Мелодрама

жанр художественной литературы, театрального искусства и кинематографа
«Эффект мелодрамы», Буальи (1830)

Мелодра́ма (от др.-греч. μέλος «песня, поэма, лирическое произведение» + др.-греч. δρᾶμα «действие») — жанр художественной литературы, театрального искусства и кинематографа, произведения которого раскрывают духовный и чувственный мир героев в особенно ярких эмоциональных обстоятельствах на основе упрощённых жёстких сопоставлений и контрастов: добро и зло, любовь и ненависть и тому подобного. Как правило, сюжеты мелодрам концентрируются вокруг семейных тем (любовь, брак, женитьба, знакомство, перипетии семейной жизни) и редко выходят в иные плоскости, хотя многие мелодрамы имеют черты исторических драм и разворачиваются в том или ином схематично поданном историческом контексте. В сюжете могут быть и трагические сцены, в большинстве случаев завершающиеся счастливым концом. В мелодраме эмоциональная сгущённость текста, острота интриги подавляют тонкую разработку характеров, которые обычно стереотипны и ведут себя предсказуемо.

Жанр возник в конце XVIII века во Франции. В России мелодрама появилась в конце 20-х годов XIX века в творчестве (Нестора Кукольника, Николая Полевого и других.

Мелодрама в публицистике, критике и научно-популярной прозеПравить

  •  

Он часто в сечах роковых
Подъемлет саблю ― и с размаха
Недвижим остается вдруг,
Глядит с безумием вокруг,
Бледнеет etc.
Молодые писатели вообще не умеют изображать физические движения страстей. Их герои всегда содрогаются, хохочут дико, скрежещут зубами и проч. Все это смешно, как мелодрама. Не помню, кто заметил мне, что невероятно, чтоб скованные вместе разбойники могли переплыть реку. Всё это происшествие справедливо и случилось в 1820 году, в бытность мою в Екатеринославле.[1]

  Александр Пушкин, «Опровержение на критики», 1830
  •  

Бог создал мужчину и женщину, а женщина, вонзив зубки в яблоко, создала писателя. Итак, мы вступили в этот мир, осенённые самим змием. Мы, специальные корреспонденты при армии Лукавого, описываем его победы в своих трёхтомных романах и его случайные поражения в своих пятиактных мелодрамах.

  Джером К. Джером, «Наброски для романа» Глава VIII, 1893
  •  

Петров экранизировал «Без вины виноватые» с Тарасовой. Она всюду одинакова. Понравился молодой дебютант Дружников. Но вообще мелодрама ― дело беспроигрышное, особенно если хорошие актёры.[2]

  Василий Катанян, «Лоскутное одеяло», 1999

Мелодрама в мемуарах и художественной прозеПравить

  •  

Да что было-то? Муж вором лезет в дверь да тишком укладывается в кровать, а жена в одном белье со свечой из капитановой комнаты выходит. «Теперь, говорит, мы квиты. Я вам говорила, что я себя не пощажу, вот вам и исполнение», да и упала тут же замертво.
― Это французская мелодрама, ― заметил Зарницын.
― Да как не мелодрама. Французская мелодрама на берегах Саванки. По-вашему ведь, вон в духовном ведомстве человек с фамилиею Дюмафис невозможен, что же с вами делать. Я не виноват, что происшествие, которое какой-нибудь Сарду из своего мозга не выколупал бы, на моих глазах разыгралось. Вы знаете, что она сказала: «было все», и захохотала тем хохотом, после которого людей в матрацы сажают, чтоб головы себе не расшибли. Вот вам и мелодрама! Все смотрели в пол или на свои ногти. Женни была красна до ушей: в ней говорила девичья стыдливость, и только няня молча глядела на доктора, стоя у притолоки.[3]

  Николай Лесков, «Некуда», 1864
  •  

Знаешь, это уже старо ― застращиванье сценой. Я еще в пятом классе видела у нас, во время ярмарки, пьесу «Кин, или Гений и беспутство». В ней этот знаменитый актёр отговаривает девушку из общества. На сцене выходит очень трогательно. Но это ведь мелодрама, Ваня!
― Может быть… только, ― голос его заметнее дрогнул, ― если ты увлечешься и, сделав опыт, в эту зиму отдашься театру ― тогда… Он не досказал.[4]

  Пётр Боборыкин, «Однокурсники», 1900
  •  

В то время, как я хлопотал с похоронами, ― в Москве, в клинике Боброва, делали операцию в правом боку одному товарищу, очень дорогому мне, и я дрожал за него. Всё это ещё не улеглось, как вчера у меня дома разыгралась нелепейшая мелодрама. Жила у нас одна проститутка, которую я «спасал» и автобиографию напечатал в «Сев<ерном> курьере» за 13-15-е ноября. Жила и ― ничего. Возилась с младенцем сестры жены, которому 12 дней от роду и к<ото>рый немолчно пищит целые дни. Женщина она работящая, хорошая, но истеричка. И вдруг ― оказывается, она распускает слухи, что живёт не только у меня, но и со мной. Я это узнаю и произвожу маленький допрос, который меня убеждает в том, что источник сплетни действительно она. Ну, что с ней делать?[5]

  Максим Горький, Письма, 1903
  •  

Большой литературности мы там не приобретали, потому что репертуар конца 40-х и начала 50-х годов ею не отличался, но все-таки нам давали и «Отелло» в Дюсисовой переделке, и мольеровские комедии, и драмы Шиллера, и «Ревизора», и «Горе от ума», с преобладанием, конечно, французских мелодрам и пьес Полевого и Кукольника. Но мелодрама для детей и народной массы ― безусловно развивающее и бодрящее зрелище. Она вызывает всегда благородные порывы сердца, заставляет плакать хорошими слезами, страдать и бояться за то, что достойно сострадания и симпатии. И тогдашний водевиль, добродушно-веселый, часто с недурными куплетами, поддерживал живое, жизнерадостное настроение гораздо больше, чем теперешнее скабрезное шутовство или пессимистические измышления, на которые также возят детей.[6]

  Пётр Боборыкин, «Воспоминания», 1913
  •  

От стен, точно негры, блестящие лаком, несли караул черноногие стулья; массивный буфет рассмеялся ореховой, резаной рожей. Казалось, что мелодрама в глазах Василисы Сергевны ― не кончится; годы пройдут, а в словах и в глазах Василисы Сергевны останется то же: в глазах ― мелодрама; в словах ― власть идей.
― Да, амортификацию переживает природа, ― и тотчас же оборвала себя вскриком: ― Пошел! Ты пришел наблошить мне под юбками, Том.[7]

  Андрей Белый, «Москва» (Часть 1. Московский чудак), 1926
  •  

Надя сидела в пальто и в шапочке на своей кровати.
Анна Григорьевна стояла перед ней, вся наклонилась вперёд, с кулачками под подбородком. Она шевелила губами и капала слезами на пол.
Надя вскинула глазами на Саньку.
— Ну и пришла. И ничего особенного, — говорила Надя. — И чего, ей-богу, мелодрама какая-то. И ты туда же.
Надя снова взглянула на Саньку. Она резко поднялась, прошла в прихожую.
— Дайте мне умыться спокойно, — говорила Надя, с досадой сдергивала пальто.
— Ну, цела, и ладно, — сказал веселым голосом Санька, — а ты не стой, — обернулся он к Анне Григорьевне, — как Ниобея какая, а давай чаю.[8]

  Борис Житков, «Виктор Вавич» (часть вторая), 1934

Мелодрама в поэзииПравить

  •  

Она ждала ее: «Вы смели
Уйти: признайтесь же ― куда?»
― «К Каменскому. Не вижу цели
Скрывать…» ― «Как, вы решились?..»
― «Одна, без горничной!.. Прекрасно!..»
― «Меня удерживать напрасно:
Он болен, при смерти…» Но здесь
Покину сцену мелодрамы
И в двух словах открою весь
Расчёт глубокий умной дамы:
Ей нужен Ольгин капитал,
Ее давно он привлекал.[9]

  Дмитрий Мережковский, «Смерть», 1892
  •  

Мы ждем, и радостны, и робки,
Какой сюрприз нам упадет
Из той таинственной коробки,
Что носит имя: новый год.
Какая рампа, что за рама
Нам расцветет на этот раз:
Испанская ли мелодрама,
Иль воровской роман Жиль Блаз?[10].

  Михаил Кузмин, «Новый год», 1913
  •  

Золотая рука часов
Разбудила отшельника в склепе
Он грустя потряс свою цепь
И раскрыл колоссальные книги
В книгах были окна и двери
В окнах горы и мелодрамы
И леса высоких аккордов
Электрических снежных машин...[11]

  Борис Поплавский, «Золотая рука часов...», 1934

ИсточникиПравить

  1. А. С. Пушкин, Записные книжки. — М.: «Вагриус», 2001 г.
  2. В.В.Катанян, «Лоскутное одеяло». ― М.: «Вагриус», 2001 г.
  3. Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 томах, Том 4. Москва, «Правда», 1989 г.
  4. Боборыкин П.Д. Сочинения в трех томах. Том 3. — М.: Художественная литература, 1993 г.
  5. Максим Горький. Собрание сочинений. — Москва, «ГИХЛ», 1952 г.
  6. Боборыкин П.Д. За полвека. Воспоминания. — Москва, «Захаров», 2003 г.
  7. Андрей Белый. Москва. — М.: Советская Россия, 1990 г.
  8. Житков Борис. «Виктор Вавич»: Роман / Предисл. М. Поздняева; Послесл. А. Арьева. — М.: Издательство Независимая Газета, 1999 г.
  9. Д. С. Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  10. М. Кузмин. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  11. Б.Ю. Поплавский. Сочинения. — СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1999 г.

См. такжеПравить