Открыть главное меню

Земляни́чное де́рево, Арбу́тус, иногда земляни́чник (лат. Arbútus или более узко — лат. Arbutus unedo) — так называют вечнозелёные, не слишком крупные деревья или кустарники из небольшого тропического или субтропического рода Арбутус (включающего около десяти видов) семейства Вересковых (лат. Ericaceae). Чаще всего под названием «земляничное дерево» имеется в виду самый распространённый вид: Земляничник обыкновенный (или крупноплодный).[комм. 1] Средневековый герб Мадрида состоит из изображения медведя, влезающего на земляничное дерево, в 1967 году в Мадриде на площади Пуэрта-дель-Соль была установлена бронзовая статуя «Медведь и Земляничное дерево», ставшая одной из достопримечательностей города.

Своё название земляничные деревья получили за красивые плоды, издалека напоминающие крупную землянику. Плоды съедобны. Из них готовят джемы, мармелады и ликёры.[комм. 2]

Земляничное дерево в прозеПравить

  •  

Проезжаем выжженный вулканический участок, подобный тем, какие мы проехали между Тепиком и Гвадалахарой, с той существенной разницей, что на последнем совсем не было растительности, здесь же росли деревья ocote и кактусы.[комм. 3] Посреди такого леса ocote на чёрных обгорелых скалах стояло несколько хижин, обитатели которых, особенно дети, лакомились спелыми апельсинами и бананами, как будто они были далеко от мест, где растут эти тропические фрукты. Мы достигли и этих мест в тот же день и приехали из хвойных лесов прямо в жаркий пояс: крупноплодный земляничник, сирень, персики, апельсиновые деревья с великолепными красными цветами, банановые деревья.[1] [комм. 4]

  Фердинанд Врангель, «Дневник путешествия из Ситхи в Cанкт-Петербург через Мексику», 1836
  •  

Позади сада открывался вид на почти отвесную громаду Ай-Петри, на каменное море серых скалистых обломков и на печальную, почти чёрную кипарисовую рощу, видневшуюся на полугоре. Между садом и этой полугорой краснели арбутусы с их причудливо искривлёнными голыми стволами и ливанские кедры. В дальнем углу сада извивались на земле толстые, точно свёрнутые в клубок, стволы дикого винограда, и когда я заходил в эти далёкие уголки, мне казалось, что я попадал, силою волшебства, в нездешний мир, в непривычную обстановку феерии, поставленной с неслыханною роскошью. А над садом синело прозрачное небо, как бы прикрывая собою всё это волшебство.[2]

  Валериан Ивченко (Светлов), «Жизнь цветка» (Весенняя новелла), 1904
  •  

Прошептав несколько молитвенных слов своему покровителю и праотцу Гипериону, юноша пошёл сквозь чащу прямо на голоса. В чаще было душно, резкий ароматический запах стеснял и без того затаённое дыхание. Осторожно обходя высокие кусты с огромными колючками, пробираясь между стволами земляничного дерева с его тончайшей светлой и гладкой корой, Пандион приблизился к группе миртовых деревьев, стеной преграждавших ему дорогу. Среди плотной листвы висели гроздья белоснежных цветов. На миг перед Пандионом возник облик Тессы ― миртовое дерево на его родине посвящено было девичьей юности.[3]

  Иван Ефремов, «На краю Ойкумены», 1946
  •  

Лета едва хватило на беглый обход зелёного юго-востока, ― с западом он знакомился уже в солдатской шинели год спустя. Ему вовсе не удалось, как он намечал, заглянуть в реликтовые, редеющие рощи тиса и самшита по ту сторону Кавказского хребта и хоть потрогать исчезающие экземпляры грузинской дзельквы в долине Риона или земляничного дерева на Черноморском побережье.[4]

  Леонид Леонов, «Русский лес», 1953
  •  

Плоды мирики красной, слегка удлинённые или округлые, имеют довольно грубую поверхность и очень сочную, ароматную кисло-сладкую мякоть. Внешне и по вкусу они напоминают землянику, в связи с чем мирика и получила неправильное с точки зрения ботаника торговое название «арбутус». Настоящее земляничное дерево (Arbutus) относится к семейству вересковых и значительно отличается от мирики как плодами, так и габитусом.[5]

  Александр Фёдоров, «Род Тисс», 1978
  •  

Ведь он ещё не построен. Его воздвигнут через шесть лет. Не спеша спускаюсь к морю. Восхищаюсь пиниями, удивляюсь секвойям, глажу ветки земляничного дерева, подбираю шишки крымской сосны. Спускаюсь всё ниже и ниже. Дорожка петляет. Снизу, с пляжа, уже доносится гомон.[6]

  Геннадий Алексеев, «Зелёные берега», 1984
  •  

И я тоже был молод и хотел раскрывать преступления, страшные и бесчеловечные, руководимый чувством гнева и справедливости. Мне, может, тоже хотелось возиться с обугленными кусочками бумаги, проверять, кто и где был в тот дождливый момент, когда за окном мелькнула почтальонша на велосипеде с полиэтиленовым пакетом на голове, и выяснять, кто поломал ветки у старого земляничного дерева, что цветёт под окном библиотеки! Думаешь, мне не хотелось очистить если не весь остров, то хотя бы наш Царевококшайск от всякой мрази, ловить гадов, давить выродков? А потом мне доходчиво объяснили, что рвение ― излишне. И какая разница ― кто убийца?[7]

  Михаил Шишкин, «Венерин волос», 2004

Земляничное дерево в стихахПравить

  •  

В предутреннюю синь обмыв росой,
коралловые сбросив украшения,
на чуточку забыв штрихи смущения,
ты вновь предстанешь неземной красой.

  — Сергей Ердяков, «Красное земляничное дерево», 1990-е

КомментарииПравить

  1. Земляничник обыкновенный известнее других видов, потому что его природное распространение охватывает Средиземноморье и Западную Европу, включая Северо-Западную Францию и юго-западную Ирландию. Благодаря последнему обстоятельству, это растение также известно под названием «Ирландское земляничное дерево».
  2. Благодаря своей засухоустойчивости и выносливости, земляничное дерево стало также одним из распространённых декоративных растений в США, в особенности, в Калифорнии. Неплохо акклиматизировалось также на Южном Берегу Крыма, где (безо всякой стрижки) образует прекрасную густую крону правильной округлой или овальной формы.
  3. «Деревья ocote» — по всей видимости, Врангель имеет в виду крупные деревья окоте́я (лат. Ocotea) из семейства лавровых, испанцы называют их «тиль».
  4. «Банановые деревья» — типичный казус, чаще их (неправильно) называют также банановыми пальмами, а на самом деле банан — и не дерево, и не пальма, а — трава.

ИсточникиПравить

  1. Ф.П.Врангель, «К берегам Нового Света». — М. Наука. 1971 г. — Стр.351
  2. Ивченко В.Я., «Все цвета радуги)». — СПб.: Типография А. С. Суворина, 1904 71 г. — Стр.351
  3. Иван Ефремов, Собрание сочинений: В пяти томах. Том 5. Книга 1. — М.: Молодая гвардия, 1989 г.
  4. Леонов Л.М., «Русский лес». — М.: Советский писатель, 1970 г.
  5. Александр Фёдоров, «Жизнь растений» под ред. акад. Тахтаджяна, М: «Просвещение», 1978 г., стр 328
  6. Геннадий Алексеев, «Зелёные берега». — Л.: 1990 г.
  7. Михаил Шишкин, «Венерин волос» — М.: «Знамя», №4 за 2005 г.

См. такжеПравить

СсылкиПравить