Теорба

струнный щипковый инструмент, басовая разновидность лютни

Тео́рба (нем. Theorbe, итал. tiorba, фр. théorbe, англ. theorbo) — струнный щипковый инструмент, большая (басовая) разновидность лютни. В Италии схожий инструмент также называли «китарроном» (итал. chitarrone, букв. «большая кифара»).

Девушка с теорбой (Райт, 1670)

Теорба и китаррон появились примерно одновременно, в конце XVI века, их изобретение было связано с необходимостью введения басовых инструментов в оперу и другие оркестровые и ансамблевые жанры раннего барокко. С этой целью у лютни существенно удлиннили гриф и натянули басовые струны. Обычно теорба несёт 14 струн, в некоторых сочинениях раннего барокко используется также 19-струнная теорба.

Теорба в прозеПравить

  •  

На приложенной к лексикону гравюре изображен органист, играющий на органе, и за ним капельмейстер и оркестр, где замечательно, что смычки скрипок, или точнее виол — не прямые, но согнутые, почти как контрабасные; еще любопытны весьма длинные трубы, ныне уже не существующие. На стене висят валторна, теорба и нечто похожее на рожки. Все музыканты, разумеется, в огромных париках с косами, чулках и башмаках.[1]

  Владимир Одоевский, «Себастиян Бах» (рассказ), 1843
  •  

Однажды Банделер объявил своим домашним, что у него будет к обеду старый его товарищ, недавно приехавший в Эйзенах, люнебургский органный мастер Иоганн Албрехт. «Я его до сих пор люблю, — говорил Банделер, — он человек добрый и тихий, истинный христианин, и мог бы даже быть славным органным мастером; но человек странный; за все хватается: мало ему органов, нет! он хочет делать и органы, и клавихорды, и скрипки, и теорбы; и над всем этим уж мудрит, мудрит — и что же из этого выходит?»[1]

  Владимир Одоевский, «Себастиян Бах» (рассказ), 1843
  •  

Таким образом, вещь возникает как целокупность в результате единого дифференцирующего порыва, которым она пронизана. Ни одну минуту она не остается похожа на себя самое. Если бы физик, разложивший атомное ядро, захотел его вновь собрать, он бы уподобился сторонникам описательной и разъяснительной поэзии, для которой Дант на веки вечные чума и гроза.
Если б мы научились слышать Данта, мы бы слышали созревание кларнета и тромбона, мы бы слышали превращение виолы в скрипку и удлинение вентиля валторны. И мы были бы слушателями того, как вокруг лютни и теорбы образуется туманное ядро будущего гомофонного трехмастного оркестра.[2]

  Осип Мандельштам, «Разговор о Данте», 1933
  •  

В конце XVI в. великий родоначальник оперы Монтеверди использовал один из вариантов лютни — теорбу для аккомпанирования только что изобретенному речитативу, чем открыл новую эпоху в истории музыкальной драмы. В начале XVII в. Бах написал „партиту“ для лютни, и вплоть до XVIII в. этот инструмент продолжал использоваться для исполнения серьёзной музыки. В 1720 г. Гендель написал партию для теорбы в „Эстер“ <опера Генделя «Эсфирь»>. С той поры этот большой музыкальный инструмент уже не входил в состав оркестров, но почти до конца века использовался для игры дома, пока на смену ему не пришли смычковые инструменты. Но наибольшую популярность в Европе лютня снискала в виде переносного инструмента странствующих поэтов и менестрелей. [3]

  Кеннет Кирквуд, «Ренессанс в Японии», 1988
  •  

Правда, что госпожа де Пон-Карре преотлично играла на лютне и теорбе и что она не всецело посвятила сей дар Господу нашему. Время от времени, соскучась терпеть без музыки, она присылала к Сент-Коломбу свой экипаж, который доставлял его к ней в дом, и там аккомпанировала ему на теорбе до тех пор, пока ноты не начинали расплываться перед глазами. Еще у ней была виола темного дерева, изготовленная еще в Царствование короля Франциска I. Сент-Коломб относился к этому инструменту столь же благоговейно, как если бы речь шла о египетском божестве.[4]

  Паскаль Киньяр, «Все утра мира» (Глава 2), 1991
  •  

В 1640 году Анне де Ланкло исполнилось двадцать лет. Она виртуозно играла на виоле и теорбе, отличалась приветливым нравом, идеально белым цветом лица, красивым голосом, изящным сложением, даром что при очень маленьком росте, и большими черными глазами...[5]

  Паскаль Киньяр, «Ладья Харона» (Глава XVI, Череп Анны), 2008
  •  

— Меня всегда интересовал искусственный интеллект — сначала как фантазия. В музыке ты непременно сталкиваешься с вопросом «Что представляют собой традиционные функции инструментальных групп?». Струнные возникли как средство имитации голоса, его мелодичности. А теперь мы пишем музыку специально для струнных или духовых. Использование перкуссии в традиционной западной музыке было очень ограничено, потому что они не должны были соперничать с чистым звуком струнных и духовых. Вот почему теорба, струнный щипковый инструмент, басовая разновидность лютни, и другие старинные струнные инструменты исчезли из состава оркестра. Как гитарист я хотел вернуть данный тембр и уйти от этого искусственно чистого звука.[6]

  — Вим Мертенс, из интервью «БИЗНЕС Online», 2019

Теорба в поэзииПравить

  •  

Садовники (пение под аккомпанемент теорб)
Блеск цветов доступен глазу,
И о них шумит молва.
А плодов не хвалят сразу,
Не отведавши сперва. <...>
В свежей зелени беседок
Средь расставленных красот
Каждый сыщет напоследок
Почку, лист, цветок и плод. — Под звуки гитар и теорб обе группы продолжают раскладывать свой товар на продажу гуляющим.

  Иоганн Вольфганг Гёте, «Фауст» (пер. Бориса Пастернака), 1906
  •  

Волшебник бледный Urbi пел et orbi
То — лев крылатый, ангел венетийский,
Пел медный гимн. А ныне флорентийской
Прозрачнозвонкой внемлю я теорбе.
Певец победный Urbi пел et orbi
То — пела медь трубы капитолийской...
Чу, барбитон ответно эолийский
Мне о Патрокле плачет, об Эвфорбе.[7]

  Вячеслав Ива́нов, «Венок», Валерию Брюсову (из цикла «Пристрастия»), 1906

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 Одоевский В. Ф. Последний квартет Бетховена. Повести, рассказы, очерки. Одоевский в жизни. — М.: Московский рабочий, 1982 г.
  2. Мандельштам О.Э. Слово и культура. — Москва, «Советский писатель», 1987 г.
  3. Кирквуд К.П., Ренессанс в Японии. Культурный обзор семнадцатого столетия. — Москва: Наука, 1988 г.
  4. Паскаль Киньяр. Все утра мира. (Pascal Quignard. «Tous les matins du monde», пер. Ирины Волевич, 1997 г.) — М.: Мик, 1997 г.
  5. Паскаль Киньяр. Ладья Харона. (пер. Ирины Волевич, ред. Архангельская М., Полторацкая Н.) — М.: Астрель, 2012 г.
  6. Вим Мертенс, интервью для газеты «БИЗНЕС Online», Валерия Завьялова, 7 марта 2019 г.
  7. В. Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. — Брюссель: Foyer Oriental Chretien, 1971-1987 г.

См. такжеПравить