Флейта

деревянный духовой музыкальный инструмент

Фле́йта (лат. flauta, от flatus — дуновение) — один из древнейших музыкальных инструментов в истории человечества. Под таким сокращённым названием может иметься в виду несколько десятков инструментов из группы флейтовых, как современных, так и исторических.

Юдит Лейстер,
Юный флейтист (1630-е)

По расположению в руках исполнителя флейты делятся на продольные, поперечные и полупоперечные (диагональные). Продольные флейты бывают со свистковым устройством (свистковые, мундштучные) и без него (открытые).

Флейта в коротких цитатахПравить

  •  

Флейта <авлос> – инструмент, не способный воздействовать на нравственные свойства, а способствующий оргиастическому возбуждению.

  Аристотель
  •  

Флейта плохо влияет на дух человека — она слишком волнует.

  Аристотель
  •  

...расстояние в алфавите от альфы до омеги равно расстоянию от самого низкого звука в флейтах до самого высокого, причём у этих последних число равно всей совокупной гармонии небес.

  Аристотель, Метафизика
  •  

Флейта так нежно и так игриво запела, что издали могло показаться, будто в зеленом овраге, перелетая с кудрявого дерева на дерево, стала перезванивать голосистая, желтобокая иволга.[1]

  Григорий Данилевский, «Воля», 1863
  •  

Музыка, видите ли, играла там целый день ― барабан да флейта, ― это и привлекало толпу ребятишек.[2]

  Лаврентий Серяков, «Из воспоминаний», 1875
  •  

Утром контрабас просыпался обыкновенно рано, часов в шесть, флейта же любила спать до одиннадцати.

  Антон Чехов, «Контрабас и флейта», 1886
  •  

А вы ноктюрн сыграть могли бы
на флейте водосточных труб?[3]

  Владимир Маяковский, «А вы могли бы?», 1913
  •  

Узловатых дней колена
Нужно флейтою связать.[4]

  Осип Мандельштам, «Век», 1922
  •  

...вечером на Тверском бульваре слепой старик играет на флейте ― в стужь, в дождь, жару, все равно ― за две бумажные копеечки плачет флейта.[5]

  Андрей Соболь, «Китайские тени», 1923
  •  

Мечтать о рояли и кончить флейтой ― это действительно несчастье...

  Александр Лазарев-Грузинский, «А. П. Чехов», 1925
  •  

На унылой флейте
Заиграла осень.[6]

  Василий Наседкин, «В поле голос чей-то...», 1927
  •  

Заплеванные флейты отыскивают укромные уголки
Для отправленья естественной надобности.[7]

  Георгий Оболдуев, «Солнце порхает по галерке...» (их цикла «Музыкальное обозрение»), 1929
  •  

Флейта медленно, вкрадчиво, ступень за ступенью, поднимала куда-то по лестнице. По хрустальной лестнице. И все стало вдруг как прозрачным, как нарисованным на стекле тихими красками.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Король треф), 1934
  •  

А флейта вела все выше; вот поворот, Израиль мягко ведет ее за руку, с уважением и грацией, как королеву.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Король треф), 1934
  •  

Он не мог бросить флейты, и уж опять ему казалось, что сама флейта играет, а он только думает.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Король треф), 1934
  •  

С самого начала, когда она была инструментом лесного бога Пана, флейта была связана с чистой (иные скажут — нечистой) энергией. Звук флейты высвобождает нечто первородно дикое, это как белка, выпущенная в церкви.

  Шеймас Хини, «Назначение поэзии», 1988
  •  

У флейты очень чистый голос, неземной, эльфийский, как холодный ручей в горах.[9]

  Анна Андронова, «Вариант нормы», 2008
  •  

Бабье лето в Москве ― это тонкая, точно флейта, на которой она играет, девушка у входа в метро на станции «Полянка», это медленно выплывающая из флейты в голубое небо еще более тонкая серебристая ниточка мелодии...[10]

  Михаил Бару, «Навоз божьих коровок», 2012

Флейта в научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

И действительно, с той поры я страстно полюбил музыку. Оркестр моего дяди был для меня источником самых живых восторгов. Когда играли для танцев, как-то: экосезы, матрадур, кадрили и вальс я брал в руки скрипку или маленькую флейту (рiссоlо) и подделывался под оркестр, разумеется, посредством тоники и доминанты.
Отец часто гневался на меня, что я не танцую и оставляю гостей; но при первой возможности я снова возвращался к оркестру. Во время ужина обыкновенно играли русские песни, переложенные 2 флейты, 2 кларнета, 2 валторны и 2 фагота, — эти грустно-нежные, но вполне доступные для меня звуки мне чрезвычайно нравились (я с трудом переносил резкие звуки, даже валторны на низких тонах, когда на них играли сильно)...[11]

  Михаил Глинка, Записки, 1954-1957
  •  

Возрождению хореи должно было предшествовать развитие инструментальной музыки; а оно имело своим необходимым условием замену наивной четырехструнной форминги гомеридов более совершенным инструментом. Таковыми были два ― кифара и флейта (aulos, правильнее «кларнет», так как он был снабжен металлическим язычком); из них первая принадлежала к обрядности религии Аполлона, вторая ― к обрядности религии Диониса; упрощенной кифарой была лира, играть на которой должен был уметь всякий образованный человек. Оба годились как для чисто инструментальной игры (кифаристики и авлетики), так и для вокально-инструментальной (кифародики и авлодики).[12]

  Фаддей Зелинский, «История античной культуры», 1914
  •  

Среди множества утиных пород есть свиязь. У селезня этой утки дыхательное горло устроено особенно. И, пролетая весной, селезень-свиязь издает исключительно ему свойственный звук, из двух колен веселый свист, слыша который, душа прыгает от радости. Невозможно поверить, что это кричит утка. Это нечто восхитительное. Это заливистая ликующая флейта самой весны, роскошно свистящая откуда-то из-под облаков. Спешите слушать эту дивную флейту, весь этот концерт, горожане! Спешите, пока еще гулкой весенней дрожью зыблется непросохшая земля и новобрачные березы одеваются нежно-зеленым пухом.[13]

  Евгений Дубровский, «Лесной шум», 1935
  •  

В числе последних прилетает золотая с черным иволга, флейта птичьего оркестра. Впрочем, она не только поет флейтой, но и кричит кошкой.[14]

  Геннадий Алексеев, «Зелёные облака», 1956
  •  

Отметим сразу, что никакой драмы в обычном смысле слова здесь нет. Вместо неё — спокойные рассуждения или размеренное повествование. В первой части Алквиад на пиру произносит хвалу Сократу, своему застольному соседу. Он сравнивает Сократа со статуэткой Силена, которого скульпторы так любят изображать с флейтой в руках, а также — с сатиром Марсием, который покорял всех своими чудесными импровизациями на флейте, соперничая с сами Аполлоном, жестоко покаравшим его за эту дерзость. Сократ не играет на флейте, но неотразимо покоряет собеседников своими речами, способными растрогать до слёз, подобно флейте сатира. Первая часть завершается краткой репликой Сократа, который, в первую очередь, согласно обычаю, должен воздать хвалу своему соседу по застолью.[15]:73-74

  Галина Филенко, «Эрик Сати», 1983
  •  

Бабье лето в Москве ― это тонкая, точно флейта, на которой она играет, девушка у входа в метро на станции «Полянка», это медленно выплывающая из флейты в голубое небо еще более тонкая серебристая ниточка мелодии под небом голубым есть город золотой с темнокожим продавцом роз по триста рублей за десяток, с полупьяным нищим, одной рукой собирающим подаяние, а другой прикуривающим сигарету от зажигалки, со старухой, торгующей белыми грибами, и тихим вечерним звоном с колокольни храма Григория Неокесарийского.[10]

  Михаил Бару, «Навоз божьих коровок», 2012

Флейта в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

И в сих-то размышлениях и приятном душистом воздухе я пробрался к одному, неподалеку оттоль стоящему дереву, где бы, скроясь под тень оного, мог несколько прохладиться от солнечных, быстро ударяющих лучей. Итак, подошёл к оному, сел и начал весьма тихим тоном извлекать на флейте звуки той песни, кою получил от милой Анны Лаврентьевны, т. е. «Певец прекрасный, милый, прекрасный соловей» и проч.[16]

  Иван Лапин, Дневник, 1818
  •  

Наказание шпицрутенами происходило на другом плацу, за оврагом. На эту казнь я бегал по нескольку раз в течение двух недель; холодно, устану ― сбегаю домой, отогреюсь и опять прибегу. Музыка, видите ли, играла там целый день ― барабан да флейта, ― это и привлекало толпу ребятишек.[2]

  Лаврентий Серяков, «Из воспоминаний», 1875
  •  

Иваненко был очень мил, но не так простодушен, как об этом можно думать по чеховским письмам, а что касается до житейских несчастий, то Иваненке действительно не везло. Он рассказывал мне, что был принят в консерваторию по классу рояли, но перед началом учения прихворнул, и когда явился в консерваторию недели через две после начала занятий, оказалось, что все рояли уже разобраны учениками, для него не осталось ни одного свободного часа, и учиться ему было не на чем.
― Хотите играть на флейте? Вот все, что могу вам предложить, ― сказало какое-то консерваторское начальство. Иваненко махнул рукой и начал учиться играть на флейте. Мечтать о рояли и кончить флейтой ― это действительно несчастье, достойное Епиходова.[17]

  Александр Лазарев-Грузинский, «А. П. Чехов», 1925
  •  

У всех в руках были футляры с музыкальными инструментами. Бутылки скрипок, улитки валторн, гигантские сигары тромбонов и фаготов, сигаретные пачки флейт.[18]

  Сергей Юрский, «Чернов», 1978
  •  

За много лет не прослушал по радио и телевидению столько серьезной музыки, сколько вчера за один день. Особенно поразил Глюк: для флейты с оркестром ― как играла какая-то неизвестная мне молодая флейтистка! Итак: много ждали от Андропова. Ждали не напрасно. Еще бы ему год ― два, и он чего-нибудь добился бы. <...> Такого глубокого наслаждения я давно не испытывал в этом зале. Сравнимо по неожиданности, пожалуй, с тоже впервые услышанном мною по ТV концертом Глюка для флейты с оркестром, соло вела миловидная женщина. Но там ― однолинейное ощущение, а здесь ― полифоническое и «трудное».[19]

  Анатолий Черняев, Дневник, 1984

Флейта в художественной литературеПравить

  •  

На флейте играл старичишка ― глухой, вялый; он обыкновенно отставал от прочих по крайней мере на две или на три связки, которые и доигрывал после; другие и того были хуже: на виолончели бы играл порядочный музыкант, но был страшный пьяница, и у него чрезвычайно дрожали руки, в барабан колотил кто придется, вследствие чего Аполлос Михайлыч и принужден был барабан совсем выкинуть. Кадрили они играли еще сносно, конечно, флейта делала грубые ошибки, а валторнист отпускал какую-нибудь шалость; но по крайней мере сам капельмейстер и крепко запивающая виолончель делали свое дело...[20]

  Алексей Писемский, «Комик», 1851
  •  

Не доходя до своего села, они в развесистом зеленом байраке присели отдохнуть. Кирилло вынул опять из сапога флейту и стал играть. Флейта так нежно и так игриво запела, что издали могло показаться, будто в зеленом овраге, перелетая с кудрявого дерева на дерево, стала перезванивать голосистая, желтобокая иволга. И точно, заслышавши иволгу, весь байрак мало-помалу откликнулся голосами других птиц. Эти голоса были подхвачены соседними перелесками и кустарными буграми. Через час пела вся окрестность, опять заслонившись от солнца широким углом беловатой, развесистой и медленно плывущей по небу тучей.[1]

  Григорий Данилевский, «Воля», 1863
  •  

Флейта тушила лампу и долго не могла уснуть от ненависти и сознания бессилия, которое чувствует всякий, сталкиваясь с упрямством невежды. Иван Матвеич после споров с контрабасом всякий раз дрожал, как в лихорадке. Утром контрабас просыпался обыкновенно рано, часов в шесть, флейта же любила спать до одиннадцати. Петр Петрович, проснувшись, принимался от нечего делать за починку футляра от своего контрабаса.
― Вы не знаете, где наш молоток? ― будил он флейту. ― Послушайте, вы! Соня! Не знаете, где наш молоток?[21]

  Антон Чехов, «Контрабас и флейта», 1886
  •  

Между сценой и зрительной залой сидели, оборотясь лицом к публике, пять или шесть музыкантов с двумя скрипками, флейтой, тромбоном и турецким барабаном: в полном составе оркестр Гершки Шпильмана, игравший обыкновенно на еврейских свадьбах.
Чей-то здоровенный голос закричал с галерки: «Пора! Начинайте!» Его поддержали еще несколько голосов: «Время! Времечко-о!» Гершко постучал два раза нотами о пюпитр и, крикнув: «Ша!», оглянул музыкантов, разбиравших инструменты. Когда все успокоились, он взмахнул одновременно и головой и флейтой, приложенной к губам. Таким образом Шпильман играл и вместе с тем дирижировал флейтой, а оркестр играл «Маюфес» — национальный еврейский танец.[22]

  Александр Куприн, «К славе», 1894
  •  

Когда Бронза сидел в оркестре, то у него прежде всего потело и багровело лицо; было жарко, пахло чесноком до духоты, скрипка взвизгивала, у правого уха хрипел контрабас, у левого — плакала флейта, на которой играл рыжий тощий жид с целою сетью красных и синих жилок на лице, носивший фамилию известного богача Ротшильда. И этот проклятый жид даже самое весёлое умудрялся играть жалобно. Без всякой видимой причины Яков мало-помалу проникался ненавистью и презрением к жидам, а особенно к Ротшильду; он начинал придираться, бранить его нехорошими словами и раз даже хотел побить его...[23]

  Антон Чехов, «Скрипка Ротшильда», 1894
  •  

И вечером на Тверском бульваре слепой старик играет на флейте ― в стужь, в дождь, жару, все равно ― за две бумажные копеечки плачет флейта. В праздники горят щиты райкомов, к Профинтерну, к Коминтерну подъезжают автомобили, в час перерыва индус с японцем пьют чай бывшего Высоцкого, ― за долами, за морями тёмные, смуглые, жёлтые шепчут: «Ленин», ― за Страстной площадью, в комнатушке, где пять коек и одно оконце, бухарская девушка читает по складам: «Раскрепощение восточной женщины есть одно из…» , чтоб завтра поутру ответить товарищу Зусману. И вечером на Тверском бульваре деревенской пастушьей жалейкой плачет стариковская флейта.[5]

  Андрей Соболь, «Китайские тени», 1923
  •  

...через два дома играет флейта. Переливается, как вода; трелями, руладами. Забежит на верхи и там бьется тонким крылом, трепещет. У Таиньки дух закатывается и становится иголка в пальцах. Сбежала флейта вниз… «Ах!» — переведет дух Таинька. Она не знала, не видела этого флейтиста. Ждала иной раз у окна, не пройдет ли кто с длинной штукой под мышкой. Он ведь в театр играть ходит. Таинька не знала, что флейта разбирается по кускам, и этот черный еврейчик с коротким футлярчиком и есть флейтист, что заливается на всю улицу из открытых окон. Футлярчик маленький. Таинька думала, что это готовальня. У папы такая, с циркулями.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Флейта), 1934
  •  

Собака зачесалась под окном, зазвенела цепью. Таинька вздрогнула. И следом за тем, как светлая нить, протянулся звук. Чистый, ясный. Флейта медленно, вкрадчиво, ступень за ступенью, поднимала куда-то по лестнице. По хрустальной лестнице. И все стало вдруг как прозрачным, как нарисованным на стекле тихими красками. Они идут куда-то с Израилем. Таинька — принцесса. Израиль ведет по хрустальной лестнице — и таинственно, и сладко. Таинька дышала вместе с флейтой, ей хотелось прильнуть к звуку, вжаться щекой и закрыть глаза. А флейта вела все выше; вот поворот, Израиль мягко ведет ее за руку, с уважением и грацией, как королеву. И она переступает в такт по хрустальным ступеням. От счастья она делается такая хорошая: наивная, красивая и самоотверженная. Она никогда не знала, что может умереть так желанно, так торжественно, и пусть алая, блестящая кровь капает по хрустальным ступеням под музыку, до конца, пока не замрет звук.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Король треф), 1934
  •  

Флейтист стоял в своем мезонине, в темноте, и, зажмурив глаза, дышал в свою флейту. От тепла ночи разомлело в груди, и он сам не знал, что играл. Бродил по звукам и все искал. Искал, чтоб закатилась совсем душа, — и пусть выйдет дух с последним вздохом. Он не мог бросить флейты, и уж опять ему казалось, что сама флейта играет, а он только думает. А может быть, и не играет флейта, а это он только дышит, и ходят звуки, как во сне.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (Король треф), 1934
  •  

Солнце побагровело, повисло вдали над последними домами и начало проваливаться прямо меж крышами. Звуки флейты стали отчетливей, и из-за угла вышел хмельной солдат в полном снаряжении, прижимающий к губам маленькую немецкую флейту. Он вышел из-за угла и пошел по мостовой, вздымая сапогами клубы красной пыли. Она почти не оседала, висела в воздухе, и на солдате, казалось, одета красная мантия, и красные зрачки его полны огня, и из маленькой флейты вырываются струи красного пара. Он наигрывал что-то известное и примитивное, бог свидетель, но музыка звучала так пронзительно и неведомо, что хотелось плакать и предотвращать несчастья. Молчали петухи, не слышно было коров, людей, звяканья ведер, только флейта царила на этой улице, исповедуясь с хмельной откровенностью. Солдат шел быстро и вскоре обогнал затаившуюся петербургскую пару, и Лавиния увидела, что его круглое рябое лицо, и точно, мокро от слёз. Он шел быстро, прямо на багровый диск, словно торопясь слиться с ним, воспользовавшись выпавшей на его долю удачей ― очутиться на бесконечной пустынной улице, по которой можно идти в красной мантии, с флейтой, охотно плачущей по твоему настоянию обо всем, что не смогло свершиться. Солдат быстро удалялся, волоча за собой красный шлейф. Флейта звучала все бессвязнее, все беспомощнее.[24]

  Булат Окуджава, «Путешествие дилетантов» (Из записок отставного поручика Амирана Амилахвари), 1977
  •  

Недавно специально сходила на концерт для флейты с оркестром в нашу консерваторию. У флейты очень чистый голос, неземной, эльфийский, как холодный ручей в горах.[9]

  Анна Андронова, «Вариант нормы», 2008

Флейта в стихахПравить

 
Вильям Харнетт,
Мои драгоценности (1888)
  •  

На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?[3]

  Владимир Маяковский, «А вы могли бы?», 1913
  •  

Чтобы вырвать век из плена,
Чтобы новый мир начать,
Узловатых дней колена
Нужно флейтою связать.[4]

  Осип Мандельштам, «Век», 1922
  •  

Басы сверкнули вдоль стены,
Кларнеты к флейтам сели, ―
И вот над мигом тишины
Вальс томно вывел трели…[25]

  Саша Чёрный, «Бал в женской гимназии», 1922
  •  

В дрёму, в облачный густой обрыв,
В дикую весну,
Маленькой волной из-за горы
Музыка плеснула.
Лейся, лейся
Летом,
Бредом,
Флейтой.
Дуют трубы ветром в барабан.
Выросла в лесу
Мохом бронзовым. Береза, на врага
Флейтой лейся, флейтой в тишь и в сушь.[26]

  Варвара Монина, «Музыка земли», 1922
  •  

В поле голос чей-то
Долог и несносен.
На унылой флейте
Заиграла осень. <...>
Или жалко лета,
Голубую пору?
Ах, осенней флейтой
Буду сам я скоро?[6]

  Василий Наседкин, «В поле голос чей-то...», 1927
  •  

Выползают и копошатся в клубке
Черви виолончелей и альтов.
Заплеванные флейты отыскивают укромные уголки
Для отправленья естественной надобности.[7]

  Георгий Оболдуев, «Солнце порхает по галерке...» (их цикла «Музыкальное обозрение»), 1929
  •  

Долг поэта ― греметь в барабан,
Кровь свою сливая с солдатскою кровью;
Долг поэта ― плестись, где арба,
С флейтой, омывающей долю вдовью...[27]

  Илья Сельвинский, «Кредо» (из сборника «Декларация прав поэта»), 1931
  •  

на пляжах рощ священных клумб Кефала
в амфитеатрах распустив хитон
вывешивали фалл фигурой флейты...[28]

  Виктор Соснора, «Дидактическая поэма», 1979
  •  

От России до Кувейта, от Свердловска до Балкан
плачет греческая флейта, из земли растет калган...[29]

  Светлана Кекова, «Жизнь похожа на жестянку, что гремит по мостовой...», 1995
  •  

Моцарта кости в земле кочуют,
Флейты звенят в тепличном стекле,
Они погибели не чуют,
Они не жили на земле.[30]

  Елена Шварц, «Маленькая ода к безнадежности», 1997
  •  

Я на флейте незатейливо сыграю,
В послесловьи неразборчиво скажу –
Я пока ещё, мой друг, не умираю,
Но и сущее я больше не сужу.

  Леонид Латынин, «Я на флейте незатейливо сыграю...», 19 декабря 2002

ИсточникиПравить

  1. 1 2 Г. П. Данилевский. Беглые в Новороссии. Воля. Княжна Тараканова. — М.: «Правда», 1983 г.
  2. 1 2 М. О. Гершензон. Николай I и его эпоха. — М.: Захаров, 2001 г.
  3. 1 2 В.В. Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Москва, ГИХЛ, 1955-1961.
  4. 1 2 О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4-х т. — М.: Терра, 1991 г.
  5. 1 2 Андрей Соболь. Человек за бортом. Повести и рассказы. — М.: «Книгописная палата», 2001 г.
  6. 1 2 Наседкин В. Ф. Ветер с поля : Стихи. — М.: Советская Россия, 1968 г. — 222 с.
  7. 1 2 Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  8. 1 2 3 4 5 6 Житков Борис. «Виктор Вавич»: Роман / Предисл. М. Поздняева; Послесл. А. Арьева. — М.: Издательство Независимая Газета, 1999 г.
  9. 1 2 А. А. Андронова в книге: Захар Прилепин. 14. Женская проза «нулевых» (сборник). — М.: Астрель, 2012 год
  10. 1 2 Михаил Бару. «Навоз божьих коровок». — Нижний Новгород: «Волга», № 9-10 2012 г.
  11. М. И. Глинка. Записки. — М.: Музыка, 1988 г.
  12. Зелинский Ф.Ф. «История античной культуры». — СПб.: Марс, 1995 г.
  13. Дубровский Е.В. (Лесник) «Лесной шум». — Ленинград: Детгиз, 1935 г.
  14. Геннадий Алексеев, «Зелёные облака». — М.: «Огонек». № 18 за 1956 г.
  15. Филенко Г. «Французская музыка первой половины ХХ века». — Л.: Музыка, 1983. — 232 с.
  16. Купеческие дневники и мемуары конца XVIII ― первой половины XIX века. ― М.: РОССПЭН, 2007 г.
  17. А. С. Лазарев-Грузинский в книге: «А. П. Чехов в воспоминаниях современников». — М.: «Художественная литература», 1986 г.
  18. С. Ю. Юрский, «Содержимое ящика». ― М.: Вагриус, 1998 г.
  19. Черняев А. С. 1991 год: Дневник. — М.: ТЕРРА, Республика, 1997. г.
  20. Писемский А.Ф. Собрание сочинений в 9 т. Том 2. — М.: «Правда», 1959 г.
  21. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 4. (Рассказы. Юморески), 1885—1886. — стр.185
  22. А. И. Куприн. Собрание сочинений в 9 томах. — М.: Художественная литература, 1970. — Том 1.
  23. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 8. (Рассказы. Повести), 1892—1894. — стр.297
  24. Булат Окуджава. Путешествие дилетантов. — М: «Современник», 1990 г.
  25. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  26. В. Н. Терёхина. Экспрессионистская лира Варвары Мониной. — СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет. Философский факультет. Парадигма. Философско-культурологический альманах. Выпуск 20. — стр.19-32
  27. И. Сельвинский. «Из пепла, из поэм, из сновидений». Сборник стихотворений М.: Время, 2004 г.
  28. В. Соснора. Триптих. — Л.: Лениздат, 1965 г. — 154 с. Худ. М. А. Кулаков. — 10 000 экз. г.
  29. Кекова С. В. Песочные часы: Стихотворения. — М.; СПб.: Atheneum; Феникс, 1995. — 94 с. — (Мастерская).
  30. Елена Шварц. «Соло на раскалённой трубе». — СПб.: Пушкинский фонд, 1998 г.

См. такжеПравить