Хобарт

город в Австралии, административный центр штата Тасмания

Хо́барт (англ. Hobart, устаревшая транскрипция — Гобарт) — столица австралийского штата Тасмания. Город основан в 1804 году и находится в устье реки Деруэнт (англ. Derwent), на юго-востоке острова Тасмания. Хобарт — второй по старшинству город Австралии (первый — Сидней, 1788). Население на 2005 год составило 245 тысяч человек. Город — финансовый и административный центр Тасмании, также служит пунктом отправки для австралийских и французских Антарктических экспедиций.

Вид на Хобарт и гору Веллингтон

Первое поселение европейцев на месте современного города возникло в 1803 году, в бухте Рисдон на восточных берегах реки Деруэнт. В 1804 году посёлок был перенесён в лучшее место — в бухту Салливана. Назван в честь лорда Хобарта, министра колоний. Первоначально город представлял собой тюрьму, куда свозились заключённые со всей Британской империи. Город играл важную роль в закреплении Британии на Австралийском континенте.

О Хобарте коротко

править
  •  

Гобарт-Тоун (Hobart Town). Главный город и местопребывание вице-губернатора, от устья реки Дервент в девяти милях, основан не более шестнадцати лет <назад>...[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

Въ 1804 году селеніе сіе Полковникомъ Коменсомъ переведено на другую сторону гдѣ нынѣ Гобартъ-Тоунъ, по причинѣ выгоднѣйшаго мѣстоположенія и лучшей воды, что и было щастливымъ основаніемъ владычества Англичанъ на столь отдаленномъ островѣ...[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Гобартъ-Тоунъ, главный городъ сего острова, построенъ при подошвѣ высокой горы, называемой Столовою, которой вышина по показанію барометра простирается до 3.964 футовъ. Столица сія въ 1811 году состояла токмо изъ нѣсколькихъ хижинъ и шалашей, раскинутыхъ кое какъ; нынѣ же правильно расположенныя улицы, много чистыхъ каменныхъ красивой Архитектуры строеній подобныхъ Англійскимъ...[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Въ Гобартѣ видѣли мы четырехъ человѣкъ знающихъ Русскій языкъ, въ томъ числѣ одного пожилыхъ лѣтъ уроженца Бѣлорусскаго <...> Губернаторъ и чиновники отозвались о немъ очень дурно, а потому мы не имѣли къ нему довѣренности; въ скоромъ времени онъ былъ уличенъ въ покражѣ барановъ, за что и попалъ въ тюрьму.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

...говорятъ будтобы въ Сѣверной части острова много асбеста и базальта, но мы въ Гобартѣ и слѣдовъ не видали.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Къ описанію пребыванія нашего въ Гобартъ-Тоунѣ, нужнымъ считаю присовокупить замѣчанія о трудности, съ какою сопряжено снабженіе судовъ свѣжею водою, должно брать оную въ маленькомъ ручьѣ выходящемъ изъ горъ и протекающемъ посреди города.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Поздно вече­ром мы бросили якорь в уютной маленькой бухте, на берегах которой расположена столица Тасмании. Первое впечатление от нее гораздо хуже, чем от Сиднея; последний вполне можно назвать большим городом, этот же — всего только городок.

  Чарльз Дарвин, Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль», 1845
  •  

Сравнивая город с Сидне­ем, я был всего более поражён относительной малочисленностью больших домов, как выстроенных, так и строящихся. По переписи 1835 г. в Хобарт-Тауне 13 826 жителей, а во всей Тасмании — 36 505.

  Чарльз Дарвин, Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль», 1845
  •  

У Хобарта есть своя особенность — это необыкновенно опрятный город; я готов утверждать, что он самый чистенький во всем мире. Во всяком случае, его первенство в опрятности не вызывает сомнений.[3]

  Марк Твен, «По экватору», 1897
  •  

Да, в Хобарте опрятно повсюду, здесь всё радует глаз; самый скромный одноэтажный дом имеет причесанный, приглаженный вид, он обвит плющом, окружен цветниками, обнесен аккуратным забором, и ворота там аккуратные, а на подоконнике дремлет холёный котёнок.[3]

  Марк Твен, «По экватору», 1897
  •  

Мы заглянули в музей, куда нас любезно сопровождал американец, его хранитель. Там было выставлено штук шесть различных видов сумчатых — в их числе «Тасманский дьявол» — волк; то есть мне кажется, он тоже был среди них.[3]

  Марк Твен, «По экватору», 1897
  •  

...Англичане были почтительны к последней представительнице Тасманийской расы, к последней их царице, прозванной в насмешку Лалла-Рук: они препарировали её скелет, и он, вместе с ее портретами, находится в настоящее время в Тасманийском музее в Гобарте.[4]

  Константин Бальмонт, «Океания», 1914
  •  

...последний сумчатый волк умер на Тасмании в зоопарке <города> Хобарта в 1936 году.[5]

  Николай Непомнящий, «Разгадка близка?» (О неразгаданных тайнах криптозоологии), 1989
  •  

Главный город Тасмании Хобарт назван в честь министра колоний Великобритании, который превратил в свое время этот остров в место ссылки.[6]

  Георгий Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», 1997
  •  

Наше судно медленно втягивалось в бухту порта Хобарт на острове Тасмания. Нигде и никогда более не видел я такой первозданной природы, эндемичного, как у Конан Дойла, мира и счастливых людей...[7]

  Александр Городницкий, «И жить ещё надежде», 2001

Хобарт в публицистике и документальной прозе

править
  •  

Гобарт-Тоун (Hobart Town). Главный город и местопребывание вице-губернатора, от устья реки Дервент в девяти милях, основан не более шестнадцати лет <назад>, не так хорошо выстроен, как Парамата, расположен на двух холмах, посреди коих проток лучшей воды, выходящей из горы Стола; название сие дано горе по сходству её с горою Стола на мысе Доброй Надежды. В течение девяти месяцев она покрыта снегом и ужасные ветры дуют вокруг.[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

Река Дервент имеет довольную глубину, суда всякого рода могут входить на одиннадцать миль далее города Гобарта; пролив Дантре-Касто образует от порта Коллинс до города Гобарта хорошую безопасную гавань, в коей глубина от четырех до тридцати сажен. Бурный залив открыт от юга и юго-востока, исключая некоторых мест, где суда по нужде могут укрываться.[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

Климат в земле Вандимена для европейцев благоприятнее, нежели в Порт-Жаксоне, ибо не производит великих внезапных перемен в температуре воздуха; летом не слишком жарко, а зимою не слишком холодно. Зима, конечно, несколько холоднее, нежели в Новом Южном Валлисе, и вершины гор бывают покрыты снегом, но в долинах редко снег остаётся на несколько часов. Разность в температуре воздуха Порт-Жаксона и города Гобарта до 10° по Фаренгейтову термометру.[1]

  Фаддей Беллинсгаузен, «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света…», 1831
  •  

Въ 1803 году Англійской морской Капитанъ Джонъ Бовенъ, которому прежде всѣхъ предоставлено было заселять сей островъ, отправился туда на суднѣ Лади Нельсонъ съ отрядомъ Ново-южныхъ Валлійскихъ войскъ и съ нѣсколькими преступниками изъ Портъ Жаксона. Въ Іюнѣ мѣсяцѣ дошедъ до рѣки Дервентъ, на лѣвой сторонѣ оной въ разстояніи 80 миль отъ источника рѣки, основалъ селеніе.
Въ 1804 году селеніе сіе Полковникомъ Коменсомъ переведено на другую сторону гдѣ нынѣ Гобартъ-Тоунъ, по причинѣ выгоднѣйшаго мѣстоположенія и лучшей воды, что и было щастливымъ основаніемъ владычества Англичанъ на столь отдаленномъ островѣ, а населеніе Норфольковыхъ острововъ совершенно оставлено. Въ 1820 году въ Гобартъ-Тоунѣ считалось: вольныхъ поселянъ обоего пола 2701, преступниковъ 3477; число сихъ послѣднихъ ежегодно увеличивается присылкою изъ Англіи на корабляхъ; нынѣ же всѣхъ переселившихся Европейцевъ полагаютъ до 10.000 человѣкъ.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Вандиміенова земля раздѣлена на два округа, Букингамъ и Коривалъ, состоящіе изъ 23 уѣздовъ. Гобартъ-Тоунъ, главный городъ сего острова, построенъ при подошвѣ высокой горы, называемой Столовою, которой вышина по показанію барометра простирается до 3.964 футовъ. Столица сія въ 1811 году состояла токмо изъ нѣсколькихъ хижинъ и шалашей, раскинутыхъ кое какъ; нынѣ же правильно расположенныя улицы, много чистыхъ каменныхъ красивой Архитектуры строеній подобныхъ Англійскимъ, изъ коихъ нѣсколько двухъ этажныхъ; церковь, Губернаторскій домъ съ пространнымъ садомъ, казармы, госпиталь, обнесенная каменною стѣною тюрьма, въ которой содержится до 200 преступниковъ, магазины и нѣсколько водяныхъ мѣльницъ составляютъ довольно обширный и красивый городъ. Въ окрестностяхъ по всюду видно пріятное разнообразіе и нѣсколько горъ, коихъ лѣсистыя вершины во время нашего пребыванія покрыты были снѣгомъ, а скаты зеленѣющимися лугами.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Вандименова (Дименова) земля — остров Тасмания к югу от Австралии, отделенный от последней проливом Басса. Открыта в 1642 г. голландцем Тасманом, назвавшим её именем губернатора голландских колоний. Англией окончательно захвачена в 1803 г. и в течение 50 лет использовалась как место ссылки преступников. Местные жители были полностью истреблены. Остатки тасманийцев вымерли на острове Флитерс, куда они были насильно выселены. С 1901 г. — штат Австралийского Союза с главным городом и портом Хобарт (Гобарт).[8]

  Алексей Лазарев, «Записки о плавании военного шлюпа Благонамеренного...», 1849
  •  

В Тасмании же, где было кроткое, по-своему красивое, по-своему замечательное племя Черных, Англичане явились столь метко истребительными, что давно там нет ни одного Тасманийца. Чёрные мешали Английским поселенцам. Значит, нужно было их истребить. Тот самый исторический изверг Робинсон, по указанию которого была сделана на Тасманийцев последняя удачная облава, был награждён Английским правительством, да по общественной подписке собрали в его пользу что-то вроде миллиона рублей, за удачное пролитие крови Черных. Зато Англичане были почтительны к последней представительнице Тасманийской расы, к последней их царице, прозванной в насмешку Лалла-Рук: они препарировали её скелет, и он, вместе с ее портретами, находится в настоящее время в Тасманийском музее в Гобарте.[4]

  Константин Бальмонт, «Океания», 1914
  •  

...последний сумчатый волк умер на Тасмании в зоопарке <города> Хобарта в 1936 году. С тех пор его можно было видеть только на фотографиях.[5]

  Николай Непомнящий, «Разгадка близка?» (О неразгаданных тайнах криптозоологии), 1989
  •  

Главный город Тасмании Хобарт назван в честь министра колоний Великобритании, который превратил в свое время этот остров в место ссылки. По его распоряжению было варварски истреблено все местное население острова.[6]

  Георгий Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», 1997

Хобарт в мемуарах, письмах и дневниковой прозе

править
  •  

Въ Гобартѣ видѣли мы четырехъ человѣкъ знающихъ Русскій языкъ, въ томъ числѣ одного пожилыхъ лѣтъ уроженца Бѣлорусскаго; ежели вѣрить словамъ его, онъ въ Царствованіе Императрицы Екатерины II-й былъ нашимъ Армейскимъ Офицеромъ, и судьбами превратнаго счастія занесенъ въ Англію, а оттуда въ 1804-мъ году отправленъ на Вандиміеновой островъ въ числѣ преступниковъ; съ 1810-го года онъ пользуется свободою, имѣетъ въ городѣ домъ, жену и взрослыхъ дѣтей, что могло бы служить очевиднымъ доказательствомъ не зазорнаго его поведенія; но Губернаторъ и чиновники отозвались о немъ очень дурно, а потому мы не имѣли къ нему довѣренности; въ скоромъ времени онъ былъ уличенъ въ покражѣ барановъ, за что и попалъ въ тюрьму.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Освобожденнымъ жителямъ отводятъ землю въ окрестностяхъ Гобарта и за нѣсколько десятковъ миль во внутренность острова; а въ самомъ городѣ они составляютъ только четвертую часть жителей. Прочіе же Граждане свободные, по собственной волѣ переселились и весьма многіе имѣютъ отличные качества и хорошее состояніе. Съ сими почтенными Гражданами города Гобарта, мы дѣлили хлѣбъ соль. 4-го Іюня намъ дали обѣдъ; зала для сего выбрана была по возможности самая большая въ городѣ, потолокъ оной былъ украшенъ Рускимъ военнымъ флагомъ, на главной стѣнѣ изображенъ Россійскій гербъ, а по сторонамъ онаго въ кругу изъ лавровыхъ вѣтвей написаны были имена нашихъ судовъ Крейсеръ и Ладога.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

До сего времени при всемъ стремленіи людей побуждаемыхъ корыстолюбіемъ и жадностію къ пріобрѣтенію богатства, съ крайнимъ истощеніемъ силъ и искуства Англичанъ, отыскано только малое количество меди, желѣза и свинца, коихъ обработка не стоитъ труда; каменный уголь, аспидъ и известковый камень въ великомъ количествѣ; говорятъ будтобы въ Сѣверной части острова много асбеста и базальта, но мы въ Гобартѣ и слѣдовъ не видали.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

Къ описанію пребыванія нашего въ Гобартъ-Тоунѣ, нужнымъ считаю присовокупить замѣчанія о трудности, съ какою сопряжено снабженіе судовъ свѣжею водою, должно брать оную въ маленькомъ ручьѣ выходящемъ изъ горъ и протекающемъ посреди города. По мѣлководію и отдаленности на полверсты отъ мѣста, у котораго пристаютъ барказы, работа тяжкая и продолжительная, носятъ анкерки на плечахъ и наливая оные кружками, наполняютъ такимъ образомъ бочки на барказѣ, катать же оныя къ водѣ невозможно, ибо отъ каменистой и невыравненной дороги, бочки вскорѣ пришли бы въ негодность, а потому для дальняго и долговременнаго плаванія, поспѣшность въ наливаніи воды, могла бы имѣть непріятныя слѣдствія. Мѣстное начальство ожидаетъ нынѣ изъ Англіи присылки чугунныхъ трубъ нарочно сдѣланныхъ для удобнаго провода свѣжей воды къ пристани. Благопріязнь и уваженіе изъявленные жителями Гобартъ-Тоуна, Русскимъ мореплавателямъ, имѣютъ полное право на нашу благодарность; большимъ и отличнѣйшимъ доказательствомъ ихъ уваженія къ могущественной Россіи было то, что при отбытіи нашемъ 10-го Іюня, едва мы успѣли поднять якори, крѣпость салютовала Императорскому Флагу 11-ю выстрѣлами, потомъ салютовало купеческое трехъ мачтовое судно, пришедшее изъ Портъ-Жаксона незадолго до нашего отправленія; на что съ фрегата Крейсера отвѣтствовано каждому равнымъ числомъ выстрѣловъ.[2]

  Алексей Лазарев, «Плавание вокруг света на шлюпе Ладоге в 1822, 1823 и 1824 годах», 1832
  •  

30 января. — «Бигль» отплыл в Хобарт-Таун на Вандименовой Земле. 5 февраля, после шестинедельного перехода, в течение кото­рого сначала было ясно, а затем — холодно и ветрено, мы вошли в бухту Сторм <Бурную>; погода подтвердила справедливость этого грозного названия. Бухту вернее назвать эстуарием, потому что в глубине в неё впадает река Деруэнт. У входа в бухту видны обширные базальтовые платформы, но повыше местность стано­вится гористой и покрывается светлым лесом. Внизу холмы, обра­мляющие бухту, расчищены, и ярко-желтые хлебные поля и темно-зеленые картофельные кажутся весьма изобильными. Поздно вече­ром мы бросили якорь в уютной маленькой бухте, на берегах которой расположена столица Тасмании. Первое впечатление от нее гораздо хуже, чем от Сиднея; последний вполне можно назвать большим городом, этот же — всего только городок. Он стоит у подножия горы Веллингтон, достигающей 3 100 футов высоты, но не отличающейся живописностью; впрочем, из этого источника город в изобилии получает воду. Вокруг бухты размещаются непло­хие товарные склады, а с одной стороны стоит маленький форт. После того как мы побывали в испанских колониях, где обыкно­венно уделяют столько внимания укреплениям, здешние средства обороны показались нам весьма жалкими. Сравнивая город с Сидне­ем, я был всего более поражён относительной малочисленностью больших домов, как выстроенных, так и строящихся. По переписи 1835 г. в Хобарт-Тауне 13 826 жителей, а во всей Тасмании — 36 505.

  Чарльз Дарвин, Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль», 1845
  •  

У Хобарта есть своя особенность — это необыкновенно опрятный город; я готов утверждать, что он самый чистенький во всем мире. Во всяком случае, его первенство в опрятности не вызывает сомнений. Разве вы найдете еще где-нибудь город, где нет обшарпанных наружных стен, сломанных ворот и заборов, старых, разваливающихся домов, уродливых, покосившихся сараев, поросших сорняком дворов бедноты, задворков, усеянных консервными банками, рваными башмаками и пустыми бутылками, где не было бы хлама в сточных канавах, мусора на тротуарах, грязных переулков и залатанных жестью хибарок на окраинах? Да, в Хобарте опрятно повсюду, здесь все радует глаз; самый скромный одноэтажный дом имеет причесанный, приглаженный вид, он обвит плющом, окружен цветниками, обнесен аккуратным забором, и ворота там аккуратные, а на подоконнике дремлет холеный котенок.
Пароход испортил нам все дело. Мы думали, что он, как обычно, простоит в Хобарте долго, но отплыли мы очень скоро. Тасмания лишь мелькнула перед нами, и мы отправились дальше.[3]

  Марк Твен, «По экватору», 1897
  •  

Воскрешая в памяти этот рай, я вспомнил, что именно Хобарт был первым из серии Англий в миниатюре. Вскоре мы увидели и другие, сперва в Новой Зеландии, а потом и в Натале. Изгнанника-англичанина, где бы он ни обосновался, до глубины души трогает всё, что напоминает ему родину; любовь, которую он хранит в сердце споем, будит воображение, а сила любви и воображения вместе превращает чуть похожие картины в точные копии боготворимого оригинала. Прекрасно чувство, вызывающее подобные чары, оно достойно всяческого уважения и найдет отклик и в вашей душе — найдет обязательно, даже в том случае, что нередко бывает, если вы не видите сходства столь ясно, как видит обнаруживший его изгнанник.[3]

  Марк Твен, «По экватору», 1897
  •  

Через два дня, рано утром, я проснулся от запаха цветов, струящегося в открытый иллюминатор. Наше судно медленно втягивалось в бухту порта Хобарт на острове Тасмания. Нигде и никогда более не видел я такой первозданной природы, эндемичного, как у Конан Дойла, мира и счастливых людей, совершенно непричастных к нашим европейским проблемам, не говоря уже, конечно, о российских.[7]

  Александр Городницкий, «И жить ещё надежде», 2001

Источники

править
  1. 1 2 3 4 Ф.Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 годов, совершенные на шлюпах «Востоке» и «Мирном» под начальством капитана Беллинсгаузена командира шлюпа «Восток», шлюпом «Мирным» начальствовал лейтенант Лазарев». — Государственное издательство географической литературы. — М., 1949 г.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 А. П. Лазарев. Плаваніе вокругъ свѣта на шлюпѣ Ладогѣ въ 1822, 1823 и 1824 годахъ. — Санктпетербургъ. Въ Морской Типографіи. 1832 года
  3. 1 2 3 4 5 Марк Твен. Собрание сочинений в 12 томах; том 9: По экватору. Таинственный незнакомец. — М.: Гослитиздат; 1961 г.
  4. 1 2 К. Д. Бальмонт. Океания: Очерк и стихи. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2017 г.
  5. 1 2 Николай Непомнящий. Разгадка близка? (О неразгаданных тайнах криптозоологии). — Москва: Знание, 1989 г.
  6. 1 2 Г. П. Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», — Москва. Прибой. 1997 г.
  7. 1 2 А. М. Городницкий. «И жить еще надежде». — М.: Вагриус, 2001 г.
  8. Записки о плавании военного шлюпа Благонамеренного в Берингов пролив и вокруг света для открытий в 1819, 1820, 1821 и 1822 годах, веденные гвардейского экипажа лейтенантом А. П. Лазаревым. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1959 г.

См. также

править