Фонтенбло

коммуна во Франции

Фонтенбло́, иногда Фонтене́бло (фр. Fontainebleau) — дальний пригород Парижа и одноимённая коммуна во Франции, (департамент «Сена и Марна»). С XII века дворец Фонтенбло (подобно Версалю) служил загородной резиденцией королей Франции. Фонтенбло — крупнейшая по площади коммуна округа Иль-де-Франс после Парижа. Жители Фонтенбло называют себя историческим самоназванием беллифонтены (фр. Bellifontains).

Знаменитый лес камней Фонтенбло

Львиную долю территории коммуны занимает лес Фонтенбло, где до сих пор находится ипподром и поля для игры в гольф. До 1968 года в Фонтенбло располагался один из европейских штабов НАТО. А до Второй мировой войны там находился артиллерийский полигон и несколько престижных военных учебных заведений.

Только здесь, в лесу Фонтенбло произрастает эндемик, уникальный вид рябины — так называемое «дерево Фонтенбло».

Фонтенбло в прозеПравить

  •  

Это был Болье, мой однокашник и товарищ по нарам в велитах, когда мы стояли в Фонтенбло. Какую перемену мы нашли друг в друге! Какими показались друг другу несчастными! Я не видал его с Ваграмской битвы, когда он покинул гвардию, чтоб выйти в пехоту офицером, как и другие велиты. Я спросил, где его полк? Вместо ответа он указал мне на орла среди оружия в ко́злах. Их оставалось всего 33 человека; офицеров было только двое — он, да ещё штабный лекарь. Другие все или были убиты в сражениях, или же большей частью погибли от лишений и холода; некоторые отстали и заблудились.

  Адриен-Жан-Батист Франсуа Бургон, «Пожар Москвы и отступление французов (1812 год)», 1898
  •  

Е.В. император Наполеон отказывается за себя, своих наследников и потомков, а также за всех членов своей семьи, от всех прав на верховенство и власть как над французской империей и королевством Италией, так и над всеми другими странами.

  — «Договор в Фонтенбло», статья Первая, 1814
  •  

Тут ночевали, 19 марта стали наши войска вступать в Париж, и сам Государь со своей свитой въехал во всём параде, мы ещё ночевали на том же месте одну ночь, и 20 марта по утру рано пошли за Париж, около города по дороге к Фонтенбло и остановились за 4 мили от Парижа.[1]

  — А.К.Карпов, «Записки», 1831
  •  

Во время раздоров и семейных интриг Испанского двора, Годои искал покровительства Наполеона, и император французов, чтоб заставить действовать князя Мира согласно со своими видами, заключил с Испаниею тайный трактат в Фонтенбло в 1807 году, по которому Испания обязывалась помогать Франции к завоеванию Португалии.[2]

  Фаддей Булгарин, «Воспоминания», 1849
  •  

Через месяц после сего разговора, 21-е Октября, во время пребывания Наполеона в Фонтенбло, Министр Иностранных дел Шампаньи сказал Чернышёву, что Наполеон желает переговорить с ним о важном деле, и приглашает его провести вместе с Двором несколько дней в Фонтенбло.[3]

  Александр Михайловский-Данилевский, «Жизнеописание Князя Александра Ивановича Чернышева...», 1850
  •  

А в Париже надоест, так мы в Версаль, вроде как в Весьёгонск махнем, а захочется, так и в Кашин… то бишь, в Фонтенбло ― рукой подать! Итак, осуществить Красный Холм в Париже, Версаль претворить в Весьёгонск, Фонтенбло в Кашин ― вот задача, которую предстояло нам выполнить. С первого взгляда может показаться, что осуществление подобной программы потребует сильного воображения и очень серьезных приспособлений. Но в сущности, и в особенности для нас, русских, попытки этого рода решительно не представляют никакой трудности. Не воображение тут нужно, а самое обыкновенное оцепенение мысли. Когда деятельность мысли доведена до минимума и когда этот минимум, ни разу существенно не понижаясь, считает за собой целую историю, теряющуюся в мраке времен, ― вот тут-то именно и настигает человека блаженное состояние, при котором Париж сам собою отождествляется с чем угодно: с Весьёгонском, с Пошехоньем, с Богучаром и т. д. Мыслительная способность атрофируется и вместе с этим исчезает не только пытливость, но и самое простое любопытство.[4]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «За рубежом», 1881
  •  

По достижении 10-летнего возраста карп начинает расти всё медленнее и медленнее, но продолжительность его жизни весьма значительна и нет сомнения, что он достигает столетнего возраста. Так, в начале нынешнего столетия в Фонтенебло были карпы, существовавшие ещё со времен Франциска I, в Шантильи — со времён великого Конде, а в прудах Поншартрен нередко попадались такие чудовища, пометины которых (в виде продетых в жабры колец и т.п.) показывали, что им не менее полутораста лет.

  Николай Золотницкий, «Рыбы отечественные», 1885
  •  

Я пытался расспрашивать об её жизни. Она рассказывала неохотно, больше о своём детстве, о театральной школе. Казалось, роковая тайна тяготела над ней, и было нужно ещё раз показаться на нашем пути маске трагедии, чтобы новой кровью закрепить наше счастие. 29 апреля 1806 года прогуливались мы в окрестности Фонтенебло, в лесах, где многие столетия охотились французские короли и где Франциск замышлял фрески своего замка. Буковые стволы, увитые плющем, и колючие кусты застилали нашу дорогу. Я думал с тревогой, что сбились мы с пути, как вдруг услышал лязг скрестившихся шпаг. Подняв голову, увидел, что Настенька, смертельно бледная, смотрит сквозь заросли на полянку.[5]

  Александр Чаянов, «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», 1922
  •  

Когда стемнело и зажгли свечи, он вынул из дорожного сундука отцовский пакет, забытый в вихре неизведанных наслаждений, и, разложив на столе его содержимое, стал его рассматривать. С замиранием сердца Федор взял письмо, написанное дрожащей рукой старого Бутурлина, и прочёл потрясшее его повествование о том, как его отец 45 лет тому назад, услыхав в окрестностях Фонтенебло крики и выстрелы, прорвался сквозь кусты на поляну и увидел там разграбленную карету, убитую даму и корзину с маленькой девочкой, ставшей впоследствии Фёдоровой матерью и прославленной красавицей Бутурлиной. В руках убитой найден был кусок бумаги, крепко зажатый между окоченевшими пальцами, но ни он, ни другие найденные вещи не могли объяснить, кто была покойная и зачем попала она в кусты около парка великого Франциска. Помимо судебного протокола о найденной в окрестностях Фонтенебло убитой женщине, списка бывших при ней вещей, старинной узорчатой золотой цепи и поблекших лент, нашёл он пергаментный конверт и в нём кусок плотной бумаги, покрытой с одной стороны оттиском деревянной гравюры и печати. Это и был, очевидно, кусок страницы, вырванной из книги и найденный сжатым в руке его бабушки.[6]

  Александр Чаянов, «Необычайные, но истинные приключения графа Фёдора Михайловича Бутурлина...», 1924
  •  

То была ещё одна война, крестьянская. Все знали о русских холодах, но надеялись победить до их наступления. Осень в Москве была тёплая. Полководец говорил, что в Москве теплее, чем в Фонтенебло, и что о русской зиме лгут путешественники.[7]

  Юрий Тынянов, «Пушкин», 1943
  •  

Хемингуэй пишет в своих воспоминаниях о жизни в Париже в эти годы, о бедности, о том, что деньги приходили ему за ранние рассказы нерегулярно, что на 60 франков в день можно было скромно, но сносно жить вдвоём (любя друг друга..., не любя стоило гораздо дороже) и даже иногда выезжать куда-нибудь, в Санлис, в Фонтенбло, на Луару.[8]

  Нина Берберова, «Курсив мой», 1966
  •  

А я сижу в каком-то далёком от всех городе с длинным названием Фонтенбло, держу в руках книжку в красном переплёте, смотрю на усталое, усталое лицо Васи Шукшина, друга моего Васи Шукшина, и что-то во мне дрожит, и слёзы текут по щекам…[9]

  Виктор Некрасов, «Взгляд и Нечто», 1977

Фонтенбло в поэзииПравить

 
Фонтенбло. Поля для игры в гольф
  •  

Я помню время, когда шваль
На лето ездила в Версаль,
А также каждое мурло
Ползло наутро в Фонтенбло...[10]

  Михаил Савояров, «Пригородки» (из сборника «Сатиры и Сатирки»), 1923
  •  

Покинул я своё седло
В кустах у парка Фонтенбло...[11]

  — Екатерина Романова, Николай Романов, «Дамы-козыри», 2002

ИсточникиПравить

  1. «Записки полковника Карпова». — Витебск, 1910 г.
  2. Ф.В. Булгарин. Воспоминания. — М.: Захаров, 2000 г.
  3. А.И.Михайловский-Данилевский, «Жизнеописание Князя Александра Ивановича Чернышева от 1801 до 1815 года, составленное Генерал Лейтенантом Михайловским Данилевским» в книге: Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1996 г. — Вып. VII.
  4. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 7. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  5. А.В.Чаянов. «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», (роман)
  6. А.В.Чаянов. «Необычайные, но истинные приключения графа Фёдора Михайловича Бутурлина, записанные по семейным преданиям московским ботаником Х», (роман)
  7. Юрий Тынянов. «Кюхля». Рассказы. — Л.: Художественная литература, 1974 г.
  8. Берберова Н. «Курсив мой». Автобиография. — М., 1996 г.
  9. Виктор Некрасов. «Записки зеваки». — М.: Вагриус, 2004 г.
  10. Михаил Савояров. ― «Слова», стихи из сборника «Сатиры и Сатирки»: «Пригородки»
  11. Екатерина и Николай Романовы. «Дамы-козыри». — М.: Вагриус, 2002 г.

См. такжеПравить