлось отчитываться за потраченные деньги.[2]

  — Владимир Казаков, «Жидкий кактус», 1997
  •  

Очень своеобразный вкус у бийской водки Victoria, в которую добавляют вытяжку из пантов алтайских маралов, хороши также «Золото России» из Курска, «Дворянская» из Костромы, «Старая Уфа». В конце водочных экспериментов не выдержал, сорвался. Не пожмотился на метро, доехал до «Сокола», почти вбежал в такой родной, такой домашний бар Slims. С порога крикнул бармену Шуре: «Текилы! Золотой!» (Эх, видел бы меня Серёга!) Лизнул лимон, хряпнул, заел солью![2]

  — Владимир Казаков, «Жидкий кактус», 1997
  •  

синее и постоянно безоблачное небо над Критом;
солнечные батареи на плоских крышах домов;
небо над Критом; солнечные батареи на плоских крышах домов; запах вчерашней текилы вместе с запахами рыбы и кальмаров и бесконечный греческий танец сиртаки ― «трам-пам-пам-пам-пам-пам-пам-пам, трам-пам-пам- пам-пам-пам-пам-пам!».[3]

  Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя», 1998
  •  

Вначале мы выпили с Валерией текилы, потом ещё раз текилы. Так выходило, что через каждые пять минут Валерия оказывалась ко мне всё ближе и ближе. А с разговором об Агриппине Валерия придвинулась ко мне вплотную. Плечо к плечу мы выпили ещё текилы.
Ревнуешь? — спросила у меня Валерия. <...>
— Наплевать. — Валерия заказала ещё текилы. — Так вот, девушка, если вам не хватает любви и тепла — ищите женщину.
— Это твоя фраза.
— Это моя жизнь! — Валерия опрокинула в себя текилу и показала пальцем, где теперь живёт текила. Между двух холмов.
— Значит, тебе не хватает любви? — спросила я, расправляясь со своей порцией.[3]

  Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя», 1998
  •  

— Может быть, похороним Клавдио в пустой бутылке из-под текилы? — предложил Милош, когда мы вышли из отеля.
Но останавливаться у пляжного бара и пить мексиканскую самогонку я не захотела. Меня тянуло на причал, где море разбивалось о волнорезы, где точки расставлялись над буквами «i» и где Клавдио о чём-то договорился с Кики… В общем-то, я поступала так, как требовали того обстоятельства.[3]

  Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя», 1998
  •  

Ему хотелось текилы, но, добравшись до бармена, он почему-то взял «смирновки», которую терпеть не мог. Проглотив порцию прямо у стойки, он взял ещё одну и пошел назад к своему столу. У него успел появиться сосед...

  Виктор Пелевин, Generation «П», 1999
  •  

Татарский поднял глаза и с удивлением увидел, что на столе стоит бутылка текилы, два стакана и блюдце с нарезанным лимоном ― Ханин ловко сделал все приготовления во время разговора.

  Виктор Пелевин, Generation «П», 1999
  •  

Но сказано: будь холоден или горяч, твердил я про себя, лакируя ви́ски текилой, но не тёпл. Они променяли своё призвание к воспалённому русскому служению и странничеству на общеевропейскую тусклую культурность, говорил я себе, ― говорил, совсем как Достоевский… Когда человек осознает нечаянно, что он оказался вне своего класса и круга, перед ним встаёт выбор: он или тушуется и подстраивается, или становится культурным героем. Коктейль мексиканской текилы с шотландским виски, безусловно, подталкивает ко второму. И я преисполнился решимости рассказать грузинке, которая мне давно приглянулась, о своём открытии. Кажется, я пересказывал ей содержание сборника «Вехи». Говорил о вечном споре западников и славянофилов. <...> — Вы такой… ностальгический, — заметила грузинка, пряча улыбку за фужером шампанского, который поднесла к губам. — Нет-нет, это не ностальгия, хоть и верно сказал поэт: что пройдёт, то будет мило… Тут я выпил ещё текилы и совсем зарапортовался. Я повествовал о примате духа, мерзостях рынка и тупиках либерализма. Когда окончательно запутался, то, чтобы выйти из положения, я предложил ей руку и сердце. При этом я честно сообщил ей, что женат вот уже без малого двадцать лет, но заверил, что это не имеет никакого значения.[1]

  Николай Климонтович, «Последняя газета», 1999
  •  

…не менее важны агавы в качестве сырья для получения традиционного национального алкогольного напитка — текилы. Как и лучшие французские вина, текила получила своё название по имени городка в мексиканском штате Жалиско — центра выращивания агав. <…> Только в возрасте 8-10 лет они достигают необходимой зрелости. При этом основание растения — округлая сердцевина розетки — достигает массы около 40 кг. Её очищают от мощных длинных листьев, разрубают и варят. После этого сырьё измельчают, процеживают и «запускают» процесс алкогольного брожения. Перебродивший сок используют в качестве лёгкого напитка пульке, популярного, как у нас — пиво. Он — основа производства собственно водки, именуемой мескаль. Текилой же называют (это законодательно защищённое название) только мескаль, произведённый в Жалиско и только из агав определённого вида (текуилана) <...> Содержание алкоголя в текиле колеблется от 38 до 55%.[4]

  — Дмитрий Семёнов, «Одно из главных культурных растений Мексики», 2000
 
Плантация агавы текилана (Жалиско)
  •  

Подобно коньяку или шампанскому, текила название — географическое. Происходит оно от слова «тикуилинос» — названия индейских племён, обитавших на территории мексиканского штата Халиско в III в. до н.э. Право называться настоящей мексикаснкой текилой принадлежит лишь текиле, произведённой в окрестностях одноименного города в штате Халиско.
Текила бывает трёх видов. Хорошая бутылка аньехи может стоить за тысячу американских долларов — и это далеко не предел. Многие любят сравнивать текилу с водкой, размышляя, почему первая дороже последней и отчего последняя кажется крепче первой. Отвечаем на эти насущные вопросы по порядку. Пшеница, из которой делается водка, созревает раз в полгода, а агава зреет 8—10 лет, требуя за собой постоянного ухода. Это раз. И потом, известен ли вам сорт водки, который выдерживался бы в бочках по нескольку месяцев, а то и лет? Это два. Теперь по поводу крепости. Текила не крепче (а иногда даже чуть слабее) водки. Однако «эффект» от неё ощутимее, поскольку пьётся она комнатной температуры, а следовательно, быстрее усваивается организмом. [5]

  — Наталья Щелкунова, Виктор Гапон, «Кактусы», 2001

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 1,2 Николай Климонтович «Последняя газета». - М.: Вагриус, 2001 г.
  2. 2,0 2,1 2,2 Андрей Колесников. «Оргазм!», М: «Столица», 1997, №3 Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «Кактус» определено несколько раз для различного содержимого
  3. 3,0 3,1 3,2 Иржи Грошек, «Лёгкий завтрак в тени некрополя». — СПб: «Азбука-классика» 2003 г.
  4. Д.В.Семёнов. «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду», М., « Фитон + », 2000 г., стр.188
  5. Щелкунова Н.В., Гапон В.Н., «Кактусы». — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — 96 стр. (Цветы дома и в саду). стр.18. «Текила — кактусная водка»

См. такжеПравить