«Синий фонарь» — философско-сатирический рассказ Виктора Пелевина 1991 года из цикла «Спи».

Цитаты

править
  •  

— Про мёртвый город знаете? — спросил Толстой.
Все молчали.
— Ну вот. Уехал один мужик в командировку на два месяца. Приезжает домой и вдруг видит, что все люди вокруг мёртвые.
— Чего, прямо лежат на улицах?
— Нет, — сказал Толстой, — они на работу ходят, разговаривают, в очереди стоят. Всё как раньше. Только он видит, что они все на самом деле мёртвые.
— А как он понял, что они мертвые?
— Откуда я знаю, — ответил Толстой, — это же не я понял, а он. Как-то понял. Короче, он решил сделать вид, что ничего не замечает, и поехал к себе домой. У него жена была. Увидел он её и понял, что она тоже мёртвая. А он её очень сильно любил. Ну и стал он её расспрашивать, что случилось, пока его не было. А она ему отвечает, что ничего не случилось. И даже не понимает, чего он хочет. Тогда он решил ей всё рассказать и говорит: «Ты знаешь, что ты мёртвая?» А жена ему отвечает: «Знаю». Он спрашивает: «А ты знаешь, что в этом городе все мёртвые?» Она говорит: «Знаю. А сам-то ты знаешь, почему вокруг одни мертвецы?» Он говорит: «Нет». Она опять спрашивает: «А знаешь, почему я мёртвая?» Он опять говорит: «Нет». Она тогда спрашивает: «Сказать?» Мужик испугался, но все-таки говорит: «Скажи». И она ему говорит: «Да потому что ты сам мертвец».
Последнюю фразу Толстой произнес таким сухим и официальным голосом, что стало почти по-настоящему страшно.

  •  

— Знаете, как мертвецами становятся? — спросил Толстой.
— Знаем, — ответил Костыль, — берут и умирают.
— И что дальше?
— Ничего, — сказал Костыль, — как сон. Только уже не просыпаешься.
— Нет, — сказал Толстой, — я не про это. С чего всё начинается, знаете?
— С чего?
— А с того, что сначала слушают истории про мертвецов. А потом лежат и думают — а чего это мы истории про мертвецов слушаем?
Кто-то нервно хихикнул, а Коля вдруг сел в кровати и очень серьёзно сказал:
— Ребята, кончайте.
— Во-во, — с удовлетворением сказал Толстой, — так и становятся. Главное — понять, что ты уже мертвец, а дальше всё просто.
— Ты сам мертвец, — неуверенно огрызнулся Коля.
— А я и не спорю, — сказал Толстой. — Ты лучше подумай, почему это ты вдруг с мертвецом разговариваешь?
Коля некоторое время думал. — Костыль, — спросил он, — ты ведь не мертвец?
— Я-то? — спросил Костыль. — Да как тебе сказать.
— А ты, Леша? Леша был колин друг ещё по городу.
— Коля, — сказал он, — ну ты сам подумай. Вот жил ты в городе, да?
— Да, — ответил Коля.
— И вдруг отвезли тебя в какое-то место, да?
— Да, — сказал Коля.
— И ты вдруг замечаешь, что лежишь среди мертвецов и сам мертвец.
— Да, — сказал Коля.
— Ну вот, — сказал Леша, — пораскинь мозгами.
— Долго мы ждали, — сказал Костыль, — думали, сам поймешь. За всю смерть такого тупого мертвеца первый раз вижу. Ты что, не понимаешь, зачем мы тут собрались?
— Нет, — сказал Коля. Он сидел на кровати, прижимая ноги к груди.
— Мы тебя в мертвецы принимаем, — сказал Костыль. Коля не то что-то пробормотал, не то всхлипнул, вскочил с кровати и пулей выскочил в коридор, оттуда долетел быстрый топот его босых ног.
— Не ржать, — шепотом сказал Костыль, — он услышит.
— А чего ржать-то? — меланхолично спросил Толстой. Несколько длинных секунд стояла полная тишина, а потом Вася из своего угла спросил:
— Ребят, а вдруг…
— Да ладно тебе, — сказал Костыль.

  •  

— Договорились несколько человек напугать своего приятеля. Переоделись они мертвецами, подходят к нему и говорят: «Мы мертвецы. Мы за тобой пришли». Он испугался и убежал. А они постояли, посмеялись, а потом один из них и говорит: «Слушайте, ребят, а чего это мы мертвецами переоделись?» Они все на него посмотрели и не могут понять, что он сказать хочет. А он опять: «А чего это от нас живые убегают?»
— Ну и что? — спросил Костыль.
— А то, — ответил Толстой. — Вот тут-то они всё и поняли.
— Что поняли?
— А что надо, то и поняли.

  •  

— В общем, жил был один мужик, было ему лет тридцать. Сел он один раз смотреть программу «Время». Включил телевизор, подвинул кресло, чтоб удобней было. Там сначала появились часы — ну, как обычно. Он, значит, свои проверил — правильно ли идут. Всё как обычно было. Короче, пробило ровно девять часов. И появляется на экране слово «Время», только не белое, как всегда раньше было, а почему-то черное. Ну, он немножко удивился, но потом решил, что это просто новое оформление сделали, и стал смотреть дальше. А дальше всё опять было как обычно. Сначала какой-то трактор показали, потом израильскую армию. Потом сказали, что какой-то академик умер, потом немного показали про спорт, а потом про погоду — прогноз на завтра. Ну всё, «Время» кончилось, и мужик решил встать с кресла. <…> Значит, хочет он с кресла встать и чувствует, что не может. Сил совсем нет. Тогда он на свою руку поглядел и видит, что на ней вся кожа дряблая. Он тогда испугался, изо всех сил напрягся, встал с кресла и пошел к зеркалу в ванную, а идти трудно… Но все-таки кое-как дошел. Смотрит на себя в зеркало и видит — все волосы у него седые, лицо в морщинах и зубов нет. Пока он «Время» смотрел, вся жизнь прошла.

  •  

— На одном большом предприятии был кабинет директора. Там был ковёр, шкаф, большой стол и перед ним — зелёное кресло. А в углу кабинета стояло переходящее красное знамя, которое было там очень давно. И вот одного мужика назначили директором этого завода. Он входит в кабинет, посмотрел по сторонам, и ему очень всё понравилось. Ну, значит, сел он в это кресло и начал работать. А потом его заместитель заходит в комнату, смотрит — а вместо директора в кресле скелет сидит. Ну, вызвали милицию, всё обыскали и не нашли ничего. Потом, значит, назначили заместителя директором. Сел он в это кресло и стал работать. А потом в кабинет входят, смотрят — а в кресле опять скелет сидит. Опять вызвали милицию и опять ничего не нашли. Тогда нового директора назначили. А он уже знал, что с другими директорами случилось, и заказал себе большую куклу размером с человека. Он её одел в свой костюм и посадил в кресло, а сам отошёл, спрятался за штору <…> и стал смотреть, что будет. Проходит час, два проходит. И вдруг он видит, как из кресла выдвигаются такие металлические спицы и со всех сторон куклу обхватывают. А одна такая спица — прямо за горло. А потом, когда спицы куклу задушили, переходящее красное знамя выходит из угла, подходит к креслу и накрывает эту куклу своим полотнищем. Прошло несколько минут, и от куклы ничего не осталось, а переходящее красное знамя отошло от стола и встало обратно в угол. Мужик тогда тихо вышел из кабинета, спустился вниз, взял с пожарного щита топор, вернулся в кабинет да как рубанет по переходящему знамени. И тут такой стон раздался, а из деревяшки, которую он перерубил, на пол кровь полилась.
— А что дальше было? — спросил Костыль.
— Всё, — ответил Вася.
— А с мужиком что случилось?
— Посадили в тюрьму. За знамя.
— А со знаменем?
— Починили и назад поставили, — поразмышляв, ответил Вася.
— А когда нового директора назначили, что с ним случилось?
— То же самое.

О рассказе

править
  •  

«Синий фонарь» — это магическая эвокация детской любознательности. Группа мальчиков в летнем лагере проводит ночь, выясняя, что если их жизни — просто сон, а мир вокруг них — химера. Возможно, они даже мертвы, не более чем задержавшиеся здесь недолговечные духи. Возможно, они никогда и не жили. Как и многое в ранней фантастике Пелевина, история заканчивается на замечании, усиливающим трансцендентность, так один из мальчиков пришел в такое блаженство, смотря на синий фонарь, горящий за окном, что его сознание балансирует на грани распада, на грани тишины.

 

"The Blue Lantern" is a magical evocation of childhood wonder. A group of boys at a summer camp spend the night wondering if their lives are but a dream and the world around them a chimera. Perhaps they are even dead, no more than lingering, evanescent spirits. Perhaps they never lived at all. As with much of Pelevin’s early fiction, the story ends on a note of heightened transcendence, with one of the boys lost in a kind of rapture as he peers at the blue lantern burning outside his window, his consciousness teetering on the edge of dissolution, on the very edge of silence.[1]

  Джейсон Коули, «Гоголь-гоу-гоу», 2000

Примечания

править
  1. Jason Cowley, Gogol a Go-Go // New York Times, 23.01. 2000.

Ссылки

править


Цитаты из произведений Виктора Пелевина
Романы Омон Ра (1991) · Жизнь насекомых (1993) · Чапаев и Пустота (1996) · Generation «П» (1999) · Числа (2003) · Священная книга оборотня (2004) · Шлем ужаса (2005)  · Empire V (2006) · t (2009) · S.N.U.F.F. (2011) · Бэтман Аполло (2013) · Любовь к трём цукербринам (2014) · Смотритель (2015) · Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами (2016) · iPhuck 10 (2017) · Тайные виды на гору Фудзи (2018) · Непобедимое Солнце (2020) · Transhumanism Inc. (2021) · KGBT+ (2022) · Путешествие в Элевсин (2023)
Сборники Синий фонарь (1991) · ДПП (NN) (2003) · Relics. Раннее и неизданное (2005) · П5: прощальные песни политических пигмеев Пиндостана (2008) · Ананасная вода для прекрасной дамы (2010) · Искусство лёгких касаний (2019)
Повести Затворник и Шестипалый (1990) · День бульдозериста (1991) · Принц Госплана (1991) · Жёлтая стрела (1993) · Македонская критика французской мысли (2003) · Зал поющих кариатид (2008) · Зенитные кодексы Аль-Эфесби (2010) · Операция «Burning Bush» (2010) · Иакинф (2019)
Рассказы

1990: Водонапорная башня · Оружие возмездия · Реконструктор · 1991: Девятый сон Веры Павловны · Жизнь и приключения сарая Номер XII · Мардонги · Миттельшпиль · Музыка со столба · Онтология детства · Откровение Крегера · Проблема верволка в средней полосе · СССР Тайшоу Чжуань · Синий фонарь · Спи · Хрустальный мир · 1992: Ника · 1993: Бубен Нижнего мира · Бубен Верхнего мира · Зигмунд в кафе · Происхождение видов · 1994: Иван Кублаханов · Тарзанка · 1995: Папахи на башнях · 1996: Святочный киберпанк, или Рождественская ночь-117.DIR · 1997: Греческий вариант · Краткая история пэйнтбола в Москве · 1999: Нижняя тундра · 2001: Тайм-аут, или Вечерняя Москва · 2003: Акико · Гость на празднике Бон · Запись о поиске ветра · Фокус-группа · 2004: Свет горизонта · 2008: Ассасин · Некромент · Пространство Фридмана · 2010: Отель хороших воплощений · Созерцатель тени · Тхаги

Эссе

1990: Зомбификация. Опыт сравнительной антропологии · 1993: ГКЧП как тетраграмматон · 1998: Имена олигархов на карте Родины · Последняя шутка воина · 1999: Виктор Пелевин спрашивает PRов · 2001: Код Мира · Подземное небо · 2002: Мой мескалитовый трип