Авокадо

вид растений
Ветка авокадо (Куба)

Авока́до или Персе́я америка́нская (лат. Persēa americāna), ранее в русском языке также использовали название аллигаторова груша и агакат — быстрорастущее вечнозелёное плодовое дерево из семейства Лавровые, достигающее в высоту 20 м. Ствол обычно прямой, сильно ветвится. Важная плодовая культура. Плоды растения также называются авокадо; их мякоть богата витаминами и важными минеральными веществами. Кроме плодов, используется древесина, которая идёт на изготовление мебели и используется как строительный материал.

Согласно археологическим данным, авокадо культивировалось уже в третьем тысячелетии до нашей эры. Ацтеки называли его ауакатль («лесное масло»). В европейской литературе авокадо впервые упоминается в 1553 году (в форме «агуакате») в книге «Хроника Перу» Педро Сьесы де Леона.

Авокадо в прозеПравить

  •  

Они, понимаешь, тонкие. Между прочим, и у нас тонких навалом. Я лично, правда, не видел, но один мужик говорил, что есть. Правда, у нас их дистрофиками называют. Они, понимаешь, стройные. А покорми-ка их вместо всяких авокадо и бананов картошечкой три раза в день, да надень на эту филиппинку вьетнамскую одежку, «челноками» нашими из Турции привезенную прямо из Караганды с итальянскими наклейками, да впусти ее в наш автобус в час пик ― ей сразу места для инвалидов уступать начнут.[1]

  Лион Измайлов, «Хорошее настроение», 1972
  •  

Хэлоуэй подошел и сел во главе стола.
― Мы выбирали вина, ― сказал он. ― Сейчас это очень важно. Если неправильно выберешь вино, весь обед покатится под откос, и все вы через два часа будете выглядеть, как свиньи. Тут все засмеялись, и «тягостное молчание» улетучилось. Огромная фигура, добродушные толстые щеки и маленькие цепкие и умные глазки во главе стола внесли гармонию. Вина оказались выбранными правильно, обед заскользил по накатанным рельсам: авокадо с ломтиками ветчины, шримпы, черепаховый суп, почки по-провансальски, шатобрианы ― «Липп» под дирижёрскую палочку Октопуса не давал гостям передохнуть.[2]

  Василий Аксёнов, «Остров Крым», 1979
  •  

«У меня не получились страусы и косточки у авокадо оказались слишком большими», ― печально признался Бог, очутившись по случаю на Земле. Вот так замечательно зацепился в памяти какой-то американский фильм, из которого ничего не помню, а вот на страусов теперь без нежности смотреть не могу. Неудачные вы Его! Лапочки… Такие не фламинго… С тех пор как я поняла, что мне и половины не сделать из того, что должна была и могла, проблема большой косточки авокадо стала мне застить свет. Боюсь неудачи. Я даже специально купила эту Божью поделку, добралась до твердой середины. Действительно, можно было и помене… Зато как хорошо лежит в кулаке, как шершавится! А если еще запустить в глаз… Нет, это не вишня и даже не слива… Хотя хорошо бы написать именно про вишню, про то, как она цветет, какой белый дым стоит. Такое счастье набухает внутри, что трещат ребра. Но за вишневый сад и схлопотать можно. Он у нас один ― цветущий, срубленный, в печи стопленный, на все голоса спетый, а потому неча про него… И сливовую косточку не тронь: ею уже сто лет все не может подавиться один невоспитанный, жадный до фруктов мальчик. Обтоптанные, захватанные, залюбленные поля и нивы, люди, львы, орлы и куропатки
«― Мадам! Все продано. Есть перо от страуса и косточка от авокадо. ― Благодарю вас. Беру косточку». Ночью и пришел этот авокадовый рассказ.[3]

  Галина Щербакова, «Косточка авокадо», 1994
  •  

Яблоко ― плод плодов, и ничего другого ― ни грушу, ни айву, ни хурму, ни какое-нибудь там экзотическое манго и авокадо ― не могла протянуть в раскрытых ладонях первая женщина, предлагая первому мужчине всю сладость мира.[4]

  Владимир Солоухин, «Смех за левым плечом», 1989
  •  

Стол ломился от еды. В центре стояла хрустальная ваза с красной икрой. Виктория аккуратно принялась намазывать икру на ломтик хлеба.
― Не керемендую, ― то ли в шутку, то ли всерьез сказал хозяин. ― Не керемендую, блин. Холестерол. Икру я, блин, только с авокадо ем. Убивает жиры. За кофе разговор стал увядать, а хозяева позевывать. Виктория чуть не плакала от напряжения. <...>
― Говорят, на кремах наварил!
― На кремах! ― свистнул оператор.
― Посмотрел бы я на эти кремы! Небось, наркотой… И опять все замолчали. То ли икра с авокадо действовала, то ли просто тошно становилось…[5]

  Ирина Муравьева, «Документальные съёмки», 1998
  •  

Инна слетала на 12 дней в Израиль, повидалась с Мишкой и его семьей и еще кучей родных и друзей, ничего не смотрела, только общалась с милыми сердцу. И вернулась усталая. Два дня полеживала, читала газеты, а сегодня поднялась, сделала сациви и яйца, фаршированные авокадо, ― завтра идем в театр, а потом со знакомыми приедем к нам, первый день Пасхи и давно не виделись. Кстати, об авокадо ― в нашем доме была булочная, ее расширили и открыли магазин, где можно купить все буквально, включая авокадо, где оно и было куплено. А на другом углу нашего же дома ― китайский ресторан, мы иногда там берем еду домой, но готовить любим сами.[6]

  Василий Катанян, «Лоскутное одеяло», 1999
  •  

― Что будьете есть? ― Черненькая официантка говорила с очевидным акцентом, возможно испанским.
― Чипсы с соусом авокадо, салат из авокадо с тунцом, а горячее… ― Сергей вопросительно посмотрел на Лизавету, ответного взгляда не дождался и решил вопрос сам: ― «Свиные прелести», два раза.[7]

  Марианна Баконина, «Девять граммов пластита», 2000
  •  

На перекрестке я привязал верблюдов к дереву и отправился через дорогу в сад, откуда доносился шум движка трактора. Только подойдя вплотную к деревьям, я уразумел, что за плоды на них висели ― да это же авокадо, фрукт, который до приезда в Америку я не пробовал. Я до сих пор не привык к этой экзотике, но решил здесь взять на зубок. Взять-то взял, а потом долго не мог отплеваться ― вкус недозрелого авокадо даже горче, чем вкус недозрелого грецкого ореха. Проселочная дорога привела меня на хутор, где за ветхим забором стоял накренившийся двухэтажный дом. На лай собаки вышел ветхий старик и принялся рассматривать меня подслеповатыми глазами.[8]

  — Анатолий Шиманский, «Австралия глазами русского, или Почему верблюды там не плюются», 2002
  •  

Экскурсия пошла дальше. Я осталась стоять у витрины, разглядывая экспозицию, посвященную каракоме. Она состояла из нескольких частей. Слева желтело нечто, издали напоминавшее спелый плод манго. Справа лежал он же, разрезанный пополам. До сих пор я считала, что самая крупная косточка у авокадо, ан нет. Каракома имела внутри здоровенный лаково-коричневый орех, мякоти у этого фрукта или овоща, казалось, не было вовсе. Просто кожа, а под ней этакий темный бильярдный шар.[9]

  Дарья Донцова, «Доллары царя Гороха», 2004

Авокадо в стихахПравить

  •  

Когда услышал слово «авокадо»
впервые, в детстве... нет, когда прочел
его — наверно, у Хэмингуэя
(или Ремарка? или у Майн Рида? —
уже не помню), — в общем, с тех вот пор
я представлял тропическую синь,
и пальмы над ленивым океаном,
и девушку в шезлонге, и себя
у загорелых ног, печально и
неторопливо пьющего кальвáдос
(а может, кальвадóс). Я представлял
у кромки гор немыслимый рассвет
и черно-белого официанта,
несущего сочащийся продукт
экватора — нарезанный на дольки,
нежнейший, бесподобный авокадо! <...>
И вот вчера я увидал его —
В Смоленском гастрономе. Он лежал,
нетронутый, по десять тысяч штука.
Но что же деньги? Деньги — только тлен,
и я купил заветный авокадо,
нежнейший фрукт — и с места не сходя,
обтер его и съел...
Какая гадость![10]

  Виктор Шендерович, «Баллада об авокадо», 1990-е

ИсточникиПравить

  1. Лион Измайлов. «224 избранные страницы». — М.: Вагриус, 1999 г.
  2. Василий Аксёнов. «Остров Крым»: Роман — М.: Изограф, 1997 г. — 415 c.; тираж 26000 экз.;
  3. Галина Щербакова. «Митина любовь». «У ног лежачих женщин». «Косточка авокадо». ― М.: Вагриус, 2001 г.
  4. Владимир Солоухин. Смех за левым плечом: Книга прозы. — М., 1989 г.
  5. Ирина Муравьева, «Филемон и Бавкида». — М.: Вагриус, 2000 г.
  6. В.В.Катанян, «Лоскутное одеяло». ― М.: «Вагриус», 2001 г.
  7. Марианна Баконина, Девять граммов пластита. ― М.: Вагриус, 2000 г.
  8. Анатолий Шиманский, Австралия глазами русского, или Почему верблюды там не плюются. ― М.: «Звезда», №6, 2002 г.
  9. Дарья Донцова. «Доллары царя Гороха». — М.: Эксмо, 2004 г.
  10. Антология сатиры и юмора России ХХ века. Том 2. Шендерович В.А. – М.: Изд-во ЭКСМО – Пресс, 2001 г. – 608 с.

См. такжеПравить