Зимний солнцеворот

Зи́мний солнцеворóт, Спиридо́н Солнцеворо́т (древнерусское название современного зи́мнего солнцестоя́ния) — один из двух солнцеворотов в году, астрономическое событие, при котором Солнце в полдень находится на минимальной высоте над горизонтом. Солнцеворотом такое положение называется потому, что начиная со следующего дня день перестаёт убывать, а солнце «поворачивает» от зимы к лету.

Зимний солнцеворот в Пиренеях (22 декабря 2014)

Солнцеворот происходит дважды в год 20—21 июня и 21—22 декабря. В день летнего солнцеворота наблюдается самый длинный день и самая короткая ночь, а в день зимнего наоборот — самый короткий день и самая длинная ночь по сравнению с любым другим днём года (за исключением полюсов). В средних широтах даты солнцеворота совпадают с датами астрономического перехода с весны на лето и с осени на зиму. В культуре и мифологии многих народов дни зимнего и летнего солнцеворота имеют мистическое значение, приурочены к различным праздникам и ритуалам.

Зимний солнцеворот в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

В солнцеворот, когда зима на мороз, а солнце на лето, говорят, поворачивается в берлоге медведь, а для домашнего скота наступает день полукорма ― должна быть потрачена только половина запасенного корма.[1]

  Алексей Ливеровский, «Журавлиная родина», 1966

Зимний солнцеворот в публицистике и документальной прозеПравить

  •  

По одному старинному сказанию — солнце, выезжая с зимнего на летний путь, не знает расстилающейся перед его огненными взорами новой дороги. Дева-Зоря (богиня) ведет его по небу, каждым утром умывает его росой до тех пор, пока она выступает на земной растительности. Другое сказание говорит, что с лета на зиму поворачивает «колесо солнца красного» бог-громовник — Перун, отождествленный впоследствии с грозным Ильею-пророком, объединившим в себе по народному представлению, главнейшие особенности языческих божеств древнеславянского Олимпа. <...>
Солнце, круто поворачивая с зимы на лето, словно возрождается к новой жизни с новой силою, — хотя и говорит народ, что со Спиридона-солноворота до Нового года день прибавляется всего только на «куриный шаг» или даже и того менее — «на гусиную лапу». Радуясь победе источника света над силами тьмы, наши отдаленные предки разжигали по горам и пригоркам костры. Даже и теперь в некоторых местностях сохранился в деревенской глуши обычай чествовать первый поворот солнца зажиганием костров в ночь на 12-е декабря, — хотя, — обыкновенно, справляют этот переживший века обычай старины в другое время: в ночь под Рождество, под Новый год или в крещенский сочельник.[2]

  Аполлон Коринфский, «Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа — Радоница — Красная Горка», 1901
  •  

Двенадцатое декабря <по старому стилю>, день, посвященный Православной Церковью памяти святого Спиридона, в неписанном народном дневнике является отмеченным совершенно особыми приметами-поверьями, присвоенными исключительно ему. Это — день, когда, по народному преданию, приближающемуся к действительности — «солнце поворачивает на лето, а зима — на мороз».
Поэтому-то всегда непременно к имени воспоминаемого в этот день святого и присоединяются прозвища: «солноворот», «солнцеворот», «поворот» и т. п. «На Спиридона-солноворота медведь в берлоге поворачивается на другой бок!» — говорит деревенский люд. — «После солноворота хоть на воробьиный скок да прибудет дня!» — добавляет он к этим словам, выводя такое заключение из своих непосредственных наблюдений над обступающей его быт природою.[3]

  Аполлон Коринфский, «Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа — Спиридон солноворот», 1901
  •  

По своему первоначальному значению «оргии», то есть священнодействия Диониса, были праздником плодородия земли, приходившимся к началу прилива ее сил, то есть около зимнего солнцеворота, на горных и лесных полянах («оргадах») под открытым небом; главным элементом праздника была восторженная, головокружительная пляска под оглушительную музыку тимпанов (тамбуринов), кимвалов (медных тарелок) и зычных флейт ― пляска, доводившая до полного экстаза (ekstasis, «исступление») в силу которого человеку казалось, что его душа оставляет его тело и самобытно уносится в неведомые миры.[4]

  Фаддей Зелинский, «История античной культуры», 1914
  •  

Отцы церкви спорили об этом почти четыреста лет. Самое древнее известие о праздновании рождества в день 25 декабря находится в римском календаре 354 года. Под 25 декабря там сказано: «Христос родился в Вифлееме Иудейском». В «Апостольских постановлениях», относящихся приблизительно к этому же времени, говорится: «Дни праздничные соблюдайте и прежде всего день рождества господня, совершая его в 25-й день девятого месяца». Так как новый год тогда начинался в марте, то, значит, праздновать приказывалось 25 декабря, А до этого во многих странах рождение этого бога праздновалось в январе. Восточная церковь и христиане Египта настолько привыкли праздновать рождение своих богов 6 января, что 431 год продолжали праздновать рождество 6 января: Армянская церковь и доныне празднует рождество Иисуса именно в этот день. Различные секты в христианстве праздновали рождество в другие сроки. Главных дней празднования рождения богов разных религий в древности было два: 25 декабря и 6 января. 6 января праздновался день рождения богов Озириса, Диониса, а 25 декабря — Адониса, Таммуза, Митры. В христианство вошли и обычаи И обряды этих дохристианских праздников. Изменились лишь их названия и объяснение их происхождения.
Не только на Востоке, в перечисленных странах, но и на Западе, куда христианские проповедники проникли очень поздно, рождение многих богов было связано с зимним солнцеворотом, с днем 25 декабря. Христианские проповедники очень удивились, когда встретили в Англии, Северной Германии и Скандинавии обычаи, очень похожие на христианские, и праздники, почти во всем напоминавшие христианские.[5]

  Ярославский Е. М., «Как родятся, живут и умирают боги и богини», 1923
  •  

25 декабря 1945 г.
25 декабря ― День рождения Непобедимого солнца. Торжественно, подъемно, но все же на котурнах. Наш русский Спиридон Солнцеворот гораздо лучше. Не только скромнее и проще, но и точнее. Ведь все-таки не рождение, а иное положение солнца относительно земли. Самый обманный день мира. Даже те, кто видит в этом дне лишь календарную условную дату, невольно замечают, и не просто замечают, а с какой-то надеждой, начало прибывания дней, как будто это действительно много значит. Вспоминаешь по этому поводу свои ребячьи переживания и поступки, связанные с этим днем. Слова: «день будет прибывать на воробьиный шаг» воспринимались буквально и принимались даже меры, чтоб ускорить и удлинить воробьиные шаги. И удивительнее всего ― в жизни воробьев к этому времени, и правда, происходят какие-то изменения. Может быть, впрочем, это зависит и от того, что с осени как-то забываешь про эту птичку, а упоминание о ней, да еще в связи с таким важным делом, как приближение лета, заставляет обратить внимание на воробьишку. И вот ты ясно видишь, что воробьишки начинают в середине дня собираться небольшими стайками и весело попрыгивают. Все это дополнительно и создает впечатление заметной уже перемены, ― какой-то неуловимый и в то же время всеми чувствуемый и понимаемый «запах весны», а он, этот «неуловимый», и есть та обманная привязка к жизни, которая не ослабевает, а чуть ли не усиливается с годами. «Ну, теперь повеселее станет: дни будут прибавляться, не заметишь, как к весне подойдет». И человек радуется, что за зимой придет весна и лето. Об осени и зиме, которые тоже неизбежно придут в свое время, никто почему-то не думает. Получается огромная зарядка оптимизма, хотя она как будто вовсе не оправдана. Иной раз даже жалеешь, что этот день у нас не так подчеркнуто справляют, как бы следовало. Что ни говори, в таких праздниках, связанных с изменениями в природе, не только ценна оптимистическая зарядка, но и поэзия: каждый праздник неизбежно должен получить свое лицо, которое у Спиридона Солнцеворота в сильной степени закрыто рождественской елкой.[6]

  Павел Бажов, «Отслоения дней», 1946

Зимний солнцеворот в мемуарах и художественной прозеПравить

  •  

Эх, не горе страшит, не смерть, а тот пустой промежуток между горем и радостью, между любовью и смертью, та середина, что в природе называется не утром, не вечером, когда птица не поет и зверь не рыщет: птица клюет, зверь насыщается, то это называется обыкновенным существованием, скупая связь зари утренней и вечерней, начал и концов. За то я и люблю так особенно редкий день в природе около зимнего солнцеворота, когда не бывает в нем середины, а только одно бриллиантовое утро и вечер темных зубчиков леса, чередой уходящих по красному небу, не исчезающих в тьме вплоть до восхода луны. Так бывает в природе ― волшебно связывается утро, и вечер, и ночь, и так я тоже хотел бы в простом задушевном рассказе связать свою жизнь и чужую, сделать; как будто все было свое.[7]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1924
  •  

Печка погасла. Сквозь дремоту до сознания доходили редкие звуки внешнего мира: далекий грохот оседающего льда, треск лопающегося дерева, беготня согревающихся оленей… Следующий день, день зимнего солнцеворота, принес хорошую погоду и еще более крепкий мороз. Бледное небо стояло над нами высокое и ясное. В недвижном воздухе морозного утра пар дыхания, вырываясь изо рта, сразу превращался в мельчайшие льдинки. Трение льдинок на лету друг о друга и производило характерное тихое шуршание. Этот тихий шелест, называемый якутами «шепотом звезд», означал, что мороз больше сорока пяти градусов.[8]

  Иван Ефремов, «Голец подлунный», 1943
  •  

Ее квартира была в верхнем этаже большого дома на Арбате. Окна этого этажа, начиная с зимнего солнцеворота, наполнялись через край голубым светлым небом, широким, как река в половодье. Ползимы квартира была полна признаками будущей весны, ее предвестиями. В форточки дул теплый ветер с юга, на вокзалах белугой ревели паровозы, и болеющая Лара, лежа в постели, предавалась на досуге далеким воспоминаниям.[9]

  Борис Пастернак, «Доктор Живаго», 1945
  •  

Он вернулся к себе, в прокопчённую каморку, размышляя о том, что пора припрятывать понемногу съестное и спиртное для будущего; для главного лагерного беспрекословного праздника ― для двадцать второго декабря. Там, на давних, прошлых лесоповалах, вместе с тёмной свирепой зимою, изгоняющей позднюю осень в ночь великого перелома, наступало время смертей ― время самоубийств, травм и отчаяния. И до самого зимнего солнцеворота чёрная воронка ранней зимы втягивала в себя слабые человеческие жизни почти беспрепятственно. ― Стихия… Перелом в тёмную зиму…[10]

  Вера Галактионова, «Тётка родина», 1985

Зимний солнцеворот в стихахПравить

 
Зимний солнцеворот (Чили, 21 июня 2017)[11]
  •  

Была зима; и спали рыбы
Под твердым, неподвижным льдом.
И даже вихри не смогли бы,
В зерне замерзшем и холодном,
Жизнь пробудить своим бичом! <...>
Час пробил. Чудом очередным,
Сквозь смерть, о мае вспомнил год.
Над миром белым и бесплодным
Шепнул какой-то нежный голос:
«Опять пришел солнцеворот
И под землею, зерна, чуя
Грядущей жизни благодать,
Очнулись, нежась и тоскуя,
И вновь готов безвестный колос
Расти, цвести и умирать![12]

  Валерий Брюсов, «Солнцеворот», 17 октября 1917
  •  

Преполовилась темная зима.
Солнцеворот, что женщины раденьем
На высотах встречали, долгим бденьем
Я праздную. Бежит очей дрема.[13]

  Вячеслав Ива́нов, «Преполовилась темная зима...», 1920
  •  

На протяженьи многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счета.
И целая их череда
Составилась мало-помалу ―
Тех дней единственных, когда ―
Нам кажется, что время стало.
Я помню их наперечет:
Зима подходит к середине,
Дороги мокнут, с крыш течет,
И солнце греется на льдине.[14]

  Борис Пастернак, «Единственные дни», 1959
  •  

Дремучая зима, солнцеворот,
когда мороз свою лучину жжет.
Суровое созвездье-полуконь,
стоит, нацелясь в низовой огонь
огнем другим ― и чу, свистит стрела.
И чучело альпийского орла
за перевалом бренности земной,
словно рожок, беседует со мной.[15]

  Ольга Седакова, «Стансы четвертые», 1980
  •  

Время на солнцевороте. ― Ночь свищет,
на едином вздохе замерев долго.
Но сквозь наст протаивает звон ― чище
ледяного насвиста на гроб Бога.[16]

  Николай Байтов, «Пасха в декабре», 1985

Зимний солнцеворот в пословицах и поговоркахПравить

  •  

После солноворота хоть на воробьиный скок да прибудет дня.
Спиридона солноворота — солнце на лето, зима на мороз.
Отколе ветер на Солноворота, оттоле будет стоять до сорока мучеников (равноденствия).
Если зима ходит в этот день по полю, то за ней вереницами идут метели и просят себе дела.
Если на этот день будет на деревах иней, то святки будут тёплыми.
Спиридон Солнцеворот небо плечами подпирает.

  — Русские пословицы

ИсточникиПравить

  1. А. А. Ливеровский. «Журавлиная родина». Рассказы охотника. — Л.: Лениздат, 1966 г.
  2. Аполлон Коринфский. «Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. — М., 1901 г., стр. 243
  3. Аполлон Коринфский. «Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. — М., 1901 г., стр. 528
  4. Зелинский Ф.Ф. «История античной культуры». — СПб.: Марс, 1995 г.
  5. Ярославский Е. М.. Как родятся, живут и умирают боги и богини. — 1-е изд.. — М.: Красная новь, 1923 г.
  6. Бажов П.П. Сочинения в трёх томах. Том третий. — Москва, «Правда», 1986 г.
  7. Пришвин М.М. «Дневники. 1923-1925». ― Москва, Русская книга, 1999 г.
  8. Иван Ефремов, Собрание сочинений: В пяти томах. Том 1. — М.: Молодая гвардия, 1989 г.
  9. Борис Пастернак. «Доктор Живаго». — М.: «Художественная литература», 1990 г.
  10. Вера Галактионова. Четыре рассказа. — Москва-София: Русско-болгарский журнал «Дружба», 1985 г.
  11. в южном полушарии зимний солнцеворот происходит в июне.
  12. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми т. — М.: ГИХЛ, 1973-1975 гг.
  13. В. Иванов. Собрание сочинений в 4 томах. — Брюссель: Foyer Oriental Chretien, 1971-1987 г.
  14. Б. Пастернак, Стихотворения и поэмы в двух томах. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990
  15. Ольга Седакова. Стихи. В 4 томах. Том первый. — М.: Издательство Университета Дмитрия Пожарского. 2010 г. — 432 с.
  16. Н. В. Байтов, Равновесия разногласий: Стихи. — М.: 1990 г.

См. такжеПравить